Chapter Text
Наруто и Саске. Луна и солнце. Инь и янь. Индра и Ашура. Такие разные, но сочетаются такие.
После войны Учиха всё же вернулся в деревню. Он стал жить довольно скромно, часто пропадая на заданиях, и старался не находиться в толпе. Лишь изредка бывшие одноклассники могли куда его-то вытащить.
Наруто же наоборот, вечно находился в центре внимания. Героиня войны, сильнейшая куноичи, которая считалась самой красивой девушкой в деревне, если не во всём мире. Она должна была происходить на многих мероприятиях, с ней постоянно здоровались на улице, старались вести разговор, а от поклонников отбоя не было. Постоянные подарки, приглашения на свидание, а она лишь слегка покраснела и скромно отказывает, что совсем не вяжется с ее характером. Да, она громкая личность, но все ее заметили, что если дело касается амурных дел, она сразу же всплывает и смущается.
Так прошёл год. Наступило 10 октября, день, который очень богат на праздники. Праздник Кьюби, день рождения героини пяти наций и день окончания войны. Празднования сделаны с размахом. Пышный, красивый, красочный фестиваль, что просто глаз радует, концерт, что заставляет тебя усиленно аплодировать, а на предстоящем гигантском салюте почти на всё небо.
В это время Саске Учиха хотел под землю провалиться. Какаши специально не дал задание, одноклассники специально не дали ему посидеть в этот день дома и вытащили на праздник. А ведь он тоже является героем войны. Внимание к нему было очень много. Все хотели, чтобы они встретились, пожалели и спросили про войну или собирались, девочки визжали от каждого взгляда в их сторону. Но он не смотрел на них, он видел, как глядел на них, разглядел обнаруженный золотой локон, но он его так и не увидел. Добейтесь, козлина, чтобы избежать этой пытки и куда-то свалить. На празднике ее точно не было, ведь она бы точно собрала вокруг себя толпу. Скрежет зубов Учихи, естественно, был слышен за километр. Узумаки, блин, проверка свалить, а он тут мучается!
В конце концов, не вытерпев всё это, он использовал все свои навыки по сокрытию, отошёл в тенёк и быстро смылся. Бежав по крыше с нечеловеческой скоростью, Учиха думал куда ему спрятаться, где его точно не найдут. Выбор пал на кладбище. Все воспринимают сейчас на праздник и выселятся, а носить цветы умершим на войну или в нападение Кьюби запретили делать на следующий день.
Быстро добравшись до места назначения, Саске уже облегчённо вздохнул, как вдруг красивая красивая красивая чакру. Подняв глаза, он увидел свою соперницу.
Наруто стояла над двумя могилами, держась за два больших букета. Длинные золотые волосы, которые были неизбежно распущены и достигли голени, в лунном свете выглядели почти белыми, ветер игрался с ними, то и дело поднималось их в воздух и опускалось. Голубые глаза, что до всегда были с искрой и этой хитринкой, были пустыми и стеклянными от непролитых слёз. Пухлые розовые губы, что-то шептали могилам, какую-то молитву или сказание. Плечи были запрещены, одежда была в тёмных цветах, что совсем не сочеталась со стилем добе. В одной руке была бутылка от выпитого саке, а в другом был ещё один пышный букет, который достался из других цветов. Такая разбитая и сломленная, слабая и хрупкая. Она присутствовала в своем мире, и даже не заметила Саске, что произошло через несколько могил от нее, а ведь ее сенсорика была всегда превосходной.
Он привык видеть её присутствующих, никогда не сдающихся, той, кто ведёт за себя народ, с её вечной лисьей ухмылкой и озорными голубыми глазами. Его сердце медленно разбивалось, ведь она вела за себя не только народ, но она ещё вела и его, именно она привела его в конце концов в Коноху, где все его признали как главы, хотя он и не заслуживал этого. Учиха сделал неуверенный шаг вперед, скорее больше поиска, ведь он даже не обнаруживается, что может сделать, чтобы помочь ей. Узумаки крупно вздрогнула и повернулась к нему, встретившись с ним взглядом. Ей остекленевшие голубые глаза и его растерявшиеся обсидиановые. шаг был слишком громкий.
— Почему ты не на празднике? — Спросила она чуть охрипшим голосом.
— Это я и хотел спросить у тебя, — заметил у нее мешки под глазами, и кожа была бледнее, чем обычно.
— Не люблю этот день... Никогда не любила... — она горько усмехнулась и перевела взгляд на могилы.
— Но ведь сегодня твой...
— День рождения. День, когда произошла трагедия моих родителей, — она узнала, кому она пришла. — День, в который на протяжении 12 лет, меня избивали, мою квартиру поджигали, день, когда я для всех был демоном, — от слов, он невольно открыл рот от удивления, а потом мыслительно себя ударил.
Какой же он дурак. Он же прекрасно, как она мучилась, а ещё спрашивает, что не так. Вдруг они заметили, как в стеклянных глазах начали появляться слёзы, которые она с поразительной твердостью сдерживала. Наруто легонько улыбнулась, присела, что-то прошептала мёртвым и пошла по ряду могил, а только ему и потребовалось, что идти за ней, не уникально, что делать. Девушка, к счастью, его не прогоняла, и вроде была не против его компании. Она шла вперед, приближаясь к новым могилам, всматриваясь в каждое имя, о чём-то думая. Наконец девушка остановилась перед прошлыми могилами, а он молча встал за ней. Тут были все из Конохи, что трагедия на войне, не означает тех, которые не могут быть использованы, они стали именами на мемориале. Она наклонилась перед могилой, на которой Саске увидел имя Неджи и положила цветы.
Терпение Учихи лопнуло, он не мог смотреть на такую разбитую добе. Он легонько приобнял ее за плечи, стараясь так выражаться. Темноволосый ожидал, что она его сейчас ударит, как-то оскорбит, ведь так она реагировала на любые похожие жесты. Она была похожа на дикого зверёка, который не привык к ласке и кусал каждого, кто считает к ней прикоснуться, даже если с добрыми намерениями. Но на его удивление, она обмякла в его руках и облокотилась на грудь, полностью доверяя. Ей как никогда была нужна поддержка. Саске на мгновение растерялся, но позже обнял ее крепче и увереннее в жизни, старался укутаться в тепло и заботу, которой у девушки было в очень мало, даже меньше, чем у него. Она немного повернула голову, и обнаружила куда-то вдаль. Парень проследил за ее взглядом и увидел, что он был обращен на огни праздника, что были изъяты даже отсюда.
— Никогда не понять, почему люди празднуют в дни, которые умерли так много людей, — её голос был полон горечи и печали.
— Люди празднуют не смерть, а победу, что свершились, пусть и ценой чей-то жизни...
«Мы будто поменялись местами, вечный оптимист стал печален, а пессимист взглянул на мир под новым углом». — Саске нахмурился от его внезапной мысли. Ему очень не нравилось, печальной была Наруто.
— Пошли отсюда, — он взял её за руку и повёл её к выходу.
Она, на удивление, не сопротивлялась и покорно шла за ним. Бутылка от саке выпала из ее второй руки, а они покинули это место. Темп ускорился и перешёл в их темп. Невероятно быстрый, искромётный, только они вдвоём так могли. Путешествуя по крыше, их никто не мог обнаружить из-за скорости, а Наруто всё также покорно следовала за Учихой. Он их привел на гору Хокаге, на голову четвёртого. Девушка тяжело вздохнула, думая, что он задумал, а потом удивлённо распахнула глаза, смотря в даль, а Саске лишь самодовольно ухмыльнулся.
Коноха всегда была красивой в ночи, но эта ночь особенная. Сотни... нет! Тысячи ярких разноцветных огней горели, танцуя в ночи. Даже на Хокаге, можно было услышать горький смех людей, музыку, счастливые выкрики. Судя по всему, этого было мало. Разноцветные краски, вспышки на фоне полных лун, восхищённые ахи и вздохи были слышны со всей деревней. В голубые глаза вернулся блеск. Она развернулась к Саске и улыбнулась своей искренней заинтересованности, которая могла бы улыбнуться только на фоне салютов, наиболее вероятно созданием на этой планете.
Именно такой Наруто ему нравилась, именно такую Наруто он любил.
— И не смей больше грустить...
Прежде чем она могла бы что-то сказать, ее заткнули поцелуем.