Work Text:
- Мне кажется, это плохая идея, - между бровей Сары появляется морщинка.
- Тебе нужно немного потренироваться, - убеждает ее фон Кролок. - И я лучше всего для этого подхожу.
Он и сам не понимает, почему так зациклился на этой идее. Саре он говорит, что чувствует за нее ответственность и не хочет, чтобы она пострадала во время неумелой охоты. Это чистая правда, но, конечно, это далеко не всё. Возможно, ему хочется как-то загладить то, что случилось на балу - хотя его вины здесь нет, процесс обращения в вампира невозможно сделать приятным.
А, может быть, это просто ревность к мальчишке, которому достался ее первый укус. Фон Кролок даже морщится от этой мысли.
Сара смотрит на него с беспокойством.
- Я не могу, - тихо произносит она. - Я сделаю тебе больно.
Ох уж эта человеческая привычка проявлять сострадание там, где оно только мешает. Одна из черт, от которых ей еще предстоит избавиться.
Фон Кролок берет ее за руки, и ее маленькие пальчики утопают в его ладонях.
- Да, будет немного больно, - честно признается он. - Но это не должно тебя пугать. Уверяю тебя, кровь быстро остановится и рана затянется.
Сара смотрит на него снизу вверх. Её по-прежнему терзают сомнения.
- Но... разве у вампира вообще может пойти кровь? - озадаченно спрашивает она. - Профессор Абронсиус говорил...
Фон Кролок вздыхает. Он и сам любит ради развлечения почитать труды известных вампирологов - псевдонаучная чушь, которую они несут, немало его забавляет. Но в каком-то смысле это даже хорошо. Пока люди верят в эти сказки, у него не будет никаких проблем с добычей - конечно, кроме того, что он терпеть не может запах чеснока.
- Профессор заблуждался, дитя, - терпеливо объясняет он. - Да, мы отличаемся от людей - и, осмелюсь сказать, в лучшую сторону, - но у нас есть и кровь, и сердце, и пульс. - В подтверждение своих слов он целует ее бледное запястье, где под мраморной кожей прячется едва заметная синеватая жилка.
- А теперь довольно разговоров. Приступим к практике.
Первая попытка оказывается неудачной. Сара встает на цыпочки, тянется что есть сил, но все равно едва достает ему до плеча.
- Пожалуй, попрошу Куколя принести табуретку, - смеется она.
Фон Кролок тоже усмехается и тянет ее за собой.
- Так нам будет удобнее, - он садится на кровать, чтобы она могла встать между его ног.
Когда Сара кладет руки ему на плечи и наклоняется, он закрывает глаза, ожидая острой боли. Но вместо того, чтобы укусить, она осторожно касается его шеи губами, обжигая кожу дыханием.
Фон Кролок замирает.
Она скользит пальцами по его щеке, отводя в сторону упавшую прядь волос, и невесомыми поцелуями прослеживает линию челюсти. Отстраняется, развязывает его галстук, расстегивает воротник рубашки и неожиданно лижет впадину, где проходит яремная вена.
Он судорожно выдыхает - от ее прикосновений кажется, будто позвоночник превратился в расплавленный металл и стёк куда-то ниже пояса. Его не удивляет, когда люди находят его привлекательным - в конце концов, у него были долгие годы, чтобы в совершенстве отточить искусство соблазнения. Но она находит его привлекательным даже тогда, когда он не делает ровно ничего, чтобы ей понравиться.
- Хороший способ обездвижить добычу, любовь моя.
Сара фыркает, щекоча ему ухо, а потом неожиданно точным и уверенным движением впивается в шею, прокалывая острыми клыками яремную вену.
Его первый порыв - оторвать ее от своей шеи, отшвырнуть на другой конец комнаты, но вместо этого он вцепляется ногтями в покрывало, продирая его насквозь. Справившись с инстинктами, он обнимает ее за талию и еще сильней откидывает голову, полностью открывая ей доступ.
Теплая струйка крови щекочет кожу, стекая под воротник. Сара слизывает ее, а потом жадно припадает к ранкам.
Сквозь пелену эйфории, сменившей боль, фон Кролок думает о том, что она еще не привыкла быть вампиром, что в ней еще слишком много человеческого. Но она молодая и сильная, и впереди у нее будет всё время мира, чтобы научиться. Он сам научит ее всему, хотя сознает, что если где-то в глубине несуществующей души она затаила на него обиду, это станет его концом.
Но если она доверится ему так же безраздельно, как он сейчас доверился ей, для них двоих не будет ничего невозможного. А значит, оно того стоит.
Сара делает последний жадный глоток и неохотно отстраняется. Ее глаза поблескивают красным, а рот вымазан в крови - его крови, - и она облизывает губы, откровенно наслаждаясь его вкусом.
К черту обучение. У него уходит секунда на то, чтобы приподнять ее бедра, задирая подол платья - под которым ничего нет, что сказал бы отец, если бы увидел тебя, Сара? - и второй дрожащей рукой расстегнуть брюки. Она рычит и скалит зубы, нетерпеливо насаживаясь и подаваясь навстречу его толчкам. Как же хорошо, что с ее девственностью они разобрались сразу после того, как она перестала на него дуться, и здесь она тоже оказалась крайне талантливой ученицей.
Когда он приходит в себя, Сара лежит сверху, абсолютно сытая и довольная. Ее хорошенькое лицо перемазано подсыхающей кровью, а о том, во что превратилась их одежда, лучше даже не думать.
Кажется, Сара разделяет его мысли.
- Может быть, примем ванну вместе? - предлагает она.
Он не может сдержать улыбки.
- С удовольствием, дорогая.