Chapter Text
— Ну что, Лань Чжань, ты готов? — на губах Вэй Усяня играет улыбка, а в глазах сияет нежность, предназначенная Лань Чжаню. Только ему.
Вэй Усянь подходит ближе, кладёт ладони на грудь Лань Ванцзи, скрытую от него множеством слоёв одежды. Так хочется это всё стянуть и после коснуться тёплой кожи, и не только руками, но и губами, языком… позабыть об одной затее, ради которой Вэй Усянь согласился выйти из дома зимой, и снова зацеловать Лань Ванцзи целиком. В любой другой день он бы так и поступил, даже под угрозой опоздания, но сегодня их ждут Сычжуй и Цзинъи. Поцеловать-то Вэй Усянь поцелует, и не один раз, но не больше. Жаль всё-таки мучать их ожиданием на морозе. На дворе не лето.
— Это же мой плащ. — Замечает Лань Ванцзи и улыбка Вэй Усяня становится шире. Да, он снова взял его одежду. Почему бы и нет?
— Для меня лучшая одежда — это одежда моего любимого мужа. Или ты больше не разрешаешь мне брать её? — подначивает его Вэй Усянь, прекрасно зная, что Лань Ванцзи больше ни в чём никогда не откажет ему.
Вэй Усянь очень часто носит ханьфу Лань Ванцзи. И дома, закутываясь в них, как в одеяло, и на улице, не стесняясь белых рукавов, выглядывающих из-под красно-чёрных одежд. Это дарит ему чувства уюта и безопасности. Частичка Лань Ванцзи с ним. Ещё одной важной частью домашнего образа Вэй Усяня является налобная лента мужа, повязанная на запястье, которая, в случае чего, успокаивает и заземляет его. Иногда получается носить её и вне дома, что даёт ещё большее чувство защищённости. Лань Ванцзи знает об этом всём и позволяет не только потому, что теперь имеет главную жизненную цель — всегда баловать Вэй Усяня, — но и потому, что сам наслаждается видом мужа в своей одежде.
— Всё моё и твоё тоже. — Ожидаемо отвечает Лань Ванцзи. Теперь всегда так реагирует на поддразнивания Вэй Усяня – говорит очень приятные и тем смущающие вещи. Но Вэй Усянь уже реагирует на это спокойнее, хотя чувство восторга от того, что такой прекраснейший мужчина обожает его, не утихает до конца никогда.
— Я люблю тебя, Лань Чжань. — Очень нежно произносит Вэй Усянь и приподнимается на носочки, чтобы поцеловать сначала в налобную ленту, а потом и в губы. Это должен был быть лёгкий поцелуй, но Лань Ванцзи имел на этот счёт другое мнение и углубил его, осторожно проникая языком в рот Вэй Усяня. Тот только рад этому и обвивает шею Лань Ванцзи, целуя сильнее и прижимаясь к нему теснее. Вэй Усянь ни за что не оторвётся от него.
— Я люблю тебя, Вэй Ин. — Мало того, что Лань Ванцзи говорит такие слова. Он ещё и произносит его имя в своей особенной манере – очень, очень чувственно, вкладывая всю любовь, что испытывает. Это "Вэй Ин" уже само по себе звучит как признание, и Вэй Усяня это всегда сводит с ума.
— Лань Чжань! Я люблю тебя. — Вэй Усянь не сдерживается и снова говорит это. Бывает, что их диалог состоит только из одной этой фразы.
— Я люблю тебя.
И, видимо, сейчас будет также, что, конечно, очень замечательно, и Вэй Усяню никогда не надоедает слышать ласковые слова от Лань Ванцзи, но сейчас есть кое-что, что беспокоит его.
— Милый, ты уверен, что хочешь поиграть в снежки с нами?
Лань Ванцзи готов исполнить все его желания, но нужно, чтобы он не забывал о себе. Оказалось, что ему это тоже даётся сложно, как и Вэй Усяню, но теперь они вместе и они следят за этим и заботятся друг о друге, поэтому всё в порядке.
— Хочу попробовать. Но я никогда не играл, и мне может быть неловко первое время. К тому же, я совсем не понимаю, что в этом веселого. Хотя лепить снеговика для меня кажется забавным и интересным, а в этом тоже нет ничего особенного.
Вэй Усянь снова расплывается в широкой улыбке. Раньше он тоже много улыбался, но нечасто именно искренне, от огромной радости, переполняющей его. Часто он скрывал за улыбкой свою боль или пытался таким образом расположить человека к себе. Но сейчас Вэй Усянь безгранично счастлив, и уголки губ всегда рвутся вверх, особенно когда Лань Ванцзи рядом с ним. Лань Ванцзи главный источник его счастья.
— Любовь моя, не поверишь, но я тоже не понимаю, что весёлого в этом занятии! Но вот что-то радует, и становится смешно. Наверно, это как у тебя с лепкой всяких фигур из снега.
Вэй Усянь не может не подметить, как ещё сильнее потеплел взгляд Лань Ванцзи от нежного обращения к нему. Суровый Ханьгуан-цзюнь на самом деле самый ласковый и милый, и его очень хочется сравнивать с котёнком. Вэй Усянь был не очень хорошо знаком с этими животными, несколько раз встречал во время путешествий с Лань Ванцзи, и эти разы приходились на ночёвки в чьём-то доме, а не постоялом дворе. И ему всегда попадались ласковые коты, требующие постоянных поглаживаний, прямо как Лань Ванцзи. Лань Ванцзи никогда не говорит прямо и не показывает явно, но Вэй Усянь теперь хорошо знает своего мужа. Знает каждый его взгляд, вздох, односложный ответ, жест. Знает, какой он на самом деле невероятно нежный и заботливый, и обожает его всем сердцем. Это его Лань Чжань, его всё.
— Думаю, да. — Соглашается Лань Ванцзи, нежно улыбаясь. Вэй Усянь не может не коснуться губами этой чудесной улыбки. Нет никого и ничего красивее его счастливого мужа.
Лань Ванцзи и раньше был невероятно красивым. Но после того, как Вэй Усянь признался ему в чувствах, и они какое-то время путешествовали вместе, он, кажется, стал ещё прекраснее. Наверно, на это повлияли счастье и любовь, раскрывшие его, точно солнце, раскрывающее цветы весной.
— Тогда идём?
Лань Ванцзи молча надевает капюшон на Вэй Усяня и крепко завязывает, чтобы ветер не задувал. Даже этот простой жест вызывает у него приступ невыносимо сильной нежности. Вэй Усянь думает, что на этом всё, но нет. Теперь Лань Ванцзи даёт ему перчатки, на что он, решив подурачиться, протягивает руку, намекая, чтобы он надел сам. И снова Лань Ванцзи ведётся на это – всё с такой же любящей улыбкой целует костяшки пальцев каждой руки и надевает перчатки.
Он слишком хороший. Это точно не снится Вэй Усяню? Неужели это правда реальность, где у него есть такой прекрасный муж, самый родной и близкий человек?
— Лань Чжань, теперь ты доволен моим внешним видом?
— Да, ведь ты в тепле. Пойдём, нас наверняка заждались.
Вэй Усянь обиженно дует губы. А как же обязательный поцелуй перед выходом из дома? Но Лань Ванцзи и сам вспоминает об этом и накрывает его губы своими. И жестоко не даёт Вэй Усяню увлечься им.
— Лань Чжа-ань, как ты можешь лишить меня сладкого? Ты слишком быстро поцеловал меня!
Лань Ванцзи целует снова коротко, но делает это несколько раз, так что Вэй Усянь решает простить его. Но они всё ещё не идут – он замечает, что Лань Ванцзи сам не надел перчатки!
— Сейчас надену.
Но Вэй Усянь сам делает это, тоже сначала целуя его руки. Отрывается от них очень неохотно. Когда они уже точно готовы, раздаётся стук в дверь.
— Не дождались нас. — Вэй Усянь выглядит скорее очень довольным, чем виноватым.
Не то чтобы он не хотел пускать Сычжуя и Цзинъи, просто так получилось, что они уже договорились встретиться на полянке недалеко от их дома. Но Вэй Усянь всегда собирается очень долго. Если раньше это было из-за его собственной привычки размеренно одеваться и в процессе отвлекаться на всё подряд, то сейчас по причине присутствия Лань Ванцзи, у которого можно попросить поцелуи за каждый надетый слой одежды, которого можно затискать, что является неотъемлемой частью каждого их совместного занятия. Без этого Вэй Усянь не может, это является чуть ли не жизненной необходимостью – касаться мужа постоянно. Это всегда поднимает настроение или успокаивает, если Вэй Усяню беспокойно. Лань Ванцзи является его домом. В руках его всегда уютно, и не передать словами, каким любимым и защищённым чувствует себя Вэй Усянь, находясь в его крепких надёжных объятиях.
Вэй Усянь сейчас быстро обнимает его и они наконец выходят на улицу. Это и правда Сычжуй с Цзинъи стучались. Последний выглядит не очень довольным:
— Столько снега навалило, с трудом прошли к вам.
Вэй Усянь берёт за руку Лань Ванцзи, переплетает их пальцы, и только тогда говорит:
— Окажи уважение старым людям и почисти дорожку, если тебе так плохо.
— Кому-у? Вы не старые, учитель Вэй, и Ханьгуан-цзюнь тоже!
— Но мы старше тебя. — Возражает Вэй Усянь без всякого высокомерия и злости. И затем у него приходит в голову ещё одна идея подразнить Цзинъи: — Видишь ли, я сегодня был очень занят. Любить Лань Чжаня довольно большое дело, этому нужно посвящать весь день, а мне пришлось уместить это в половину из-за того, что договорились встретиться с вами.
Вэй Усянь не вкладывает в это неприличного смысла, но Цзинъи всё равно краснеет, резко разворачивается и погружается по колено в сугроб. Вэй Усянь с трудом сдерживает смешок и решает сжалиться над ним.
— Ладно, ладно, Цзинъи, я больше не буду тебя смущать. Иди сюда, обнимемся все вчетвером и пойдём. Не на полянку, слишком уж замело. Да и зачем идти так далеко, мы же не в Облачных Глубинах. Отойдём немного, и хватит.
Лань Ванцзи ведь подарил ему дом на день рождения, и теперь они живут отдельно, но находится он предусмотрительно не очень далеко от Облачных Глубин, так как сейчас у Вэй Усяня есть свои ученики, да и Лань Ванцзи тоже иногда ведёт занятия, и у него бывают другие дела там.
Вэй Усяня этот подарок очень осчастливил. Он проникся любовью к резиденции клана Лань, привык жить в цзинши, но иметь только своё пространство, свободное от правил и чужого влияния, куда лучше. Жить стало ещё радостнее и приятнее, и всё благодаря Лань Ванцзи, который ничего не жалеет для него. Дом обставляли они вместе, хотя он хотел, чтобы Вэй Усянь сделал всё сам. Но Вэй Усянь не согласился, там же не только он собирался жить, нужно, чтобы всем было комфортно. В основном всё решал он, но он всегда советовался с Лань Ванцзи.
— Вы не сможете не смущать нас, учитель Вэй. — Говорит Цзинъи. Вэй Усянь понимает, что он имеет в виду. Их с Лань Ванцзи любовь невозможно скрыть, да Вэй Усянь и не хочет этого делать. Он даже попытаться не сможет, ведь стоит ему коснуться Лань Ванцзи, и весь остальной мир для них исчезает. Конечно, Вэй Усянь очень старается не совершать совсем неприличных действий прилюдно, но поцелуи, объятия и флирт он не собирается скрывать и знает, что Лань Чжань его полностью поддерживает. Столь долгая разлука, так много всего они упустили, что Вэй Усянь не хочет думать о других. Он бесконечно любит Лань Чжаня и не видит ничего плохого в этом.
— Я привык уже, Цзинъи. — Вступает в разговор Лань Сычжуй, как всегда спокойный и мягкий. Вэй Усянь так сильно любит его. — И я рад, что они очень счастливы вместе.
— Как к этому можно привыкнуть? — ворчит Лань Цзинъи.
Вэй Усянь смеётся и обнимает их. Через мгновение к нему сзади подходит Лань Ванцзи и тоже крепко обхватывает руками, больше касаясь его, чем Цзинъи и Сычжуя. Вэй Усянь хотел иные объятия, но и так замечательно. Он никогда не станет заставлять Лань Ванцзи делать то, чего тот не хочет. Это Вэй Усянь большой любитель обнимать всех, а не Лань Ванцзи, который очень тактильный только с ним и немного с Сычжуем, по настроению, когда касания Вэй Усяня являются тоже чуть ли не жизненной необходимостью. Вэй Усянь же иногда обнимает своих маленьких учеников, хоть в Гусу Лань это и не приветствуется, он считает это очень важным. Он вообще учит не совсем как принято и не собирается переставать. Некоторые старейшины недовольны этим, но есть и те, кто поддерживает, в том числе и Лань Цижэнь. Лань Цижэнь вообще удивителен тем, что он может сам ругаться на Вэй Усяня, но при этом защищать от нападок других. Да и результаты его учеников идеальны, придраться к этому невозможно. Вэй Усянь часто обнимает и более старших адептов в конце ночной охоты, сопровождая это подбадриваниями и похвалой.
Хотя сейчас Вэй Усяня не тянет к людям так же сильно, как раньше. Сейчас у него есть сильная потребность лишь в одном конкретном человеке, его тепле, и это Лань Ванцзи, который удовлетворяет это полностью и даже больше, сам касается очень много и позволяет ему трогать его, как захочется. Иногда на Вэй Усяня находит именно такое настроение, и снова возникают ассоциации с котами, которых обычно так тискают. В такие моменты Вэй Усяню очень хочется потрепать и зацеловать щёки Лань Чжаня, и не только их, всё лицо, уткнуться куда-нибудь в шею, в грудь или даже живот, и посидеть немного так, чувствуя себя крайне хорошо, затем потрогать везде-везде, помять, погладить и снова зацеловать, а затем заобнимать. И даже этого мало. Вэй Усянь никогда не насытится своим любимым Лань Чжанем.
Спустя некоторое время Вэй Усянь отпускает Сычжуя и Цзинъи и поворачивается к Лань Ванцзи, который сразу крепко обнимает его, а он, очень радостный, сам прижимается теснее. А затем залезает на руки.
— Отнесёшь меня, милый? — спрашивает Вэй Усянь. Хотя Лань Ванцзи и так уже всё понял и, конечно, отнесёт его куда угодно, хоть в Цайи. Вэй Усянь любит, когда он его носит, а Лань Ванцзи любит это делать и, если бы мог, никогда бы не ставил его на землю.
Цзинъи что-то говорит про несправедливость, Сычжуй тихонько посмеивается, а Лань Ванцзи улыбается.
Они немного отходят от дома, но Вэй Усянь не собирается слезать. Он очень хочет поцеловать Лань Чжаня, уже успел соскучиться по этому, но Лань Цзинъи немного жаль. Хотя, сколько бы он ни ворчал, он с радостью проводит много времени с ними. Значит, тоже привык, просто у него не такой спокойный характер, как у Сычжуя, но Вэй Усянь любит его не меньше. И знает, что Лань Чжань тоже испытывает привязанность к этому мальчику, хоть и не признаётся прямо.
— Сейчас, подождите немного. — Говорит им Вэй Усянь и обращается к Лань Ванцзи: — Лань Чжань, я, кажется, забыл как целоваться. Можешь мне напомнить?
Лань Ванцзи целует его. Это самое лучшее, что можно почувствовать – его прохладные, но мягкие губы на своих, идеально захватывающие рот Вэй Усяня, сминающие его собственные, влажный язык, скользящий туда почти сразу, оглаживающий нёбо, прежде чем сплестись с его языком. Лань Ванцзи всегда мало простых поцелуев. Всё неторопливо и крайне нежно. Когда Лань Ванцзи заканчивает, он слегка прикусывает нижнюю губу Вэй Усяня и быстро целует ещё раз.
Есть ещё пара лучших вещей, которые часто испытывает Вэй Усянь, но не стоит задумываться об этом при детях.
После этого Лань Ванцзи опускает Вэй Усяня на землю.
— Теперь можем начинать. Разделимся. Цзинъи, ты со мной. А ты, Сычжуй, с Лань Чжанем.
Вэй Усянь замечает, что Лань Ванцзи выглядит немного взволнованным, и подходит к нему.
— Лань Чжань, милый, что-то не так? Если передумал, то скажи. — Мягко произносит Вэй Усянь и обнимает его, начиная успокаивающе поглаживать спину. Лань Ванцзи в ответ устраивает свои ладони на его талии, слегка сжимая её. Вэй Усянь чувствует себя дома.
— Не передумал. Просто я никогда не делал это.
Вэй Усянь знает, что он уже умеет веселиться. Сам научил Лань Ванцзи этому, познакомил с различными уличными и другими играми, некоторые ему даже понравились. У него не было нормального детства, и большую часть жизни он прожил, скованный правилами и болью. Так что Вэй Усянь расшевелил его, подарил и продолжает дарить множество ярких воспоминаний Лань Ванцзи, вдохновлять его на шалости, пусть не очень соответствующие его статусу и возрасту, и на игры тоже. Всё делает, чтобы Лань Чжань был счастливым и беззаботно смеялся.
— Это несложно. Самое главное отпустить себя. Расслабься. И не думай ни о чём. — Вэй Усянь отстраняется и ободряюще улыбается ему. — Всё получится. Со временем войдёшь во вкус.
Лань Ванцзи немного смотрит на его губы, но ничего не делает, переводит взгляд на его сияющие счастьем глаза. Вэй Усянь не сдерживается и украдкой целует его. Совсем не касаться любимого мужа для Вэй Усяня кажется настоящей пыткой. Для Лань Ванцзи наверняка тоже, но держится он куда лучше. Вот как у него это получается?
— Хорошо, Вэй Ин. Я постараюсь.
Вэй Усянь снова быстро касается его губ своими. Он не может оторваться от Лань Чжаня. Возникает желание утащить его домой и поцеловать, погладить везде, а может, и не только это, а ещё сесть на его…
— Так. Всё. Теперь точно начинаем.
Они расходятся по сторонам. Когда Вэй Усянь наклоняется взять снег, в него уже прилетает, что неожиданно. Выпрямившись, он замечает смущённый вид Лань Сычжуя и хохочет. Пока он пытается отсмеяться, ему снова попадает.
— Ну берегитесь! Я вас жалеть не буду!
В паре с Лань Цзинъи они работают идеально, не считая того, что он боится кидать снежки в Ханьгуан-цзюня, и это делает в основном Вэй Усянь. Потом они решают обрушиться вдвоём на Сычжуя, что не совсем честно, но его быстро начинает защищать Лань Ванцзи, закрывая собой и атакуя их с Цзинъи. Он всё-таки смог увлечься процессом, Вэй Усянь видел, как ему было неловко, и он поначалу особо не играл. Но теперь вот – кидается снежками не меньше их точно. Правда, Вэй Усянь замечает, что от Лань Ванцзи ему прилетает редко, что не устраивает его.
— Лань Чжань, не жалей меня! Иначе какая это игра, милый? Цзинъи, не бойся кидаться снежками в Ханьгуан-цзюня, он тебя не съест, только в ответ закидает, что и так должно происходить сейчас.
Вэй Усянь бежит на него, собираясь кинуть сразу два снежка, но тут он падает, и Лань Ванцзи сразу ловит его в свои объятия. Вэй Усянь насладился бы этим и мыслью, что у него теперь есть человек, который всегда поймает во всех смыслах, но они сейчас играют, так что он сразу вырывается и нападает.
Вэй Усяню сейчас так весело, что он не может перестать улыбаться, а заметив удивлённый вид Лань Ванцзи, снова сильно смеётся. И происходит чудо.
Губы Лань Ванцзи растягиваются в улыбке. А затем… у него вырывается смешок! Ему тоже весело! Ему удалось расслабиться! Вэй Усянь сейчас стал ещё счастливее. Снова весь остальной мир перестаёт иметь значение для него. Он видит только улыбающегося Лань Ванцзи.
Это становится ошибкой – на него набрасываются со снежками с двух сторон, но атака быстро прекращается из-за Лань Ванцзи, вставшего перед ним. Даже сейчас пытается защитить Вэй Усяня и это трогает его сердце. Вот как Лань Ванцзи получился настолько замечательным? Вэй Усянь бы полностью ушёл в свои мысли, полные любви к этому невероятному человеку, но сейчас не время.
Вэй Усянь, теперь в паре с Лань Ванцзи, закидывает снегом Сычжуя и Цзинъи.
— Месть! — смеясь, говорит Вэй Усянь и кидает ещё снежок в Цзинъи, пока Лань Ванцзи проделывает тоже самое, только с Сычжуем.
Они ещё играют так, пока Цзинъи первый не выдыхается и не просит остановиться, что происходит не сразу. Вэй Усяню совсем не хочется прекращать, а Лань Ванцзи всегда и во всём поддерживает его.
— Мы уже долго играем! Может, перерыв? Или вообще закончим с этим? Ещё и ветер дуть начал. Холодно.
— Одеваться нужно теплее, Цзинъи. — Говорит Вэй Усянь, обнимая за талию Лань Ванцзи. Снова прилипает к нему. Соскучился, они хоть и играли рядом, но почти не касались друг друга.
— Учитель Вэй, и это говорите вы?
Цзинъи не успевает ничего сказать ещё, как Вэй Усянь торопливо его перебивает:
— Сейчас я нормально одеваюсь! Мой Лань Чжань пристально следит за этим. А если и не следит, я сам это делаю, чтобы не огорчать его.
Лань Цзинъи вздыхает. Вэй Усянь треплет его мокрую чёлку и улыбается. Хватит с него, и так ему много снега попало в последний раз.
— Я думаю пожалеть Сычжуя и Цзинъи. А ты как считаешь, Лань Чжань?
— Давай пожалеем их. Мы и правда играли долго.
— Долго? Я не заметил этого! Но ладно. Раз сам Ханьгуан-цзюнь согласился со мной, то так и поступим. Кажется, уже пора ужинать. И мне очень хочется, чтобы вы присоединились к нам.
Лань Цзинъи и Лань Сычжуй, несмотря на то, что им придётся пережить ещё немало смущения и неловких моментов с ними, принимают приглашение, и они все вместе отправляются в их дом.
— Мой драгоценный муж поступил очень разумно и приготовил всё заранее.
Лань Цзинъи больше не радуется приёмам пищи с ними из-за того, что даже еда им не мешает бесконечно флиртовать. Хотя и их молчание не особо помогает ему, ведь они смотрят так друг на друга, что всё становится ясно.
— Цзинъи, ты у нас большой любителей поесть и даже не радуешься? Лань Чжань снова приготовил мой любимый суп из корня лотоса и свиных рёбрышек. И, конечно, рис с большим количеством овощей! Овощи очень полезные. Надеюсь, вы едите их достаточно.
— Вы слишком радостно говорите о них. — С подозрением произносит Лань Цзинъи, что справедливо. Вэй Усянь больше всего любит есть мясо, особенно острое, но Лань Ванцзи приучил его к овощам, да и готовит он так вкусно их, что невозможно не полюбить. Это и сообщает ему Вэй Усянь и снова наслаждается его недовольством. Лань Цзинъи так весело дразнить.
— Сычжуй, ты хорошо ешь? — с искренним беспокойством спрашивает Вэй Усянь.
Вэй Усянь действительно очень привязан к нему. Он бесконечно рад тому, что у них возникла близкая связь, что Лань Сычжуй даже принял его как своего отца. Вэй Усянь мечтал об этом и боялся надеяться, хоть ему порой и казалось, что он относится к нему не просто, как к наставнику. Теперь у Вэй Усяня действительно есть семья, как он и хотел. Есть чудесный сын и прекрасный муж, которые его очень любят, заботятся о нём. И Вэй Усянь делает это в ответ не меньше.
— Да, учитель Вэй. — Но Сычжуй всё ещё иногда смущается называть его так. Вэй Усянь не настаивает, только беззлобно дразнит иногда. Но в этот раз не будет. — Цзинъи тоже ест хорошо. Мы в полном порядке.
— Рад слышать. Заботьтесь друг о друге. Помните, что вы очень дороги нам с Лань Чжанем.
В этот момент Лань Ванцзи появляется с большим подносом. Вэй Усянь сразу соскакивает, хоть в этом и нет такой сильной необходимости. Просто хочет помочь своему мужу. Лань Ванцзи не сразу позволил Вэй Усяню помогать с простыми вещами, или вообще делать их за него. Но постепенно оттаял и расслабился, и легко принимает заботу своего мужа, как и Вэй Усянь его.
Вэй Усянь не может не задуматься о том, как они идеально дополняют друг друга. Они почти достигли гармонии сейчас, и это не далось им сразу и легко. Были и ссоры, и просто тяжёлые разговоры, но Вэй Усянь никогда не жалел о том, что они поженились, и только сильнее любил Лань Ванцзи, сильнее начинал хотеть окружить его заботой и лаской. Эта мысль, конечно, приходила только когда боль или злость, или всё вместе, утихали, но в самих моментах ссоры они с Лань Ванцзи никогда не оскорбляли друг друга и не думали очень плохо.
Вэй Усянь расставляет тарелки, разливает по ним суп, а желание зацеловать Лань Ванцзи снова растёт. А ещё много раз сказать, что любит его! Очень-очень сильно любит.
Он садится рядом с Лань Ванцзи, вплотную, чтобы чувствовать его тепло хоть так. Прежде чем начать есть, Вэй Усянь всё-таки быстро целует его в плечо, приобнимает, чуть сжимает бок и только тогда берёт ложку.
Суп, как всегда, идеален, словно шицзе готовила. Вэй Усянь считает, что это из-за того, что Лань Ванцзи, как и она, всегда вкладывает любовь в готовку, делает это, потому что нравится, потому что хочет позаботиться о нём. Раньше эти мысли принесли бы боль Вэй Усяню, один вид этого блюда огорчил бы его, но со временем, благодаря Лань Ванцзи, появились хорошие воспоминания, связанные с этим супом, и уже не так тяжело. Хотя потеря шицзе всё ещё отзывается болью, иногда кажется, что эта рана никогда не заживёт. Но Вэй Усянь теперь не один.
— Надеюсь, вам нравится, как Ханьгуан-цзюнь готовит. — Говорит Вэй Усянь, захотев заполнить тишину. Тишина очень уютная, и ему даже комфортно, но поговорить тоже хочется, особенно после мыслей о шицзе. Хочется отвлечься от них.
— Конечно, учитель Вэй. — Искренне произносит Лань Сычжуй, приступая к рису, пока Лань Цзинъи ест уже третью порцию супа, что само по себе служит ответом, и вызывает улыбку у Вэй Усяня.
— Сычжу-уй, скажи, Лань Чжань же готовил для тебя?
Вэй Усянь снова обнимает Лань Ванцзи за талию и Лань Ванцзи делает тоже самое в ответ, прижимаясь теснее к нему.
— Да.
— Я много готовил Сычжую в детстве. В таком возрасте нужно очень чутко относится к питанию. Случалось такое, что он капризничал, хотел есть одну и ту же еду.
Вэй Усянь снова улыбается, но тут же закрадывается тоска из-за того, что он не видел, как растёт Сычжуй, не разделил с Лань Ванцзи все этапы взросления. Это жутко расстраивает, до боли.
— Вэй Ин? — Лань Ванцзи как всегда очень внимательный к нему. От него не скрыть своё состояние за ухмылкой, что обычно даже радует, но не сейчас.
Сейчас Вэй Усянь не хочет портить ужин своими переживаниями. Он отстраняется от Лань Ванцзи и молча берёт палочки. Понимает свою глупость не сразу. Молчать совсем неправильно, ведь Лань Ванцзи уже знает, что так Вэй Усянь себя ведёт только когда огорчён.
— Вэй Ин.
— Лань Чжань, всё в порядке. — Отмахивается Вэй Усянь.
— Учитель Вэй, что случилось? — обеспокоенно спрашивает Лань Сычжуй. Вэй Усяню так печально, что он упустил столько времени, и не знает что с этим делать.
Может, стоит с ними поделиться? Они же поддержат его обязательно, не станут ругаться.
— Извините, я испортил вам всем ужин. Не обращайте внимания, ешьте дальше. — Предпринимает ещё одну заведомо неудачную попытку отвлечь их от себя.
— Говорите, учитель Вэй. — Заговаривает Лань Цзинъи. Он тоже заметно беспокоится. Вэй Усянь вздыхает. Иногда забота может мешать.
Вэй Усянь хочет только залезть на колени Лань Ванцзи и больше ничего. Но он должен сейчас побыть ответственным взрослым и на своём примере показать, что не надо умалчивать о проблемах. Что говорить важно. Вэй Усянь уже пару раз говорил им об этом, а теперь сам ведёт себя по-другому.
— Мне просто жаль, что я не смог видеть, как ты растёшь, Сычжуй. Не смог поддержать Лань Чжаня. Я тогда вообще сделал много плохого. Но я не хо… впрочем, это неважно.
— Это важно. — Возражает Лань Сычжуй. — Вы самый лучший человек из всех, кого я встречал. Я знаю, что вы никогда не захотите навредить кому-то и всеми силами постараетесь избежать этого.
— Поддерживаю Сычжуя! Вы и Ханьгуан-цзюнь самые лучшие. Говоря о вас, вы, наверно, самый хороший человек. — Говорит Лань Цзинъи.
— Да, Вэй Ин. Они правы. Ты – самый лучший. То, что ты не видел это, действительно может расстраивать, но сейчас ты можешь наблюдать, как Сычжуй становится взрослым мужчиной, заклинателем. Ты занимаешься его обучением и воспитанием. Мы вместе это делаем. Это уже что-то. — Вставляет своё слово Лань Ванцзи, но почему-то не касается его, как всегда поступает, когда Вэй Усянь расстроен.
Но Вэй Усяню прежде всего неловко, что все обратили внимания на него и наговорили столько хороших слов. Да и обсуждать такое с Лань Ванцзи при Цзинъи и Сычжуе… ему не хочется. Придётся подавить конкретно эту обиду.
Но не выходит.
— Вэй Ин, я могу коснуться тебя?
Вэй Усяню из неясного приступа упрямства хочется отказаться.
— Нет. — Вырывается у него, и он жалеет об этом. Всё же больше ему хочется, наконец, оказаться в объятиях Лань Ванцзи, в которых ему сразу станет легче. Его Лань Чжань и есть лекарство от любой грусти, от всех бед.
Лань Ванцзи… обнимает Вэй Усяня. Он и правда знает его очень хорошо. Чуть отодвигается от стола, и Вэй Усянь устраивается на коленях Лань Ванцзи. Ему уже становится немного лучше только от этого.
— Кхм… учитель Вэй, мы с Цзинъи уже поели. Может мы пойдём?
Вэй Усянь решает отпустить их. Как бы он ни любил Лань Цзинъ и Лань Сычжуя, сейчас ему нужен только его муж.
Он молча сидит в руках Лань Ванцзи некоторое время, получая поглаживания по волосам, спине и плечам, которые почти всегда легко успокаивают Вэй Усяня. Лань Чжань рядом, очень близко, любит его, что ещё нужно? Только чтобы он был ещё ближе, в Вэй Усяне.
— Вэй Ин, хочешь поговорить об этом? — спрашивает Лань Ванцзи и оставляет поцелуй на его макушке.
— Хочу поцеловать тебя, Лань Чжань.
— Вэй Ин.
— Всё в порядке, правда. Я не знаю, что тут сказать. Единственное, мне неловко, что я испортил вам момент. Лань Чжань, можем обсудить это позже? Мне очень нужен ты. Мне правда не так плохо. Ты всегда действуешь на меня успокаивающе, мой милый муж. Мой родной.
Лань Ванцзи ещё немного смотрит на него пристально, словно пытается найти малейшие признаки грусти Вэй Усяня. И не находит. Вэй Усянь поднимается и садится на его коленях так, чтобы удобно обвить его талию ногами, а шею руками. И, наконец! Поцеловать, сминая нежные губы, покусывая их и снова проникая языком в рот. Они оба очень любят именно такие глубокие и влажные поцелуи.
Лань Ванцзи отвечает не менее страстно, и они долгое время просто целуются. Вэй Усянь растворяется в этом процессе, забывая обо всём. Отстраняется, когда возникает потребность отдышаться, и почти сразу продолжает. Ему так нужен Лань Ванцзи. Вэй Усянь намеренно ёрзает на его коленях и задевает член, от чего тот тихо стонет.
— Лань Чжань. Возьми меня. Сделай своим. — Просит его Вэй Усянь.
— Ты уже мой. — Отвечает он и сразу встаёт с Вэй Усянем на руках, прекрасно понимая просьбу.
— Твой. Только твой.
И они уходят в спальню.
***
Чуть позже Вэй Усянь лежит на Лань Ванцзи, в его объятиях, приятно измотанный, залюбленный и очень, очень счастливый. Нежно целует его в шею, а он оставляет поцелуй на макушке Вэй Усяня, обнимая крепче. Вэй Усяню хочется прижаться ещё сильнее к нему, но они и так лежат очень близко друг к другу. Лань Ванцзи всё ещё в нём, и это так прекрасно, что ему хочется ощущать вечно эту заполненность. Чтобы он никогда не покидал Вэй Усяня.
Вэй Усянь так его любит.
— Скажи, тебе правда понравилось сегодня? — интересуется он, снова поцеловав его шею несколько раз и легонько прикусив. В темноте не очень заметно, насколько она красива сейчас. Разукрашена засосами. Вэй Усянь постарался.
— Очень, Вэй Ин. Было весело. Развлечения уже не кажутся такими чуждыми благодаря тебе. Ты сделал меня счастливым, знаешь об этом, Вэй Ин?
Вот что за Лань Чжань за человек? Вэй Усянь бы накрыл его губы своими, чтобы он перестал так сильно смущать, но он настолько устал, что не находит сил даже показательно спрятать своё лицо от него.
— Всё для тебя, Лань Чжань, любовь моя. Я рад, что у меня получается радовать тебя, и что я сам стал счастливым благодаря тебе.
Лань Ванцзи целует его в макушку и обнимает крепче. Его объятия — лучшее место в мире для Вэй Усяня.
— Спать? — спрашивает он.
— Да. Не будем вставать, совсем нет сил.
Хотя его Лань Чжань очень выносливый, но это уже не столь важно. У них обоих нет сил, Вэй Усянь так решил.
И Лань Ванцзи с этим не спорит:
— Хорошо. Тогда увидимся завтра, Вэй Ин.
Хотя, скорее всего, Вэй Усянь проснётся чистым и без Лань Чжаня внутри. Как-то получается у него ночью или рано утром незаметно выскользнуть и хоть немного обмыть Вэй Усяня, что не очень устраивает последнего. Лань Ванцзи объясняет это тем, что это делается для его комфорта, и так правда лучше, но Вэй Усянь готов пожертвовать этим ради того, чтобы проснуться с этой необходимой для него заполненностью, с любимым Лань Чжанем очень близко.
— Только не уходи никуда, Лань Чжань. Я хочу проснуться и сразу увидеть тебя. И не выходи из меня.
— Но…
— Мне всё равно, Лань Чжань, я хочу тебя в себе. Проснёмся и сразу помоемся вместе.
— Хорошо, как скажешь, Вэй Ин. Всё для тебя.
Услышав это, Вэй Усянь довольно улыбается. Лань Чжань всегда следует его желаниям. Всё делает для него.
— Я люблю тебя. Увидимся завтра, Лань Чжань.
— Я люблю тебя, Вэй Ин.
Они закрывают глаза, очень счастливые и бесконечно влюбленные друг в друга.