Work Text:
Взгляд заостряется, когда в поле зрения попадает он. Эта искусственная рука, разные глаза и такая очаровательная улыбка, что даже такой сладко-горькой душе, как душа Лакрицы, хочется растаять и утонуть в ней. Даже самые неприятные приказы Дарк Энчантресс не мешают этому наслаждению, позволяют раствориться в этих чувствах.
— Не летай в облаках, — в бок Лакрице прилетает локоть Гранат. Уж больно сильно она любит командовать. Стоило бы уже привыкнуть к этому, если появилась привычка задумываться в коридорах.
Лакрица шипит от неприятного ощущения в мякише на боку. Локти у Гранат острые, получать ими уж очень неприятно. А ведь к остальным она не цепляется, по крайней мере не на глазах Лакрицы. Она не в ладах с Дарк Чоко, но не более.
Слишком много неприятных мыслей у Лакрицы про Гранат. Поэтому тот снова переключается на тортовую руку, разные глаза и улыбку, которая вселяет доверие всем тортогончим в округе. Да и Лакрице тоже.
Стоя у своего котла, Лакрица смотрит в отражение и надеется, что зелье получится. Он много старался, много трудился, должен же он хоть однажды узнать сладкий вкус успеха. Мысли опять улетают, их не поймать. Увидел бы он гордость в тех красивых глазах, если бы их обладатель узнал об успехе Лакрицы?
Зелье нельзя мешать слишком долго, Лакрица вспоминает об этом, когда оно начинает бурлить и источать неприятный запах. Досадно, обидно, опять ничего не выходит. Лакрица бросает палку, которой мешал зелье, и отходит от котла — на всякий случай, если зелье вдруг начнёт разлетаться. Он так хочет, чтоб им гордились. Дарк Энчантресс ведь увидела в нём что-то однажды. Если б он был бездарностью, то не обратила бы могущественная печенька на него внимание.
А ведь те красивые глаза и очаровательная улыбка всегда возле госпожи стоят. Они ближе к ней, как никто другой. Ни одна печенька во всем Хлебоземье не была ближе к Дарк Энчантресс, чем обладатель тортовой руки. Она ведь им гордится. Он так хорошо справляется с тортогончими, что даже лакричные слуги кажутся нелепыми и абсурдными. Обидно, до слез обидно.
Зелье успокаивается, и Лакрица вновь подходит к котлу. Ровная розовая поверхность отражает своды потолка и нелепую люстру, которая идеально вписывается в злодейский интерьер. Теперь эту жижу только выливать, она испорчена безвозвратно. Лакрица снова лишь перевёл ингредиенты. Закрадывается мысль об осуждении от Гранат, она ведь донесет до Дарк Энчантресс, что была потрачена не малая часть, а половина всего магического запаса, если не больше.
А ведь к красной тортопеченьке у повелительницы никогда не бывает претензий. Гранат никогда ничего не доносит на него. Он не совершает таких ошибок, как Лакрица. И хотел бы солодковый его ненавидеть, но эти глаза, эта улыбка, этот голос.
— Мне госпожа приказала прийти тебя проверить, — Лакрица слышит тот самый голос. Внезапно паника накрывает с головой, приходит осознание, что он тоже может сообщить Дарк Энчантресс о неудаче. — Все в порядке?
Видимо, Лакрица слишком долго молчал. Красный Бархат — «ох, как же ему идёт это имя» — не понимает этой тянучей тишины. Он заходит, закрывает за собой дверь, а Лакрице страшно, он даже не успел убрать доказательства своей очередной неудачи.
— А что это за зелье? — Красный Бархат берет в руки книгу с зельями, по которой Лакрица пытался работать. — Оно розовое, значит что-то с малиновой…
— Не-ет, — голос предательски выдаёт фальш, пока Лакрица вырывает книгу из рук Красного Бархата. — Оно провалилось, оно не должно быть розовым.
Вот сейчас тот момент, когда Гранат начала бы возмущаться о зря потраченных ингредиентах. Лакрица уже готовится к командному голосу и осуждениям.
— А ты точно все по инструкциям делал? — Красный Бархат снова заглядывает в котёл. В его голоса ни грамма осуждения, только искренний интерес.
— Я обучался магии, я изучал её сам кучу времени, естественно я все делал правильно! — восклицает Лакрица, готовясь к тому, что все-таки его осудят за очередной промах. Особенно кто-то настолько близкий к Дарк Энчантресс, как Красный Бархат.
— Хорошо, я тебе верю, — Красный Бархат убирает руки с края котла и отходит к полкам со склянками и баночками. — Мы же все на одну цель здесь работаем.
— Да, на одну цель… — рассеянно проговаривает Лакрица, не веря, что до сих пор не было ни капли возмущений или осуждений.
— Одна неудача это же не не конец всего сладкого, — пожимает плечами Красный Бархат.
— Да, скорее всего, ты прав, — Лакрица листает книгу с зельями, он знает, где он ошибся, но не готов рассказать кому-либо об этом.
— Если тебе нужна помощь, — Красный Бархат немного запинается в словах, но продолжает. — Ты не бойся спрашивать. Я ни Гранат, ни Дарк Энчантресс не расскажу. Я знаю, насколько ревностно они относятся к каждой потраченной крупице сахара.
— Спасибо, — глухо в воротник с черепами говорит Лакрица в надежде, что его не услышат.
— Не стоит благодарности, я просто рад тебе помочь, — произносит Красный Бархат, и из-за двери вдруг доносится скулёж. — Ох, мне уже пора бежать.
Он выходит из помещения, аккуратно закрывая за собой дверь. Лакрица ждёт хлопка, как обычно хлопает Гранат или Шрум, но его нет. Дверь закрыта тихо.
Лакрица с облегчением садится на пол, радуясь, что его пронесло. Красный Бархат ничего не знает, Дарк Энчантресс он ничего лишнего даже, наверно, не расскажет.
Солодковый только до конца восстанавливает дыхание, как в комнату врывается Гранат.
— Почему не у котла? Тебе необходимо зелье к вечернему собранию сдать! — она подлетела к котлу. — Почему оно розовое? Ты опять потратил ингредиенты на очередной провал? Скоро из своего кармана будешь оплачивать каждую крупинку сахара!
— Но ведь Красный Бархат только что заходил проверить, как идёт моя работа, я думал он уже успел рассказать все необходимое госпоже! — начал отпираться Лакрица. Гранат, как ураган, внеслась в комнату и стала крушить и без того не самое лучшее состояние Лакрицы.
— Госпожа не посылала Красного Бархата, — вдруг останавливается Гранат. — Я даже не знала, что он сегодня здесь. А почему он тогда ко мне не зашёл?
Она с возмущениями вылетает из комнаты, хлопнув дверью. Теперь все кажется правильным: дверь хлопает, Гранат опять недовольна, у самого Лакрицы снова будут проблемы.
Но раз Дарк Энчантресс не посылала Красного Бархата, то зачем он приходил? Лакрица с досадой смотрит на розовую жижу в котле. Действительно, зачем этому прекрасному существу посещать угол непутевого мага?
Вдруг краем глаза он видит некоторое изменение — на полке с ингредиентами лежит бумажка. Лакрица точно туда ничего не клал. Держать на полках для магических ингредиентов что-то ещё строго нельзя, иначе Гранат опять ругаться будет. Он вынимает бумажку меж двух склянок и разворачивает её. Внутри оказывается послание.
«Если ты сегодня не хочешь идти на собрание, то считай, что я тебя отмазал. Буду ждать около большого дерева на опушке — покажу одно классное место.
Печенье Красный Бархат»