Chapter Text
— Эта квартира — совместно нажитое имущество! — мужской голос.
— Ребенок остаётся со мной, значит и квартира моя! — женский голос.
— Да подавись! — опять мужской голос.
Голоса такие родные и знакомые. Филу кажется, будто это все происходит наяву. Будто он маленький ребёнок, который прячется под одеялом, которое кажется непроходимой стеной для любого монстра. Хочется проснуться, но не получается. Напоминает чем-то сонный паралич — Фил лежит под одеялом, слышит крики из коридора, дышать тяжело, а проснуться не получается. Он знает, что это сон — отец больше не живёт здесь.
Глаза получается распахнуть. Фил смотрит в потолок и не верит, что это кончилось. Кошмары, не настолько частые, чтобы об этом беспокоиться, но все же неприятные, были одинаковыми. Крики, ощущение одеяла сверху, желание разреветься. Фил привстает на локтях и смотрит на Илью, мирно спящего на надувном матрасе в спальном мешке. Только подушка выбивается из этой картины, Илья опять откинул её во сне. Теперь она валяется почти под кроватью Фила.
Черных спускает ноги с кровати и встаёт. Ему кажется, что в комнате довольно душно, хотя, возможно, это просто ощущение после того сна. Он приоткрывает окно так, что верхняя часть окна отпадает от креплений и остаётся на определённой, предусмотренной конструкцией, высоте. Типичные пластиковые окна. За окном медленно падает снег, а два фонаря приятно освещают двор. Хочется выйти на балкон, но он завален снегом.
Фил оборачивается и смотрит на Илью. Если оставить окно открытым, то тот замёрзнет. А все равно ведь душно. Фил кладёт руку на ручку двери на балкон и дёргает её вверх. Дверь открывается и впускает поток холодного воздуха в комнату.
— Боже, Черных, ты чего комнату морозишь? — слышится из-за спины. Илья проснулся от холода.
— Извини, буквально ещё пару секунд, — произносит Фил и медленно закрывает дверь, опуская ручку в изначальное положение. В голове ноль мыслей. Он проходит обратно к кровати и плюхается на неё.
— Рассказывай, — говорит Илья, громко вздыхая.
— Ты про что? — Фил поворачивает голову в сторону соседа.
— Ты ведь почему-то проснулся посреди ночи, — говорит Илья и закидывает руки за голову. — И нас заморозил.
— Сорян, — проговаривает Фил и опять переводит взгляд на потолок.
— Ладно, заморозил ты только меня здесь, — интонация Ильи становится спокойнее. — Вот я в футболке сплю, в отличии от некоторых, поэтому мне ночью и не приспичивает выйти на балкон.
— Да не могу я спать в футболке, — повышает голос Фил, но после успокаивается. — Пока не могу.
В комнате все ещё холодно, но чувствует это только Илья. За последний месяц он уже привык к тому, что Фил регулярно порывается открывать ночью дверь на балкон. Сам Илья не может спать, когда на нем куча вещей, а Фил не может спать в чем-то коротком или тонком. Филу может и нормально, а вот Илья мёрзнет после каждого проветривания.
— Сон просто неприятный был, — произносит Фил и поворачивается к краю так, чтобы смотреть на Илью.
— О чём? — Илья переводит взгляд на Фила. Блондин кажется сейчас таким уставшим. Сам Фил себя бы таким не назвал.
— Да опять о том, как он с мамой ссорится, — Фил пропускает слово «отец» заменяя его на понятное для Ильи слово «он». — И ведь даже кошмаром это не назовёшь. Просто неприятный сон.
— Ты точно не собираешься рассказывать об этом Снежане Ивановне? — Илья упоминает имя психологини, и Фил чувствует, что решение не говорить ей про сны было ошибочным.
— Не, с этим уж сам справлюсь, — Фил скользит взглядом по спальнику Ильи. Фил ведь раньше даже не знал, что Илья когда-то ходил в походы и что именно из-за этого у Муромова есть и спальник, и надувной матрас, и даже привычка спать без подушки.
— Я помогу, если хочешь, — говорит Илья. Фраза будто бы звучит не к месту. Но Фил знает, что у Ильи плохо с поддержкой.
— Спасибо, — Фил переворачивается обратно на спину, но сна ни в одном глазу. Илья о нем волнуется. Фил принимает решение сходить умыться. — Ладно, я до ванной дойду.
Парень встаёт с кровати и направляется к выходу из комнаты.
— Заморозил комнату и сваливаешь? — усмехается Илья и натягивает спальный мешок почти до носа.
— Обязательно, — выходит из комнаты Фил.
Квартира кажется пустой. Сергей забрал кучу книг из шкафов в коридоре с собой. Читал он не много, но книги любил. Парень доходит до ванной, не включая света, только в самой ванной комнате он нажимает на выключатель. Вмонтированные в потолок лампочки вспыхивают и освещают комнату холодным светом. Фил подходит к раковине и включает воду.
Из-под крана опять льётся только холодная вода. Сколько воду не пытайся настроить, только напор увеличивается. Влажными руками Фил протирает лицо и смотрит на своё отражение. Столько усилий положено на то, чтобы хотя бы нейтрально к нему относиться, а все равно недостаточно.
Филу кажется, что его разнесло за последние несколько месяцев. Филу кажется, что он больше никогда не наденет футболки и рубашки. Да даже не только их, а всю одежду, которая может обтягивать тело и не скрывать руки.
А ещё с Ильёй трудно. Трудно, но одновременно и легко. Илья, оказывается, умеет классно проводить время. С ним и фильмы интересно смотреть, и культурно побеседовать перед сном. А то, что Муромов уже несколько дней у Фила живёт, уже даже не кажется странным. Фил знает, что привязался к Илье сильнее, чем хотелось бы. Но это кажется таким правильным, таким естественным и верным. И ведь Илья уже который месяц с Филом возится. Он мог бы свалить, назвать больным и относиться так же, как и раньше. Но Илья продолжает возвращаться к Филу раз за разом. При этом ещё и принося яблочные пюрешки.
Вот только Илья ведь видит, что происходит с Филом. Блондин раз за разом думает, что однажды Илья все-таки уйдёт. Только потому что Фил теперь выглядит не так, как раньше. Он бы от себя ушёл. Но даже не из-за внешности. Просто не смог бы почти тащить на себе такого же, как он. Может, завтра попробовать что-то новое вместе с Ильей? Просто потому, что ближе Ильи у Фила никого нет. Илья давно занимает в голове Фила слишком много места и порой даже вытесняет негативные мысли. А их порой бывает невероятно много.
— Ты как? — Илья появляется в проходе. Вспомнишь лучик — вот и солнышко.
— Не очень, если честно, — Фил смотрит на своё отражение. Отражение будто смотрит в душу холодными голубыми глазами. Страшное зрелище. Фил чувствует руку на своём плече.
— Пойдём? — Илья тянет Фила на себя. И выглядит при всем этом сонным щенком, который проснулся ночью из-за слишком уж активного человека. — Или…?
— Или, — выбирает Фил и обнимает Илью. Они оба предпочитают умалчивать, что Филу трудно даются объятья. Фил не может сделать этого первым даже когда очень нуждается. Только если предложат. Но с этим постепенно становится все проще и проще. Илья в этом плане другой.
— Хорошо, — скорее уж для самого себя произносит Илья. С Филом обниматься приятно. Пара сантиметров в разнице в росте делают объятья такими удобными, что отпускать парня Илья ну вот совсем не хочет. Да и руки Фила на спине ощущаются почему-то так правильно.
— Идём, — Фил неумело и рвано разрывает объятья и уходит в направлении комнаты. Илья лишь выключает свет в ванной и идёт следом.
Илья даже сам не понимает, почему каждый раз он возвращается в квартиру Черных. Ему просто кажется это правильным. Тётя Оксана всегда рада его видеть, она благодарна ему за поддержку. Она научила его готовить супы и запекать курицу, потому что, как оказалось, у Оксаны был просто талант в готовке. Да и Фил радуется каждый раз, когда Илья заходит к нему. Вот только Муромов так часто появляется в этой квартире, что надувной матрас и спальник уже не хранятся в шкафах, а терпеливо лежат в углу, ожидая своего хозяина. Забавный факт, Фил даже выделил полку в своём шкафу под одежду Ильи.
Говорят, что дом — место, в котором не пахнет. В чужих домах всегда чем-то пахнет, а в своём доме все запахи настолько привычны, что ты их перестаёшь ощущать. Вот и Илья не чувствует посторонних запахов в квартире Черных. В своём доме Илья, конечно, запахов тоже не ощущает, но это удивления у него не вызывает.
Утром Илья встаёт первым. Он оттаскивает матрас со спальником в угол, чтоб под ногами не путались, и выходит из комнаты. Оксана уже ушла на работу, оставив на кухне записку для Ильи. Почему-то домашние дела мама Фила больше доверяла Илье. Оксана, конечно, однажды сказала Илье, что пыталась объяснить все это Филу, но тот просто напросто ничего не запоминал, и она бросила эту затею. Илья подумал, что Фил бы понял, если бы ему несколько раз повторили и показали.
Илью удивляет, что даже в новогодние выходные Оксана уходит в офис. Но донимать её он не собирается. Пусть этим занимается Фил, а Илья просто примет это.
В записке оказалось, что ничего особенного делать не надо, просто Оксана сегодня задержится на работе. А ещё, что утром она замариновала кусочки куриной грудки и, если парни проголодаются, не боялись брать и готовить. На плите стоит кастрюля с ещё чуть тёплой овсяной кашей, и Илья по инерции, проверяя теплоту чайника, заглядывает и туда. С одной стороны кастрюля слегка испачкана в каше, Илья делает вывод, что тётя Оксана в спешке немного пролила кашу мимо тарелки.
Проходит дальше в ванную, умывается (горячей воды все ещё не было) и наконец возвращается обратно в комнату к Филу.
Парень лежит, отвернувшись к стене, и обнимает руками часть одеяла. Остальная часть буквально немного прикрывает ноги, и, если бы Фил не кутался в одежду, то наверняка бы замёрз спать так. Илье кажется, что все правильно.
— Фил, вставать будешь? — Илья кладёт руку на плечо Филу. Блондин лишь приоткрывает один глаз и усмехается. Илье кажется, что Фил успел что-то задумать.
— М-м! — отрицательно хмычет Фил, но двигается ближе к стене и смазанно что-то говорит. — Лжсь…
Это происходит далеко не в первый раз. Почти каждое утро Фил предлагает Илье лечь рядом, а Илья постоянно отказывается. Илья ведь ничего не потеряет, если ляжет рядом? Фил столько раз предлагал, а Илья столько раз отказывался. От одного раза ничего не будет.
— Ладно, в первый и последний раз, — произносит Илья и ложится рядом.
Фил переворачивается и оказывается лицом к Илье. Улыбаясь, он накидывает сверху одеяло.
— Так теплее? — говорит Фил и смеётся куда-то Илье в грудь.
А Илья в ступоре. Он так давно не видел Фила таким улыбающимся. Но это кажется таким правильным и верным, что внутри Ильи будто становится теплее. И нет, это не от одеяла. Просто около Фила кажется теплее. Он просто сам по себе тёплый. Хотя глаза всегда кажутся холодными.
— Пойдём завтракать? — спрашивает Илья. «Не думай о тепле, не думай о глазах, просто не думай!» — проносится мыслью в голове Ильи. И, что очень странно, не думать получается.
— Да, только давай чуть позже, — Фил обнимает Илью и притягивает его ближе к себе. Филу нравится быть рядом с Ильёй. Это чувствуется так правильно. Илью обнимать удобно и приятно. Илья всегда кладёт руки Филу на плечи, и это так классно. В голове звучит лишь имя «Илья».
А у самого Ильи перехватывает дух. Ни разу в жизни ему не было так приятно лежать с кем-то в одной кровати и обниматься. Ладно, признаться, до этого он ни разу так не делал, но это было просто невероятно. Фил хихикает и наконец поднимает голову.
— Честно, я думал, ты меня оттолкнешь, — блондин весь раскраснелся то ли от нервного смеха, то ли от смущения. Илье почти сносит голову. Фил сейчас такой красивый. Ладно, он вообще очень красивый.
— Да ни за что! — Илья прижимает Фила сильнее к себе. Фил отвечает тем же.
Они оба не понимают, что происходит, но оба думают, что все правильно.
— Ладно, идём, — привстает на локтях Фил. Илья заворожено смотрит на него. Черных смущается от такого пристального взгляда.
— Ты классный, — вырывается случайно у Ильи, но он тут же смущается и вскакивает с кровати. — Д-да, идём!
— Ты тоже, — подмигивает Илье Фил и встаёт следом. Что он только что сделал?
Илья дико смущён, но и сам Фил раскраснелся так, будто готов соревноваться с Ильёй в уровне смущения.
Каша раскладывается по тарелкам и переносится на стол, достаются ложки и ставится на плиту чайник. Фил и Илья смущены, но знают, что здесь они одни и никому до них здесь нет дела.
Фил постоянно смотрит на Илью. Раньше это смущало Илью, но сейчас он знает, что Филу просто так проще есть самому. Пусть он ест медленно и размазывает часть каши по стенкам тарелки из-за привычки из детства, но зато ест. Хотя, может, у Фила есть и другие причины смотреть на друга. Илья и сам пытается не сильно торопиться, но привычка постоянно куда-то спешить не отпускает его.
— Мы просто двое сумасшедших, — нервно хихикает Фил.
— Не то слово, — соглашается Илья.
— Но ведь все кажется таким правильным, — продолжает Фил.
— Абсолютно, — Илья чуть не утыкается носом в кашу от смущения.
— Потом… — Фил волнуется и улыбается. — Опять в моей кровати поваляемся?
Илья нервничает. Ему понравилось валяться в кровати с Филом. Это так смущает, но так классно. Муромов кивает головой.
— Д-да, давай, — Илья волнуется не меньше Фила. И нравится ему это не меньше Фила.
Сколько не живи в одной комнате с Филом, к нему все равно сложно привыкнуть. Фил почти невыносимый, но Илье нравится эта спонтанная непредсказуемость. Выйти ночью на балкон в мороз для Фила, как два пальца об асфальт. Илье нравится это в Филе, но за это же он готов его почти ненавидеть. Но первое в нем явно перевешивает.
Фил наливает чай. Илья ловит себя на том, что он засматривается на Фила. Опять. Такого было немного, но становилось все больше в последнее время. Но это казалось таким правильным.
Фил ставит милую зелёную чашку с изображением ягод рябины перед Ильёй. У него у самого такая же чашка. В чашках налит приятный зеленый чай с мелиссой. Фил опять смотрит на Илью. В какой-то момент они оба опять начинают смеяться.
Где-то в глубине квартиры громко тикают часы. Парни пьют чай, порой переводя взгляд друг на друга.
— Ладно, сегодня ведь я мою посуду? — Фил скрещивает руки и кладёт на них голову сверху. Он поднимает взгляд на Илью.
— Ага, — Илья отводит взгляд и сюпает чая.
— Будешь вытирать? Чисто, чтоб компанию составить, — Фил встаёт из-за стола и переносит свою чашку в раковину.
— Ага, — Илья допивает остатки чая и тоже ставит свою чашку в раковину.
Фил включает воду и начинает намыливать посуду. Смывая средство, он передаёт каждую вещь в руки Илье, специально касаясь пальцами его рук. Илья хихикает, Фил хихикает, посуда постепенно становится чистой.
Сегодня Фил будто на своей отдельной волне, на которую умудрился затянуть Илью. И вот уже Илья начинает раскачивать бёдрами, потому что не только Фил может творить нечто странное в этом доме. Илья толкает Фила бёдрами, и Фил заливается краской, как это было утром в кровати.
Отмывать кастрюлю сложно, особенно когда твои мысли заполнены только качающим бёдрами парнем стоящем на твоей кухне. Где-то внизу живота начинает расплываться тепло. Фил чувствует, что что-то выходит из-под контроля. Просторные спортивные штаны натягиваются в районе паха.
— Так, я в душ, — быстро сматывается с кухни Фил. Такого он не ожидал. Этим утром у него было такое дурашливое настроение, что не хотелось сдерживаться, а теперь всё стало как-то слишком.
Фил забегает в комнату и хватает пару чистых вещей со своих полок. После сразу бежит в ванную и запирается. Мысли путаются. А ведь все так хорошо начиналось. Даже ночь не смогла испортить настроение, а вот Илья с его бёдрами вдруг привели Фила вот в это состояние.
— Фил, все в порядке? — звучит из-за двери голос Ильи, и Фил понимает, что не может выкинуть образ друга из головы.
— Д-да, — спотыкается в словах Фил и быстро раздевается, чтобы побыстрее забраться в душевую кабинку.
Илья вроде остался спокоен. А вот Филу до спокойствия очень далеко. Парень включает воду и чуть ли не ложится на стену душевой кабинки, потому что ноги почти не держат.
— Господи боже, блять, — произносит Фил представляя в голове образ Ильи. Он не ожидал такой реакции организма, но игнорировать встающий член невозможно.
Когда Фил сваливает из кухни, Илья впадает в ступор. От Фила можно ожидать чего угодно. И если обычно Илье это нравится в Филе, то сейчас это больше пугает, чем привлекает.
Илья только и успевает, что вытереть кастрюлю, которую домывал Фил, как в глубине квартиры хлопает дверь. И по звуку, это дверь в ванную. Илья бросается до ванной, но дверь уже заперта.
— Фил, все в порядке?
— Д-да.
Что происходит? Почему это происходит? Виноват ли Илья в этом? Зайти в ванную возможности нет, остаётся надеяться, что с Филом действительно все в порядке.
Илья знает, что Филу можно доверять. В большинстве случаев он себя контролирует. Как ни странно, в последние пару месяцев он ведёт себя намного более осознанно и взросло, чем за последние пару лет. Вот только сегодня Илья в первый раз согласился лечь утром к Филу в кровать. Сегодня всё будто по-другому.
Илья недолго остаётся у двери в ванную, вскоре он встаёт и направляется на кухню. Что же все-таки произошло? Словно робот из игры, он начинает пытаться реконструировать события. Вот они совместно завтракают и пьют чай за столом, начинают мыть посуду и дурачиться у раковины. Голову прошибает неожиданная тревожная мысль — он ведь не мог пойти в ванную, чтобы опустошить желудок? Илья порывается пойти к ванной, но быстро осознает, что ванная и туалет в этой квартире раздельный, а значит нет причин для паники. Фил вроде бы чувствовал себя хорошо уже достаточно долго, ну не может же все пойти под откос из-за одного утра.
Илья успокаивается и садится обратно за стол. С Филом ведь точно все хорошо сейчас? Ладно, слишком много мыслей о Филе. Этому нет оправдания, даже если это блондинистое чудо никак не выходит из головы Ильи.
Фил кончает и пачкает стекло душевой кабинки, сползает вниз по стене, потому что ноги ну вот совершенно не держат. А в мыслях только паника. Ведь не было в его планах дрочить на лучшего друга после завтрака. Фил всего лишь хотел немного развлечься и пообниматься. Точнее, спровоцировать Илью на объятья, потому что просить об этом все ещё сложно. А теперь Фил сидит в душевой кабинке, пока Илья находится один в большой квартире и, возможно, чувствует вину за произошедшее.
Фил чувствует панику. Вот эти её руки на шее, которые завязываются узлом и перекрывают доступ к кислороду. Хочется спрятаться от холодного света вмонтированных в поток ламп и не выходить ближайшие часа два. А ведь Фил уже так давно не чувствовал подобную удушающую панику. Ведь и Илья ему с этим помогал.
«А Илья испытывает к тебе те же чувства, что и ты к нему?» — звучит мысль в голове. Фил встаёт и разворачивается прямо лицом к душевой лейке так, что вода бьёт прямо в закрытые глаза. Пусть быстрее же эта мысль уйдёт. «А у него на тебя такого встанет?» — сменяется мысль.
Чёрт. Чёрт. Чёрт. Разум будто смеётся над самим Филом. Зачем мозг генерирует эти фразы, задевая прям по больному? Скрытая тяга к мазохизму или тревожность? Разум подкидывает образ Ильи: чуть выше самого Фила, идеальной длины и цвета волосы, сильные руки и невероятного цвета глаза. Фил садится на дно душевой кабины, потому что поток воды в лицо перестал помогать.
Он наконец открывает глаза и разум сразу начинает сравнивать то, что видит с мысленным образом Ильи. У Ильи длинные худые пальцы и запястья. Совершенно нетипичные для человека, занимающегося боксом. Такие больше подойдут художнику, рисующему дубы и клёны в парках. У Фила и пальцы короче, и ладонь шире, чем у Ильи. Фил ниже Ильи, но выглядит намного полнее. И вообще какой-то неприятно мягкий. Часть разума милует своего хозяина и подкидывает фразу Киры, что сразу после прекращения голодовок организм начинает резко наполнять все запасы. Вот только прошло пару месяцев, а организм будто и не думает останавливаться. Снежана Ивановна тоже говорила, что это нормально, а ещё говорила что, когда организм почувствует устойчивость, то сам остановится и вес начнёт снижаться до ему необходимого. Это Фил и до Снежаны Ивановны знал. В животе появляется неприятное чувство, совершенно не похожее на тошноту, но при этом смутно знакомое. Парня будто прошибает током, когда он осознает и ментально возвращается в детство, где это чувство сопровождало его в самом начале его пути отказа от пищи. Ужасное чувство.
Вода вдруг становится резко горячей. Похоже, либо Илья, либо соседи включили воду. Но настраивать воду вновь невероятно лень, поэтому Фил снимает душевую лейку с крепления и смывает за собой все следы восхищения другом.
Фил отчасти рад, что зеркало запотело. Сейчас меньше всего хотелось бы видеть свое отражение. Он быстро одевается, хотя надевать на влажное тело домашнюю худи и спортивные штаны не самое приятное занятие. Из ванной Фил выходит вместе с облаком пара.
— Точно все в порядке? — Илья стоит облокотившись на угол арочного проема, ведущего на кухню.
Илья стоит в оранжевой футболке с жёлтым принтом и шортах цвета хаки. Толстовка Фила странного грязного бирюзового оттенка, а спортивные штаны выцветше-голубые. И вообще, последние были вытянуты из старых вещей Сергея, которые тот оставил за ненадобностью, а Оксана бережливо припрятала. Илья выглядит намного опрятнее Фила. По мнению самого Фила.
— Да, — довольно уверенно произносит Фил, чтобы Илье не приходилось больше смотреть так пристально.
А Илья смотрит на то, как раскраснелся Фил после горячего душа, смотрит на неприглаженные волосы, которые лезут Филу в глаза. Илья хотел бы и отругать себя за такое откровенное разглядывание, да не может.
Фил боится. Боится, что Илья сейчас разглядит все его недостатки. Увидит, соберёт спальник, сдует матрас, сложит все вещи в рюкзак и уйдёт из этой квартиры навсегда.
— Извини, что так резко убежал, — Фил чешет затылок. — Но оправдываться не собираюсь!
Илья видит, что Фил в порядке. Этого достаточно для того, чтобы Илья был сейчас счастлив.
Парни стоят друг напротив друга. Оба думают, что за сегодня успело произойти. Илья боится, что он сделал что-то не так. А Филу приходит в голову мысль. И аж руки чешутся её исполнить. Пусть уж это январское утро будет обведено в календаре, как день конца света.
— Илья, а можно я кое-что сделаю? — Фил подходит ближе. Илье страшно. Может он все-таки сделал что-то не так? И может теперь Фил хочет его за это ударить?
Илья принимает свою участь, закрывает глаза и кивает, а после чувствует руки Фила на своих щеках и лёгкий поцелуй на губах. Совершенно детский и целомудренный.
Илья резко открывает глаза и дёргается, осознавая, что только что произошло. Фил испуганно убирает руки и прячет их за спину, его глаза начинают панически бегать, не успевая ни за что зацепиться. Илья в ступоре, потому что ему понравилось. Потому что в очередной раз за это утро все происходящее кажется правильным.
— Л-ладно, теперь ты, похоже, захочешь собрать вещи, — запинаясь и панически хихикая произносит Фил и запускает руку в волосы, наконец убирая свисающие пряди. Пусть уж это утро обернётся катастрофой на всю оставшуюся жизнь.
— Заткнись, — проговаривает Илья. Фил испуганно на него озирается, но через мгновение чувствует, как целуют уже его. Пусть все ещё целомудренно, но уже не так легко и невесомо.
Фил будто перестаёт чувствовать пол под ногами. Комната кружится, один Илья стоит и целует Фила.
— Эй, Черных, не падай! — приводит Фила в себя фраза Ильи. Фил чувствует, будто он успел куда-то провалиться, ощущения будто после падения. — Фил, я тебя ведь не факт, что донесу.
— Д-да, прости, — Фил отстраняется и прислоняется спиной к стене. — А… У нас ведь все ещё есть шансы поваляться в кровати?
— Только, если ты этого хочешь, — растерянно и довольно вяло говорит Илья, пытаясь переварить произошедшее.
— А ты? — Фил волнуется. Раз сегодня, по ощущениям, конец света, так почему бы не идти вперёд до упора? И чтоб в итоге расшибиться о стоящую впереди стену.
— Хочу, — подобно Филу нервно хохочет Илья, скрывая румянец на щеках ладонью. Пытается прийти в себя, но его сносит с ног Фил, толкая в сторону комнаты, сразу затыкая рот поцелуем. Илья чувствует себя на седьмом небе от счастья.
На кровати они оказываются буквально через пару секунд. Илья пялится в потолок, пытаясь осознать, что сейчас происходит, но мозг будто взрывается от потока информации и отказывается работать. Фил лежит рядом с ним, положив голову однокласснику на грудь. Он все так же нервно хихикает, пусть сейчас это и выглядит максимально нелепо.
— Боже, Фил, почему мне кажется, что я сплю? — Илья пытается оторваться от потолка, но мозг ещё не успел перезагрузиться. Фил перекидывает через Илью руку, а Муромов думает, чем же он заслужил такое счастье.
— Ровно по той же причине, по которой я все ещё не верю, что ты почти живёшь со мной, — хихикает Фил и утыкается носом в грудь Ильи. — Ты боишься.
— Что? — все веселье Ильи сходит на нет. — Что ты имеешь ввиду?
— Я хочу сказать, что ты просто боишься, что это все окажется не правдой, — уже не хихикая говорит Фил. — Я ведь сам каждый день, что ты здесь, боюсь, что ты уйдёшь навсегда. А в школе наши отношения будут как раньше.
— Я про то, что я почти живу у тебя? — Илья привстаёт на локтях, и Филу приходится скатиться с его груди и просто лечь рядом. Руку он, естественно, убирает.
— Ну ты сам посмотри, — Фил закидывает руки за голову. — С самого нового года ты ни разу не появлялся дома. Как отпраздновали у Арта, так ты у меня живёшь.
Илья опять вернул взгляд на потолок. А ведь Фил прав. Вот они праздновали у Арта и на утро разошлись. Илья сказал матери, что задержится у Фила и попросил не звонить. И вот они уже который день живут в квартире Черных.
— А твой матрас тут появился вообще месяц назад, — продолжает Фил. — После этого ты почти у меня и живёшь.
— Боже, мне казалось, что я у тебя вообще только пару ночей переночевал, — Илья закрывает лицо рукой и вздыхает.
— Да ничего страшного, — Фил опять накрывает одной рукой Илью. — Вообще, спасибо тебе за это.
— За то, что с тобой живу? — Илья поворачивается и ложится на бок, лицом к Филу.
— И за это тоже, — Фил легко целует Илью в нос, из-за чего парень выглядит растерянным. — Порой бывает довольно неприятно оставаться одному. Так что ты помогаешь мне буквально во всем.
— Ты так легко это говоришь, — Илья приходит в себя, решая, как будет отвечать.
— Ты не представляешь, насколько это сложно говорить, на самом деле, — Фил хихикает опять.
— Ты действительно сильный, — шепчет Илья и целует Фила куда-то в макушку, но попадает лишь по влажным волосам. Фил замирает, а Илье кажется, что он снова сделал что-то не так. — Всё в порядке?
— Д-да, — голос Фила почему-то дрожит. Илье кажется это ненормальным. — Просто… Ладно, это объяснить сложнее.
Фил чувствует, что в его горле собирается ком, мешающий говорить. А Илья чувствует, что что-то идёт не так. Впервые за сегодня что-то неправильное.
— Я… Я не сильный на самом деле, — Фил отстраняется и привстает на руках. Голос становится тише и переходит в шёпот. — Это… Стечение обстоятельств, моя дурость, твоя помощь, но не я.
Илья садится на кровати, чтоб оказаться примерно на уровне Фила. Аккуратно берет его лицо в ладони и смотрит прямо в глаза.
— Нет, это ты, — Илья пытается говорить максимально уверенно. На самом деле он чертовски боится, что что-то делает не так. Боится, что сейчас он может сделать Филу больнее, чем когда-либо. Следом он перехватывает Фила и обнимает его.
Вот только в результате они оба падают обратно на кровать. Фил оказывается сверху Ильи, и Илье кажется, что все настолько правильно, насколько это только может быть. Фил вдруг порывается вскочить с Ильи и пытается перелечь рядом, но Муромов прижимает парня к себе, не давая встать.
— Илья, я ж тяжёлый, пусти, — ноет Фил, пытаясь выбраться из плена рук Ильи.
— Ты нормальный, — отвечает Илья, но отпускает. Фил скатывается с Ильи, ложась рядом.
— Илья… — тянет Фил, будто надеясь, чтобы Илья прекратил.
— Чувствовать тебя таким, какой ты сейчас, намного спокойнее и приятнее, чем когда я тебя вытаскивал из лужи, — Илья оказывается над парнем. Фил с удивлением смотрит на Илью, и Илье кажется, что Фил даже боится дышать. — Так что…
Илья впивается в губы Фила, чтобы тот точно не мог ответить. Фил смущённо хихикает и кладёт руку парню на щеку. Но вместо того, чтобы прервать поцелуй он проводит рукой до затылка и приоткрывает рот, добавляя в поцелуй язык. Илья поддерживает его идею и понимает, что не зря. Обниматься с Филом приятно, но это не сравнится с его поцелуями. Кто ж знал, что он умеет так целоваться и настолько ловко может переплетать свой язык с языком Ильи.
— Это было… — отстраняется Илья, и Фил быстро убирает руку.
— Лишнее? — тихо произносит Фил, будто боится.
— Классно, — продолжает Илья. — Это было классно.
— Опыт, Илья, опыт, — усмехается Фил, кладёт свои руки на спину Ильи и роняет его на себя.
— Боюсь узнать, сколько в твоей жизни было поцелуев, — Илья чувствует под собой Фила и совершенно не хочет с него вставать. Фил совершенно не кажется хрупким, как это было когда-то. Это успокаивает и даёт надежду на лучшее.
— После нескольких десятков я уже перестал считать, — говорит Фил, прикрывая глаза.
— А сколько у тебя было девушек? — Илья поднимает голову и смотрит на Фила. Тот наконец открывает глаза и слегка наклоняет голову вбок, пытаясь вспомнить.
— Три вроде, но там было вообще ни о чем, — Фил переводит взгляд куда-то на потолок. — Сами от меня сваливали, одна со словами, что достойна лучшего. Теперь понимаю, что она была права, а раньше считал её дурой.
Илья лишь мычит что-то невнятное в ответ, но Фил продолжает.
— А так ещё классе в пятом с одноклассником встречался, — Фил рассматривает потолок, пытаясь вспомнить. — Помнишь Даню, который перевёлся?
— Так он из-за тебя?! — Илья почти вскакивает с Фила. Последний даже специально убрал руки, будто ждал именно этой реакции.
— Нет, мы спокойно разошлись, а он начал переживать, что нас могли спалить… — Фил изображает в воздухе рукой невнятную фигуру. — Как под лестницей сосались. В итоге свалил в другую школу. Хотя никто ни о чем не знал. Кроме тебя теперь.
Фил опять обхватывает Илью руками и роняет на себя.
— Теперь моя очередь, сколько было девушек у тебя? — задаёт аналогичный вопрос Фил, что и Илья минуту назад.
— Не было, — Илья утыкается куда-то Филу в плечо.
— Что? Неужели сразу по парням? — удивлённо произносит Фил и чувствует, как Илья напрягается. — Угадал?
— Да ни с кем я вообще не встречался, — слегка обиженно проговаривает Муромов, скатывается с Фила и ложится около стены. — Я и поцеловался в первый раз с тобой сегодня. И не смей про это сейчас начать шутить!
— Честно, очень хотелось, но раз ты просишь… — ухмыляется, будто размышляя над шуткой, Фил и ложится на бок так, что оказывается ровно за спиной Ильи. — Тебе действительно понравилось?
Всё это утро кажется Илье сейчас одним большим экспериментом. Мозг даже теряет нить происходящих событий. Да и пусть все летит к чертям!
— Да! — Илья чувствует, что краснеет. Столько смущения за одно утро он ещё никогда не испытывал. Это так волнительно, но при этом ещё и пугает. — Да…
Только теперь. Ни секундой раньше, а именно сейчас Илье хочется сбежать. Делать комплименты так сложно. Несколько месяцев назад он считал, что умение поддерживать людей — суперспособность, но теперь именно комплименты кажутся ему неподъемными. Особенно делать комплименты Филу. Говорить, порой, оказывается так сложно.
— Я и правда такой классный? — мечтательно тянет Фил.
— Ну, мне сравнивать не с чем, но пробовать с кем-то ещё, не хочется, — оправдывается Илья, но резко перебивает себя. — Понимай, как хочешь!
Фил молчит. Илья напрягается и боится развернуться, чтоб посмотреть на Фила. Илья кажется, что он сделал что-то не так.
— Так это значит, что я классный? — спрашивает Фил, но уже не так мечтательно, а с какой-то ноткой в голосе, которую Илья не понимает.
— Да, — Илье сложно говорить. Сказать комплимент — сложно, подтвердить его — чуть проще, но всё ещё сложно.
— А утром ты говорил это прямо, — произносит Фил. Илье кажется, что он слышит в голосе обиду, а потом он осознает, что это он сам причина этой обиды.
— Ты же не меньше меня знаешь, насколько порой бывает сложно говорить, — Илья все же разворачивается к Филу лицом.
У Фила есть кудряшки. Илья в первую очередь обращает на это внимание. Раньше их будто не было. Нет, это вообще нормально, что волосы могут виться. Но эти светлые кудряшки кажутся будто чем-то нереальным, фантастическим. Волосы у Фила все ещё слегка влажные, поэтому пряди довольно крупные.
— Знаешь, ты сейчас выглядишь, как те анимешные девочки со звёздочками в глазах, — говорит Фил, прерывая размышления Ильи.
Илья знает. А ещё он знает, что сегодняшний день невероятно странный. Они с Филом ведь все ещё друзья? Или эти отношения теперь надо называть по-другому? Спросить у Фила напрямую страшно, а как спровоцировать на этот разговор Фила — неизвестно.
— Может, теперь мы окончательно встанем с кровати? — предлагает Илья.
— Тебе надоело? — отвечает вопросом на вопрос Фил. Илья задумывается.
— Да вроде нет, — задумчиво говорит рыжий и привстает на локтях. — Хотя надо бы съездить до мамы. Раз уж я все дни этого года провел у тебя.
— Ты ведь вернёшься? — Фил смотрит снизу вверх на Илью и выглядит просто невыносимо мило с этими своими светлыми кудряшками.
— Планирую, — Илья не решается отвечать на вопрос утвердительно, но и отрицательно он отвечать не готов. — Могу на обратном пути в магазин зайти. Хочешь?
— Не, — быстро кидает Фил и ложится на бок так, чтобы оказаться прямо возле Ильи. — Только если у тебя нет никаких планов на вечер?
— А ты что-то предлагаешь? — интересуется Илья и, перелезая через Фила, встаёт с кровати. Фил же лишь слегка обиженно фыркает.
— Ну, если твой ноут поставить на зарядку прямо сейчас, то вечером можно будет и фильм посмотреть, — Фил ложится поперёк кровати, задирая ноги на стену и кладя ладони на живот.
— У тебя есть идеи? — Илья снимает футболку, которую использует в доме Фила в качестве пижамы, и вместо неё надевает что-то из шкафа. Футболки Фила не сильно больше, перепутать их с футболками Ильи ничего не стоит.
Пока Илья натягивает свитер и штаны, Фил думает над выбором фильма. Ужастики — всегда хороший выбор. Приключения — пятьдесят на пятьдесят. А всякую драму даже смотреть страшно, потому что найти хороший фильм в этом жанре, который понравится им обоим, просто невозможно. Но единственный жанр, который следует отметать сразу — российская комедия. Тут вообще нет ничего, что стоило бы внимания.
— Можем вместе и выбрать, — говорит Фил и задирает голову, чтобы наконец посмотреть на Илью. Тот прыгает на одной ноге, натягивая носок.
— Я могу настолок принести, — предлагает Илья, становясь уже на обе ноги. — Чтобы было ещё чем заняться.
— Давай, — Фил отвечает слишком спокойно даже для самого себя.
Илья уходит в прихожую, Фил почти сваливается с кровати, но спешит за ним.
Фил беспокоится. Хотя, здесь больше бы подошло слово «боится». Неужели Илья понял, что Фил делал в ванной? Илья сейчас убегает? Неужели, сегодняшнее утро будет последним, которое они провели вместе? Может, Илья потом вернётся только для того, чтобы забрать свои вещи? Фил идёт в прихожую за Ильёй, а у самого ноги еле гнутся. Фил опирается на стены, потому что сейчас становится действительно страшно.
— Если я вернусь только вечером, — Илья застегивает свою куртку. — Не забудь пообедать, пожалуйста.
— Я… — Фил отводит взгляд от Ильи. Очередное напоминание, которое необходимо выполнить. От Ильи они почему-то звучат совершенно не так, как звучали от мамы или от отца. — Хорошо.
Илья улыбается Филу, пытается поддержать. Фил натягивает улыбку в ответ. Улыбаться сейчас совершенно не хочется, хочется наброситься на Илью и никуда его не отпускать. Хочется лежать с ним в кровати, хочется просто вместе в молчании пить чай, хочется смотреть вместе фильмы.
— Молодец, — Илья поправляет шапку, хватает рюкзак с некоторыми личными вещами и порывается уже открыть дверь.
— Погоди, — прерывает Фил Илью и хватает свой шарф с полки. — У тебя шея голая.
Фил повязывает Илье свой шарф. Илья забавно фыркает в ответ.
— Хэй, — хохочет Илья. — Это было не обязательно ведь.
— Обязательно, — Фил изловчается и чмокает Илью в нос. Так почему-то спокойнее. — Чтоб ты точно однажды вернулся.
— Сегодня, я вернусь сегодня же, — Илья берет Фила за руки, чтобы тот не повязал на него ещё чей-нибудь шарф. — Поставь ноут на зарядку.
И оставляет на губах Фила слабый поцелуй. И теперь Фил улыбается уже по-настоящему.
Илья уходит. Фил запирает дверь. В квартире резко становится тихо. И как-то неправильно.