Chapter Text
Бэкхен стоял на коленях, склонив голову к полу. Рядом с ним в таком же положении находились еще пятеро человек. Они покорно ждали разрешения поднять головы, и спустя минуту тишины молодой правитель дал его. Омега, как возглавляющий эту группу посланников, выпрямился первым и устремил взгляд на сидящего в большом и, наверное, очень удобном, кресле молодого человека. Сжав до белеющих костяшек сомкнутые в замок руки, он еще раз посмотрел на товарищей и, получив одобрительный кивок головой, начал.
— Ваше Величество, как вам уже сообщили, наша делегация прибыла сюда, чтоб просить помощи нашему государству. В данный момент мы стоим на пороге масштабной войны и знаем заранее, впрочем, как и наш враг, что проиграем ее без вашего вмешательства. Мы никоим образом не претендуем на то, что вы встанете на сторону нашего народа, и, боюсь, что Тора мало что может дать вам взамен. Но все же мы перед вами и смеем надеяться…
Бэкхен вновь смиренно опустил голову в ожидании хоть какой-нибудь реакции человека, к которому он сейчас обращался. Тот, в свою очередь, пристально оглядел людей, сидящих перед ним на коленях, и дольше чем это следовало бы задержал свой взгляд на торийце, который обращался к нему. Правитель размышлял, взвешивая все «за» и «против», а, также, прекрасно понимая, что омега был прав — им нечего предложить ему взамен защиты от вторжения. Его огромное развитое государство Корн сотрудничало с их небольшим только в одном — это поставки приправы-афродизиака, растение для которой выращивалось только в специфическом климате Торы, воссоздать который пока не удалось ученым. И все попытки добиться хотя бы схожести увенчивались неудачами при сборе урожая.
Еще одной спецификой Торы, никоим образом не связанной с экономикой, было - официальное признание другими государствами того, что именно торийские омеги являлись самыми красивыми и желанными на планете, но по законам Торы омегам было запрещено смешивать свою кровь с чужеземцами. Нарушение правил строго каралось, за чем следило специальное министерство. Альфы ревностно относились к своим омегам, что, впрочем, не мешало последним занимать высокопоставленные посты и решать государственные дела.
— Мне нужно подумать и обсудить данный вопрос со своими советниками, — наконец-то подал голос правитель, все также наблюдая за Бэкхеном, — я дам вам свой окончательный ответ сегодня вечером, за ужином, на который приглашаю вас.
Бэкхен слегка дернулся, но быстро взял себя в руки и поднял голову, устремляя взгляд своих карих глаз на красивого мужчину, сидящего на возвышении. Их глаза встретились, и в это мгновение два человека покинули эту реальность. Лица обоих ничего не выражали, но в их душах бушевала буря эмоций, поднятая воспоминаниями.
В какой-то момент первым отведя взгляд, правитель молча поднялся со своего места и удалился из зала, заставляя Бэкхена и его спутников проводить альфу взглядом. Массивные деревянные двери за мужчиной закрылись, и омега не знал, плакать ему или радоваться. Им не отказали сразу — значит, была надежда, но вот предстоящий ужин немного пугал. Их делегация не настолько почетная, чтобы разделять трапезу с самим правителем Корна. Любой посланник мог передать им принятое правителем решение.
***
Даже не задумываясь о причине, Бэкхен тщательно готовился к предстоящему вечеру. Перед выходом из комнаты он еще раз оглядел себя и остался доволен. Хотя, кому он врал? Сейчас он хотел, чтобы его видом остался доволен лишь один человек.
Омега накинул свою лучшую тунику — с изображением герба, который указывал на принадлежность к знатному роду Торы, и обшитую золотом, прикрывающую белоснежные штаны и рубашку. Надел белые сапоги и в последний момент вдел в ухо маленькую золотую сережку в виде птицы. Выглядел он действительно хорошо. Но во взгляде отчетливо читалась неуверенность.
— Бэк, все будет хорошо. — Джунмен подбадривающе погладил его по спине и заглянул в глаза, — Я постоянно буду рядом, так что не волнуйся.
Омега только кивнул старшему брату, но так и не перестал теребить в руках ткань туники.
— И еще раз прости меня за то, что втянул во все это. Но без тебя нам бы просто отказали, даже не выслушав.
— Перестань извиняться, Мён. Я прекрасно понимаю, что судьба моего государства намного важнее моих личных чувств и переживаний. Тем более, что уже прошло столько лет. — Бэк ласково погладил руку брата и тут же обнял его. — Я справлюсь, обещаю. И постараюсь сделать все, что будет в моих силах.
— Я знаю, — тихо на ушко прошептал Джунмен, — знаю, что ты у меня сильный, и знаю, что ты пережил, чтобы стать таким. Поэтому, я чувствую себя безмерно обязанным тебе.
Джунмен хотел добавить что-то еще, но их братский разговор прервали несколько человек, вышедшие из своих комнат в общий зал. Каждый из них был представителем одного из древних родов, которые издавна стояли у власти Торы. И ответственность за сегодняшнее принятое решение — каким бы оно не было — лежало на каждом из этих людей.
— Ну что, все готовы? — спросил Джунмен и сразу же получил положительные ответы.
***
Вопреки всем ожиданиям вечерняя трапеза во дворце прошла достаточно спокойно и тепло. Присутствующие за столом дипломатично обговорили проблемы Торы, признавая немощь перед захватническим государством, и на удивление, со стороны представителей Корна ни разу не было высказано претензий в сторону маленького государства. Даже наоборот, в беседе мелькнули несколько шуток относительно так горячо любимой богатыми людьми знаменитой приправы Торы.
Ужин близился к концу, но правитель все также продолжал молчать, задумчивым взглядом наблюдая за гостями. Бэкхен несколько раз сталкивался с ним глазами, но тут же смущенно их опускал — негоже ему было так нагло себя вести. Да и не было сил выдерживать на себе столь пристальное внимание. Извинившись и сославшись на жару, омега встал из-за стола и покинул большой зал, выйдя на террасу. На улице уже было темно и с этого места был хорошо виден главный город, освещенный яркими огнями. Но распахнув тунику и расстегнув несколько пуговиц на рубашке, Бэкхен подставил оголенные ключицы прохладному ветру и блаженно закрыл глаза.
Вот уже несколько часов он чувствовал себя как птица в клетке. Он улыбался, шутил и даже несколько раз пытался флиртовать, но все это время ощущал на себе напряженный взгляд когда-то до боли любимых глаз.
Когда-то?
Бэкхен опрометчиво думал, что чувства, вспыхнувшие несколько лет назад между двумя людьми, уже угасли и не имеют значения не для кого из них. Но, кажется, он совершил ошибку, наивно продолжая думать так.
— Ты очень изменился… — послышался тихий голос за спиной. — Сегодня утром я даже решил, что обознался. — Человек подошел совсем близко, и Бэкхен крепче зажмурился, сжимая каменное ограждение террасы. — Я рад тебя увидеть снова, правда очень рад, — мужчина возвышался над ним, медленно привлекая к себе и прижимаясь к Бэкхену грудью.
— Правитель, вы должны быть осмотрительным. Нас могут увидеть, — прошептал омега, хотя сам просто ликовал внутри от таких, давно забытых ощущений.
— Мои слуги научены подчиняться мне, так что здесь никто не появится, и мы можем спокойно поговорить.
— О чем, Ваше Величество? — это было дурацкое обращение, которое, кажется, начинало злить альфу, и это был дурацкий вопрос, потому что на самом деле им было о чем разговаривать. Хотя бы о том, что они все еще…
— Хотя бы о том, что мы все еще женаты, — альфа внезапно озвучил мысли омеги. — О том, что никто из нас так и не захотел разорвать брак, о том, что стоя сейчас рядом друг с другом, мы оба сходим с ума, понимая, что находимся в западне. О том, что, даже пряча ото всех свои запахи, мы все равно обоюдно чувствуем их.
— Ты ведь знаешь, что мы истинные, а от природы не убежишь. — Бэкхен, все-таки, заставил себя перейти на неформальное общение. — Но судьба сыграла с нами злую шутку, и мы приняли это.
— Приняли? — зло усмехнулся альфа, еще крепче прижимая к себе омегу. — Я ничего не принимал, у меня не было выбора, и меня никто не спрашивал, желал ли я того, что произошло.
Бэкхен медленно развернулся в таких, оказывается, все еще любимых объятиях и уткнулся носом в грудь мужчины, вдыхая умопомрачительный запах, который больше никто не мог почувствовать.
— Чанель, мы уже ничего не можем изменить и мы должны…
— Останься сегодня во дворце, — вдруг перебил его альфа. Он почувствовал, как тяжело вздохнул его муж, и уже заранее знал, что тот откажется, поэтому пошел ва-банк. — Завтра я официально объявлю, что Тора под защитой Корна. И если это не остановит ваших врагов, мои войска будут воевать на вашей стороне.
Омега резко вскинул голову и попытался в темноте разглядеть глаза мужа, не веря в услышанное.
— Чего ты хочешь взамен? — но ради исполнения этого обещания он был готов принять любые условия.
— Одну ночь с тобой.