Work Text:
Декабрь радовал снежной погодой с самых первых дней. Дарил настроение скорых праздников, которое особенно обострялось из-за светлых от лежащих сугробов ночей. Было в них что-то романтичное и наполненное особенной магией, той самой, которую не сотворить волшебной палочкой.
Возможно, это было не по-взрослому, возможно, даже глупо, но Юнги стал ждать Рождественских каникул куда сильнее, чем даже студенты. Он нетерпеливо поглядывал на календарь, ворча про себя, что дни, как назло, тянутся совсем уж медленно. Не такой пример должен подавать учащимся профессор. Совсем не такой.
Юнги улыбается этим мыслям. Он знает на самом деле, что не встретил бы осуждения ни среди своих коллег, ни среди студентов. В конце концов, кто сказал, что взрослые не могут ждать праздника так же сильно, как дети? Нигде нет такого правила, а отдых, подарки и ощущение волшебства – они для всех. Потому хочется ловить каждый момент зимней сказки, чем он и занимается.
Дорога от Хогвартса до Хогсмида заметена весело хрустящим под ногами снегом. Мороз приятно кусает за щёки, пробирается под тёплые перчатки, и Юнги думает только о том, чтобы скорее добраться до тепла. Но всё же не торопится. Когда ещё за всю учебную неделю можно найти время вот так прогуляться и размяться? В конце концов, выходные для того и существуют, чтобы можно было отвлечься от учебной рутины.
По пути ему почти не попадаются студенты или преподаватели. Все уже в Хогсмиде, и страшно представить, какое столпотворение творится в «Трёх мётлах». Хорошо, что ему не придётся пытаться найти там хоть одно свободное место. У него совсем другие планы на этот день. Впрочем, зайти за парой бутылок сливочного пива он всё равно собирается. А потом – в «Сладкое королевство», чтобы купить тех лакричных конфет, которые так популярны среди студентов нынче, и немного леденцов в форме Рождественской звезды, они на вкус клюквенные, чуть кислые, но Юнги знает, что его подарок оценят. К тому же немного шоколадных сосновых шишек с мятной жидкой сердцевиной будут дополнением к этому набору. А на следующей неделе он придумает что-нибудь ещё новенькое.
Настроение от этих мыслей стремится куда-то ввысь. К самым снежным облакам, из которых медленно и плавно сыплют крупные пушистые снежинки, оседая на губах, ресницах, волосах, шарфе и тёмном пальто. Юнги совсем немного чувствует себя будто снеговик. Если бы он остановился на какое-то время, то его бы точно полностью замело.
В «Трёх мётлах» народу, в самом деле, тьма тьмущая. Юнги даже радуется, что на него особо никто не обращает внимания. Только парочка пятикурсников, стоящих у входа, здоровается с ним и тут же возвращаются к своему разговору и ожиданию свободного столика. Проскользнув к прилавку, он заказывает сливочного пива с собой и в ожидании наблюдает за отдыхающими, улыбаясь тому, какой праздничной и тёплой становится атмосфера тут в выходные дни. В будни всё совсем иначе. Юнги бывал несколько раз, он знает.
Получив заказ, мужчина прячет приятно позвякивающие стеклянные бутылочки с красивым узором из еловых веток вокруг горлышка в бумажный пакет и спешит дальше по намеченному маршруту. Он знает, что в «Сладком королевстве» без внимания к его персоне не обойдётся. С одной стороны – ему, как преподавателю, хочется на это возмутиться каждый раз, но с другой – почему-то кажется приятным и забавным, что студенты считают его достаточно близким для того, чтобы иметь возможность по-доброму подшучивать в такие моменты.
«Сладкое королевство» битком набито людьми. От этого здесь кажется невероятно душно, но Юнги стоически терпит, не торопясь развязывать шарф. Несмотря на шум и толпу студентов, очередь у прилавка небольшая, что не может не радовать. Хочется закончить с покупками побыстрее, и Юнги про себя подгоняет каждого покупателя.
- Добрый день, профессор, - улыбается ему старшекурсница со Слизерина, выбирающая у стойки в центре магазина леденцы на палочке. – Не забудьте взять имбирных ирисок. Я слышала, что Чимину они очень нравятся в последнее время.
- Спасибо, Мона, - Юнги отвечает ей тёплой улыбкой. – Я буду иметь в виду.
- Вы замечательный бойфренд, - вздыхает та и отходит к полкам со сладостями у противоположной стены.
Юнги радуется, что его красные щёки можно списать на жару в помещении. Чёрт возьми, такие комплименты каждый раз вгоняют его в смущение и вовсе не потому, что студенты обращают внимание на его личную жизнь. Нет. Юнги просто странно… он вроде как пока ещё не бойфренд?..
Хорошо, что, наконец, подходит его очередь.
- Здравствуйте, Юнги, - улыбается ему из-за прилавка ведьма преклонного возраста.
- Здравствуйте, миссис Тэкери, - отвечает Юнги. – Вы прекрасно выглядите сегодня. Впрочем, как всегда.
- Вы льстец, мой мальчик, - отвечает та со смехом. – Но всё же спасибо за комплимент. Что сегодня возьмёте для нашего сладкоежки?
Юнги перечисляет нужное, не забывая и про имбирный ирис. Интересно только, откуда же студенты вечно в курсе предпочтений Чимина? Впрочем, наверное, ничего удивительного в этом нет… ведь продавец книжного магазинчика, находящегося в самом конце главной улицы Хогсмида, всегда был очень открытым и общительным юношей.
«Даже слишком», - думает Юнги с невольной ревностью, правда, совершенно несерьёзной.
Он прощается с миссис Тэкери, желая ей хорошего дня и терпения с наплывом неугомонных ребят, которые словно в первый и последний раз смогли дорваться до похода в Хогсмид, и выходит на улицу, с наслаждением втягивая морозный воздух.
«Лавка добрых снов» находится не так уж далеко, и Юнги вдруг охватывает волнение. Приятное, щекочущее чувство заставляет его стискивать пакеты с покупками и идти чуть медленнее, чем хотелось бы. Он чувствует смущение и лёгкий трепет перед тем, с кем ему сейчас предстоит встретиться лицом к лицу. И нет, это не впервые. На самом деле, такое случается всякий раз, когда встреча с Чимином должна вот-вот наступить. В такие моменты Юнги чувствует себя вовсе не тридцатилетним мужчиной, преподавателем и серьёзным человеком. Нет. В нём, вместе с его пылкими и нежными чувствами, просыпается неуверенный в себе подросток, который не знает, как же подойти к объекту своего восхищения. Юнги чувствует дрожь в руках и как пересыхает в горле, что аж язык к нёбу прилипает.
Это глупо, абсолютно точно глупо. Потому что ведь он уже признался Чимину. И даже получил от него положительный ответ, чего не ожидал совершенно! Но, вероятно, это и есть причина столь странного состояния. Ведь они оба решили перенести все серьёзные разговоры и действия на Рождественские каникулы. А пока их отношения всё ещё были немного неловкими и смущающими.
Юнги замирает у окна книжного магазинчика и смотрит сквозь украшенное блестящими снежинками стекло на Чимина, который плавными движениями волшебной палочки развешивает украшения по полочкам и под потолком. Мишура, гирлянды и разрисованные зимними пейзажами шарики дарили особенное очарование этому и без того уютному месту. Так что, устав мёрзнуть, Юнги всё же толкнул дверь, впуская в тёплое помещение порыв морозного воздуха и немного снежинок, которые, осев на ковёр, тут же растаяли.
Чимин перевёл взгляд на Юнги, услышав звон колокольчика.
- Профессор Мин! – на смену лёгкой задумчивости пришла радостная улыбка. – Вы сегодня необычайно рано. Я ждал вас ближе к темноте.
- Почему я должен тратить свой день напрасно, если могу увидеть тебя раньше, сэр Чимини? – с лукавой улыбкой спросил тот, подходя ближе к прилавку и сгружая покупки на него.
- Вы снова меня балуете, да? – Чимин отложил палочку в сторону и, словно любопытный кот, полез по пакетам, проверяя, что же вкусного Юнги принёс в этот раз. – Ах… сливочное пиво, имбирный ирис и мятно-шоколадные шишки! Профессор, вы так хорошо выучили мои вкусы, - юноша улыбнулся довольно и едва не облизываясь. – Вы замёрзли?
- Не особо. Но с удовольствием выпил бы кофе, - признался он.
- Хорошо. Снимайте пальто и проходите к камину, я скоро.
- Неужели сегодня там никого нет? – удивлённо спросил Юнги.
- Погода прекрасная, - улыбнулся Чимин. – В такой снегопад редко кто заходит. Думаю, сегодня я могу позволить себе закрыть магазин и провести время с вами.
Хорошо, Юнги теперь не понаслышке знает, что такое «бабочки в животе трепещут». Он проводил Чимина взглядом – тот скрылся за дверью, ведущей в его небольшую квартирку – и направился в заднюю часть магазина.
«Лавка добрых снов» представляла собой небольшое книжное царство. Книги были буквально везде, даже на полу стояли аккуратными стопками. А в самом дальнем углу, за рядами стеллажей, пряталось уютное место с креслами и небольшим диваном. Тут был всегда растоплен камин, лежали аккуратно на полке пледы и уже блестела мишурой небольшая пушистая ёлочка, примостившись между креслом и камином. Рыжее пламя, потрескивающее приятно, отражалось в дутых боках красных шаров.
Юнги снял верхнюю одежду, повесив на небольшую вешалку, стоящую у стены и устроился на диване. Он обожал это место. Это было любовью с первого взгляда. Стоило только переступить порог магазина, как сразу стало ясно – здесь он будет очень частым гостем. А потом появилась для этого ещё одна причина, имя которой Пак Чимин или, как Юнги смешливо называл его, сэр Чимини. Любимец всех вокруг.
Чимин был сыном хозяев этого чудесного магазина. Его родители сейчас путешествовали по миру, позволив своему чаду хозяйничать тут, как ему вздумается. И у Чимина это получалось блестяще. Он обожал свою работу и магазин своей семьи. За книгами юноша следил очень внимательно, особенно за теми, что были не для продажи. Его родители каждый раз из своих путешествий привозили множество интересных экземпляров, которые можно было читать тут, у камина и под вкусный чай, какао или кофе. Правда, Чимин перед этим устраивал желающим целую лекцию об аккуратности. Юнги находил эту его строгость и щепетильность невероятно привлекательной. Как и всего Чимина целиком, впрочем.
- О чём задумались, профессор Мин? – Чимин ставит на столик рядом чашку с горячим и ароматным напитком, а потом усаживается рядом, с интересом поглядывая на мужчину.
- О том, что вы с этим магазином, словно одно целое, - говорит Юнги.
Юноша хмыкает.
- Возможно, так и есть. Вы же не против такого, правда?
- Вовсе нет. Я просто думаю, что в таком случае у меня точно не было шанса не очароваться тобой, сэр Чимини.
Чимин смущённо опускает взгляд. Улыбается своей невероятно красивой улыбкой, стискивая пальцы на коленях. Юнги любуется им, таким тонким, таким удивительным. Чимин одет в тёмные лёгкие брюки и белую рубашку. У него из украшений – тонкая цепочка-браслет на правом запястье, а на воротничке рубашки небольшая брошка с гербом Пуффендуя.
Они сидят некоторое время в тишине. Юнги пьёт кофе, поглядывая на юношу искоса, пока тот решает навести порядок на полках с книгами для чтения. Он ворчит тихонько на неумение студентов ставить всё на свои места, но не выглядит всерьёз этим расстроенным.
- Мне помочь тебе? – спрашивает Юнги. – Я видел, что ты украшал магазин, пока я не пришёл.
- Осталось всего несколько полок, - отвечает Чимин, заканчивая с книгами и проводя кончиками пальцев по цветастым корешкам. – Если тебя это не затруднит.
- Абсолютно точно нет. Но ты будешь руководить процессом.
Чимин кивает с улыбкой.
На самом деле они, вероятно, знают, чем это закончится. И, наверное, оба этого хотят, потому что ну… это разве не очевидно? Юнги каждый раз себя едва по рукам не бьёт, чтобы не прикоснуться лишний раз к Чимину, а сам Чимин так и норовит оказаться поближе, чтобы ненароком прижаться. И это было бы смешно, но на самом деле всё ещё вызывает то самое волнение. Сладкое, вкусное, тающее внутри предвкушением, от которого кончики пальцев приятно покалывает.
- Знаете, профессор Мин, у окна магазина сейчас несколько студентов пытаются что-то разглядеть, - замечает весело Чимин. – Кого они потеряли, как вы считаете?
- Думаю, нас обоих, сэр Чимини. Эти неугомонные создания решили, что наша с вами личная жизнь им очень важна, - Юнги взмахом палочки поднимает в воздух пару шаров, развешивая их на перекладины под потолком.
- Вас не смущает это? – спрашивает Чимин.
Он держит коробку с украшениями и стоит совсем близко. По правде сказать, между стеллажей не так уж много места. Но происходящее всё равно кажется таким будоражащим, будто Чимин специально это делает.
- Нет, - отвечает Юнги. – Меня смущает только то, что они видят больше, чем есть на самом деле.
- Мы же решили…
- Я знаю, Чимини, - мягко обрывает его мужчина. – Знаю. И жду возможности всё обсудить. Очень сильно жду, чтоб ты понимал.
Чимин кивает и затихает. Он не говорит ни слова, пока Юнги не заканчивает украшать полочки с книгами. А потом просто роняет пустую коробку, чтобы потянуть Юнги к себе и оказаться между ним и стеллажом.
- Глупо как-то ждать каникул, - шепчет он, обнимая Юнги за шею, ладонью поглаживая затылок.
- Это было твоё предложение, - негромко напоминает тот, подступая ближе и вжимая юношу теснее спиной в корешки книг.
- Я просто был смущён, ясно тебе? – Чимин нахмурился шутливо. - Ко мне не каждый день подходят красивые мужчины с предложением быть их личной жизнью! Если бы я ответил согласием сразу… у меня бы сердце не выдержало, реши ты поцеловать меня!
Юнги смеётся негромко.
- А сейчас, значит, выдержит? – спрашивает он, наклоняясь ближе и коротко прижимаясь губами к тёплой щеке.
- Я не знаю, - бормочет Чимин, прикрывая глаза.
Юнги рад тому, что их сейчас никто не отвлечёт друг от друга. Он осыпает лицо Чимина нежными поцелуями, пока тот льнёт ближе, ластится тёплым котом и издаёт урчащие довольные звуки. От поглаживаний по плечам и затылку Юнги слегка ведёт. Он, будто перебравший с огневиски, целует мягкие губы Чимина, немного жадничая и торопясь. Забирает себе губами тихий стон юноши и обнимает бережно за талию, со знакомой приятной дрожью чувствуя, как правильно Чимин ощущается в его руках.
- Профессор Мин, - Чимин шепчет, когда поцелуй прерывается, но Юнги, дорвавшийся, целует его в шею, – как вы смотрите на то, чтобы остаться сегодня со мной? В «Трёх мётлах» под вечер мало народу, и мы могли бы поужинать там. А потом прогуляться. Вы знаете, у нас тут есть что посмотреть.
- Ты имеешь ввиду Визжащую хижину, сэр Чимини? – смешливо интересуется Юнги, оставляя ещё один лёгкий поцелуй на скуле юноши. Тот смеётся негромко, но весело.
- Допустим. Такие банальности вас не интересуют?
- Меня интересует всё, пока рядом ты.
- Хватит вгонять меня в краску, профессор.
- Я всего лишь честен с тобой, сэр Чимини, - Юнги смотрит ему в глаза и улыбается уголками губ. – Кто виноват, что я так сильно влюблён в тебя?
- Юнги, ну прекрати же, - дуется Чимин, а у мужчины сердце замирает от этого обращения. Впервые его назвали просто по имени. Но зацикливаться на этом он не хочет. Пропустив через себя волну мурашек, Юнги трётся носом о румяную щёку Чимина.
- С радостью останусь с тобой, - говорит он.
Чимин улыбается так, что глаза его становятся очаровательными полумесяцами. А потом снова тянется за поцелуем.
Юнги же думает, что счастливее быть просто невозможно.