Chapter Text
До конца смены Нила оставалось тридцать минут. При самом удачном раскладе, через час он уже будет дома и сможет покормить Сэр. Дело в том, что тупая кошка — которую Нил любил больше всех в этом гребаном мире — недавно пережила серьезную операцию и еще в ближайшие пару недель не сможет есть самостоятельно. Каждые шесть часов, с помощью пипетки, ей к тому же надо давать лекарства. В последний раз это делал Мэтт — сосед Нила по этажу ниже — где-то пять часов назад. У Нила есть всего полтора часа, прежде чем нервозность одолеет его, и он начнет сходить с ума от беспокойства, но это не проблема — он успеет вернуться домой вовремя.
Что можно сказать? Нил очень ответственный хозяин. И, возможно, слишком опекающий и оберегающий, но кто может его винить? Ближе Сэр у него никого нет.
До конца смены Нила оставалось двадцать минут. Он скучающе стоял за кассой, гипнотизируя часы, висящие на белоснежной стене, чтобы время перестало двигаться со скоростью улитки. Супермаркет работает 24/7, уже почти одиннадцать часов вечера; клиенты в это время, как правило, не заходят — лишь после полуночи придут покупатели, не слишком трезвые или те, которые в ближайшее время собираются таковыми стать. Если мистер Робертс — тот еще мерзкий ублюдок, по совместительству их главный менеджер, — согласится отпустить Нила чуточку раньше, Нил сможет успеть на последний автобус, и не придется тратить деньги на такси.
Он вздохнул, когда по радио включили песню, которую Нил слышал сегодня по меньшей мере восемь раз. Он ненавидел эту песню и то, что теперь она всегда будет ассоциироваться с этим моментом: как он стоит, сгорбившись, в полупустом магазине — не считая нескольких других рабочих, — бездумно пялясь в стену, мечтая, чтобы время текло быстрее, и чувствуя всю безнадежность его жалкой жизни.
До конца смены Нила оставалось десять минут, когда автоматические двери супермаркета разъехались, пропуская внутрь порыв прохладного воздуха и слишком шумных посетителей. Мысленно Нил чертыхнулся, не сдерживая себя в выражениях, и медленно выпрямился, чтобы посмотреть на новоприбывших. Их было… много.
Замешательство от количества людей с камерами быстро улетучилось, когда он понял, кого снимают эти самые камеры.
Следующий вдох застрял где-то в горле. Через силу ему пришлось проглотить свое удивление, пока голубые глаза комично расширились, осматривая сцену, разыгравшуюся перед ним. Черт возьми, в его магазине был Монстр. В одиннадцать часов вечера, в забытом Богом магазине Колумбии, штата Южной Каролины, был Монстр со своей свитой.
Монстр — известный также под именем Эндрю Миньярд — довольно популярный видеоблогер, снимающий масштабные челленджи. Он воспроизводит культовые сцены из фильмов, предлагая приглашенным случайным подписчикам пройти те же загадки и выиграть денежные призы в сотни тысяч долларов. Он полностью воссоздал сцены из “Пилы”, “Игры в кальмара” и даже из какого-то блокбастера про зомби-апокалипсис — разумеется, безопасные для здоровья, ничего кровавого и смертельного, но видео все равно получились наполовину смешными, наполовину жуткими, учитывая всю схожесть с оригинальными декорациями. Зрители были в восторге, о чем говорит количество подписчиков на канале и просмотры, взлетевшие до небес.
Но бо́льшую часть популярности Эндрю получил за счет своей благотворительности. Невысокий светловолосый парень, ростом даже ниже Нила — а Нил, стоит заметить, на всех смотрит снизу вверх, — но старше на пару лет, в прошлом месяце подарил миллион долларов своему миллионному подписчику. Просто так, без всяких условий. Просто потому, что может. И все это только верхушка айсберга.
Вместе со своими друзьями, половина из которых — его кровные родственники, он снимает небольшие ролики, всегда попадающие в топ лучших видео ютуба. Его безэмоциональная манера говорить покорила сердца многих людей. Деньги, которые он без раздумья и с небывалой легкостью тратит на спасение бездомных животных, оплату операций для людей, которые не могут себе этого позволить, еду для голодающих, сделали Эндрю чертовым Богом в глазах общественности. Им вдохновлялись, им восхищались, им хотели быть. Ему всего двадцать четыре, а все свое многомиллионное состояние он заработал сам.
Нил смотрел пару роликов и, честно говоря, для человека, который утверждает, что не интересуется людьми таким образом, Эндрю Миньярд очень уж впечатлил его.
И сейчас этот парень стоит в его магазине, давая возможность рассмотреть сильные мышцы спины, виднеющиеся сквозь плотно обтягивающую черную толстовку, и растрепанные пряди светлых волос на затылке, которые вызывают какое-то нездоровое желание потрогать их. Нил моргает, чувствуя себя немного дезориентированным. Возле дверей столпилась неразлучная троица, постоянно присутствующая в роликах Монстра: лучший друг Кевин, брат-близнец Аарон и кузен Ники — они часто творят нелепую и порой абсурдную хрень, пока сам Эндрю сухо комментирует хаос, который парни устраивают. Сейчас они о чем-то тихо переговариваются, разминая шею и руки.
Все еще пребывая в замешательстве, Нил слышит, как Эндрю скучающим голосом говорит, смотря в камеру в руках молодого мужчины, стоящего напротив:
— Сегодня мы выкупим все товары в этом магазине, а после отвезем в приют для бездомных. Это уже третий магазин на этой неделе, а сегодня только четверг, и мы, черт возьми, устали и очень нуждаемся в отдыхе, но люди голодают, так что, — он пожимает плечами и небрежно машет в сторону своих друзей: — Вы знаете, что делать.
Глаза Нила распахнулись так сильно, что он начал всерьез опасаться, как бы не лопнули сосуды от напряжения. Эти парни собираются сделать что? Он ухватился за стойку рядом с собой, почувствовав дрожь в коленках.
Хмурый темноволосый парень — кажется, его зовут Жан, второй оператор — поворачивается к троице, снимая их хитрые улыбки и искрящиеся в предвкушении глаза. Ники закидывает руки на плечи своих друзей, что выглядит довольно комично из-за разницы в росте между кузенами, и улыбается широченной улыбкой, способной своей яркостью затмить даже солнце.
— Да, последние несколько дней были адскими, — соглашается он. — И это даже не последний магазин! Смотрите видео до конца, чтобы узнать, что мы приготовили на десерт!
Эндрю подошел к ним ближе и кивнул, когда Жан расслабил плечо, на котором держал камеру. Кевин выглядел решительно настроенным, Ники рядом с ним возбужденно подпрыгивал на пятках. Аарон единственный, кто зевал, с какой-то обреченностью осматривая магазин. Нил только хлопал ресницами, без стыда прислушиваясь к разговору. Пока операторы настраивали свои камеры, о чем-то между собой договариваясь, Эндрю сказал своей семье, выдавая им маленькие камеры, чтобы они могли снимать самих себя:
— Давайте постараемся сделать это быстро.
Кевин кивнул, тогда как Аарон только фыркнул.
— Ну да, — скептически сказал он, — ты вообще видел, сколько здесь продуктов? Нам и ночи не хватит.
— Ой, да брось, — вставил Ники, отмахиваясь от кузена. — Ставлю сотку, что мы справимся к шести утра.
— Пятьсот, что управимся к трем, — расправив плечи, Кевин принимает вызов.
Глаза Ники расширяются и он совсем по-детски хлопает в ладоши. Грудь Эндрю опускается и поднимается, фиксируя его долгий вздох.
— Устроим пари? — воодушевленно начинает Ники. — Кто быстрее заполнит тележку…
— Ники, — апатично перебивает Эндрю, затыкая своего кузена. — Включайте свои гребаные камеры и устраивайте пари, пока занимаетесь делом.
— Верно, — хмурится Кевин, проверяя время на телефоне. — Грузовики приедут к двенадцати, надо успеть к этому моменту очистить хотя бы одну четвертую.
Аарон снова фыркнул, еще раз осматривая, казалось, бесконечные стеллажи. Его ожидаемо проигнорировали, и вскоре все трое взяли тележки, включили камеры, направляя их на себя, и бодрой, энергичной походкой направились покорять супермаркет своим безумным желанием скупить все. Один из операторов последовал за ними; Нила они, кажется, и не заметили вовсе. А он вместе с Джеком и Биллом — другими рабочими, которые стояли чуть поодаль и озадаченно наблюдали за происходящим — тупо смотрел, как Ники и Кевин, не слишком аккуратно складывают продукты в тележки.
Блядь. Только что мечта уйти домой пораньше вдребезги разбилась. Смена официально закончилась, Кейт — его сменщица — пока не появилась, и вообще не понятно, где ее черти носят. Слабая надежда успеть уйти, пока к кассе никто не пришел отбивать продукты, все еще тлела в его груди. Перед глазами проносились образы мучившейся от голода Сэр, пока он с какой-то апатией наблюдал, как товар один за другим пропадает с прилавков. Просто… блядь.
— Мы тут все купим, это не проблема? — внезапно раздалось сбоку от него монотонным голосом.
Нил резко обернулся, встречаясь взглядом с глазами, цвета топленого шоколада. Мир немного пошатнулся, или это сердце чуть сбилось с ритма? Все зрение заполнил лишь теплый, светло-коричневый оттенок самых необычных глаз, которые он когда-либо видел. Это не просто шоколад. Это крапинки зеленого и золотого и сияющая радужка, притягивающая к себе как магнит. Это буйство красок из теплых оттенков, приносящее спокойствие и какую-то безмятежность. Он никогда не любил шоколад, но сейчас Нил, почему-то, упивался им.
Эндрю Миньярд небрежно прислонился к кассовой ленте. Лицо у него было пустым, скучающим, но Нил видел, как в глазах отражалось любопытство, пока те изучали в ответ его собственное лицо, задерживаясь взглядом на шрамах. Удивительно, но впервые Нила не смутило такое разглядывание. Обычно люди смотрели с сочувствием, жалостью, а порой и вовсе с презрением и отвращением. Сейчас ничего из этого не было: Эндрю спокойно изучал, даже не скрывая этого, и не показывал никаких эмоций, кроме искорки интереса, отражающейся в карих глазах.
Странно, но от этого Нила охватило какое-то несвойственное ему волнение. Беззастенчиво он пялился в ответ, невольно отмечая наличие милых веснушек на щеках и проколотую правую бровь. Взгляд опустился ниже, проходясь по сильной шее и останавливаясь на плечах. Широкие и крепкие, они выглядели так, словно могут вынести всю тяжесть этого мира. Выглядели так, словно в них можно спрятаться от всех переживаний и забот. Выглядели так, словно могут предоставить защиту от всего дерьма, через которое прошел Нил.
Он моргнул, не совсем уверенный, почему вообще к нему в голову пришла такая мысль.
Эндрю безмолвно приподнял бровь, пока пауза затягивалась. Нил почувствовал, как щеки его нагрелись, когда осознал, что от него ждут ответа. Верно, верно. Он прочистил горло и кивнул, не в силах разлепить пересохшие с какого-то хрена губы. Под стойкой Нил сжал ладони в кулаки, совсем не понимая чудну́ю реакцию своего тела на парня перед собой. Губы Эндрю дернулись.
— Какого черта происходит? — недоуменно спросил мистер Робертс позади него, милостиво разрушая пузырь смущения, в котором оказался Нил.
Эндрю перевел взгляд за его спину, Нил тоже обернулся, краем глаза замечая, как парни хаотично скидывают с полок продукты, а Жан Моро все это снимает, устало качая головой на особо глупые реплики Ники. Мистер Робертс, расправив плечи, уперев руки в бока и сделав глубокий вдох — при этом его пивной живот раздулся еще больше, отчего мужчина стал похож на лампочку, — уже открыл было рот, чтобы, несомненно, начать возмущаться, но Эндрю не дал ему такой возможности.
— Сэр, — голос был пропитан сарказмом, но выражение лица оставалось пустым; Нил почувствовал необъяснимую дрожь, — вы не возражаете, если мы здесь все скупим?
Мистер Робертс моргнул и нахмурился, переводя взгляд с Эндрю на парней, которые захватывали его магазин. Нил не винил его в недоверии; в конце концов, не каждый день встречаешь людей, которые заявляют о желании скупить весь товар. Ему все равно было забавно наблюдать за тем, как лицо мужчины сначала бледнеет, а после стремительно краснеет.
Мистер Робертс достал из маленького кармашка носовой платок, чтобы вытереть пот на своей лысеющей голове.
— Все? — скептически уточнил мужчина, тут же смущаясь и заикаясь, когда парень-оператор направил камеру на него. — К-конечно?
Нил сдержал фырканье при себе.
— Спасибо, — сухо поблагодарил Эндрю и, не задерживаясь более, ушел вглубь магазина.
Высокий светловолосый оператор поспешил следом, едва удостоив персонал взглядом. На какое-то мгновение наступает молчание. Нил провожает Эндрю Миньярда взглядом, пока тот не скрывается за первым поворотом, а мистер Робертс все еще находится в некотором шоке. Удивление, однако, быстро забывается, когда в голове у мужчины начинают крутиться шестеренки.
— Это же какая прибыль будет… — пораженно шепчет он себе под нос.
Нил не сдерживает вздоха. Цель этих парней-знаменитостей — накормить бездомных. Они не просто так решили все здесь скупить, но его начальник может думать только о деньгах. Нил, честно говоря, немного восхищается тем, что делает Эндрю. Он знает, каково это, — быть бездомным, приходить в приют за завтраком, обедом, ужином, а получать лишь сухие пайки, от которых живот крутит. Такие приюты держатся на чистом энтузиазме и не слишком щедрых спонсорах — вот и еда соответствующая. Нил знает, жил так какое-то время.
— Ого, — тянет женский голос. — Что творится?
Пока Нил отгонял от себя образ самого себя пятилетней давности — голодающего, тощего и болезненного подростка, — к кассе подошли Джек с Биллом. Кейтлин материализовалась, словно по волшебству, опоздав, между прочим, на целых десять минут. Нил так быстро повернул голову к настенным часам, что в шее у него что-то хрустнуло. Черт возьми, его смена закончилась десять минут назад. Он вздохнул с облегчением — теперь можно пойти домой.
Но, повернувшись к мистеру Робертсу, Нил понял, что очень сильно ошибается.
В глазах мужчины сверкает недобрый огонек, пока он осматривает своих сотрудников. Кейтлин выглядит сбитой с толку, Джек скучающим, а Билл, всегда готовый угодить начальству, преданно смотрит на Робертса в ожидании дальнейших указаний.
— Я не знаю, кто эти парни… — начинает мужчина.
— Монстр и его монстрята, — вставляет Джек, но быстро тушуется под обжигающим взглядом.
— Мне плевать, кто они! — рявкает Робертс, тут же нервно осматриваясь по сторонам. Понизив голос, продолжает: — Сейчас вы натягиваете на себя гребаные улыбки и идете им помогать! Нил, Кейтлин, вы отбиваете товары, остальные будут упаковывать и загружать в грузовики, когда те приедут. Все ясно?!
— Да, — слегка ошарашено кивнули все, кроме Нила.
Пока парни и Кейтлин поспешили начать выполнять свою работу, Нил только хлопал ресницами. Он не может остаться. На то, чтобы отсканировать весь товар, уйдут часы, если не годы! У него нет столько времени! У него дома кошка больная! На грани смерти!
— Моя смена… — пытается Нил.
— Начинай работать, — Мистер Робертс отмахивается, не желая слушать возражения.
“… закончилась”.
Нил скрипит зубами.
— Мне надо… — пытается еще раз.
— Загрузи чековую ленту; видит Бог, она нам понадобится, — сказал как отрезал мужчина, развернулся и поспешил к себе в кабинет.
— Блядь, — цедит Нил, уже намереваясь двинуться в след за ним, но тут на прилавок вываливают целую корзину кукурузных хлопьев.
Нил смотрит на них так, словно они лично виноваты в приближающейся кончине Сэр. А Ники весело щебечет, направляя на себя камеру и продолжая доставать продукты уже из тележки. На его ярко-розовой худи был какой-то забавный принт с единорогом, который, словно насмехаясь, подмигивал Нилу, заставляя того еще больше ненавидеть эту жизнь.
— Я выиграл Кевина, но только потому что, ну, знаете, у меня была полка чипсов, а у него консервов. Я не думаю, что это честно, но кому какое дело, верно? — Ники широко ухмыльнулся в камеру, а затем посмотрел на Нила. Моргнул, лишь на секунду смутившись, заметив шрамы, но быстро взял себя в руки и весело махнул рукой: — Привет!
Глаз Нила дернулся. Скулы розовели с каждой секундой, но не от смущения. Медленно он закипал, понимая весь пиздец ситуации. Волна гнева прошлась по его телу, начиная от кончиков пальцев ног, заканчивая каждым волоском на голове. Глубоко вздохнув, он натянул на себя неестественную улыбку, больше напоминающую гримасу, и поднял вверх указательный палец с просьбой подождать.
Последнее, что он увидел перед тем, как развернуться на поиски мистера Робертса, — это то, как Ники наклонился вперед, закусив нижнюю губу. Отстраненно Нил подумал, что у парня нервный тик, судя по тому, как затрепетали его ресницы, когда он осматривал Нила с головы до ног. В спину ему прилетело странное:
— Тебя, красавчик, я готов ждать сколько угодно!
Нил, честно говоря, понятия не имел, о чем он говорит, да и плевать вообще. Решительно он направился в сторону кабинета главного менеджера, про себя фильтруя речь, чтобы на выходе изо рта не полились матерки. А то эта ебанная свинья еще оштрафует его за несоблюдение субординации. Не постучав, он рывком распахнул дверь, готовый начать умолять отпустить его домой, но кабинет встретил его лишь жужжанием древнего компьютера и монотонным стуком вентилятора. Робертса не было.
Стиснув зубы, Нил хлопнул дверью и посмотрел на хаос, творящийся в проходах между стеллажами. Прошло пятнадцать минут, а товара меньше не стало. Почти все полки были так же забиты и укомплектованы, но к Аарону, Кевину и Ники теперь присоединились и Джек с Биллом. Вполне возможно, работа пойдет быстрее, но Нил в этом сомневается.
Осматривая магазин, он пару раз натыкался на светлую макушку, мелькавшую возле стеллажей. В данный момент ему уже все равно, Эндрю это или Аарон. Волнение, охватившее его при встрече лицом к лицу с Монстром, быстро улетучилось на фоне начинающегося беспокойства за состояние Сэр. Как бы ему не был интересен Эндрю Миньярд и его благие намерения, дома у него ждет кошка, которой, помимо еды, нужна еще и компания.
Нил скривился. Было громко, суетливо и ему это совершенно не нравилось. Не имея другого выбора, кроме как пойти искать их главного мудака в самой гуще событий, Нил вступил в этот хаос, проходя вдоль стеллажей, глазами высматривая Робертса.
Нашелся мужчина возле отдела молочной продукции. В руках у него были какие-то бумаги, в которые он то и дело поглядывал, сверяясь с чем-то на полках. На лице — широкая улыбка, очень напоминающая акулий оскал. К сожалению для Нила, мистер Робертс заметил его первым — а значит, именно он задаст тон разговора; улыбка быстро сменилась поджатием губ. Мысленно Нил выругался от своей оплошности. Надо было первым начать, крикнуть еще когда только завернул в этот отдел. Блядь.
— Какого хрена ты прохлаждаешься? — зашипел мужчина, багровея на глазах.
— Мистер Робертс, — Нил старался звучать вежливо, контролируя, чтобы ни один оттенок гнева, который он чувствовал, не отразился в его тоне. Ха, видишь Мэтт? Он умеет держать себя в руках! — Моя смена уже закончилась, дома у меня…
— Мне глубоко похрен, когда закончилась твоя смена! — перебивает его мужчина, выплевывая слова вместе со слюной. Нил старался не морщиться. — Ты не видишь, что у нас здесь происходит?! Иди за кассу или помогай этим парням набивать тележки, мне все равно!
Нил глубоко вдохнул и сжал зубы, чувствуя, как вместе с раздражением приходит и отчаяние.
— Мне надо домой, — твердо сказал он. — У меня там кошка!..
— Да плевать мне на твою кошку, Джостен! — зарычал мудак, размахивая документами в своих руках. — Общая стоимость товаров в этом магазине — сотня тысяч долларов, и если этим парням нужна помощь, чтобы опустошить свой кошелек, ты идешь и помогаешь, ясно тебе?!
Да пошел ты, гребаный ублюдок.
— Могу я хотя бы отойти на час, а потом вернуться? — процедил Нил.
Очень громко, с нотками возмущения, мистер Робертс вздохнул, казалось, готовый задохнуться от возмущения. Как было бы здорово, если бы это все-таки случилось, мрачно подумал Нил.
— Если ты покинешь этот магазин, Джостен, обратно можешь не возвращаться, — выплюнул мужчина, а Нил вздрогнул. — Либо иди за кассу, либо уже завтра можешь искать себе новую работу!
Напоследок одарив его самодовольным взглядом, мистер Робертс злобно усмехнулся и прошествовал дальше, вероятно, решая испортить жизнь еще кому-нибудь. Нил сжал кулаки так сильно, что наверняка останутся следы от ногтей на ладонях. Замерев в проходе, он смотрел вслед удаляющейся большой фигуре и пытался взять под контроль свое дыхание. Перед глазами стояли черные точки, пульсирующие от бушующего внутри гнева.
Черт возьми, ему нельзя увольняться, и блядский Робертс знает об этом. У Нила нет денег, чтобы позволить себе искать другую работу, — лекарства для Сэр вышли в круглую сумму, которую он копил целый год до этого. Сейчас он буквально на мели, и если его уволят, ему нечем будет платить за квартиру. До нужной суммы не хватает сто долларов — как раз то, что он должен получить послезавтра. У него нет заначки, в холодильнике мышь сдохла, он живет, большую часть времени питаясь воздухом, как гребаное растение. Нил не может позволить себе быть безработным. Не в ближайшие пару месяцев точно.
— Все нормально?
Нил вздрагивает, понимая, что в проходе больше не один. Резко обернувшись, видит Эндрю, который слегка наклонив голову набок пронзительным взглядом наблюдет за ним. Внутри все еще бурлило раздражение, но на мгновение Нил снова залип на глаза цвета янтаря. Совершенно не в силах с собой что-либо поделать, он смотрел, как околдованный, чувствуя, как плечи постепенно расслабляются. Что за магией владеет этот парень, лишь присутствие которого приносит небывалое спокойствие?
Слишком поздно он заметил, что за спиной у Эндрю маячит Сет, камера которого направлена на него, Нила. Он слегка побледнел, абсолютно точно не желая светится где-либо в интернете. Нил, конечно, сейчас в безопасности, но старые привычки и паранойя все еще главные спутники его жизни.
— Я в порядке, — выдавил он спустя паузу, сжав губы.
Эндрю слегка прищурился. Видимо, парень не только супер-богат, супер-знаменит, супер-щедр и супер-красив, но еще и супер-умен и супер-наблюдателен. Эндрю, заметив, что Нилу некомфортно при камерах, повернулся к Сету. Подняв руку, он слегка оттолкнул камеру в сторону, негласно посылая очевидный намек. Весело фыркнув, Сет перевел хитрый взгляд с Эндрю на Нила и обратно.
— Ладно. Пойду поснимаю Аарона, — сказал он, еще раз фыркнув.
А затем развернулся и ушел в соседний отдел или, ну, туда, где бы ни был близнец Эндрю. Нилу показалось, что он услышал негромкое бормотание, напоминающее: “Они мне ни за что не поверят”, но не был уверен — может, показалось. А потом осознал, что остался с Эндрю Миньярдом один на один, и все мысли волшебным образом испарились из его головы.
Абсолютная пустота. Перекати-поле, подталкивающееся ветерком. Совершенно ни-че-го.
— Гм, — сказал Нил, как полный кретин.
Черт возьми, он даже не понимал, почему так смущается. К счастью, Эндрю это проигнорировал.
— Я слышал, тебя хотят уволить?
Что-то особенное было в том, как он говорил. Хриплый голос в тоже время был бархатистым, чарующим. Эндрю говорил плавно, размеренно, не вкладывая в свои слова интонацию, но отчего-то казалось, что звук касается каждого нерва в теле Нила, посылая мурашки по коже. Ему пришлось сдержать дрожь, готовую вот-вот сковать его душу.
— Подслушивал? — спросил он, скрестив руки на груди и решая не зацикливаться на одном лишь голосе, который вызывает в нем непонятные чувства.
Эндрю пожал плечами, скучающе осматриваясь по сторонам.
— Мимо проходил, — бросил он, даже не пытаясь придумать правдоподобную ложь.
Нил фыркнул и закусил губу, пытаясь не дать улыбке появиться на его лице. Эндрю впился в него взглядом, зафиксировав краткое движение рта. Где-то что-то громко упало, а затем раздался дикий хохот, напомнивший Нилу, что надо бы вернуться к работе как можно скорее. Он почему-то не спешил двигаться с места и заканчивать эту беседу.
— Понятно, — кивнул Нил, а после добавил, немного неловко переступая с ноги на ногу: — Все в порядке.
— По тону этого придурка нельзя было так сказать, — приподнял бровь Эндрю.
Нил вздохнул, передернув плечами.
— Мне просто надо домой ненадолго.
— Зачем?
— Это глупо, — пробормотал Нил, взъерошивая свои рыжие кудри.
Он заметил, как Эндрю проследил за движением руки, останавливаясь на волосах, которые сейчас наверняка были в полном беспорядке. Нил мысленно вздохнул, отметив, что у Эндрю стрижка более аккуратная, чем у него самого, а светлые волосы растрепаны явно намеренно и в определенном стиле. Затем он, все также внутренне, нахмурился. С каких пор его волнуют чужие прически? Бред какой-то.
— Развесели меня, — сказал Эндрю.
Не совсем понимая, зачем и почему он все это рассказывает, Нил начал объяснять, решая оставить все вопросы, возникшие к самому себе, на потом:
— У меня кошка.
Эндрю в ответ медленно моргнул. Нил уверен, что на любом другом лице это смотрелось бы нелепо и абсурдно, но у Миньярда это получилось странно милым.
Еще одна необычность: Нил никого и никогда не считал милым.
— Она после тяжелой операции. Не может сама есть. Каждые шесть часов ее нужно кормить и давать лекарства, — Нил понимает, что бормочет, не в силах скрыть свое волнение, но ничего не может с собой поделать. Не тогда, когда дело касается Сэр. — Моя смена закончилась двадцать минут назад, и я должен был приехать домой к двенадцати, но тут появились вы, ребята, и я застрял.
Поняв, как это прозвучало, Нил расширил глаза и поспешил заверить:
— Я не виню! — ну, возможно, самую малость. — Просто это все не вовремя, а Сэр дома одна и не ела уже пять с половиной часов и…
Он запнулся, когда увидел, как уголки губ Эндрю дернулись на мгновение. О… Внезапно Нил почувствовал себя взволнованным. Словно он выиграл гонку, в которой не знал, что участвует. Чувство было новым, но не сказать, что ужасным. Хоть и было в желудке такое ощущение, будто он падает.
Усмехнувшись, Нил еще раз пожал плечами и, позволив легкой улыбке появиться на его губах, добавил:
— Мне надо вернуться к работе. Надеюсь, смерть моей кошки стоит этого, — добавил с некоторым сарказмом.
Спустя секунду до него дошло.
— Блядь, я пошутил, — сказал он, думая, что ему пора бы заткнуться. — Я правда не виню вас. То, что вы делаете, это круто.
В глазах Эндрю — единственное, что выдавало его истинные эмоции, — плескалось веселье, когда он скользнул ими к бейджику, приколотому к фирменному зеленому жилету на груди Нила.
— Как тебя зовут?
Очень вежливо с его стороны, учитывая, что он точно увидел имя, написанное на лакированной карточке. Находились они в трех метрах друг от друга — невозможно было не прочитать.
— Нил, — непонятно нахуя, решил подыграть он.
В ответ, однако, он такого же вопроса не задал. Незачем строить из себя дурака, когда он прекрасно знает, кто такой Эндрю Миньярд.
— Что ж, Нил, — Нил закусил щеку изнутри и засунул руки в задние карманы широких джинс. Черт возьми. Его имя из уст Эндрю звучало как самое лучшее, что он слышал в своей жизни. До этого список возглавляли слова о том, что его отец мертв, а это уже о многом говорит. — Я могу тебе чем-нибудь помочь, чтобы спасти твою кошку?
Это… шутка такая? Нил моргнул, подозрительно прищуриваясь, но лицо Эндрю — ожидаемо — было пустым и не выражало издевки. Все еще были маленькие искорки веселья в глазах, но в основном он был серьезен в своих словах. Нил задумался. Осмотрел магазин, задумчиво покусал нижнюю губу. Увидел, что на улице Джек и Билл вместе с другими парнями из службы перевозки грузов загружают фургоны — они, видимо, все-таки приехали раньше двенадцати. В голове родилась идея, немного безумная и капельку отчаянная.
— Ты можешь сказать Робертсу, что я нужен вам в фургонах? — медленно спросил Нил, повернувшись обратно к Эндрю. — Я отойду всего на час максимум. Туда и обратно. Он даже не заметит.
Эндрю с готовностью кивнул.
— Хорошо.
— Подожди, правда? — удивился Нил, подняв брови.
Но Эндрю уже шел в ту сторону, в которой исчез мистер Робертс несколькими минутами ранее. Не веря до конца в свое спасение и предпочитая не задумываться о том, почему из всех людей именно Эндрю Миньярд решил помочь ему, Нил поспешил к служебному помещению. Внутри была небольшая раздевалка и зона отдыха для персонала. Он подошел к своему шкафчику, на ходу снимая зеленый ненавистный жилет. Набрав четырехзначный код, открыл дверцу, схватив с полки толстовку, в которой были ключи от дома. Спешно натянул ее на себя, чувствуя, как волосы наэлектризовались. Не обращая внимания на маленькое неудобство, Нил вышел на улицу через черный ход, попутно доставая телефон, чтобы вызвать такси.
Как только он оказался снаружи, его ослепила вспышка фар. Потребовалось мгновение, чтобы привыкнуть к яркому свету и прохладному ночному воздуху. Проморгавшись, он заметил Эндрю, стоящего возле дорогой на вид машины. В руках у него была сигарета — почти докуренная, — голова повернута в его сторону, тогда как тело прислонилось спиной к водительской двери. Эндрю апатично наблюдал за ним, делая глубокую затяжку и выдыхая следующие слова вместе с дымом.
— Садись. Я отвезу.
Нил никогда не считал себя идиотом, но в данный момент ему показалось, что он непроходимый тупица, потому что понятия не имел, что Эндрю Миньярд от него хочет. Не мог же он и правда иметь в виду, что довезет Нила до дома и обратно.
…или мог?
— Эм, — сказал он также тупо, как и себя чувствовал. — Не стоит, я вызову такси.
В подтверждение своих слов, он для наглядности еще и телефоном повертел, где было открыто приложение для вызова такси. Эндрю это, казалось, не впечатлило.
— Садись, — повторил он, выкидывая дотлевшую до фильтра сигарету куда-то в сторону мусорных баков.
А после открыл дверь и забрался в машину. Нил не понял, как спустя секундную заминку оказался на пассажирском сиденье рядом с Эндрю Миньярдом. Знал лишь, что пока мозг пытался обработать информацию, ноги решили действовать. Черт возьми, когда он стал таким небрежным? Его передернуло от образа матери, кости которой сейчас наверняка переворачиваются в своей песчаной могиле. “Не доверяй незнакомцам”, — твердила она ему. На самом деле, Мэри говорила вообще никому не доверять, но это почти одно и тоже. Раньше Нил всегда был начеку: осматривал каждый выход, ища пути отступления на случай чрезвычайной ситуации; видел в каждом прохожем потенциальную угрозу. Раньше он ни за что бы не сел в машину к незнакомцу, и посмотрите на него сейчас.
Какого хрена? Почему рядом с этим парнем его мозги вместе с инстинктом самосохранения, казалось бы, напрочь отключаются?
— Классная тачка, — сказал Нил, несколько неловко.
Эндрю покосился на него, когда поворачивал ключ в замке зажигания.
— Ты понятия не имеешь, что это за машина, верно?
Нил немного смутился, осматривая приборную панель и черный кожаный салон. Он действительно не разбирается в машинах, и Эндрю хватило одного взгляда на него, чтобы понять это.
— Ну, нет.
В ответ только хмыкнули, а затем выжидательно уставились на него. Пару секунд Нил смотрел в ответ, пока не понял, что от него ждут адрес. Он назвал улицу и дом, уверенный, что придется повторить, так как слова от волнения были произнесены быстро, но Эндрю только кивнул, даже не забив адрес в GPS, и плавно выехал со стоянки, бросив короткое:
— Пристегнись.
Пару минут ехали в молчании. Нил смотрел строго перед собой, подавляя глупое желание оглянуться на водителя. Тишина между ними не вызывала дискомфорта — очень удивительно, учитывая, что они незнакомцы, — но на очередном повороте, Эндрю внезапно поинтересовался:
— Так значит, кошка?
Стоит отметить, что Нил не любил пустую болтовню. Он вообще терпеть не мог разговаривать с незнакомыми людьми, но мы уже выяснили, что Эндрю странно влияет на него и, кажется, является исключением из многих правил, так что он ухватился за эту возможность поговорить. Ну, и плюс ко всему, речь шла о его дочери, — о ней он мог говорить часами.
— Ага. В прошлом месяце она выбралась на улицу. Какой-то ублюдок сбил ее на машине.
Между бровей Эндрю появилась едва заметная морщинка, голова склонилась к плечу. Нил это заметил и каким-то шестым чувством понял, что тот безмолвно просит пояснить.
— Сейчас все нормально, — продолжил Нил. — У нее были повреждены лапки и челюсть, поэтому есть не может. До полного восстановления еще месяц, но ветеринар сказал, что переживать не стоит, и она сможет есть самостоятельно, как прежде.
— Что с тем ублюдком?
Нил не мог сдержать тихий гнев, когда отвечал:
— Просто уехал, оставив ее умирать посреди дороги, — немного подумал и решил поделиться кое-какой правдой: — Позже я нашел его тачку и проколол все шины.
Эндрю бросил на него многозначительный взгляд.
— И?..
Нил закусил щеку изнутри, чтобы не улыбнуться, хотя уверен: самодовольный и немного злобный блеск в глазах выдавал его с головой.
— И, возможно, поджег ее.
Когда Мэтт узнал об этом — был в ужасе. Последовала долгая и нудная (и слишком драматичная, по мнению Нила) лекция о том, почему нельзя сжигать тачки людей, которые нам не нравятся, хоть они и полные мудаки, сбивающие своей гребаной машиной чужих кошек, оставляя их умирать. В конце концов, это противозаконно! Но Эндрю… Эндрю — этот необычный во всех направлениях парень — ухмыльнулся, когда любой другой отреагировал бы как Мэтт. Нил даже не поверил сначала, но вот оно: уголок губ Эндрю действительно был приподнят, а на правой щеке выступала чертова ямочка. Голова немного закружилась от осознания, что это первая почти улыбка Эндрю, адресованная Нилу. Вызванная Нилом. А после, без всякого осуждения и порицания, Миньярд сказал только:
— Хорошо.
И… черт возьми! Нил отчетливо ощутил тепло, появляющееся на щеках и в груди. Губы сами собой растянулись в улыбке, немного ошеломляющей. Он был готов защищаться, по пунктам расписывая почему мудак, сбивший его кошку, заслуживал сожженную тачку, но Нил не был готов к тому, что Эндрю примет откровение о нарушении закона так просто. Он, казалось, даже не обратил на это внимания, радуясь едва ли не меньше Нила, что ублюдок получил по заслугам.
Это было удивительно, необычно, и Нил даже растерялся, не зная, что делать дальше. Черт возьми, внезапно, интерес к Эндрю Миньярду возрос до небывалых высот, достигнув наивысшего уровня любопытства. Нил задумался, а какая будет реакция, если он решит рассказать о своем прошлом? Готов отдать руку на отсечение — Эндрю даже не моргнет, принимая правду такой, какая она есть.
Глупые мысли были прерваны, когда телефон Эндрю зазвонил, нарушая мирную тишину в автосалоне. Нил вздрогнул, выходя из оцепенения и не осознавая, что последние две минуты или около того, бесстыдно пялился на Эндрю. Но того это, кажется, устраивало — во всяком случае никаких комментариев и просьб перестать смотреть не последовало.
— Что? — сухо сказал Эндрю, поднося телефон к уху. — Нет, — покосился на Нила. — Отъехал кое-куда. Через час.
Нил старался не вслушиваться в разговор, смотря сквозь окна на ночную Колумбию. Район, в котором он жил, был недалеко — через пару кварталов свернуть, и они будут на месте. Элитные многоэтажки постепенно сменялись более старыми кирпичными домами, построенными еще в прошлом веке. Улочки становились уже, здания ниже. Даже свет от фонарей, казалось, тускнел по мере того, как они приближались к дому Нила. Он не стыдился того, где жил. В конце концов, Нил ночевал в местах и похуже. Правда, для человека, который не был ранее в этих районах, излишняя вонь от мусорных баков, алкаши возле бордюров и местная шпана могут показаться чем-то диковинным. Нил-то к этому привык, но как отреагирует Эндрю, увидев, что его спутник живет в одном из самых неблагоприятных районов Колумбии? Он поди сам никогда такого не видывал: наверняка живет в каком-нибудь пентхаусе в центре города.
За своими размышлениями Нил не заметил, что Эндрю закончил разговор и сейчас умело переключал передачи, сворачивая на улочку, ведущую к нужному им дому. Повернувшись и стараясь не обращать внимания на сильную, широкую, бледную ладонь, крепко обхватившую рычаг управления, Нил прочистил горло и сказал:
— Извини, что из-за меня тебе пришлось уехать.
Желваки на скулах Эндрю дернулись. Нил не совсем понял причину раздражения.
— Не из-за тебя. Идиоты слишком громкие.
Что-то подсказывало Нилу, что это неполная правда, но он решил не допытываться. Не зная, что еще можно сказать (а поговорить почему-то хотелось сильно), он выпалил:
— У тебя крутые видео.
Эндрю секунду молчал, а затем хмыкнул и, вроде как, даже с интересом спросил:
— Сколько ты смотрел?
— Несколько, — неопределенно ответил Нил, не желая признаваться, что смотрел всего пару роликов.
Не из-за отсутствия интереса, а потому что возможности не было: ноут у него давно уже пылится мертвым грузом где-то в глубинах шкафа, а на древнем кнопочном телефоне не то что ютуба, даже интернета не было. Он считал чудом, что смог посмотреть даже те два видео, хотя это не чудо вовсе — просто Мэтт затащил его к себе в квартиру на совместный ужин и включил первое попавшееся видео. Стоит отметить, что всю болтовню своего друга он в тот вечер пропустил мимо ушей, больше сосредоточившись на экране телевизора.
— Несколько, — усмехнулся Эндрю так, словно понимал, что количество просмотренных видео не превышает и пяти. — Ты же знаешь, что их там около шестиста?
Нил не знал.
— Конечно, — с легкостью соврал он.
Когда они остановились возле нужного дома, Нил заколебался. Осматривая трехэтажное здание из обшарпанного и облупившегося кое-где кирпича, он знал, что сейчас видит Эндрю: перекошенное крыльцо, прогнившие доски в перилах, пожарную боковую лестницу с поломанными ступенями. Засохшие цветы у входа, окна на втором этаже, заколоченные фанерой, мусорные баки, вонь из которых стоит неимоверная. Картина вырисовывалась удручающая, и дорогая машина Эндрю смотрелась несуразно на фоне убожества этого места.
— Хочешь зайти? — неуверенно предложил Нил.
Эндрю, казалось, только этого и ждал, с готовностью кивнув.
— Конечно.
Вот так они и оказались в квартире Нила, проходя через коридор которой воняло плесенью и мочой. Поднимаясь по скрипучей лестнице на третий этаж, Нил бросил быстрый взгляд на Эндрю, но тот если и чувствовал отвращение, никак не показывал этого. Нил отказывался чувствовать смущение — не все могут позволить себе жить в роскоши. Но то, что Эндрю никак не комментировал место жительства, немного расслабило его напряженные плечи. Может быть, для успешного и богатого видеоблогера это — как парк развлечений: пройтись по неблагоприятному району и своими глазами увидеть, как живут нищие и где чаще всего кончают от передозировки наркоманы. Нил невесело усмехнулся своим мыслям, думая, что устраивает Эндрю бесплатное шоу.
На третьем этаже, как и на всех других, было всего две квартиры. Достав ключи, Нил отпер находящуюся справа дверь. Напротив него жила пожилая старушка — она часто на него орала за то, что он слишком громко слушает музыку, но вот забавный факт: Нил вообще не слушал музыку.
— Любимая, я дома! — крикнул он по привычке и лишь затем осознал, что сделал.
Эндрю удивленно уставился на него. Нил уставился в ответ, остановившись в тесном проходе коридора. Прочистил горло и пробормотал, проклиная жар, расползающийся на щеках:
— Я всегда так здороваюсь с Сэр.
Последовала пауза.
— Ладно.
Нил никогда не видел, чтобы кто-то на полном серьезе так медленно моргал. Мысленно пожал плечами и развернулся в сторону маленькой гостиной, соединенной с кухней. Как только его нога оказалась в комнате, из-за угла за диваном послышалось жалобное мяуканье. Сердце его сжалось, когда он кинулся в сторону звука, присаживаясь на корточки перед своей дочерью. Сэр смотрела на него большими грустными глазками, медленно дыша (наверняка на грани голодного обморока!) и развалившись на мягкой подушке, выставив загипсованную лапку вперед. Нил бормотал извинения, пока аккуратно почесывал ее за ушком, стараясь, чтобы Сэр не шевелила маленькой мордочкой лишний раз.
— Тише, девочка, — сказал он голосом, предназначенным только для Сэр. — Я знаю, знаю. Главный мудак не хотел отпускать меня раньше, но я уже здесь. Все хорошо, сейчас я тебя покормлю.
Когда он с усилием и обливающимся кровью сердцем поднялся на ноги и обернулся, заметил, что Эндрю наблюдает за ним со странным выражением лица. Нил немного смутился от этого взгляда.
— Что?
Эндрю вздохнул, переведя взгляд на Сэр. Снова посмотрел на Нила.
— Ты не можешь быть настоящим, — пробормотал себе под нос.
Сказано было так тихо, что Нил вообще не расслышал. Нахмурившись в замешательстве, он переспросил:
— Что?
Но Эндрю не стал повторять. Указав рукой на Сэр, вместо этого спросил:
— Могу я погладить?
Несмотря на сильные руки, ауру опасности и пустой взгляд, Нил был уверен, что Эндрю не причинит вреда его дочери. Сыграло ли роль то, что Миньярд сначала спросил, или непонятные чувства к этому парню, но в ответ на вопрос Нил только кивнул, не ощущая беспокойства по этому поводу.
Эндрю медленно приблизился к Сэр, опускаясь на корточки, как ранее это сделал хозяин квартиры. Нил с любопытством наблюдал за взаимодействием: за тем, как Эндрю протянул руку, давая возможность Сэр сначала обнюхать пальцы, прежде чем вынести вердикт. Чтобы она там не нанюхала, это, видимо, ее удовлетворило, потому как уже спустя секунду раздалось тихое мурлыканье. Нил, возможно, слегка удивился, склоняя голову набок. Сэр никогда так быстро не давалась погладить, — Мэтту потребовался месяц, прежде чем Сэр вообще посмотрела в его сторону, — но взгляните на нее сейчас: ластиться и извивается, насколько это возможно в ее состоянии, под руками Эндрю Миньярда, который почесывает ее за ушком и нежно проводит пальцами по тоненькой шее. Нил почувствовал странную зависть и, возможно, даже ревность. Он не совсем понял внезапное желание оказаться на месте Сэр.
Встряхнув головой, поспешил к кухонному шкафчику. Разогрел смесь, которую приготовил еще вчера, размолол таблетки и добавил в блюдце к еде; прихватил противное лекарство — он на самом деле не знал, какое кошачье лекарство на вкус, но это же лекарство, а значит сто процентов дерьмовое, — и поспешил обратно к Сэр, которая, кажется, и вовсе не ждала его, продолжая мурлыкать и извиваться под рукой Эндрю. Нил прочистил горло.
Абсолютно ноль внимания получил в ответ. Подавив желание топнуть ногой и старательно не замечая, как сердце нежно щемит в груди от открывшейся перед ним картины, Нил подошел ближе и сел по-турецки, поставив чашку рядом с собой. Сэр, когда она почувствовала запах еды, быстро наскучил Эндрю. Повернув к Нилу свою мордочку она мяукнула, глазами умоляя накормить ее. Этим Нил и занялся, методично повторяя движения и следя, чтобы Сэр точно проглотила перемолотые таблетки. Эндрю какое-то время пристально наблюдал за ними, а после сел на диван, положив локти на колени. Нил лишь краем глаза это отметил, отстраненно думая, что на его старом диване (он его вообще, вроде бы, с помойки принес) не место Эндрю в его брендовых и дорогих вещах. Но вслух он ничего не сказал, продолжая кормить свою дочь, готовя пипетку для лекарств.
— Ты недавно переехал? — спросил Эндрю, осматривая квартиру.
Нил, честно говоря, не сразу понял, откуда у Эндрю возник такой вопрос, и без задней мысли ответил:
— Я тут живу уже полтора года.
С того момента, как ФБР застрелили его отца и взяли Нила под защиту свидетелей, но этого он не стал добавлять. Запоздало до него дошло, почему Эндрю мог так подумать. Его квартира казалась слишком пустой для того, кто живет здесь уже долгие полтора года, и переезжать в ближайшие… лет так десять точно не собирается. В кухне-гостиной из мебели лишь диван, тумба под телевизор, сам телевизор да кухонный гарнитур со столом и двумя одинокими стульями. Нил даже ремонт здесь не делал после предыдущих жильцов: так и оставил выцветшие обои, старый паркет, в трещинах и сколах, лампочку, висящую посреди потолка без какой-либо люстры. Стены были голыми: без фотографий, без дипломов, без календарей, или чем там обычно нормальные люди украшают свой дом? В спальне у него тоже только самое необходимое: кровать (потому что Мэтт настоял; видите ли, спать лишь на матрасе — это настоящее кощунство), шкаф и комод. У него даже письменно стола нет — да и зачем он ему, ноут-то все равно давно сдох.
Раньше Нила не волновало, что его квартира такая… убогая и скудно обставленная. Его и сейчас это не особо тронуло, но… Оглядевшись, он вдруг осознал, что жизнь у него такая же — пустая. Нил словно все еще готов в любой момент схватить спортивную сумку и убежать куда глаза глядят — подальше от любой опасности, которую представляет отец и его люди. Но вот что важно: отец мертв, его соратники тоже. Нилу больше незачем бежать, и ФБР, вроде как, присматривает за ним. Теперь он в безопасности и, главное, свободен. Уже полтора года Нил не знает, что делать с этой свободой. Жизнь будто мимо него проходит, и ничего ему не важно, единственная цель: проснуться, сходить на работу, найти в Сэр утешение. И так по кругу, по кругу, по кругу. Каждый чертов день.
К счастью, Эндрю не стал больше ничего говорить про обстановку квартиры. Отгоняя от себя невеселые мысли, Нил встал, отряхнул колени, отнес в раковину пустую миску. Убрал лекарства в шкафчик и повернулся к Эндрю, который уже смотрел на него. Он вообще, казалось, делал это довольно часто.
— Я готов, — сказал Нил, подойдя к Сэр и поцеловав ее в мордочку.
Эндрю кивнул и двинулся к выходу, напоследок проводя ладонью по шерсти Сэр. Взгляд, которым он наградил кошку, был таким мягким, что Нил даже сначала подумал, что его воображение сыграло с ним злую шутку. Что-то теплое и тягучее появилось в его груди — он не знал, что с этим делать.
Дорога обратно показалась в разы короче. В машине Эндрю включил радио, убавив громкость до минимума. Они не разговаривали, но тишина между ними оставалась комфортной. С каждым поворотом, который приближал их к супермаркету, Нил все больше и больше осознавал, как усталость проникает в каждую клеточку его тела. Завтра у него ночная смена, но вряд ли Робертс отпустит его, как только парни закончат опустошать магазин. Нет, вероятнее всего главный мудак заставит заполнять полки новым товаром, который должны привезти с утра. Судя по масштабам супермаркета — дело это не быстрое. Повезет, если Нил сможет вернуться домой хотя бы к вечеру и немного поспать, прежде чем придется вновь возвращаться на гребаную работу.
Его ждет долгая ночь, такой же длинный день и бесконечная ночная смена.
Когда они вернулись, Нил коротко, но искренне поблагодарил Эндрю и убежал в служебное помещение. Там он переоделся из толстовки в зеленый жилет, накинутый на его безразмерную темно-серую футболку, и поспешил обогнуть магазин, чтобы присоединиться к тем, кто загружал фургоны. С этого момента время пролетело быстро. Нил помогал то тут, то там: набивал тележки товаром, отбивал продукты, упаковывал в увесистые коробки. Подозрительно часто натыкался на Эндрю, но чаще был в достаточной близости к другим парням-знаменитостям: краем уха слушал какую-то бессвязную и веселую чушь Ники и саркастичные комментарии Аарона. Но даже эти парни к четырем часам утра потихоньку сдувались. Один Кевин, казалось, не терял боевого настроя — командовал всеми и бодро опустошал магазин.
К пяти утра Нил едва не валился с ног от усталости. С облегченным вздохом провожал взглядом последнюю коробку, убранную в фургон. Весь магазин был пустым — как в фильмах о конце света, где на полках остаются лишь одинокие товары, уже никому не нужные — только здесь и этого не было. Помещение без набитых продуктами стеллажей казалось больше и светлее, но кому вообще до этого было дело?
Мистер Робертс ликовал, работники выглядели усталыми. Нил нехотя присоединился к ним, когда те встали посмотреть на финальную сцену, снимаемую Эндрю и компанией. Аарон, Ники и Кевин стояли за его спиной и улыбались, но Нил видел, что улыбки эти были натянутыми. Даже операторы, казалось, мечтали о скорейшем воссоединение с теплой кроватью.
— Мы сделали это, — говорит Эндрю, с преувеличенным интересом рассматривая пустые полки. — Мы выкупили все товары в этом магазине, — повернувшись к близнецу, он скучающе спросил: — Аарон, сколько у нас вышло?
Сотрудники рядом с Нилом задержали дыхание — очень драматично, учитывая, что они уже прекрасно знали сумму, отображающуюся в чеке. Аарон прочистил горло и, указывая в камеру чеком, четко проговорил:
— Общая сумма составила сто двенадцать тысяч долларов.
Ники присвистнул, привалившись к плечу Кевина. Сотрудники зааплодировали, громче всех, конечно же, мистер Робертс. Мужчина стоял впереди всех, раздуваясь от гордости. Нил закатил глаза, вяло хлопая. В следующую секунду поймал взгляд Эндрю, губы которого дрогнули.
— И если вы переживаете, — тем временем говорил Ники, смотря прямо в камеру, — то знайте: жители ближайших кварталов могут не беспокоиться, что останутся без еды! Через пару часов магазин получит новое поступление товаров, и к утру уже все будет вновь заполнено!
Радость-то какая, кисло думает Нил, не испытывая особого энтузиазма по этому поводу.
— На улице стоит около двадцати фургонов, полностью набитых едой. Сейчас пять утра, в семь открывается центр для помощи бездомным, — начинает Эндрю, вновь фокусируясь на камере. — Мы отправляемся туда, чтобы подарить всю эту еду совершенно бесплатно, — тут он поворачивается в сторону, где стоят сотрудники. Жан вместе с камерой поворачивается вместе с ним. Нил невольно делает шаг назад, прячась за широкой фигурой мистера Робертса. Эндрю тем временем продолжает, монотонным голосом: — Спасибо сотрудникам этого магазина, что помогали нам на протяжении всей ночи. В качестве благодарности, я дам каждому из вас по тысяче долларов.
Нил прищурился, когда взгляд Эндрю остановился на нем, пока тот говорил последнюю фразу. В глазах был вызов и еще какая-то эмоция, трудночитаемая. За еще более громкими аплодисментами, которые последовали после этого, Нил смог под шумок выскользнуть из помещения, направляясь к служебному выходу. Не нужны ему чужие деньги. Особенно от Эндрю.
Выйдя в холодное утро, Нил зябко поежился, застегивая жилет на груди. По голым рукам прошлась толпа мурашек, поднимая волоски на теле. Пошарив по карманам, вытащил пачку сигарет с зажигалкой и, прикурив, оперся о стену, невидящим взглядом смотря за тем, как рассветное солнце постепенно окрашивает мир в оранжевые оттенки. Утро было мирным — абсолютный контраст с тем, что чувствовал сам Нил: усталость, немного злости от того, что застрял на работе. Возможно, даже смятение от встречи с Эндрю Миньярдом.
Словно вызванный мыслью, упомянутый Эндрю Миньярд вышел вслед за ним через открытые двери черного входа. Нил лениво повернул голову на звук и тут же подавился следующим вдохом. Солнце освещало волосы Эндрю, делая их такими светлыми — почти белыми на фоне железной двери позади себя — и создавая чертов ореол вокруг головы. Карие глаза, казалось, светились, обжигая своим янтарем. Нил смотрел, впитывал в себя этот образ, пока не понял, что его рот открыт, а Эндрю смотрит в ответ как-то насмешливо. Со щелчком закрыл рот, проглатывая восхищение от увиденного.
А затем в голове кое-что прояснилось.
Медленно, со скоростью улитки, но до Нила начало доходить. Черт возьми. Он был рад, что Эндрю отвернулся, чтобы закурить свою собственную сигарету. Надеялся, что Миньярд не видел осознание, поразившее Нила так сильно, что он чудом остался стоять на ногах.
Ему нравится Эндрю. Первый раз за двадцать два года он наконец испытал тот интерес, о котором так часто говорят, пишут песни и снимают фильмы. Бабочек в животе не было, но он чувствовал, как желудок сжимается от волнения. Теперь он понял. Эндрю красивый, добрый — несмотря на свою эту оболочку, сбивающую с толку многих людей, — и нежный (то, как он общался с Сэр!), и он спрашивал (спрашивал!) прежде чем прикоснуться и…
…и Эндрю сейчас протягивает ему пачку наличных.
Нил вырывается из своих мыслей, моргая на протянутую руку, сжимающую небольшую пачку денег.
— Что…
— Кролик так быстро убежал, даже не взяв то, что ему предлагают, — начал Эндрю, затягиваясь сигаретой. Нил старался не опускать взгляд ниже карих глаз.
— Кролик? — растерянно переспросил он.
— Самое меньшее, что я могу сделать, — Эндрю проигнорировал вопрос, — чтобы как-то восстановить нервную систему твоей кошки от того, что она поела на полчаса позже обычного, это дать тебе немного денег.
Голос его был скучающим, но Нил отчетливо услышал веселые нотки. Он фыркнул. Затем еще раз фыркнул, когда до него дошел смысл слов Эндрю. И в завершение ко всему, последнее фырканье было вызвано еще одним пониманием: у них ничего не получится. Даже шансов нет. Дело не только в том, что Эндрю, по-видимому, нашел в Ниле очередной благотворительный проект, но и в том, что у них разные социальные статусы. Может быть, Нил и мало чего понимает в этой жизни, но это он понять может: их пути в любом случае быстро разойдутся.
Потушив сигарету, он выкинул окурок и решительно повернулся к Эндрю.
— Я не благотворительность и не нуждаюсь в них, — отрезал Нил, кивнув на деньги.
Наглая ложь, ну да ладно. Эндрю многозначительно поднял бровь, но сказал только:
— Возьми деньги, не будь придурком.
Вообще, быть придурком — вторая натура Нила, но он опустит этот момент. Немного подумал, покусывая изнутри щеку, и ловким движением вытащил из пачки сто долларов. Все это произошло в мгновение ока — Эндрю лишь моргнуть успел. Выглядел он удивленным. Попытка Нила не чувствовать прилив удовольствия от того, что смог впечатлить Эндрю Миньярда, с треском провалилась.
— Спасибо, — сказал он, размахивая стодолларовой купюрой.
Повторив фирменный жест Эндрю, которым тот заканчивает каждый свой видеоролик, — отсалютовав двумя пальцами от виска, — Нил поспешил прочь, игнорируя мурашки, вызванные пристальным и прищуренным взглядом Эндрю.
Это все равно ничего не значит.
Больше они никогда не увидятся.