Work Text:
— Послушайте, любезнейший сэр, — грохотнул Годрик, — я могу понять ваше несомненное желание создать собственный герб: мы нынче равны положением, и ваша доблесть не уступает моей. Я даже готов принять то, что у магов не требуется соизволение сюзерена на подобное деяние. Но, во имя всех святых, объясните: почему зелёный?
— Это ваша единственная претензия? — сощурился Салазар. — Или под ней скрываются иные обиды? Ведь это настолько абсурдно звучит, что волей-неволей начинаешь подозревать, что ваше негодование облечено в столь неразумную форму из-за неумелой попытки упрятать истинную причину под ложным поводом.
— Единственная, — отрезал Годрик. — Ваш герб не будет стоить и пенни среди наших рыцарей, ежели цвет на нём не будет из короткого списка благородных.
— Но Ровене вы не предъявляли претензий за неблагородный металл?
— Ровена — женщина. И, выйдя замуж, она примет герб своего супруга. Ей подобное легкомыслие дозволительно.
— Боюсь, вы исходили из неверных предпосылок, сэр Годрик. Дело в том, что мы в первую очередь маги, как вы можете помнить. — Салазар взмахнул палочкой, и на зелёном щите проявилась серебряная змея в угрожающей позе. — И мнение магглов нас не волнует. Ровена избрала бронзу как знак учёного, не претендующего ни на чистоту серебра, ни на благородство золота. Анатомия, да и некоторые разделы алхимии — грязны.
— Неужели всё дело в этом?
— Спроси у неё самой. И, кстати, я готов биться об заклад, что не она возьмёт герб мужа, а его заставит принять свой.
— Ставлю бочонок лучшего пива, — поддержал Годрик. — Но, возвращаясь к твоему гербу?..
— Начнём с того, что мои предки пришли с Востока, и зёленое поле — способ уважить их память. Далее, вспомни, что я, хоть и обучен искусству сражаться, в первую очередь зельевар. Мой шедевр был именно такого оттенка зелёного. Да и травы, входящие в состав большинства снадобий именно зелены.
— И это всё?
— В общих чертах — да. И, заметь, я избрал серебро вторым цветом.
— Как и Ровена — синий, — задумался Годрик.
— Именно. Мы оба происходим из семей, не имеющих благородных с точки зрения магглов предков. И это не то, чего бы стоило стыдиться: наша магическая сила поднимает нас выше не только самих магглов, но и их предрассудков. И потому можем выбирать без оглядки на них.
— Салазар, ты опять?
— Я не устану напоминать об этом, раз сами вы не в силах запомнить. Впрочем, ни один из нас не отказывается полностью от своего происхождения, как ты мог заметить.
— Поэтому вы всё же берёте по одному традиционному цвету?
— Именно. И серебряная змея на зелёном поле подойдёт мне как нельзя лучше.
— Потому что ты, как змея в траве, притаился и ждёшь, кого бы ужалить?
— Я избрал змею как символ мудрости, но мне нравится ход твоей мысли, — улыбнулся Салазар краешком губ, — пожалуй, это значение тоже стоит оставить.