Work Text:
В деревне летом не соскучишься — в пять утра к бабе Зине за свежим молоком подрываешься, а потом то грядки полоть, то урожай собирать, — но приезжающие на лето городские ребята постоянно жаловались, что нет привычных развлечений, и развлекали себя сами, трусливо обходя местных по широкой дуге. Не все, конечно, но даже у тех, кто бегал с местными на речку или забирался за молодым горохом в пахучие стога свежей зелени у коровника, всё равно были свои странности.
Серый, например, читал. Привозил с собой чемодан книг и каждую до отъезда успевал прочесть по два раза. Читал везде и всегда: на речке, у коровника, по дороге за грибами… Даже пока крутил колодезное колесо, вытаскивая ведро, одним глазом поглядывал в очередную книжку. Ненормальный. Они бы перестали брать его с собой — ещё налетит на что-нибудь и убьётся, а им отвечать, — но с ним было по-настоящему интересно. В этих своих книжках Серый вычитывал такие штуки, какие, наверное, и остальным городским не снились.
А ещё Серый, несмотря на свою увлечённость книгами, никогда не мог читать спокойно. Нет бы сесть на лавочке, или завалиться в гамак — у них на участке был шикарный гамак, втроём можно уместиться. Однако Серому не сиделось и не лежалось. Стоило минут пять ничего не делать, и он тут же находил развлечение — на всю компанию разом. То по заборам лазить над пропастями чужих садов и огородов, то ночью на кладбище звал магическую крапиву рвать, то на спор предлагал на все просьбы старших отвечать «нет» — и смотреть, что первее будет: раскусят или по шее надают.
Хотя, если по честноку, самому Серому никогда по шее не прилетало. Бабушка у него была — не бабушка, а золото. Не гоняла никогда никого из сада, даже просила «лишние» яблоки рвать, чтобы ветки под тяжестью не обломились. А если зайти за Серым в обед или заглянуть вечерком, то ещё и кормила от пуза. Даже жалко было, что она только на сезон приезжала: зимой им тут такая добрая бабушка очень бы пригодилась.
Особо крепко с Серым дружили Серёга и Снежок. Чаще всех с ним и шатались, иногда даже выбирая его компанию против местных друганов. Не потому что предатели или как-то по-особому Серого любили, а просто потому что жили к нему ближе всех, да и уедет он в конце лета — и опять до конца мая не вернётся. Так что старались наобщаться впрок и выпытать как можно больше новых проказ и фантазий, чтобы зимой не скучать.
Последнее совместное приключение перед отъездом решили устроить с размахом. Выломали в сухом осиннике по дрыну, обтесали, чтобы на мечи было похоже, и отправились в лес искать страшное заколдованное дерево, чтобы победить его в неравном бою трое на одного и отобрать запрятанные у корней сокровища (скорее всего, беличий запас орехов, но кто знает, кто знает).
Вышли после обеда. Серый выпросил у бабушки крышку от бака для засолки, на чердаке раздобыл старую, прадедову ещё, шляпу с сеткой, в каких пасечники ходят, привязал к плечам праздничную скатерть и выглядел натурально рыцарем. Серёга и Снежок, в своих разрисованных картонных нагрудниках, старых выцветших занавесках и помятых мисках, смотрелись на его фоне бедновато, но тоже неплохо. Они доблестно порубали мечами крапиву на опушке, стоически продолжали путь, несмотря на зазывные подмигивания из травы сыроежек и подосиновиков, всего один раз остановившись на отдых возле усыпанного переспелыми ягодами малинника, и не повернули назад, даже когда наползли тучи, и в лесу стало как-то темновато.
Первые раскаты далёкого ещё грома Серый назвал знаком присутствия зла и того, что они на правильном пути. Когда пробирались сквозь валежник, грозивший оставить их без плащей, сквозь кроны пробились первые капли дождя, но что отважным рыцарям какой-то там дождь! Налетевший ветер тоже не пугал, хотя на жалобно скрипящие сосны оглядывались с опаской: упадёт такая сверху — в лепёшку раздавит.
Наконец Серый нашёл самое, наверное, уродливое дерево во всём лесу и с гиканьем помчался на него, размахивая мечом. Серёга и Снежок ринулись было следом, но Серый, не добежав немного до корявого ствола, вдруг резко остановился и попятился.
От ствола к нему качнулась какая-то тень, и во вспышке очередной молнии стало видно бледное, такое же кривое, как дерево, лицо, огромные зубы и торчащие во все стороны клочья серой шерсти.
Серый крикнул, что это волколак, и что надо бежать, потому что у них нет серебра, и первым же рванул наутёк, неловко спотыкаясь слишком большими для него красными резиновыми сапогами о каждую шишку и каждый корень. Серёга со Снежком заорали и тоже рванули прочь, побросав деревянные мечи.
Сквозь валежник они проломились, оставляя на сучьях клочья занавесок, потом обогнули громадный муравейник, продрались через злую малину пополам с крапивой и скатились в какой-то овражек. Наверх уже не полезли, забились под куст, притянули нижние ветки ещё ниже и только тихонько дышали, во все глаза глядя, как прыгнувшего за ними Серого что-то ловит за парящую за спиной скатерть и утаскивает наверх. На дно овражка упал красный резиновый сапог, и Снежок тонко заскулил от страха, зажимая себе рот ладонью.
Они тряслись под кустом до конца грозы, всё сильнее промокая и замерзая, но даже не думая о том, чтобы выбраться и бежать домой. Серый больше так и не показался.
Нашли их под утро — дядь Николай потом хвастал, как ловко он высмотрел проплешину в крапиве, да какой прекрасный нюх у его Пушка. Однако никакой нюх не помог Пушку найти, куда же делся Серый. Как провалился.
К обеду участковый вызвал егерей, с уже настоящими служебными собаками, но и те нашли лишь порванную шляпу с сеткой и второй красный сапог. Бабушка Серого как этот сапог увидела, так и заплакала, что-то приговаривая шёпотом. Вечером её увезли родители Серого. Отец потом вернулся, до самого снега каждый день ходил прочёсывать лес, но находил там только всё больше седины на свою голову — Серёга никогда не видел, чтобы люди седели так быстро.
Они со Снежком говорили взрослым, что это был волколак, описывали его очень точно — от мохнатых ушей до огромных кривых зубов, но им никто не верил, только ругались, обзывая фантазёрами, снова ругались, требуя относиться серьёзнее, или просто отмахивались. Ребята, прослышав о волколаке, начали их дразнить, подвывая из кустов, а потом хохоча как гиены, но Серёге и Снежку было совсем не смешно. Они ещё долго пугались каждой тени, прятались от грозы под кровать или в шкаф, совершенно всерьёз обещали друг другу, что вырастут и станут охотиться на волколаков, чтобы никого больше не утащили, как Серого. К страшному дереву, да и вообще в ту часть леса, они больше не ходили. Даже за малиной.