Archive of Our Own

one

Ким Сынмин был примерным парнем двадцати двух лет. Он прилежно учился на третьем курсе университета, подрабатывал в кофейне возле дома и можно сказать, был идеальным сыном для своих родителей. Поэтому они сразу же поддержали его, когда парень озвучил мысль о том, что хочет на лето поехать в другую страну поработать и путешествовать. Он рассказал им о том, что скопил какую-то часть средств на самолёт и оформление документов, а родители вызвались докинуть оставшуюся сумму и посоветовали скорее отправляться заключать договор и искать работу.

И вот сейчас парень стоит посреди аэропорта Гонолулу и рассеяно треплет ручку чемодана. Количество людей очень сильно смущало и парень чувствовал себя немного некомфортно от бесконечного шума и толкучки. Время на табло гласило, что время почти полдень. Сотрудник отеля, где он должен был провести всё лето в качестве работника, должен был забрать его примерно в час. У Сынмина было ещё около целого часа, который он потратил на айс кофе и пончик из старбакса и прогулялся вдоль выхода из аэропорта. Из того, что ему сказали во время собеседования, он понял, что встретит их парень, который работает там уже долгое время, но при этом он сам прилетел из Кореи. Звали его Крис и он был старше Сынмина года на три-четыре. Он уже успели списаться и Сынмину он показался довольно хорошим парнем. Сам Крис ближе к часу связался с парнем и сказал, что задержится из-за пробки на дороге и заберёт их чуть позже.

Кого «их» Сынмин сначала не понял. Ему казалось, что он прилетит сюда один, а всех своих коллег уже встретит по приезде. Но видимо это не так и его не посчитали нужным предупредить. Сынмин фыркает, но пытается не придавать этому значения. Сейчас ему всего лишь хотелось доехать до места, где он сможет сходить в душ и лечь спать. Всё же, длительный перелёт из Сеула даёт о себе знать и усталость накатывает, а ужасно сильная жара сводит с ума. Хоть Сынмин и был готов к этому, но бесконечно палящее солнце всё равно сильно обжигало, и парень понятия не имел как бы спрятаться от него хоть на мгновение. Конечно, он знал, что здесь бесконечно жарко, но сейчас это его отнюдь не радовало. Он уже думал о том, чтобы пойти и купить себе ещё стаканчик холодного кофе, как его телефон запищал новым уведомлением. Это оказался Крис, который писал о том, что ждёт их у остановки общественного транспорта.

Сынмин хмурится, но следует в сторону остановки при помощи табличек и карты на телефоне, пока тот ещё ловит вай-фай в аэропорту. Уже подходя к остановке он видит двух парней. Криса он узнаёт сразу, тот оказывается ниже его ростом, с кудрявыми волосами и выглядит он довольно подкаченным и загорелым от ярких лучей гавайского солнца. Парень же рядом с ним был с волосами вишнёвого цвета, довольно высоким и очень контрастировал на фоне старшего со своей белой кожей. Сынмин даже на секунду начал переживать, а не упадёт ли тот в обморок прямо перед ним?

Но беспокойство тут же пропадает, стоит парню посмотреть на Сынмина взглядом, полным раздражения и надменности. Возможно, только возможно, потому что Сынмин не любит делать поспешных выводов, этот парень с вишнёвыми волосами просто наглый и заносчивый парень, который думает о себе слишком много. Но тем не менее, Сынмин всё же выдавливает из себя подобие улыбки и здоровается достаточно громко.

― О Сынмин, а вот и ты, привет! ― Крис тут же подбегает к парню, дабы пожать руку и забрать багаж.  ― Знакомься, это Чонин. Он тоже из Кореи, будете работать вместе.

― Привет, ― Сынмин улыбается парню рядом, на что тот кивает и сухо здоровается в ответ.

― Простите, что задержался. Небольшая авария по пути сюда образовала пробку.

― Ничего страшного, ― Сынмин улыбнулся старшему, а Чонин проигнорировал.

Он лишь затолкнул свой и Сынмина чемоданы и залез на заднее сидение автомобиля. Киму показалось, что парень явно чем-то недоволен. Возможно, тоже устал от длительного перелёта. Сынмин садится рядом с ним, пока Крис забирается на водительское сиденье.

― Я отвезу вас в номер, он находится рядом с отелем где вы и будете работать. Номер на двоих, и так как вы двое оба мальчики и оба из одной страны, мы решили, что будет лучше, если вы будете жить вместе.

― Ага, ― выдавливает из себя Чонин, тут же уткнувшись в телефон.

Сынмин кивает, соглашаясь. Он помнил, что на собеседовании его спрашивали, не будет ли он против жить один или с кем-то и парень тогда ответил, что не против пожить с кем-то. Так ведь интереснее, новые знакомства, да и вместе веселее. Что, конечно, по этому поводу думал Чонин, Сынмин не знал. Но об этом можно будет узнать позже, а пока им главное добраться до отеля.

― Сегодня вы можете отдыхать, а с завтрашнего дня уже на работу. Не переживайте, я вам всё расскажу и покажу. И вы, конечно, будете не одни. Если у вас будут вопросы или проблемы с пониманием в английском, всегда можете обратиться ко мне. Особенно ты, Чонин, я помню, что ты говорил, как тебе тяжело даются языки.

― Я понял, ― отвечает Чонин, а Сынмин только глазами хлопает от настолько неформального тона.

Сынмин, конечно, и сам не ангел, но Крис показался ему довольно хорошим парнем и стоит быть к нему хоть немного вежливее. Ким кидает взгляд на парня, который так и не оторвался от телефона, и вздохнул про себя. Остаётся надеяться, что им удастся найти общий язык.

two

По приезде, Крис проводил их в просторную комнату светлых тонов, с окном, выходившим на пляж. Довольно шикарно для номера работников, но не жаловаться же на это. В номере было всё, что нужно: кондиционер, чайник с микроволновкой и маленький холодильник. Сынмину хотелось, чтобы была плита, но это уже определённо дорогое удовольствие.

― Ну что ж, отдыхайте пока, а вечером можем доехать до магазина и сходить поесть.

С этими словами старший удалился, оставив двух парней наедине, отчего температура в комнате мгновенно опустилась до минуса и Сынмину стало ещё дискомфортнее. Он невольно переминался с ноги на ногу и наконец, вздохнув, сказал:

― Можешь выбрать кровать у окна.

― Нет, ― отвечает Чонин, проходя к дальней кровати у стены.

― Как хочешь, ― улыбнулся Сынмин и продолжил, ― Ты в душ первым или я?

― Ты настолько долго составляешь слова в предложения, что я успею за это время несколько раз помыться.

― Зато я могу составить их хотя бы на ещё одном языке, ― фыркает Сынмин.

Чонин одаривает его нечитаемым взглядом и, достав из чемодана пижаму и полотенце, удаляется в ванну. Сынмину остаётся только вздохнуть. Он не любил грубо разговаривать с людьми, но за несколько часов, проведённых с Чонином, он понял что тут ему придётся сдерживаться с трудом. Парню стоило посмотреть на него своим высокомерным взглядом, как Сынмину уже хотелось послать его самыми нецензурными словами, а он вообще-то даже не матерится. Видимо, тут придётся, ведь ему предстоит жить с этим парнем всё лето.

― Ладно, возможно, всё не так плохо и он просто устал от длительного перелёта, ― не перестаёт терять надежду Сынмин.

Но вскоре ему приходиться смириться с тем, что Чонин нелюдим. Они почти не общаются, если только по работе и то, зачастую Чонин обращается только к Крису. Сынмина он продолжает игнорировать, встаёт раньше, чтобы не пересекаться и ложится раньше, демонстративно отворачиваясь к стенке. Он даже в прогулку по городу не выбирается с ребятами, а если идёт гулять, то один. А на предложение того же Криса отправиться на Мауи на экскурсию и в обсерваторию, просто промолчал. Иногда Сынмину казалось, что это лишь потому что он не знает языка, но нет. Сынмин заметил, что если ему кто-то что-то говорил, он отлично это понимал и делал точно так, как ему сказали.

Сынмина это начинало раздражать. Он пытался быть объективным, пытался быть с Чонином нормальным, но ему всё же пришлось смириться с тем, что младший его ненавидит. Он ни во что не ставил даже то, что Сынмин старше, пусть и на полгода. А Ким был спокойным, терпеливым, но даже его выдержке приходил конец. Прошло уже почти три недели, а они так и не обменялись ничем, кроме взаимных оскорблений и номерами телефонов. И то последнее было только по просьбе Криса, который буквально их заставил это сделать. И он заставил их работать вместе.

― Чонину нужен кто-то рядом, кто сможет ему помочь, если вдруг что-то случится, ― улыбается Крис, пытаясь привести в порядок свои кудрявые волосы.

― И при чём здесь я?

― Вы из одной страны, а он не может говорить по-английски, ― отвечает старший, даже не смотря на Сынмина.

― Он меня терпеть не может, ― фыркает Сынмин.

― Не будь так критичен. Увидишь, вы подружитесь, ― смеётся Крис.

Он оставляет Сынмина один на один со своими мыслями. И тот не слишком то и счастлив. Работать с Чонином ему кажется не слишком хорошей идей. Но Крису всё равно. Сынмин отлично это видит по его взгляду. У того свидание вечером с очередной девушкой, которую он встретил в баре. Ему не до Сынмина и его проблем с коллегой. Он думает, что это просто недомолвки двух парней, которые просто ещё не нашли общий язык, это пройдёт.

До того момента, пока Чонин не выливает на Сынмина ведро с водой. Прямо в номере люкс. Просто потому что Сынмин сказал, что не нужно было набирать настолько холодную воду. И ещё и телефон испытал холодный душ, находясь в шортах старшего.

― Какая же ты сука, ― шепчет Ким.

― Упс, а ты только что понял? ― улыбается парень.

И это первый раз, когда Ким видит улыбку на чужом лице. И блять ему чертовски это идёт. Уж явно получше хмурого выражения лица. Но Сынмина это мало волнует, потому что он в ярости.

― Только что сказал.

― Да, за три недели научился показывать зубы?

― Так хотелось вывести меня из себя? ― Сынмин шарится по карманам и достаёт мокрый телефон.

― Всяко лучше, чем твоя смазливая мордашка с глупой улыбкой.

― Эта смазливая мордашка сейчас спустит тебя с лестницы.

― Попробуй.

Сынмин со злости тыкает свой телефон и, удостоверившись, что тот ещё жив, кидается в сторону Чонина, чтобы побить его бутылкой со стеклоочистителем. Именно такими их находит Крис ― на дорогущей кровати, Чонин, который защищается подушкой и Сынмин на нём и бьющий его пластиковой бутылкой.

― Что здесь происходит? Вы в курсе, что номера не место для игр? Вас могут оштрафовать и выпнуть отсюда. Прекратили дурачиться и принялись за работу.

Он одаривает их злым взглядом и удаляется только тогда, когда парни сползают с кровати и бормоча извинения начинают убирать весь тот хаос, что они натворили. А для Криса это всё шутки, да игрушки. Он совершенно игнорирует тот факт, что у Сынмина и Чонина отношения не ладятся, а наоборот становятся только хуже.

Сынмин ставит подножку и Чонин летит на пол, напрочь разбивая экран смартфона о мрамор в холле отеля. И Сынмин считает, что они квиты, потому что его собственный доживает уже последние дни после холодного душа. Потом, правда, у Сынмина очень сильно болела задница, потому что ноги у Чонина длинные. И чертовски сильные.

Это выводит из себя и Сынмин уверен, что он за всю жизнь не ругался столько, сколько за этот месяц. Из него агрессия так и льётся, а он не знает, что делать с этим. Даже длинные прогулки по вечернему Гонолулу не особо помогают. Только вот шум океана хоть немного да расслабляет. Сынмин пристрастился к ночным прогулкам, почти каждый раз после смен он проводил время в уголке на пляже, где его никто не трогал. Или же он ходил в компьютерный клуб. Там зачастую много подростков и шумно до жути, но зато Сынмин может хотя бы выплеснуть свои эмоции и надрать задницы онлайн. Это отвлекает, плевать даже на то, что он возвращается поздно и падает на кровать без сил. Он и Чонина не всегда застаёт в кровати. Где проводит ночи злобная лисица с вишнёвыми волосами его волнует мало, он лишь надеется, что тот не потеряется где-то в городе.

Каким бы злым он не был, у него всё ещё было чувство ответственности. Пусть он и смирился с тем, что им не найти общий язык, но он всё равно волновался. И это бесило его ещё больше.

― Да блять! ― громко ругается Сынмин на всё пустое помещение.

На часах девять утра, у Сынмина выходной и он собрался проводить его сначала за компьютером, а потом в ближайшем in-and-out burgers захватить завтрак и съесть его, прогуливаясь по пляжу. Ещё в его планах был освежающий холодный напиток, потому что солнце сегодня, как и во все дни, палило знатно. У Сынмина уже вся кожа обгорела, что пришлось сменить короткие шорты на длинные штаны и короткие рукава футболки на длинные. И он уже накупил себе штук десять кепок и панамок. Вообще-то ему предстояло ещё купить новый телефон, но он всё равно продолжал надеется, что его старый ещё оклемается. Получалось у него плохо, но Сынмин временами был слишком наивен. Вот и сейчас его телефон полетел на пол от того, насколько сильно Ким оттолкнул мышку от себя. Определённо он не собирался с утра пораньше проигрывать в глупой игре, но кто-то очень ловко одержал победу в матче. Не в первый раз, думает Сынмин, и ему очень интересно, кто же это такой умный.

― Играешь ты ещё хуже, чем работаешь, ― слышит он с другого конца помещения знакомый голос.

И в этот момент ему хочется провалиться под землю. И больше не пересекаться с Яном.

― Как же ты меня достал, ― вздыхает Ким, ― Не думай, что я позволю тебе выиграть ещё хоть раз.

Чонин смеётся на это и в конечном итоге, они проводят в клубе несколько часов, вплоть до обеда, пока им не делают замечания по поводу их поведения и слишком громких ругательств на двух языках сразу. Они покидают заведение около часа дня и оба молча плетутся в ближайшую закусочную. На улице во всю палило солнце, ничего не спасало, ни очки, ни кепка, и всё, о чём мечтал сейчас Ким, так это не об аппетитном бургере из in - and - out , а о холодном, почти ледяном айс-американо.

― Кофе хочешь? ― лениво спрашивает Сынмин, видя на горизонте вывеску Старбакса.

― Если ты платишь, ― хмыкает Чонин.

Сынмин пожимает плечами и действительно покупает ему кофе. Чонин смотрит на него, хмуря брови и на его губах витает вопрос, но старший его опережает.

― За хорошую игру.

― Ты странный, ― хмыкает Ян.

― Если согласишься со мной сыграть, то в следующий раз снова куплю тебе кофе.

― Понял, ― Чонин пожимает плечами, ― Пошли есть уже.

three

Как ни странно, но это работает. Не совсем в том плане, на который рассчитывал Ким, но явно уже лучше. Они всё ещё не были хорошими коллегами и часто говорили друг другу гадости, но когда наступали выходные, все перебранки словно выключались и они шли в компьютерный клуб, который облюбовали и проводили там по несколько часов, играя в игры. Всё чаще игры стали переходить в споры на подобии того, что проигравший купит кофе или обед, или ещё какую-нибудь ерунду, сделает смешное фото и выложит в аккаунт и так далее.

Сынмин даже и не заметил, что привык к этому. Как бы он ни злился на Чонина за его некоторые поступки и слова, но с ним ему было комфортно. Младший всё ещё был колючим и скрытным, мало говорил, но раскрывался во время игр или споров, и Сынмина это манило. И не только это. Ян был милым, этого невозможно было отрицать. Как бы тот ни ворчал и матерился, но порой Сынмин ловил себя на мысли, что хотел бы затискать парня. И он ничего не мог с этим сделать.

― Как думаешь, какой телефон лучше заказать? ― спрашивает Ким в один из дней, пока они стоят в очередь к кассе Старбакса.

― Твой что, всё ещё не сдох?

― Сдох пару дней назад, пришлось через ноут с родителями связываться.

― Я последний заказал, ― пожимает плечами Чонин, ― Вечером привезти должны.

― Понял, ― кивает Сынмин.

― Возьми голубенький, тебе подойдёт, ― тихо фыркает младший.

― Как скажешь.

Чонин вздыхает на эти слова и Сынмин уверен, что тот даже глаза закатил. Он и сам понимает, что эта фраза была довольно глупой. Иногда ему стоит сначала думать, а потом говорить.

― Кстати, ― вдруг говорит Чонин, ― Как у тебя с краской для волос?

Сынмин хмурится, но не успевает ответить, потому что ему приходится забрать заказ. Он благодарит девушку за стойкой и спешит к Чонину, который уже направлялся к выходу.

― Зачем ты спрашиваешь?

― Будешь меня сегодня вечером красить, ― Чонин забирает свой напиток.

― Что?

― Ты вроде не глупый, а с первого раза не понял. Вот дурной.

Чонин отпивает кофе, поправляет бледно-вишнёвые пряди и вздыхает.

― Цвет вымылся. Бесит, ты не представляешь.

― Хорошо, какой цвет? Умоляю, только не блонд, ― Сынмин отчаянно смотрит на младшего.

― В чёрный, родной цвет волос хочу.

Ян снова поправляет волосы, прикрывая глаза, а Сынмин на пару мгновений зависает. Младший выглядел волшебным, под ярким палящим солнцем, в лёгкой футболке и шортах. И Сынмин жалеет, что у него нет камеры, чтобы запечатлеть такого парня на память. Они снова идут по улице, чтобы пообедать, и это на самом деле начинает казаться рутиной. Ким даже не заметил, как быстро привык к жизни в Америке и этому жаркому климату. Ему нравился Гонолулу, тут было красиво, вокруг океан, пляжи, есть горы и леса, в которых парню так сильно хотелось погулять, но Крис всё никак не мог организовать ребятам прогулку.

― Может, сходим на пешую прогулку? ― спрашивает Сынмин, пока они гуляют по торговому центру Ала Моана.

Чонин задумчиво хмыкает, рассматривая окружающую обстановку. Вокруг, помимо кучи магазинчиков, были фонтаны, деревья, можно было посидеть под открытым небом и выбрать любое место, где можно перекусить. Ян долго молчит, рассматривая рыбок в фонтане и Сынмин думает, что последний его не услышал, как тот говорит:

― Только ты и я?

― Да, ― хмурится Ким в ответ, не понимая такого вопроса.

― Разве остальные ребята не хотели тоже пойти? ― Чонин поднимает голову и смотрит прямо в глаза старшему.

И он выглядит таким до жути милым и наивным, что Сынмин готов пищать.

― А… ― он открывает рот и понимает, что сказать мало что может, ― Так тут же не одно такое место, потом можем с ними сходить в другое.

― А… ― Чонин пожимает плечами. ― Интересно, а если пойти вечером, можно ли будет встретить там закат?

Они отходят от рыбок и не спеша продолжают прогуливаться по центру.

― На смотровых площадках точно можно. Крис говорит, что водил туда девушку на свидание и было очень романтично. Можем сходить.

― Куда? ― Чонин хлопает глазами и резко замирает.

― На смотровую площадку.

Чонин ещё тупит секунду, а потом кивает понимающе, а до Сынмина доходит, что он сказал. Он прикусывает губу, понимая, что только что почти позвал парня на свидание. И судя по розовым щекам Чонина, тот это прекрасно понял. Сынмин прикрывает глаза и думает, а что если и вправду он бы пригласил его на свидание, согласился бы младший? Ведь Сынмин даже не знает, нравятся ли ему парни? И он явно не знал, что самому Сынмину нравились мальчики. Девочки тоже, с одной он даже встречался всю старшую школу, да и с одним мальчиком сходил на пару свиданий.

Что же насчёт Чонина? Сынмину было интересно, но он не спешил выяснять, пусть тот и был хорошеньким. Он просто плыл по течению и слишком сильно привык, что Чонин ошивается рядом и спит в паре метров от него. Это слишком быстро стало обыденностью.

Они возвращаются обратно в номер в одиннадцатом часу вечера и Сынмин спешит в душ, пока младший садится за изучение инструкции к краске. Если старший скажет, что волнуется, то это будет даже преуменьшением. Он не хочет испортить волосы Чонина ещё больше, поэтому после душа он ещё какое-то время тратит на ролики на ютубе, чтобы узнать, как лучше красить волосы. Выглядит легко, думается ему, но на практике, он уверен, будет сложно.

В итоге заканчивают они в четыре часа утра. За это время они успевают покрасить волосы, посмотреть фильм и подраться подушками. Чонин шутит много и даже позволяет Киму сделать пару смешных фотографий на новый телефон. Он грозится удалить их позже, но Сынмин замечает, как младший листает их и сохраняет в избранное. Они успевают ещё заказать старшему смартфон.

На часах уже ровно четыре часа, старший уже ложится в кровать, дожидаясь, пока младший досушит волосы в ванной и вернётся. Он не хочет засыпать без него и ещё хочет увидеть, что вышло у него. Наконец, звук фена затихает, и через пару мгновений младший показывается из ванны. На его лице довольная улыбка, он гладит свои волосы и выглядит до жути милым. А его длинная футболка и довольно короткие шорты добавляет ему ещё большего уюта. Сынмин обнимает одеяло и мягко улыбается младшему, который замечает его. Он как-то смущённо улыбается и поправляет футболку, дёргая её ещё ниже и спешит в кровать. Его волосы в полумраке светильника выглядят безумно чёрными. Сынмину нравится.

― Тебе очень идёт, ― шепчет он.

― Спи давай, дурной, ― фыркает Ян, щёлкая выключателем лампы.  

four

Тем утром они чуть не просыпают работу, но чудом просыпаются и это спасает их от прогула и выговора. Весь день они чувствуют себя никак, почти не говорят друг с другом, а во время обеденного перерыва засыпают на диване в комнате отдыха. Будит их администратор, случайно зашедший выпить воды. Он застаёт их в обнимку и делает фото, как он позже шутит, в качестве компромата и Сынмину кажется, что этот милый Феликс не такой, каким кажется на первый взгляд. И по его проницательному взгляду, Ким понимает, что тот видит их явно не как друзей и это немного пугает.

Потому что Сынмин не понимает, что чувствует к Яну. Он занимается самокопанием несколько дней, а потом предлагает Чонину вместо привычного компьютерного клуба сходить на прогулку в горы. Тот, на удивление, соглашается. И Сынмин всё ещё не верит в это, ожидая того, что младший согласился только из-за того, чтобы скинуть его с горы куда-нибудь в лес и оставить. Но нет, на удивление, Чонин ведёт себя слишком спокойно. Он надевает свободные штаны и футболку, сверху накидывает ветровку, прячет отросшие волосы под кепкой и Сынмин только от одного это вида готов сойти с ума. Ян выглядит как модель, просто идя в поход. Сынмин же выглядит как уставший подросток в своих серых спортивках и синей ветровке.

― Почему ты всё ещё не модель? ― спрашивает Сынмин, делая фотографии младшего на фоне зелени.

― Какая из меня модель? Это даже как шутка звучит глупо, ― фыркает Чонин, прикрывая глаза и поправляя волосы.

Сынмин успевает щёлкнуть и запечатлеть этот кадр и отправить самому себе. Чонин вряд ли заметит это, он редко заходит в их диалог, а Ким думает, что уже знает, кто будет красоваться на обоях его телефона, когда тот придёт.

Они проводят на прогулке весь день, обедают в кафе на террасе с прекрасным видом, а вечером Сынмин всё же отводит Чонина на смотровую площадку, и снова делает кучу фотографий. Тот слегка смущается и говорит, чтобы Сынмин больше так не выпендривался, они не на свидании. Это слегка задевает и Сынмин прикусывает губу, чтобы не предложить назвать это свиданием. Они возвращаются в номер ночью, уставшие и вымотанные очень длинной прогулкой.

Утром Сынмин просыпается с головной болью, но его это мало волнует. Ему нужно спешить на работу, как и Чонину. Последнего он, конечно, тоже спешит разбудить и даже кофе ему наливает. Чонин рассеяно сидит на кровати, пока старший заливает в себя крепкий кофе, попутно застёгивая пуговицы на рубашке.

― Я догоню тебя, ― тихо говорит Ян, ― Только быстро умоюсь.

― Хорошо, ― кивает Сынмин. ― Кофе на столе.

Он надевает обувь и уносится на работу. Он не видит в этом ничего странного, они всегда уходили на работу по отдельности, словно были не знакомы. Возможно, это было странно, но Сынмин привык к этому. Он даже не задумывается об этом, когда встречает Криса прямо в холле. Тот выдаёт ему кучу заданий, журит немного за то, что в прошлый раз кровати заправлены были так себе, и окна надо бы протирать лучше, а не с Чонином шутки шутить. Сынмин молча кивает на это, обещает работать лучше и вообще больше с младшим ссориться не будет.

Правда не будет.

Порой Сынмин очень наивен.

Он замечает, что что-то не так, когда убирает почти весь номер в одиночку. Он был слишком занят своими мыслями, а потом до него дошло, насколько тихо. И тут до него доходит. Чонина всё ещё нет. Он хмурится, лезет в карман за телефоном и понимает, что последний уже сдох и валяется на столе у него в номере. Идти туда желания у него нет. Для этого надо спуститься с последнего этажа, пересечь холл и столкнуться наверняка или с девушкой за стойкой регистрации, с которой Крис встречается, либо с последним и получить выговор за то, что шляется в рабочее время. А потом ещё и дойти до их здания надо.

Сынмин начинается волноваться и злиться. Он выходит в коридор, думая, как поступить и тут слышит шум недалеко. Это девочки-коллеги шутят, поднимаясь по лестнице. Сынмин с ними мало общался, они постоянно щебетали только на своём родном языке и обменивались они в основном только пожеланиями доброго утра и улыбками. Сынмин догоняет их, извиняется, просит телефон позвонить и обещает угостить кофе как-нибудь. Девочки улыбаются в ответ и одна из них протягивает парню свой телефон. Сынмин по памяти набирает номер телефона и слышит длинные гудки в трубке. Он уже приготовил гневную речь, чтобы отчитать младшего, но весь его пыл испаряется, стоит ему услышать хриплое и тихое:

― Алло?

Сынмина как током бьёт и жар по всему телу распространяется. Он замирает на секунду, осознавая то, каким сексуальным звучит голос Чонина по ту сторону трубки.

― Кто это? ― повторяет Ян уже более твёрдым голосом и Сынмин отмирает.

― Ты где? ― только и спрашивает он.

― Где я? ― слышит он непонимающий вопрос в ответ и через секунду до младшего доходит, ― Блять!

Сынмин слышит, как, по-видимому, тот пытается выпутаться из одеяла и встать, попутно ругаясь на двух языках сразу и от этого у него улыбка на лице появляется.

― Я сейчас приду. Где ты?

Сынмин коротко объясняет, где он и отключается. Он благодарит девочек ещё раз и прощается с ними, а сам возвращается заканчивать с уборкой в номере. Он как раз завершает с номером, как Чонин влетает в комнату. У него волосы растрепаны, рубашка застёгнута только на половину и в целом он выглядит потерянным. Его хочется уложить спать.

― Что случилось? ― тихо спрашивает Ким, пока они идут приводить в порядок следующий номер.

― Я уснул после того, как ты ушёл, ― тихо ворчит Ян.

― Серьёзно? ― Сынмин не может сдержать смешок.

― Да, блять, ― довольно резко отвечает младший.

Сынмин вздыхает на это, но ничего не говорит. Они прибирают номера в тишине. Ян слишком спокоен сегодня, молчит и даже не отпускает шуточки в сторону старшего, а потом и вовсе затыкает уши наушниками. Сынмин не понимает, что случилось, но и спрашивать не спешит. Кто знает, какие тараканы в голове у младшего.

Уже под конец рабочего дня, пока они расставляют вещи в подсобке, он спрашивает младшего, куда тот хочет пойти на ужин. И встречает полное игнорирование. Сынмин хмурит брови, повторяет свой вопрос, но когда младший не отвечает снова, он злится и вырывает у Яна из уха наушник.

― Да что с тобой?

― Это с тобой что? ― Чонин отбирает наушник, уже намереваясь вставить в ухо обратно, но Сынмин слишком грубо хватает его за руку. ― Отпусти меня.

― Я спросил тебя, что ты хочешь на ужин, а ты меня намеренно игнорируешь, ― Сынмин притягивает младшего ближе к себе, что уже чувствует его сбивчивое дыхание на своих губах.

― Я не голоден, значит. Отстань от меня, идиот.

― Отстану, когда перестанешь вести себя как последняя сука. Что случилось ночью, что ты теперь ведешь себя так, словно мы не знакомы.

― Какая тебе разница? ― Чонин злобно фыркает, пытается одной рукой оттолкнуть старшего и в глаза смотрит так.

Как? Сынмин не может объяснить, как именно. Но он тонет в них, они слишком темные, словно бездна, в которую Сынмин падает слишком быстро и без сожалений. Он не понимает, что творит, и осознание доходит только тогда, когда он чувствует привкус своей крови на губах.

― Я… ― начинает оправдываться он, но затыкается.

Он не знает, что сказать в оправдание. Он понимает, что только что поцеловал парня, которого даже другом и назвать можно с натяжкой. Но Чонин не отталкивает его, просто непонимающее смотрит на Сынмина, явно ожидая ответа. Какого? Сынмин не знает, поэтому делает то, что считает самым верным в этой ситуации. Целует снова, уже более уверенно, крепче обнимает за талию и прижимает ближе к себе, отпуская руку Чонина, которую до этого продолжал сжимать.

И Чонин отвечает. Неуверенно, медленно, словно пытаясь распробовать поцелуй и понять, нравится ли это ему. И у Сынмина от этого фейерверк в голове. Ему кажутся губы младшего слишком сладкими и он не понимает, почему не сделал этого раньше, ведь как они были не зацелованы им. Преступление.

Ему приходиться оторваться лишь для того, чтобы вдохнуть воздуха, но когда он тянется за следующим поцелуем, Ян его останавливает. Сынмин непонимающе моргает.

― Нам надо идти, ― бормочет младший, ― И нас тут могут застукать. Сомневаюсь, что кто-то из начальства это одобрит.

― А, да, ― отвечает Сынмин, но из объятий не выпускает.

― Сынмин, я серьёзно, ― хмурится младший.

― Я знаю, ― он не может удержаться и напоследок целует парня в уголок губ.

И Чонин от этого очень мило смущается.

― Так мы пойдём на ужин куда-нибудь? ― спрашивает Сынмин, когда они выходят из подсобки.

― Только если ты платишь, ― отвечает Ян.

― С радостью, детка, ― смеётся Ким.

― Фу, не называй меня так. Это слишком пошло.

― Тебе не нравится? ― они спускаются в холл, направляясь в свой номер, чтобы переодеться.

― Мы не в постели, ― коротко отвечает младший.

Сынмин хочет пошутить очень грязную шутку, но их прерывает Крис, которого они встречают по пути.

― О, Сынмин, там твой телефон пришел. Я оставил его у себя в кабинете, можешь забрать.

― Спасибо, Крис.

― И ещё, сегодня мы все вместе идём ужинать в мой любимый ресторан. Вам понравится. Встречаемся у выхода через час.

Ребята кивают и спешат в номер, чтобы переодеться и привести себя в порядок.

― Ну знаешь, тебе не придётся платить за меня.

― Я не против платить за тебя, ― улыбается Сынмин, хватая Чонина за руку и притягивая к себе.

― Хватит, не надо флиртовать со мной.

Ян пытается вырваться из объятий и это переходит в маленькую потасовку. Они слишком увлекаются друг другом и в конечном итоге всё перетекает в поцелуи на кровати. И останавливаться не хочется совсем, но у Чонина всё ещё рассудок явно включается быстрее, чем у старшего.

― Нам надо ещё сходить в душ и переодеться, ― младший убирает руки старшего со своей талии и пытается встать. ― У нас ещё вся ночь впереди.

Это помогает, Сынмин наконец-то поднимается с кровати и пока Чонин плескается в душе, он распаковывает телефон, который до этого забрал из кабинета Криса. Теперь у них с Чонином телефоны одинаковые. Ким хихикает на это и думает заказать им парные чехлы. Он думает, это будет мило. И он и вправду устанавливает на фон фотографию Чонина и это выглядит слишком идеально.

Возможно, ему совсем немного нравится Ян Чонин.

Сынмин думает об этом, когда они идут вместе на ужин в ресторан. Он ухитряется взять его за руку, и они проводят всё время вместе и даже Крис замечает, каким сегодня весёлым выглядит самый младший из них. Несколько девочек даже пытаются флиртовать с ним, на что он только отшучивается. Они заказывают огромную пиццу, крабовый пирог и ещё много всякой всячины. Крис даже позволяет им заказать пива, что очень радует ребят, а потом они вместе идут гулять и заглядывают на пляж, где Сынмин угощает младшего мороженым.

Обратно в номер они возвращаются снова за полночь и Сынмин чувствует себя таким эмоционально заряженным, но усталость всё равно догоняет, и он понимает, что хочет уже спать. Но он всё ещё хочет обнимать младшего. Что он и делает, когда младший выходит из душа. Он тянет его в свою кровать.

― Что ты делаешь?

― Хочу спать вместе.

― Места мало, ― говорит Чонин, закидывая ногу на Сынмина и прижимаясь ближе.

― Это мелочи, ― Сынмин тыкается носом в макушку младшего и чувствует слабый запах краски для волос.

― Ты прав, всё это мелочи, ― задумчиво отвечает тот.

― О чём ты?

― Всё это, ― фыркает Ян, ― Сам посуди. Это всего лишь на лето, а потом всё закончится. В этом нет ничего серьёзного.

― То есть, ты считаешь это всё глупостью?

― А ты веришь, что мы вернёмся и что? Продолжим встречаться? Дружить? Ты забудешь меня, как только вернёшься в Сеул, хах.

― Ты дурак? ― Сынмин отвечает резко, подминая под себя младшего.

― А разве нет? Всегда так происходит, ― как-то грустно отвечает Ян.

― Наша страна не Америка, знаешь, ― Сынмин чмокает в щёку, ― И мы живём не так далеко друг от друга. Если понадобиться, я буду приезжать к тебе каждые выходные, а после выпуска перееду к тебе, или ты ко мне.

― О боже, ещё скажи, что ты продумал наши отношения на ближайшие десять лет и решил, сколько животных у нас будет.

― Нет, но я точно понял, что ты мне нравишься, ― Сынмин снова начинает целовать младшего, понемногу спускаясь ниже, покрывая мягкими поцелуями шею.

― Ты понимаешь, что говоришь? ― шепчет Чонин, выгибаясь под прикосновениями.

― Абсолютно, детка.

five

Дальше поцелуев дело ночью не заходит, они засыпают в обнимку, слишком разнеженные от поцелуев, а утром спешат на работу, словно ничего и не было. И так проходит остаток лета. Днём они работают вместе, ругаются, по выходным ходят играть в игры и обедать, а ночью целуются. Понемногу они заходят дальше, а потом Сынмину становится тяжелее себя контролировать и он может чмокнуть младшего во время работы или вовсе утащить его целоваться в подсобку или туалет.

Сынмин не видит в этом ничего плохого, пока дело не доходит до того, что они там чуть не трахаются. Чонин опять выводит Кима из себя, подшучивая и в целом ведя себя слишком нагло.  И если раньше Сынмина это выводило из себя и злило, то сейчас к этому добавляется возбуждение. Он буквально затаскивает за шкирку младшего в комнатку и прижимает к стенке, затыкая его рот поцелуем. Ян ворчит и сопротивляется, но стоит его поцеловать, так он мгновенно успокаивается и обнимает за шею, отвечая на поцелуй. Сынмин рычит в поцелуе, сжимает талию в своих руках и прижимается к нему слишком близко. Они настолько увлекаются друг другом, что забывают закрыть дверь. Им повезло, что они даже свет не включили, иначе девочки, которые пришли в это время убрать свои вещи, увидели бы занятную картину, но вместо этого они подумали, что те опять ссорятся.

Сынмину думается, что младший будет возмущаться на это и на то, какой старший безответственный, но вместо этого он по возвращению в номер закрывает дверь и в лоб задаёт вопрос:

― Ты перестанешь уже ходить вокруг да около?

― Ты о чём? ― Сынмин снимает обувь и стаскивает с себя рубашку.

― Если не трахнешь меня, пока мы здесь, то не увидишь этого ближайшие пару месяцев.

― Я просто думал…

― Ты просто что? ― фыркает Чонин, на ходу расстёгивая рубашку.

― Что всё успеется, ― пожимает плечами старший. ― Нам ведь некуда спешить.

Чонин слишком многозначительно фыркает и Сынмина это наталкивает на мысль, которую он не успевает обдумать, но зато успевает открыть свой рот.

― Неужели ты думаешь, что я общаюсь с тобой только потому что хочу переспать?

― Я, ― вздыхает Ян, садясь на кровать, ― я не знаю. У тебя получается быть прекрасным бойфрендом и… меня это пугает, потому что все мои знакомства и обещания крепкой дружбы разбивались о том, что обо мне забывали спустя пару недель, неважно, летний лагерь это или поездка на курсы в Австралию. Почему здесь что-то должно быть иначе?

― Потому что ты мне не безразличен, Чонин, ― парень садится перед ним на колени и заглядывает в глаза.

― Слишком много раз я это слышал, ― Чонин издаёт грустный смешок.

― И услышишь ещё не раз, вот только уже от меня, ― Сынмин кладёт руки на его бедра и тянется чмокнуть в щёку.

― Вот и проверим через пару месяцев, ― Ян отмахивается, но смазанный поцелуй получает.

― Я буду звонить тебе каждое утро и вечер, буду приезжать в пятницу сразу после учёбы и уезжать поздно вечером в воскресенье. Я тебе ещё очень сильно надоем, что ты сам перестанешь мне открывать дверь.

― Ты даже не знаешь, где я живу. А Пусан не деревня, дурак, ― младший пытается отвертеться от ласк, но Сынмин слишком настойчив.

Он в конечном итоге забирается на кровать, зацеловывая младшему щеки, губы, мягко покусывает шею и Чонин сдаётся, позволяя ласкать себя. Сынмин нежно покрывает тело младшего поцелуями, ведёт пальцами по обнажённой коже, слегка сжимает талию и слышит тихий вздох младшего. Тот вплетает пальцы в длинные волосы Кима и слегка тянет их, распаляя его всё сильнее. Сынмин целует Чонина в губы, стараясь выразить свою симпатию хотя бы так.

Ему хочется доказать Яну, что он и вправду серьёзен в своих зарождающихся чувствах. Он не из тех людей, кто просто так отступает и отказывается от своих слов. Если Чонин думает, что Сынмин не приедет к нему и бросит сразу после того, как нагуляется, то старший намерен его переубедить. Он уже думает о том, как лучше работать в поезде по пути в Пусан, потому что он готов навестить младшего сразу по приезду.

Чонин выгибается под его прикосновениями, льнёт ближе и громко стонет, когда Сынмин проводит пальцами между ног. Это умиляет старшего, Ян оказывается слишком чувствительным до прикосновений. И голос его слишком сладок для ушей, что сводит с ума. Сынмин продолжает выцеловывать тело младшего, покрывает поцелуями шею, прикусывает, оставляя засосы, которые тот не сможет скрыть под одеждой, проводит языком по ключицам и умиляется милой родинке. Ему хочется расцеловать всё тело младшего, пока тот поддался ему, потому что Сынмин был уверен, что он не позволит ему. Если бы при первой встрече Киму сказали, что этот высокомерный парень будет стонать от его прикосновений и поцелуев, он бы точно рассмеялся такой шутке.

Но сейчас они здесь, на его кровати в полумраке занимаются далеко не невинными делами. Одежда оказывается на полу и Сынмин пропускает этот момент, слишком занятый поцелуями, он лишь осознает это, когда сильные руки Чонина проходятся по его обнажённой спине и переворачивают на кровать. Младший удобно устраивается на его бедрах, проходясь задницей по возбуждению и Сынмин тихо стонет. Чонин смотрит на него своими черными глазами, а потом наклоняется и слишком мило целует в нос. Сынмина разбивает лишь это одно действие. Он обнимает младшего и целует в щёку, а потом тыкается носом, вызывая у того тихий смех.

― Пойдём быстро искупаемся.

Чонин сползает со старшего и спешит в ванную комнату, на ходу скидывая рубашку. Сынмин следит за ним, ловя эстетическое удовольствие от того, насколько красив Ян. И ему кажется не такой уж и плохой идея устроить романтическую интимную фотосессию. Интересно, одобрит ли Ян? Сынмин решает спросить позже, а пока он спешит в душ, чтобы смыть с себя этот тяжёлый день. Чонин настраивает воду, чтобы им было комфортно, выдавливает гель для душа на мочалку и начинает намыливать Сынмина.

Горячая вода, огромное обилие пены и нежные прикосновения разнеживают их двоих и постепенно всё переходит в ленивые поцелуи и объятия. Сынмин не может перестать ласкать тело младшего, гладит по спине, спускается вниз и слегка сжимает ягодицы, прижимая младшего к себе. Он чувствует возбуждение младшего так сильно и безумно хочет коснуться его, но останавливает себя. Ещё рано, он уверен. Чонин слишком громко дышит ему в ухо и тихо стонет, когда Сынмин пальцами проводит между его ягодицами.

― Тебе помочь? ― Сынмин аккуратно целует младшего в лоб.

― Нет, я… сам, ― сбивчиво отвечает Ян.

― Хорошо, ― Сынмин целует его и оставляет одного.

После душа ему кажется, что в комнате слишком прохладно и он лишь спустя мгновение понимает, что вчера вечером они убавили температуру да так и не выключили. Сынмин думает добавить пару градусов, но осознание того, что спустя пару минут здесь и так будет жарко, отбивает всякое желание. Сынмин вздыхает и подходит к холодильнику, чтобы выпить воды. Он не знает, почему он начал волноваться. Он уверен в себе, он уверен в Чонине, но что-то в глубине души не даёт ему покоя. Возможно, это всё результат разговора, который, как бы Сынмин это ни отрицал, немного, но задел его.

Чонин выходит из ванны спустя несколько минут, слишком разнеженный и мягкий. Его щёки горят, взгляд расфокусирован и Сынмин уже хочет спросить всё ли в порядке, но тот буквально валится на него, затыкая поцелуем. Киму хочется возмутиться, но младший кусает его за нижнюю губу и слишком нагло проникает своим языком в рот, что Сынмин не сдерживает стон.

Чонин грубо толкает его на кровать и забирается на колени, ведёт руками по груди и сжимает пальцами соски, заставляя Сынмина быть ещё громче. Кусает шею, а потом тут же зализывает укус и целует нежно и у Кима только мысли больше путаются от такого. Он только и может, что водить пальцами по спине младшего и слегка сжимать его ягодицы, борясь с желанием проникнуть внутрь сразу несколькими и выбить из Чонина всю наглость. Но тот словно сам напрашивается. Кусается пуще прежнего, грубо целует и недовольно стаскивает халат сначала с Сынмина, а потом с себя. Он кидает халат рядом и Сынмин успевает заметить, как из кармана выглядывает баночка со смазкой. Но он не успевает ничего сделать, потому что Чонин снова целует его. Медленно, словно пытается замедлить момент, обнимает за шею, жмётся ближе и тихо стонет, стоит его возбуждённому члену коснуться Сынмина. Тот хихикает, тянется к баночке и выжимает жидкость на свои пальцы. Чонин, кажется, совершенно этого не замечает, слишком погруженный в эйфорию от поцелуев и касаний. Сынмина это только радует, потому что он хочет довести его до пика.

Он размазывает смазку по пальцам и нежно касается Чонина, проникая сразу двумя пальцами и заставляя младшего разорвать поцелуй и выгнуться, стараясь насадиться сильнее. Сынмина такая картина завораживает. Чонин выглядит изумительно и сексуально. Мокрые волосы прилипли ко лбу, губы красные от поцелуев, а его шея и грудь покрыты огромным количеством засосов и поцелуев. Сынмин находит эту картину самой прекрасной, которую он только видел. Он продолжает медленно трахать младшего пальцами, отчего тот кусает губы, впивается ногтями в плечи и Сынмин уверен, он уже готов умолять о большем. Это мило, как и то, какой плачущий звук он издаёт, стоит старшему коснуться его члена.

Сынмин проводит пальцами по всей длине в такт своим движением и улыбается, ловя тихие стоны младшего своими губами. Его собственное возбуждение уже нестерпимо давит, но желание доставить Чонину так удовольствие выше его собственного. Он ловит очередной его стон и целует. Младший жмётся к нему и Сынмину на мгновение кажется, что на этом весь пыл и грубость ушли из Чонина и он растаял под ласками и поцелуями, как он хватает его за руки, вынуждая остановиться. Сынмин в непонимании разрывает поцелуй и уже хочет спросить, как слышит смешок:

― Я позволил тебе вести, но на этом с тебя хватит, ― младший берёт в руки смазку и выдавливает себе на руку. ― Теперь моя очередь, иначе ты слишком мягкий.

Не успевает Сынмин возмутиться, как младший слишком быстро и умело кладёт руку на его член и проводит по всей длине, размазывая смазку. Сынмин еле сдерживает стон, ему хочется кончить только от осознания того, как прекрасно пальцы младшего смотрятся на его члене. Просто идеально. Чонин ловит его взгляд, улыбается как-то странно, продолжая медленно водить пальцами по члену старшего. И теперь умолять хочется Сынмину. С его губ почти срывается жалобный стон, когда Чонин, наконец-то, убирает свои руки и устраивается поудобнее.

Сынмин не знает, почему он не затащил Чонина в кровать в первый же вечер их встречи. И почему вообще не спешил с этим, потому что это охуенно. Чонин идеально подходит ему, он выгибается, стонет громко, стоит ему медленно насадиться на член. Сынмин же мягко обнимает его за талию, не позволяя быть слишком резким. Он не хочет причинить младшему боль, наоборот, он пытается быть нежным. Мягко поглаживает горячую кожу, целует в губы, щечки, выцеловывает шею и ключицы, пока младший привыкает к наполненности. Он слишком мило хмурит брови и кусает губы, стараясь делать первые движения, и это возбуждает старшего ещё сильнее. Он покрепче сжимает талию младшего в руках и направляет его, стараясь сохранять медленный темп, чтобы Чонин привык.

Ян глубоко дышит, следуя темпу Сынмина, царапает ноготками его плечи и несдержанно стонет, стоит старшему сбиться и слишком сильно сжать его тело в руках. Это выводит очень сильно, что Сынмину кажется, что он сорвётся на бешенный темп, но Чонин словно и сам не против. Он снова стонет от грубого движения, тянется за поцелуем и получает его. Сынмин отвечает на поцелуй и шипит, чувствуя, как сильно Чонин кусает его губы. И это сносит крышку, как и то, с какой грубостью Ян цепляется за его волосы и тянет. Это добавляет новых эмоций, особенно когда он всё-таки начинает действовать грубо, сбивается с ритма Сынмина и начинается двигаться быстрее, насаживаясь на член сильнее. Сынмин от таких действий теряет всякую связь с реальностью, ему слишком хорошо, а Чонин на его члене выглядит слишком идеальным. И двигается прекрасно, он поднимается, позволяя Сынмину почти выйти из него, а потом опускается на всю длину, совершенно не стесняясь громко стонать. Это слишком сумасшедше, и старший чувствует, что он уже близок.

Он утягивает Чонина в поцелуй, позволяя двигаться более не сдержанно и импульсивно, кладёт руку на его член и пытается двигать рукой в сбивчивый такт. И это доводит младшего до пика. Он разрывает поцелуй, стонет, утыкаясь носом в шею Сынмина и слишком сильно тянет его за волосы, изливаясь в его руку. Кима это добивает и он кончает следом за младшим, наполняя его. Чонин тихо мычит на это и обмякает в его руках.

― Мне кажется, нас слышал каждый, кто тут живёт, ― хрипит младший, пытаясь сползти на кровать.

― Мне не кажется, ― устало отвечает Сынмин и тянется за салфетками, чтобы вытереть их.

Чонин на это хрипло смеётся. Их двоих тянет в сон, но помешанный на чистоте младший всё равно тянет Сынмина в душ, где они ещё раз целуются. Спят они на кровати младшего, и Сынмин обещает, что отнесёт постельное в стирку на следующее утро.

И утром он получает не только чистое постельное бельё, но и выговор от Криса. Тот возмущается слишком сильно и ставит себя в пример, что никогда не приводит в номер девушек. А Сынмин лишь кивает, в знак понимания и обещает, что такого больше не повторится.

И такое и вправду больше не повторяется, потому что они стараются быть тише, запираются в самых дальних номерах и пробуют всё, что только можно. Сынмин однажды почти разводит младшего на секс в старбаксе, но тот отказывается, позволяя лишь подрочить друг другу в просторной кабинке туалета. Но в конечном итоге ему приходится отплатить за это.

end .

Остаток лета у них проходит в работе, прогулках и свиданиях в компьютерном клубе. Несколько раз Крис устраивает им экскурсии в горы, устраивает поездки на другие острова и очень часто водит на ужины или обеды в рестораны. Они проводят пикники на пляжах и в парках, а однажды даже идут в кемпинг и проводят ночь в палатках. Под конец работы, в последний день, все обмениваются контактами, а Сынмин с Чонином обещают Феликсу устроить экскурсию по Сеулу и Пусану, когда тот приедет в Корею.

Свои последние недели Сынмин с Чонином решают провести в Гонолулу. У Сынмина были планы улететь в Лос-Анджелес, но Чонин не выглядит слишком заинтересованным в этом. И Сынмин решает, что не так это и важно.

Они снимают номер с видом на океан, гуляют целыми днями, исследуя места, где ещё не были, ездят по местам, которые им рекомендовал Крис, много целуются и часами проводят время в воде. Сынмину безумно нравится делить каждый такой день с младшим и он старается запомнить каждый из них, прежде, чем они вернутся по домам.

Но правда в том, что он не хочет отпускать Чонина от себя. Он даже уговаривает его поменять билеты и провести пару дней после возвращения в Сеуле. Чонин ворчит, но не слишком сильно и больше так, для виду. Он меняет билеты, чтобы улететь в один день с Сынмином и соглашается остаться у него на недельку.

― Благодаря тебе я опоздаю на учёбу на целую неделю, надеюсь, ты счастлив, ― ворчит Чонин, пристегиваясь.

― Я счастлив, что проведу с тобой ещё целую неделю, ― улыбается старший.

Он тянется за поцелуем, от чего Чонин начинает отмахиваться. Сынмин хихикает и успокаивается только тогда, когда голос стюардессы слышится через громкоговоритель. Он чувствует дрожь в теле, словно его приключение только началось, а впереди ждёт прекрасная и будоражащая неизвестность. Он находит руку Чонина и сжимает в своей. Самое главное, что в этом приключении он будет не один.