Chapter Text
And all these sorrows I have seen
И все печали, что я видел,
They lead me to believe
Заставляют меня верить в
That everything’s a mess
То, что все так запутано.
But I wanna dream
Но я хочу видеть сны,
I wanna dream
Я хочу видеть сны,
Leave me to dream
Не мешайте мне видеть сны.
Imagine Dragons — Dream
Малфой хмуро смотрит на Грейнджер. Та такая же, как и всегда: с растрёпанными волосами и горящими огнём глазами.
Гермиона Грейнджер живая, он — мёртв внутри уже давно. Драко даже толком не знает, что такое чувства. Давным-давно он наглухо запер серебряным ключом собственные где-то глубоко-глубоко внутри себя и смело выкинул ключ на дно Чёрного озера.
Малфою не страшно. Малфой просто понимает, что рано или поздно смысл окончательно уйдёт из его жизни. Она сера, как и его глаза и душа.
Патронус недоступен пожирателям, он — пожиратель, и Чёрная метка на левом предплечье каждый день напоминает ему об этом. Но даже если бы Драко не был пожирателем, эта магия ему бы точно не удалась — у Малфоя нет ни единого хорошего или же эмоционально насыщенного воспоминания. Он пуст, бездушен и сер. Кому нужен такой человек в жизни?
Никому.
На фоне него Грейнджер — яркое, обжигающее любого солнце. Этот огонёк в её глубоких, любопытных и зачастую осуждающих глазах.
Жизнь Малфоя никогда не пестрела красками — она будто бы была чёрно-белой. По-другому никак. Цель — убивать, служить Тёмному Лорду. У Драко нет друзей, из настоящей семьи — лишь любящая мать, но никак не марионетка-отец или сумасшедшая тётушка Беллатриса.
«Ты хорёк, Малфой. Ты сволочь, бездушная и никакая» — эхом раздаются в голове слова грязнокровки, что в порыве ярости выкрикнула их ему в спину в коридоре на седьмом этаже.
Малфою было плевать на то, что она думает.
Было.
Теперь не плевать, и он сам не знает почему.
Ничего не вызывает у него эмоций, он холоден, словно лёд где-то на самом краю света. Ему плевать на людей, плевать на их проблемы и поступки.
Но Грейнджер заставляет его чувствовать. Она каким-то немыслимым образом зажигает угасшую (или никогда не горевшую?) чёрную восковую свечу внутри его души, такой же непроглядно чёрной.
Малфой взглядом обводит практически пустой Главный зал. За столом слизеринцев одни лишь Пэнси Паркинсон, Грегори Гойл и Блейз Забини.
А за гриффиндорским — заучка Грейнджер и её привычная, достающая, везде высовывающаяся…
Она поднимает на него глаза.
…копна чёртовых каштановых волос.
Он просто уходит, ничего не сказав. Малфой напрочь забывает о том, зачем, собственно, пошёл туда до этого.
Драко на ходу распускает галстук, тяжело дыша. Слышит чьи-то торопливые, спешащие шаги за своей спиной и к собственному удивлению резко замирает.
Шаги также стихают.
— Чего тебе? — резко спрашивает, не оборачиваясь. Тихий вздох. Сиплый и испуганный, будто кто-то боится лишь ответить ему на этот вопрос.
За эти полгода, привыкая к формальной «должности» пожирателя в рядах Волан-де-Морта, Драко успел развить свой слух фактически до максимальных возможностей.
Он практически точно слышит шаги, лёгкие, но настороженные. Человек за его спиной боится, отчего тяжело и глубоко дышит. Этот человек почему-то хотел его догнать, но из таких могут быть либо преподаватели, либо слизеринцы.
А слизеринцы открыто не показывают страх перед своим принцем. Никогда — они все такие же, как он, — бездушные.
Пуффендуйцы — те его боятся, когтевранцы просто не имеют желания общаться с ним. Выходит одни лишь гриффиндорцы на такое способны, какое интересное открытие…
— Чего ты хотел от меня, Малфой? Пялясь с Главном Зале, — Драко закатывает глаза, вновь протяжно вздохнув.
Заучка Грейнджер. Гермиона Грейнджер.
Огонёк хренов.
— Ничего, можешь успокоить свои нервы, истеричка, тебе показалось, — фыркает аристократ, сохраняя внешнее безразличие.
Гриффиндорка задыхается от возмущения, краснея. Нижняя губа начинает подрагивать, этого уж пожиратель точно не ожидал.
— Ладно, слушай, просто забудь. Сделай вид, что ты не видела меня в Главном зале, или что-то типа того. Мне не нужны твои личные безмозглые защитники Уизли и Поттер, кстати где они? — пытается не своеобразно утешить девушку, но в то же время привычно для себя язвит.
— Ты…ты… — тихо шепчет Грейнджер, отступая назад.
А вот Малфой неосознанно делает шаг в её сторону. Гермиона вновь отступает, готовясь бежать.
— Тихо, Грейнджер, — вздыхает Малфой. Вновь делает шаг, но затем замечает страх в глазах девушки. — Успокойся.
— Иди ты к чёрту, Малфой! — вскрикивает, готовясь бежать, когда Драко внезапно притягивает её к себе, крепко сжимая в объятиях.
— Заткнись, Гермиона, — произносит тяжелым, севшим голосом. Будто бы пробует её имя на вкус, легко сжав тёмные кудри гриффиндорки.
Грейнджер не издаёт ни звука. Просто тихо пищит, пытаясь вырваться, но затем замирает.
— Почему? — тихо-тихо спрашивает, поднимая растерянные глаза на Драко.
А Малфой молчит.
Малфою плевать — он бездушен, как и раньше.
Но сжимая эти плечи, он чувствует исходящее от девчонки живое тепло. Ощущает слова, что так и остались несказанным пластом погруженными в забвение.
— Просто заткнись, Грейнджер. Я устал, — утыкается носом в макушку девушки. Устало прикрывает глаза, на секунду замирая.
Ему не холодно.
Он больше не чувствует ничего. Не ощущает призрачного груза на собственной спине.
Драко Малфою впервые в жизни тихо и спокойно.