Work Text:
В целом сцена была как будто прямиком из какой-нибудь романтической подростковой мелодрамы. Весна, раннее утро, нежное щебетание птиц, пустынная аллея парка, цветущие сакуры, розовые лепестки повсюду. Юноша (в лице Изуку) и смущенная девушка, взволнованно сжимающая в руках небольшой конвертик.
Робкие слова о любви, пока…
…пока бедная девушка внезапно не осеклась на середине своего признания, и Изуку просто знал, что происходит оно самое.
– Стоит прямо там, да? – спросил он сочувствующим тоном.
Девушка перевела на него ошеломленный взгляд. Потом медленно кивнула. Изуку вздохнул.
– Что бы ты ни делала, главное не смотри ему в глаза – это его провоцирует. Последнему парню, который пытался мне признаться, он буквально чуть не откусил нос, – проинструктировал он её спокойно, стараясь игнорировать шокированное выражение. – Просто веди себя естественно и всё будет хорошо. Обычно он даже не бросается на людей, просто наблюдает. Что он делает сейчас, например?
– Он просто… стоит за деревом и смотрит, – сглотнула бедняжка. – Угрожающе. Э… Мидория-сенпай, никто не говорил мне, что вы уже встречаетесь с кем-то, – произнесла девушка дрожащим голосом.
Изуку ободряюще улыбнулся ей.
– Потому что я ни с кем не встречаюсь, – сказал он мягче.
– А… это тогда что? – легонько кивнула она ему за спину.
– А это мой друг детства, нынешний соперник и заклятый лучший друг, – вздохнул Изуку, не оборачиваясь, уже зная, что его там ожидает. – Следит за тем, чтобы я не отвлекался на всякую ерунду, если верить его словам.
– Яяяяяясно, – смогла вымолвить девушка таким тоном, чтобы было понятно, что ничего ей не ясно, а потом посмотрела на розовый конвертик в своих руках. – Теоретически, если я отдам тебе этот конверт, это его спровоцирует?
Лицо Изуку стало сочувствующим.
– Почти наверняка, да. Но, чтобы ты знала, мне очень приятно твоё признание, даже если я не могу его принять.
Девушка сокрушенно опустила голову.
– Я понимаю, семпай. Сочувствую вам и, надеюсь, однажды вы сможете найти свою любовь, несмотря… на все препятствия, – сказала она торжественно со слезами в голосе, развернулась и быстро убежала.
Изуку устало провел рукой по лицу. Все препятствия в лице одного светловолосого взрывного друга, ага. В отличии от неё он сильно сомневался, что с Каччаном, который будет парить за его спиной каждый раз, когда кто-нибудь надумает пригласить его на свидание, это вообще когда-нибудь будет возможно.
– Каччан! – рявкнул он, разворачиваясь на 180 градусов, прошел несколько шагов и остановился, сурово глядя на большой зеленый куст, из-за верхушки которого торчала светлая шипастая макушка. – Выходи оттуда, прекрати позориться!
Куст стоически молчал. Несколько случайных прохожих окинули Изуку подозрительным взглядом и немного прибавили шаг. Отлично, теперь он еще выглядит как городской сумасшедший.
– Каччан, моя кохай буквально видела, как ты смотрел на неё из-за ближайшего дерева, и ты напугал её до чертиков, – вздохнул он. – Кроме того, в следующий раз, когда надумаешь прятаться, выбери для себя по крайней мере куст по размеру. Это уже просто ужасно неловко: что только подумает Айзава-сенсей, если узнает, как ты прячешься?!
– Уходи, тупой Деку, – наконец-то отозвался куст грубым упрямым голосом. – Я просто проходил мимо, – светлая макушка наконец-то погрузилась внутрь, окончательно пропадая внутри куста. – И вообще, я тут очень занят.
– Это уже четвертый человек, которого ты отпугиваешь, знаешь? – не сдавался Изуку.
– Ха, тупица, который не умеет считать! Это был седьмой! – торжествующе донеслось изнутри куста, в котором Каччан явно начинал чувствовать себя всё более и более комфортно.
Глядишь, он и вовсе решит переехать туда на постоянное проживание, подумал Изуку с улыбкой.
– Я знаю, что седьмой, – отозвался он с нежностью. – Я просто хотел, чтобы ты признал, что срываешь их признания намеренно, – произнес он.
Раздраженный Кацуки выскочил наружу, словно черт из табакерки, весь покрытый листьями, ветками и даже парочкой-другой жуков. Лицо его было потрясающе красным, а глаза горели яростным огнем.
– Ха?! Думаешь, переиграл меня?!
– Перехитрил чутка, – улыбнулся Изуку.
– Тц, – проворчал Кацуки, спотыкаясь, пока выбирался на дорожку к Изуку. – Ну и ладно. Подумаешь. Как будто мне не плевать на то, что какие-то статисты крутятся вокруг и зовут тебя на свидания.
– О, я вижу, как тебе плевать, – хмыкнул Изуку, аккуратно убирая с него листья и прочий мусор.
– А мне плевать, чтобы ты знал! – пыхтел Кацуки, отряхиваясь, будто злая мокрая собака. – Совершенно плевать.
– Разумеется, – признал Изуку, аккуратно поправляя его растрепанные волосы.
– На что мне не плевать, так это на то, что мой соперник тратит время на всякую ерунду.
– Конечно, дело только в этом, – покорно согласился Изуку, оттряхивая воображаемую пыль со школьного пиджака Каччана – просто чтобы иметь возможность прикасаться к нему больше.
Кацуки бросил на него подозрительный взгляд и раздраженно отвернул голову, при этом никак не мешая Изуку чистить его одежду, не обращая внимания на то, что тот, помимо прочего, осторожно собирает в кулак цветочные лепестки, которые остались на его форме или мягко скользили рядом в воздухе.
– Именно! Ты начнешь встречаться с какой-нибудь экстрой, станешь отлынивать, забросишь тренировки, наследие Всемогущего будет потрачено в ничто, а потом и глазом не успеешь моргнуть, как я уже буду на вершине… – несмотря на то, что Кацуки начал тираду с раздражением, ближе к концу его тон начинал становится скорее мечтательным, чем недовольным.
– Ну-ну, а потом? – мягко поощрил его Изуку, напоследок вновь потянувшись к голове Каччана и аккуратно распределяя розовые лепестки цветов по его волосам.
– А потом… а потом я буду на первом месте, а ты где-то там на задворках, – продолжал Кацуки задумчиво, слишком погруженный в свою историю, чтобы обращать на то, что с ним делают. – Про глупого статиста, с которым ты встречался, ты к тому моменту уже давно забудешь, будешь совсем одиноким и несчастным…
– Вот же трагедия, – вставил Изуку участливо, любуясь им теперь со стороны.
– Да-да, – рассеянно заметил Кацуки, целиком уйдя в свою фантазию. – И вот тогда ты придешь ко мне и скажешь: "Прости, Каччан…".
– Я всё еще буду звать тебя "Каччаном"?
– Разумеется, ты, блять, будешь! Тебе запрещается не называть меня "Каччаном"! Хватит перебивать!
– Прости-прости, продолжай, пожалуйста.
Кацуки фыркнул, но глаза его по-прежнему были мечтательными:
– Ну так вот. Приползешь, значит, ко мне на коленях…
– Ох, так я уже на коленях?
– Деку, блять!
– Молчу-молчу!
– Приползешь на коленях, скажешь: "Прости, Каччан, я был так не прав, что вообще смотрел в сторону этих глупых статистов!"…
– Так там же был всего один… – начал было Изуку, но наткнулся на взгляд Кацуки и поднял руки в знак капитуляции, – ох, ладно, молчу!
– "…потому что, – настойчивым, недовольным тоном продолжал Кацуки, – единственный, на кого я должен был смотреть, это только ты!".
Изуку улыбнулся.
– И что ты потом ответишь, Каччан? Отвергнешь своего глупого бестолкового Изуку и оставишь и дальше страдать?
– Пф, нет, конечно! За кого ты меня принимаешь? Так уж и быть, приму тебя обратно. И если ты очень хорошо попросишь, так уж и быть, помогу тебе набрать форму, чтобы ты мог вновь состязаться со мной. И если каким-то невероятным образом ты сможешь достичь хотя бы второго места…
– Так уж быть… – догадался Изуку.
– …так уж и быть, – подтвердил Кацуки его предположения, – разрешу тебе со мной встречаться, – закончил он немного застенчиво.
"Идеально", – подумал Изуку, глядя на него со стороны. Нежно-розовые цветочные лепестки в светлых волосах просто восхитительно сочетались с густым румянцем на скулах Каччана.
– Ммм, вау, – искренне восхитился Изуку. – А ты далеко загадываешься, Каччан. К добру или к худу, ничего из этого не случится, конечно.
– Что? Почему это?! – обиделся Кацуки, совершенно забывая, что это должен был быть сценарий сокрушительной трагедии.
– Потому что я и так смотрю только на тебя, глупый Каччан, – улыбнулся Изуку. – И если ты когда-нибудь наберешься смелости позвать меня на свидание, вместо того чтобы отпугивать других, то можешь быть уверен, что я соглашусь – не обязательно ждать, пока мы станем про, – произнес он, игриво толкнул внезапно застывшего на дороге Каччана, а потом как ни в чем не бывало пошел дальше, оставляя его стоять.
– Деку! – послышался за его спиной оглушительный рев. – Кем ты вообще себя считаешь, чтобы сказать мне такое, а потом пойти по своим делам, ха?!
Изуку рассмеялся в кулак и прибавил шагу. За спиной послышался топот, затем рука Кацуки обхватила его за шею и прижала к твердой груди, заставляя остановиться.
– Деку, раз ты такой нерешительный, то я авторитетно тебе заявляю: мы с тобой идем на свидание! Ты согласен или ты согласен?! – рявкнул он, теперь абсолютно красный от смущения – от шеи до порозовевших кончиков ушей.
Изуку едва сдержал улыбку, не желая ставить его в еще более неловкое положение. Это едва ли можно было назвать приглашением, скорее оно звучало как ультиматум, но он на самом деле не был привередливым.
Кроме того, он как никто другой знал, что лучший способ уговорить Кацуки сделать что-то, это убедить его в том, что решение было целиком и полностью его собственным: иными словами, если Каччан хотел верить, что он был тем, кто пригласил Деку на свидание, а не наоборот, то кто Изуку был такой, чтобы спорить?
– Разумеется, я согласен, Каччан, – мягко улыбнулся он, оставляя быстрый поцелуй на щеке, которая очень удачно оказалась всего в нескольких сантиметрах от его губ, заставляя Кацуки отпрыгнуть от неожиданности.
Остаток пути до общежитий Кацуки был подозрительно тихим, но его рука крепко сжимала ладонь Изуку в своей, а на губах Каччана блуждала легкая задумчивая улыбка.
Возможно, он теперь придумывал какие-то новые сценарии их совместного будущего, и Изуку почему-то был уверен, что было только вопросом времени, когда он ими поделится.