Work Text:
Коннор, сидя на продавленном и покрытом шерстью Хэнковом диване, пытался постигнуть смысл выходного. На постижение оставалось не так много времени ― уже пробило пять пополудни, и Хэнк со вздохом облегчения достал из холодильника пиво. Теперь он тянул холодный « Будвайзер » , развалившись рядом на кушетке и почесывая Сумо за ушами. Коннор сидел с раскрытой книгой на коленях ― маскировка, чтобы лейтенант не пугался и не называл его « крипи » . На самом деле Коннор искал в Интернете книгу о том, как быть хорошим сыном. Он никогда бы не осмелился назвать Хэнка отцом ― и всё-таки неплохо было бы найти руководство...
Руководства не было. Коннор отыскал книгу « Богатый папа, бедный папа », методичку для тех, кто подвергался сексуальным домогательствам со стороны отца (отложить в папку « Работа » , прочитать позже), но ничего о том, как быть хорошим приёмным андроидом для усталого лейтенанта.
В тот момент, когда Коннор сдался и закрыл поиск, Хэнк сказал:
― Ты только погляди на эту псину. Погляди, а.
Он с силой провёл рукой по спине Сумо, поддел пальцем колтун.
― Господи. И грязный как собака. Совсем я запустил беднягу, а?
Бедняга смотрел на Хэнка чистыми глазами и изо всех сил вилял хвостом.
― Хотите, я запишу его в собачью парикмахерскую?
― Ещё чего, ― отрезал Хэнк. ― Сами разберемся. Поможешь мне?
― Конечно, ― быстро сказал Коннор.
― Только иди, ради Бога, переоденься.
Коннор сделал, как было сказано. В своей комнате (бывшей комнате Коула) он снял рабочий костюм и надел непривычные шорты и застиранную футболку с собачьей мордой. Очень подходящую к случаю.
Когда он выбрался обратно в гостиную, Хэнк уже открыл дверь во двор, но Сумо, который неизменно бросался наружу, будто там его ждал не маленький сероватый дворик, а огромное поле, полная свобода ( лазейка Камски, чтобы сбежать из Амандиного сада ), сейчас делал вид, что никакого двора не замечает, и вообще больше всего хочет пойти на свою лежанку и отдохнуть.
― Ну давай, мальчик, ― Хэнк попытался его подтолкнуть. Сумо остался на месте. ― Господи. Не пес, а осёл. И ведь всё понимает, ты смотри!
― Он не любит мыться?
Сумо повернул голову и протестующе тявкнул. Хэнк вздохнул:
― Зря ты сказал это слово. Он вполне себе любит мыться, просто какое мытьё без драмы?
Коннор вспомнил, как будил бесчувственного Хэнка, уснувшего на полу. И правда...
― Ну давай, мальчик, ― беспомощно повторил лейтенант.
Сумо грузно опустился на огромную пушистую задницу и посмотрел с вызовом. Коннор хотел просто поднять его и вынести, но испугался, что пёс обидится. Вместо этого они в четыре руки с Хэнком тянули его и уговаривали.
― Пойдем, потом будешь самый красивый пёс в округе, болонка мисс Ковальски от зависти сдохнет, давай, Сумо...
― Если будешь хорошей собакой, получишь лакомство, ― вторил Коннор. Лакомство, правда, пришлось дать тут же. Сенбернар двигался со скоростью один миллиметр в час и, казалось, получал от всего происходящего удовольствие.
В конце концов они всё-таки выманили его во двор и даже довели до маленького уличного душа. Хэнк исчез в гараже и появился с ведром, в котором лежали несколько древних мочалок и две густые щетки. Взял одну и принялся вычесывать Сумо, который, кажется, смирился со своей участью ― только тяжело дышал раскрытым ртом и иногда поскуливал. Его хозяин, в выцветшей дырявой футболке и совсем древних джинсах, действовал с уверенностью хирурга, тихо ругаясь себе под нос, когда попадался особо упрямый колтун. Коннор смотрел во все глаза и убеждался, что каждый жест отработан до автоматизма. У ног Сумо потихоньку копилась шерсть.
Хэнк кинул вторую щетку Коннору:
― Не смотри, помогай!
Вдвоем они вычесали из бедного Сумо столько шерсти, что Хэнк сказал:
― Смотри, можно тебе вторую собаку сделать. Вставим моторчик, будет совсем как из « Киберлайф » .
Потом он отрегулировал воду в душе, и на сей раз Коннору досталась мочалка.
Это оказалось сложно даже для продвинутого андроида, гордости «Киберлайф». Никто ― ни изначальная программа, ни уж тем более Аманда ― не учил его мыть собак. Сумо то стоял спокойно, только переступая лапами по мокрому, то начинал вертеться, тыкался в Коннора и в Хэнка мокрой головой в тяжелых завитках намыленной шерсти, вилял хвостом и лез целоваться.
― Иисусе, ― ворчал запыхавшийся Хэнк, когда Сумо наконец был полностью намылен. ― Завёл же себе лошадь!
Он с трудом удержал пса, когда тому вздумалось просто поваляться на земле. Хэнк крикнул: « Тревога! » ― и отшатнулся, а Коннор не успел, и Сумо, принявшийся со всей души отряхиваться, обрызгал его тяжёлыми, пахнущими псиной мыльными хлопьями. Хэнк ржал, отойдя на безопасное расстояние, ― но Сумо, повертевшись вокруг себя, решил, что надо отряхнуться ещё раз ― и вот тут уже смеялся Коннор и поминал карму.
― Вот плохая собака, ― говорил Хэнк, в очередной раз заставляя Коннора поражаться разнице между собственно словами ― и тем, что, говоря это, лейтенант трепал Сумо по ушам и глядел на него с выражением, которое Коннор идентифицировал как ― умилённое? В глазах у Хэнка, когда он смотрел на Сумо, было что-то, не поддающееся идентификации. Слишком... мягкое, нежное, непохожее на того Хэнка, которого Коннор знал.
― Знаешь, ― сказал Хэнк, словно ни к кому не обращаясь, обрабатывая Сумо область хвоста ― тому это, похоже, нравилось, потому что он замер и не двигался, ― эта псина меня спасла.
У Коннора без всяких дополнительных команд мобилизовалась память. Он по опыту знал: то, что лейтенант выдаёт равнодушно, вроде бы между прочим, ― самая ценная информация, на которую только можно рассчитывать.
― Когда Коул погиб, Сумо был ещё щенком. Хочешь не хочешь, а корми. Хочешь не хочешь ― а выгуливай и учи, пока он кому-нибудь руку не откусил. Я тогда был, знаешь, не очень в себе, ― сенбернар как будто понял, о чем говорит хозяин, развернулся, ткнулся намыленным лбом ему в руку, в грудь, попытался лизнуть в лицо. ― Хотел его куда-нибудь сдать. В другую семью, где он был бы счастливее, играл бы с их ребенком во фрисби, вот это вот всё. Но оказалось, что больших собак никто не берёт, слишком много возни. Мне сказали ― если совсем не хотите его держать, лучше усыпить, ― его рука неосознанно сжала холку собаки. ― Так что пришлось мне... ― он неопределённо махнул рукой.
― Я рад, ― тихо сказал Коннор. ― Рад, что вам пришлось.
Конечно, Хэнк тут же пришёл в себя и захлопнул рот. А Коннор подумал, что, скорее всего, драму с мытьём Сумо затеял привычно, зная, что делает. Может, он тоже старался стать хорошим псом для лейтенанта ― и сумел, даже без руководства.
Хэнк снова взялся за душ. Вниз полилось неописуемое ― грязная мыльная пена, куски шерсти, даже, кажется, песок.
― Не сканируй, ― быстро сказал Хэнк, и Коннор убрал руку. ― Эта псина ― грёбаное место преступления. Никому не рассказывай, чем мы тут занимались, а то прилетит за сокрытие улик.
Когда с Сумо стала наконец стекать чистая вода, Хэнк выключил душ. На сей раз Коннор без предупреждения шагнул в сторону. Сумо негодующе тявкнул и встряхнулся от души. А потом рванул с места со скоростью, неожиданной для такой комплекции и темперамента.
― Сумо, клянусь богом, ― взвыл Хэнк, кидаясь за ним, ― если ты вздумал валяться...
Сенбернар с явным вызовом опрокинулся на спину и с наслаждением принялся тереться о траву и гравий.
― Ах ты ж зараза! ― Хэнк подлетел к нему и ухватил, пытаясь поднять ― без успеха, потому что сам он едва мог разогнуться от хохота. Коннор смотрел на них ― смеющегося Хэнка в насквозь промокшей майке, Сумо, которому летний закат окрасил чистое брюхо в оранжевый цвет, ― и понимал человеческий концепт фотографии на память. Вот этот момент он хотел бы сохранить во внутренних файлах ― и понял почему, только когда открыл рот и сказал Хэнку:
― Вы выглядите счастливым, лейтенант.
― Счастливым, ага, ― пропыхтел тот, всё-таки подняв Сумо с травы и снова взявшись за мочалку. Но потом ― когда Сумо был снова отмыт, а Коннор отправлен сперва за пивом для моральной компенсации, а после в гараж за собачьим феном, ― Хэнк сказал, разогнувшись:
― Конечно, я счастлив. У меня есть отличный пёс и отличный андроид.
Он сграбастал Коннора за шею, притянул к себе, так что тот впечатался носом в мокрый насквозь и пахнущий псиной ворот футболки. И ― кажется, неожиданно для самого себя ― чмокнул Коннора в макушку.
Может, Коннору самому нужно написать руководство для приёмных андроидов. И обязательным пунктом указать в нем совместное мытьё собаки.