Work Text:
Над дверью звенит колокольчик. Кенма отрывается от бездумного залипания в телефон и поднимает голову, но лишь затем, чтобы снова ее опустить.
Опять он, раздраженно и в то же время с толикой волнения проносится в мыслях.
— Кенма, твой любимый клиент пришел, — усмехается Акааши, подталкивая его локтем.
Кто бы знал, что внешне холодный и равнодушный Акааши Кейджи на самом деле такая язва, любящая поиздеваться над ближними своими? Хотя, если честно, Кенма последний, кто должен на это жаловаться, сам ведь такой же.
— Ты забыл воздушные кавычки в слове «любимый», — фыркает он.
— Кенма! — восклицает тот самый «любимый» клиент, вечно растрепанный, улыбчивый и флиртующий с Кенмой с самого первого заказа, — Куроо Тецуро. — Привет. Скучал по мне?
Кенма не скучал. Почти. Нет, совсем нисколько не скучал. Подумаешь, только задавался вопросом, где всю неделю носит эту занозу в заднице. Это не считается.
— Век бы тебя не видел, — говорит он.
— О-оу, — умиленно тянет Куроо, наваливаясь на стойку и растягивая губы в довольной усмешке, — значит, скучал безумно. Это взаимно.
Кенма закатывает глаза.
— Что будете заказывать, Куроо-сан? — вмешивается Акааши.
Кенма облегченно вздыхает и отходит к своему рабочему месту за кофемашиной, но прекрасно все слышит.
— Сегодня я хочу американо, — говорит Куроо, — с карамельным сиропом.
— Извращенец, — морщится Кенма. Хотя чего он ожидал от него? Его запросы всегда выходят за рамки меню и традиционных рецептов. Ему везет, что кофейня работает по принципу «пусть клиент заказывает хоть раф на пальмовом масле, лишь бы деньги платил».
— И еще шоколадный круассан.
Пожалуйста, пусть сегодня обойдется без каламбуров и подкатов, молится про себя Кенма, начиная готовить заказ.
Он все еще помнит их с Куроо первую встречу. Обычно Кенма на клиентов не смотрит, но в тот день он просто не мог не взглянуть на высоченного парня в расстегнутом черном пальто, зашедшего в кофейню с громкими ругательствами на ливень.
— Да твою мать, я только из химчистки! Проклятое небо, чтоб тебя молниями испепелило!
Кенма с Акааши тогда переглянулись. Акааши тронул пальцем висок. Кенма согласно кивнул. Новый посетитель — чокнутый. Кто еще будет желать такое небу?
— Здравствуйте, — заметив, что на него смотрят, переключился на вежливый тон тот. — Извините, ливень застал меня врасплох.
— Здравствуйте, что будете заказывать? — спросил Акааши, которого наверняка с пеленок учили быть вежливым и терпимым даже к чудакам. Неудивительно, что и парня он нашел себе с прибабахом. Точнее парень, Бокуто Котаро, сам его нашел. Вцепился руками загребущими, загипнотизировал золотым совиным взглядом, сказал какую-то несусветную чушь и все — Акааши Кейджи его навеки.
Кенма любит историю их любви, но в тайне ото всех, конечно же.
— Мне, пожалуйста, донат за донат, — сверкнув зубастой улыбкой, сделал заказ чокнутый клиент.
В ту же секунду Кенма понял, что все очень плохо. Мало того, что не в своем уме, так и каламбурит отстойно. Он едва удержался от крепкого фейспалма.
— Ну вы поняли, да? — поиграл бровями посетитель, улыбаясь еще шире. — Пончик за…
— Заткнись, — простонал Кенма, а про себя подумал кошмар, он еще и объясняет свои шутки, что может быть хуже.
— Простите моего коллегу, — тут же вмешался Акааши, — ваш заказ скоро будет. Может, возьмете что-нибудь попить? Кофе, чай, молочный коктейль или морс?
Посетитель поблагодарил за предложение, но решил обойтись одним пончиком. Кенма выдохнул — ему работы меньше перед закрытием, просто сказка. Однако полностью расслабиться не успел, потому что услышал над головой:
— Меня зовут Куроо Тецуро, но ты можешь звать меня в любое время.
Если до этого Кенма думал, что все плохо, то теперь осознал, что все намного, намного хуже. Не потому что этот Куроо выдал идиотский, банальный подкат, а потому, что Кенме это… понравилось. Внутри все перевернулось и ухнуло вниз, будто он на американских горках прокатился.
— Пожалуй, откажусь я тебя звать, — заставил себя произнести тогда Кенма.
Куроо хмыкнул и усмехнулся, слегка наклонившись, чтобы рассмотреть имя на бейдже.
— Кенма, значит. Ты мне понравился, на уличного котенка похож. А котят я очень люблю, — он подмигнул. — Увидимся!
Куроо забрал пончик и, махнув рукой, вышел за дверь. Потерявший дар речи Кенма растерянно проводил его взглядом.
А в следующий раз Куроо попросил его номер, но получил отказ.
А в другие разы все подкатывал и каламбурил напропалую, что дало Акааши повод для издевательств над Кенмой.
А потом Куроо пропал на неделю, но Кенма по нему ни капли не скучал, он будет настаивать на этом до конца своих дней.
И вот Куроо снова здесь — ждет американо с, боже, ну и гадость, карамельным сиропом.
— Эй, Кенма, — перекрикивает он кофемашину.
Мольбы не работают, смиренно думает Кенма, я больше не верю в тебя, бог.
— Я не дам тебе свой номер, — на автомате говорит он.
— Да не, — отмахивается Куроо и достает из бумажника свежую купюру. — Назови меня Куроо-саном, и эти деньги — твои.
Кенма невпечатленно смотрит на него, сдувая с лица выбившуюся из пучка прядь волос.
— Куроо-сан.
Куроо почему-то не воодушевляется. Он бросает купюру в банку для чаевых и грустно вздыхает.
— Не так, Ке-е-енма, — ноет он, насупив брови. — Надо же с душой.
Во-первых, кто сказал, что у Кенмы есть душа, а во-вторых…
«Во-вторых» додумать не получается. Колокольчик над дверью снова звенит, и на пороге оказывается Бокуто, который смотрит на Акааши глазами-сердечками и громогласно здоровается:
— Хэй-хэй-хэй, Акааши, Кенма и чувак с классной прической.
Теперь их двое, читается во взглядах переглянувшихся Кенмы и Акааши.
Куроо и Бокуто знакомятся. Хвалят прически друг друга, обмениваются марками геля для волос, а через минуту — еще и контактами.
— Бокуто-сан, — зовет Акааши. Кенма слышит в его голосе ревнивые нотки и дергает уголком губ. Ну все, теперь и ему найдется, чем зацепить этого демона с искусственным нимбом над головой.
— Лечу к тебе, Кейджи, — тут же забывает про нового знакомого, которого он же успел окрестить бро, Бокуто.
Кенма закатывает глаза и ставит на поднос стакан с кофе и тарелку с хрустящим круассаном.
— Ваш заказ, — говорит он наблюдающему за ним Куроо.
Тот вытаскивает из бумажника еще две купюры номиналом побольше и подается вперед, почти ложась на стойку.
— Последняя просьба на сегодня, — понижает он голос. Кенма отрицает, что по позвоночнику ползут приятные мурашки. — Скажи «куросан для Куроо-сана».
Да за что мне это?!
— Не втягивай меня в свои каламбуры, — отказывает Кенма. — Не буду я говорить эту чушь.
Куроо строит умоляющую мордашку.
— Ну пожалуйста, прошу, Кенма, котенок.
Кенму передергивает от прозвища. Оно хоть и милое, но неуместное. По крайней мере до тех пор, пока Куроо не перестанет произносить его так дразняще.
— Не называй меня так.
— Перестану, если скажешь «куросан для Куроо-сана», — хитро улыбается Куроо.
Кенма вздыхает, подталкивает поднос ближе к нему и цедит сквозь зубы:
— Куросан для Куроо-сана.
Куроо хлопает в ладоши и вместо подноса берет руки Кенмы в свои, мягко сжимает пальцы и проникновенно заглядывает в лицо.
— Спасибо, ты лучший. Пойдешь со мной на свидание?
Кенма, не ожидавший такого поворота событий, теряется и глупо хлопает ресницами.
— Пойдет, — отвечает за него вездесущий Акааши.
— Эй! — возмущается Кенма, но отстраняться от Куроо не спешит, позволяя гладить себя большими пальцами по костяшкам.
— Тогда жду тебя завтра в восемь вечера за тем столиком в углу, — говорит Куроо, довольный, словно сытый кот.
— Я вообще-то еще ни на что не соглашался, — пытается отнекиваться Кенма, но понимает, как жалко и неестественно это звучит, потому что в глубине души-то он еще как согласен на свидание. Похоже, работа с Акааши заразила его любовью к придуркам и чудикам.
— Тебе кажется, — отмахивается Куроо, тоже все понявший.
Он подмигивает, одаривает улыбкой и уходит за самый дальний столик. Кенма делает вид, что не смотрит на него украдкой, пока протирает и так чистую стойку.
— Акааши, — слышит он громкий голос Бокуто, — я тоже хочу каламбур со своим именем.
— Ешьте чизкейк, Бокуто-сан.
— Но это не каламбур.
— Ваш кофе остывает.
— Ты такой вредный, Акааши!
Кенма изображает рвотные позывы. Акааши замечает это и закатывает глаза.
Неужели и мы с Куроо станем такой противной парочкой, ужасается Кенма.
Взглянув на Куроо, он понимает: нет, они будут еще хуже.