Chapter Text
— Эй! — Хаширама посмотрел на него почти что обиженно, пока потирал пострадавший лоб. — За что?!
А Мадара и объяснить не смог бы: захотелось. Вот так просто: смотрел на своего друга, который забавно хмурился от переизбытка мысленных усилий, и... ткнул. Просто ткнул в эти складки, потому что почему бы и да.
— Тебе вредно столько думать, — заявил он как можно авторитетнее и разве что руки на груди не сложил по привычке. — Опять же чушью занимаешься, вроде суперпупергуперсюрикена в полёте листвы, что падает от ветра.
И, конечно же, глаза у Хаширамы загорелись так, будто вместо них два маленьких солнышка, готовых осветить всю поляну.
— Эй, это не так плохо звучит!
— Потому что это звучит отвратительно, — потому что ладно "супер", но слов "пупер" и "гупер" вообще не существует, он только что их выдумал! — Что это за техника, где название не имеет никакого смысла?!
— Оно имеет! Очень крутой сюрикен! — все ещё вдохновлён Хаширама, который даже вскочил на ноги, чтобы нависнуть над ним. Тщетно; с Мадарой такой трюк никогда не работает.
— Ага, крутой сюрикен, который падает как лист от ветра, — он и не пытался скрыть, насколько же скептично относится к собственной же идее. Не в последнюю очередь потому, что откровенно передразнивал!
А Хаширама и повёлся, как дурачок. Только теперь весь съежился и посмурнел, уставился куда-то вперёд, разве что губу прикусывать не стал. Ну дурак же, какой же дурак порой! И как после него верить всем рассказами отца о страшных-престрашных Сенджу, когда перед глазами всегда этот идиот.
Только и осталось, как вздохнуть тяжело, сдерживая порыв встрепать чужой горшок ладонью, пока в сердце разливается странное, не совсем привычное тепло. У Мадары ни идеи, стоит ли вообще извиняться за подобное, но и смотреть вечно на подобное не смог бы.
— Эй, — он легко толкнул в плечо и посмотрел в глаза, пользуясь привилегией чужого незнания. Сейчас, когда Хаширама не в курсе его клана, смотрит всегда в ответ, и каждый раз по коже бегут мурашки от такого доверчивого жеста едва знакомого мальчишки. — Ну не обижайся, ладно? Тебе не идет хмуриться. Вот и ткнул.
Без задней мысли, без желания обидеть — просто так. Потому что слишком хмурился. Потому что захотелось коснуться ещё — чужой мягкой кожи приятно касаться, и, наверно, дело ещё в том, что Хаширама нравится ему своей наивностью и дружелюбием. Не брат, но ощущаемый тоже как очень близкий человек, пусть и... Сенджу.
А тот выдохнул в ответ — и повалил на землю. Мадара даже моргнуть не успел, как оказался на спине, и покатился с этим идиотом прямо в воду, вжатый в того... чем-то. Гравитацией, наверно: отец говорил, что земля притягивает их этой самой гравитацией; так почему бы идиоту ею же не тянуть к себе, пока они катятся по земле?
Мадара мог бы остановить их.
Вместо этого он упал в воду спиной и зафырчал болезненно, потому что, чёрт возьми, неприятно! Но всё это окупилось одной-единственной солнечной улыбкой перед самыми глазами и звонким смехом, перед которыми Мадара абсолютно бессилен. Казалось, попроси Хаширама у него луну с таким смехом — и Мадара бы задумался, а как.
— Придурок, — он просто схватил за шиворот и окунул к себе, едва не столкнув их лбами; а тот расхохотался громче, пусть порой это и звучало как бульканье.
За какие страдания боги одарили его столь щедрым даром?
Мадара не знает.
Но берёт от мирных деньков всё, что может.