Work Text:
do you know that I'm dying inside
обычно Ен Ги спит не очень много и крепко, без снов. по крайней мере, он не помнит ни одного. за редким исключением.
он резко раскрывает глаза и шумно выдыхает. смотрит пару секунд невидящим взглядом в потолок, приходит в себя. собравшись, тянется к телефону, проверяет время – 3.44. тусклый лунный свет лежит на краешке подушки и чуть залезает на одеяло. в отдалении еле слышны звуки сонного, но вечно неспящего города.
сердце стучит быстро-быстро, и Ен Ги пытается сконцентрироваться на том, что ему снилось. когда ему удается, в груди все чуть сжимается – он умирал там, в неизвестной реальности, умирал в муках, всеми оставленный, всеми преданный. непонятная тяжесть наваливается на него, чуть затрудняя дыхание. Ен Ги старается глубоко дышать и избавиться от боли, что принес с собой сон, но справляется с трудом.
«привет, спишь?»
пишет ей почти без раздумий. ему нужно отвлечься и с кем-то поговорить. Шин Э, скорее всего, видит спокойные сны и не ответит ему, и Ен Ги говорит себе, что хорошо будет, если он ее не разбудит. это его проблемы, сам разберется, незачем впутывать других…
звук входящего сообщения. он открывает диалог в ту же секунду.
«привет, да нет. что-то случилось?»
«мне приснилось, что я умираю», - хочет написать он; стирает и отвечает: «все в порядке! просто захотелось поболтать. как делишки?»
Ен Ги старается писать в своей обычной непринужденной манере, надежно прячась от собеседника за непроницаемым барьером. он не хочет чужого участия, внимания, лживой заботы, не хочет чувствовать себя неудобно, неловко, слабо; вместе с тем он понимает, что какая-то крохотная его часть тянется к Шин Э и просит, отчаянно просит ее помочь, выслушать, принять его, дурака такого, со всеми проблемами и подарить хотя бы кроху тепла. Ен Ги злится на себя за это и старается игнорировать подобные мысли.
«не знаю» (Ен Ги представляет, как она чуть хмурится)
«пойдет, я думаю. отца скоро выписывают. я счастлива»
это глупый вопрос – он знает. Шин Э точно такая же, как и он сам – не подпускает к себе никого, боясь пораниться, боясь привязаться. но она умная девочка, хорошая, а он нет. он привязался. и ему больно общаться с ней, больно навязывать свою дружбу, потому что иначе он не может. Ен Ги хочет быть рядом, хочет помогать, хочет, чтобы она улыбалась. что-то из разряда фантастики – чтобы улыбалась только ему. или хотя бы считала его особенным.
«юхууу!!! это очень круто! я рад! обязательно отпразднуем это все вместе потом, правда??»
Ен Ги умеет мастерски переводить темы, углубляться в то, что волнует собеседника, быть нежным и внимательным; делать все, чтобы не говорить о себе. у него всегда все отлично – есть друзья, есть девушка, есть работа. все в порядке.
плачущий мальчик внутри него хочет, чтобы Шин Э помогла ему, обняла и сказала, что делать. что делать, если он не любит свою девушку, если чувствует себя самым одиноким человеком на земле, если ненавидит свою семью и работу. он думает о смерти. смерть приходит к нему во снах. ему страшно и тошно от своей жизни.
Ен Ги говорит ему заткнуться.
«да, конечно»
он не продолжает диалог. ему не кажется это грубым – сейчас 4 утра, они оба слишком уставшие для светской беседы. тем не менее, короткий разговор немного помогает Ен Ги отвлечься от воспоминаний о сне, поэтому он благодарен ей.
проходит минут десять. новое сообщение.
«спокойной ночи»
«спи сладко :)»
губы изгибаются в горькой улыбке. Ен Ги надеется, что ее сон будет приятным и безмятежным. надеется, что грядущий день пройдет без проблем.
сам он знает, что сегодня будет думать слишком много, заставлять себя аккуратно водить машину и улыбаться искренне; нужно прийти на работу вовремя, вечером встретиться с Соуши и ни разу не подумать о том, чтобы сбежать.
Ен Ги закрывает глаза.