Chapter Text
***
Крылатая Школа… Место учебы элиты из элит, в которое невозможно попасть ни за какие деньги и связи, если камни-определители не засияют, определяя, способен ли испытуемый пробудить в себе древнюю драконью магию, обрести крылья и воспарить в небо. Ну или сесть на шею тому бедолаге, у кого магия пробудилась. Драконы и Рыцари, издревле стоящие на страже небес боевые пары, способные за считанные минуты испепелить вражескую армию. Многие королевства хотели бы единолично владеть подобной мощью, однако это остается лишь сладкими мечтами — во всех землях рождается примерно одинаковое количество отмеченных благодатью Властителей Небес. И что толку грозить соседу тремя Драконами, если у соседа их пять, а у второго — только два, но он совершенно не против союза с теми тремя? Не говоря уж о том, что все выпускники Школы последние сто двадцать пять лет дают нерушимую клятву: не вредить братьям и сестрам по обучению. Таким образом, Школа получила возможность спокойно заниматься обучением, не встревая в политику.
— Ненавижу! — по кабинету директора Крылатой Школы пролетел рык, поколебав тонкие легкие голубые занавеси на окнах.
Вольготно разлегшийся на диване мужчина лениво приподнял веки, посмотрел на бесновавшееся рядом начальство, потом тихо хмыкнул и переложил подушку под затылком поудобнее.
— Проклятые детишки! — продолжил Кайриан, не снижая тона. — Безнаказанное малолетнее отро…
С дивана кашлянули.
— Отпрыски аристократических родов, — исправился Кайриан. — Ты это читал, Сэл? — он потряс в воздухе кипой белоснежных листов, исписанных бисерным изящным почерком.
— Читал, — протянул, садясь, Сэл. — Успокойся, Кай. В конце концов, кто из нас огненный Дракон, а кто — спокойный и сдержанный Рыцарь?
— Я уже не уверен, — проворчал Кайриан, мгновенно остывая.
Изящный тонкокостный Сэларион, полный сдержанности и бездны терпения, всегда аккуратно одетый, практически облаченный в легкую серую мантию с золотым драконом на груди; с идеально уложенными в строгий хвост черными с проседью волосами, первая любовь многих учеников и учениц; и высоченный широкоплечий злобный Кайриан, на котором мантия висела кое-как, а короткие русые волосы пребывали в извечном беспорядке, словно в жизни не видели расчески — пара директора и завуча была весьма колоритной. Несмотря на то, что слава темпераментных и несдержанных издревле была закреплена за Драконами, в этой боевой двойке крылья отращивал именно Сэларион. И он же всегда мог одним взмахом ресниц успокоить излишне переволновавшегося Кайриана.
— Подумаешь, детишки выдвинули требования, — Сэл поднялся, протянул руку, перехватывая Кая за запястье, завладел бумагами и не глядя отправил их в камин.
— Они требуют, чтобы в спальнях было постельное белье из паучьего шелка, на обед подавали утку под трюфельным соусом… Почему мы в свое время этого не требовали, а?
— Потому что мы с тобой не аристократы? — Сэл поймал Кайриана за второе запястье, заглянул ему в глаза. — Если тебе так уж хочется простыни из паучьего шелка, то я могу сказать, что лежать на них неприятно, они очень скользкие и холодные. Но я могу организовать, если таково желание моего Рыцаря.
— Желание твоего Рыцаря — чтобы нашелся хоть кто-то, кто сумеет совладать с этими наглыми драконятами и оруженосцами.
Сэл тонко улыбнулся и выпустил Кайриана.
— К вопросу об этом. Не далее как вчера я обедал с герцогиней Энгерам.
Кайриан поморщился: дочь герцогини, Тильен, как раз и была главной заводилой класса во всем, что касалось гонора и требований.
— И что, она поддерживает дочку?
— Наоборот. Она предложила нам помощь. Так что вскоре твое желание исполнится. С Севера к нам едет новая классная дама.
— И что это за дама? — Кайриан скептически усмехнулся. — Она Дракон или Рыцарь?
— Ни то ни другое. Она наемница. И у нее есть личное королевское дозволение навести порядок в классе Тильен. Только в классе Тильен, — Сэл поспешил обнять директора за шею, удерживая на месте. — Более ни во что вмешиваться Ретта не будет. И ты знаешь, что у тебя есть точно такое же дозволение, распространяющееся уже на всю Школу.
— Конечно, но стоит мне им воспользоваться, как гора жалоб на мой произвол вырастет до потолка на столе его величества. Куда мы свернули, Сэл, где все пошло не так? Раньше ведь за меньшее потчевали розгами хоть простолюдина, хоть принцессу. А теперь мы обязаны относиться к ним с трепетом и преклонением.
— Раньше было иначе, — Сэл привстал на цыпочки, прижался лбом ко лбу Кайриана. — Сейчас мирное время. И эти детишки очень плохо знают, что такое ночные вылеты, сжигающее живьем чародейское пламя, гибель друзей и покалеченные Драконы. Может быть, если их главная проблема — отсутствие простыней из паучьего шелка, то это не так уж плохо? Пусть Ретта разберется, раз уж герцогиня Энгарам так в ней уверена.
Кайриан прикрыл глаза, по лицу прошла гримаса застарелой боли, потом он с неохотой пробормотал:
— Да. Пусть. А кто она такая, эта самая Ретта? Имя вроде бы знакомое, но не могу толком припомнить.
— Кампания против нежити на севере, — Сэл проказливо улыбнулся, сразу скинув лет сорок и став тем самым Драконом, который подбивал своего Рыцаря немедля залезть в сад городского главы и стащить оттуда пару яблок. — И ее герои. Ну?
Кайриан застонал, кое-что припомнив о том, кого именно в свое время отправляли на север, сдерживать распоясавшуюся нежить.
— Неужели у нас все так плохо, что мы будем нанимать в штат хорошо обученных убийц? Герцогиня Энгарам так жаждет избавиться от дочери?
Сэл посмотрел с упреком.
— Кай, я понимаю, что ты подчеркнуто далек от двора и придворных сплетен. Но ты даже не в курсе, что у герцога есть старшая дочь, Ингаретта-Галиена дар Энгерам, она же Ретта? Так что давай просто позволим ей выполнить работу, ради которой ее наняли: навести порядок в классе. Тем более, что нам и без того есть, чем заняться. У нас по-прежнему есть Рыцарь без Дракона и два Дракона без Рыцарей. И если в этом году они не найдут себе пары, я не представляю, что делать дальше.
— Через пару часов откроется новый набор. Возможно, там все решится, — Кайриан высвободился из объятий Сэла. — Учебные планы для восьмого года обучения подготовил? Дай взглянуть. И проводи ко мне даму Ретту, когда она явится.
Сэл понятливо кивнул и пошёл к огромному столу из красного мореного дерева, что величественно расположился в самом дальнем конце начальственного кабинета. Пока он шествовал, по пути разглаживая несуществующую складку на рукаве изящной темно-серой мантии с неизменным золотым драконом на груди, вторая часть их боевой пары издала душераздирающий вздох и завалилась на освободившийся диван. Тот слегка скрипнул, но принял в свои объятия сначала рыцарский зад, а потом и мощную рыцарскую спину. Сэларион оглянулся через плечо и сдержанно хихикнул: его Рыцарь умащивался на том самом месте, которое Дракон едва покинул.
— Вижу, ты успокоился, — возвращая взгляд к столу, до которого оставалась ещё пара десятков шагов, обронил Сэларион.
— Ну не так, чтобы уж совсем, — понеслось ему в спину.
Диван продолжил издавать жалобные звуки, словно жалуясь на то, что тяжесть директорского авторитета понемногу становится неподъемной. Дракон продолжал идти. В кабинете на какое-то время стало бы почти тихо, если бы не тихий стук каблуков по каменным плитам. Наконец, Сэларион дошел до стола и взял требуемое, затем окинул взглядом пространство кабинета и вздохнул.
— Никогда не мог понять твоего стремления к таким огромным комнатам. И зачем ты выбрал себе такое помещение? — вопросил он, отправляясь обратно в сторону дивана, стоявшего недалеко от потрескивающего камина. — А насчёт простыней из паучьего шелка, возможно, имеет смысл подумать. Достать их как раз таки не проблема, да и показать нашим отпрыскам, — с дивана донеслось сдавленное рычание, — что стоит бояться своих желаний, наверное, будет совсем нелишне.
— Вот пусть этим и займётся новоиспечённая классная дама, — пробурчал Кайриан, подпихивая под голову подушечку.
Сэларион двигался к нему ровным, размеренным шагом, но теперь каблуки его сапог звучали куда мягче.
— Ты улёгся на мое место, — констатировал он, глядя на Рыцаря.
— И что с того? Мягко, упруго и тепло, спасибо, кстати, что нагрел. Мне всегда приятно в твоём тепле. — Тут Кайриан приподнял голову и спросил, — А много ты знаешь про эту самую Ретту? И откуда это странное прозвище? Как ты там сказал, «Драконий шип»? Это в заднице, что ли? Чтобы помогать выпутываться некоторым Драконам?
Теперь начал черед сорваться на легкое порыкивание уже Сэлариона.
— Опять твои тонкие намеки на толстые обстоятельства… Посмотри на меня, ну где ты увидел тут толстый зад?
Кайриан заржал, громко и заливисто: он никогда не уставал подшучивать над своим Драконом, однажды намертво завязшим в ивовой рощице как раз той самой частью, где были задние лапы и хвост. Тогда пришлось Сэла взбодрить как раз уколом кинжала в лапу, чтобы тот на силе эмоций сумел вырваться. Пожалуй, только звание Рыцаря еще помогало Кайриану сохранять голову на плечах после таких шуток.
Сэл, наконец, дошел до него и внимательно примерился, ища место, чтобы сесть: Рыцарь занял собой почти весь диван так, что место оставалось только у его ног. Дракон подавил вздох и грациозно опустился на мягкий плюш. Протянутые листы перекочевали в руки Кайриана.
— Ну? — требовательно вопросил тот. — Это не особенно похоже на учебные планы.
— Это похоже на рекомендательные письма Ретты Драконий Шип, — откликнулся Сэл.
Кайриан хмыкнул и пробежал глазами бумаги.
— Алые Лилии Севера, — тут его словно подбросило вверх, так резко он сменил положение лёжа на положение сидя. — Да ты явно шутишь! Это ТЕ САМЫЕ Алые Лилии Севера?! Отряд Бастардов?! Та Ретта?!
— Я же сказал, — с легким упреком произнес Сэл. — Старшая дочь герцога Энгарама. Да, это те самые Алые Лилии.
Алыми Лилиями Севера, отряд себя прозвал в насмешку над тем, что на гербах всех четверых красовались как клейма эти самые цветы, обозначая, что владелец герба — плод греха на стороне одного из родителей. Позорные пятна, которыми не гордились, которые старались скрывать, они гордо несли на щитах и плащах: фамильные гербы и алые словно рассвет лилии поверх. Четверо бастардов, спаянных в боях в один могучий кулак, сокрушивший и раздробивший полчища нежити, отшвырнувший прочь некромантов и нанесший последний удар в самом сердце некромантских земель, в Цитадели Одари.
— Беру обратно все свои слова, — тут же поспешил заявить Кайриан. — Пусть разберется с классом сестры и со всей школой от подвалов до чердака.
Их имена знала вся столица. Правда, с гордостью о своих детях отзывались только двое: герцог Энгарам и принцесса Адалена. Но если Лен Королевские Ушки, отрядный целитель, был королевским племянником, а обо всех бастардах королевской крови считалось хорошим тоном говорить исключительно приятное, то прославленную убийцу Ретту считали тем самым пятнышком на репутации, о котором герцогу вслух стоит помалкивать. Как же — прижитая от охранницы, отправленная мачехой на воспитание к Гильдии Теней, не получившая должного образования и умения себя вести при дворе девица, которая — о ужас, вы только подумайте — еще и относится к своей мачехе с уважением? Немыслимо. А как же скандалы в герцогском семействе, как же волнующие кровь и леденящие душу подробности? Вы говорите, что герцогиня Эльдара на прошлом балу носила роскошное ожерелье из ледяных сапфиров, присланных Реттой? И ожерелье даже не было отравлено? Не задушило мачеху? Ах, мне дурно, какой позор!
Вот Лена Снежинка — совсем иное дело. За ней отправляли убийц, ее брат пытался подкупить другой отряд, чтобы те прикончили Снежинку. Ее мачеха во всеуслышание поклялась, что не позволит бастардке мужа даже приблизиться к поместью! Ее сестра-близнец в ответ поклялась извести всю семью, а Лена сорвала сестре планы по убийству отца? Ах, как волнительно, как интригующе, налейте мне еще вина и продолжайте рассказывать.
Единственным, о ком двор при всем желании не смог бы посудачить, был командир отряда, Строн Златоглазка, сын графа Даймена. Вырос он в семье матери, позже поступил в Школу Бастардов, откуда выпускались телохранители и элитные гвардейцы для сопровождения знатных персон. Этикет, танцы, верховая езда, фехтование — из этих юношей пытались сделать достойных воинов, у которых будет блестящее и безбедное будущее при поместье любого аристократа. С одним исключением, если ты — сын чьего-то злейшего врага, обязанный служить господину по контракту несколько лет. Строн выпустился, увидел отца второй раз в жизни, после чего двор первый и последний раз в жизни Строна всколыхнулся: граф Даймен отдал бастарду фамильный меч. Чтобы избежать пересудов и волны сплетен, Строн уехал на север, где и встретил товарищей по отряду. Более ничего примечательного в его жизни не случалось — отец вычеркнул из жизни, он ответил отцу тем же.
— Думаю, этого не потребуется, — Сэл улыбнулся. — Может быть, дети присмиреют моментально, стоит им увидеть Ретту?
По кабинету пролетел негромкий басовитый звон колокола: в приемной предупреждали о визитере, чтобы директор и завуч успели принять достойный их положения вид, подготовиться ко встрече и перестали позориться будучи завернутыми в один на двоих плед.
Но, к их огромному сожалению, раздавшийся стук в дверь был кратким, как молитва казнённого, и массивное деревянное полотнище, сверкнув блестящими стальными клёпками, распахнулось. Оба руководителя закатили глаза к небесам и подавили сдавленный стон: порог плавно перешагнули две девицы, те самые зачинщицы требований и беспорядков.
— Салиара-Луин тан Келердайн и Тильен-Валанте тан Энграм, — пропел Сэйларион голосом, чуть теплее снегов Севера. Так некстати подвернувшийся под бок плед пришлось срочно запихивать за спину, что не укрылось от пристального взгляда подростков.
Салиара презрительно фыркнула. Тильен мрачно зыркнула на нее и тут же получила локтем в бок. Прокашлявшись, она произнесла:
— Мы пришли выяснить, каков будет ответ малоуважаемой администрации на наши требования.
— На самом деле, — вторя тону подруги, добавила Дракон, — мы не так уж и много просим. Простыни и приемлемую по вкусу еду.
— Приличествующую детям аристократических семейств, — с высокомерием дополнила Тильен. — Времени на раздумья вам дали достаточно, уже пора было бы и принять соответствующее решение.
Директор и завуч переглянулись. Кайриан прокашлялся в кулак и открыл рот для ответа, но его бесцеремонно прервали.
— Сомнительно достойный господин директор хочет нас проинформировать о том, что наши требования безоговорочно приняты? — приподняв бровь, язвительно поинтересовалась Салиара, наматывая на палец темно-каштановую, почти черную прядь волос, подстриженных по последней аристократической моде, лесенкой.
Сэйларион изобразил на лице вежливую улыбку и положил ладонь на предплечье Рыцаря успокаивающим жестом.
— Дамам не пристало беседовать со старшими по положению в подобном тоне.
Тильен в ответ фыркнула и парировала:
— А так называемые старшие не должны разговаривать с дамами, заставляя их стоять…
— С дамами да, — хрипло сказали сзади. — А с малолетними наглыми девками, ведущими себя хуже любой портовой шлюхи, требующей оплату — не обязаны, я уверена.
Салиара резко развернулась, как и Тильен. Сэл беззвучно выдохнул, уселся поудобнее и приготовился наслаждаться зрелищным спектаклем. Явившаяся в кабинет оказалась молодой женщиной в короткой кожаной безрукавке, обнажавшей тренированные упражнениями с оружием руки, кожаных же штанах, демонстрировавших восхитительно длинные и великолепно развитые ноги, коротких сапогах со стальными каблуками. Огненно-рыжие волосы были нарочито небрежно заплетены в косу, в которой наверняка были спрятаны отравленные иглы, стилеты и прочие незаменимые в работе теневого убийцы вещи.
— Давай, — предложила незнакомка, улыбаясь так, что Салиара мгновенно осеклась, лишь открыв рот для ответа, — поговори со мной в подобном тоне — и твои патлы будут проверены на удобство волочения тебя мордой по полу.
— Да кто ты… ай!
Незнакомка сделала вроде бы ленивое движение рукой, однако клок темных волос на пол спланировал изрядный, отхваченный из прически незаметным глазу движением невесть откуда взявшегося стилета.
— В следующий раз я вырву их пальцами, — дружелюбно сказала она. — Прошу обращаться на «вы» и в очень вежливом тоне. А ты что умолкла, дорогая сестрица? Потеряла дар речи от счастья?
— Я все расскажу матери! — огрызнулась Тильен.
— Что именно? Что скоро ты станешь первой вылетевшей из Школы от пинка под зад ученицей?
— Но мы не можем отчислять их, — нахмурился Кайриан.
На него взглянули внимательные зеленые глаза, изучили и заискрились смехом.
— Я же не сказала «отчисленной», я сказала «пинком под зад вылетевшей из Школы». И клянусь Рогатым, сестрица, этими пинками я буду гнать тебя всю дорогу до дома.
Сэларион, откинувшись на спинку дивана, с наслаждением наблюдал. Внутри у него разливалось блаженство.
— Ты не посмеешь! — в тоне Тильен прозвучали надменные и в то же время жалобные нотки.
— Давай проверим, — предложили в ответ. — О, где же мои манеры, совсем забыла представиться. Ингаретта-Галиена дар Энгерам, — это полетело в сторону Салиары. — Старшая сестра вот этой не в меру распоясавшейся девицы, которая является твоим Рыцарем, как я поняла.
— Да, она мой Рыцарь, — та снова обрела уверенность, — А я — Дракон, так что я требую… Ой!!! Ааа!
Ретта, не меняя выражения лица и все так же любезно улыбаясь, ухватила Салиару за прядь волос и потянула.
— Отпусти, — заверещала та. — Пусти, су…. Ай!
Ретта потянула за прядь сильнее.
— Не расслышала, — ласково сказала она.
— Отпустите, пожалуйста, — сквозь зубы выдавила Салиара. — Будьте так любезны.
Ретта мгновенно выпустила опасно потрескивающие волосы, затем расставила ноги на ширину плеч, заложила руки за спину и воззрилась на учениц.
— Можете быть свободны, девушки.
Салиаре хватило ума промолчать, ограничившись только злобным шипением и испепеляющими взглядами. Тильен поспешила ухватить ее за запястье и покинуть кабинет, даже изобразив в сторону директора и завуча подобие поклона.
— Четырнадцать лет, — задумчиво сказала Ретта. — А мозгов как у курицы. Что ж, прошу прощения за столь впечатляющее появление.
— Все отлично, — уверил ее Кайриан. — Вы приняты в штат, классная дама восьмого года обучения, Ингаретта…
— Просто Ретта для вас, — отмахнулась та. — Дама Ретта отлично подойдет для обращения ко мне от детей. Итак, что у нас на сегодня по плану? Я успела отдохнуть с дороги, так что готова ко всему.
— С вашим классом вы познакомитесь чуть позже, пока же предлагаю вам начать с самых основ и увидеть отбор наших будущих учеников, — Сэл грациозно поднялся. — Зрелище будет впечатляющим.