Work Text:
Уходит день. Впервые кажется, что за ним не начнётся новый. Армагеддон наступает тогда, когда его никто не ждал. Становится слишком душно. Слишком холодно. Кроули покрывается мурашками. Под ладонью нагревается машина. Как странно-печально, что именно сейчас ему всё равно. Мимо проходят люди. Они куда-то спешат, им бесконечно куда-то надо именно сейчас. Человечества впервые вокруг так чересчур. Оно то и дело скрывают своими телами спину Азирафаэля, но Кроули обязательно знает, куда смотреть.
Или… нет?
Мельтешение перед глазами пытается отвлечь, растворить в себе макушку Азирафаэля. Кроули пытается нащупать то тонкое, что связывало их прежде, но оно, кажется, совсем пропало. Он так навсегда потеряет его. В это самое мгновение он видит его в последний раз. Глупый-глупый ангел не понимает, что это конец. Что ангел сам поставил эту точку. Кроули больше не может думать, не может винить.
Единственное, чего он хочет, так это снова увидеть глаза Азирафаэля. Кроули останавливает всё пространство вокруг. Зачем ему существовать, если соловьи больше не поют?
Ангел не сразу понимает, что происходит. Теперь Кроули видит, как тот медлит, изучая спину Метатрона. Словно тот что-то сказал, и сейчас Азирафаэль начнет сомневаться, осознавать, куда влип. Им бы не поздно поступить также, как Гавриил и Вельзевул. Бум! И просто исчезнуть.
Но Азирафаэль медленно оборачивается. Наклоняет голову. Они не сразу сталкиваются взглядами. Кроули стягивает очки. Как тогда. В первый раз. Помнит ли о нём Азирафаэль? Кроули не знает. Он уже ни в чём не может быть уверен, когда дело касается Азирафаэля. Что побудило его повести себя именно так именно в тот момент?
***
Азирафаэль замирает. Мир становится чересчур тихим. Так тихо бывает разве что в Раю. И теперь Азирафаэлю кажется, что такая тишина должна сопровождать его в Аду. Но даже там такой тишины не было.
Но от чего мир затих? Не от такого лёгкого же признания Метатрона о втором пришествии. Да, почему-то кажется, что и этот замысел божий ничем хорошим не закончится. У божьих замыслов есть какое-то странное направление заканчиваться чем-то не тем. Азирафаэль не знает пока, что с этим делать, но обязательно придумает. Ведь на посту архангела ему это будет совершить гораздо проще. Не сейчас, так чуть позже. Не одному, так с…
Кроули смотрит на него. Азирафаэль чувствует это. Но трусливо не находит в себе силы посмотреть на него в ответ сразу же. Взгляд блуждает по застывшим людям. Сталкивается с демоническими зрачками.
Как тогда. При их первой встречи. Его дорогой был тогда так вдохновлён своим творением. Но ничего не вечно. Теперь тот отрицает то, что правда тянется к свету. Он не понимает, что так они могли бы быть вместе без оглядки на всех.
Азирафаэль же тоже его любит. И хочет лучшей для них жизни. Для него.
Азирафаэль смотрит в его глаза. Он ведь очень сильно нуждается в нём. В Раю особенно. Азирафаэль чувствует, что должен предупредить о пришествии. Он хочет сделать шаг, но что-то его останавливает. Но… ведь никто не узнает.
Просто несколько секундочек. Совсем крошечных.
Азирафаэль не понимает. Можно ли… можно ли так любить? Почему Кроули любит его, но не хочет с ним уходить? Да, им будет сложно, но Кроули же храбрый. Он бы никогда не струсил. А сейчас, когда у него появился такой шанс стать снова не павшим… почему именно сейчас он отступает и перестаёт стремиться к лучшему?
…соловьи действительно не поют.
***
Глупый-глупый ангел не понимает, что это ловушка. А Кроули… он не может помочь, если ангел против.
Кроули не гордый. Он подойдёт первым, обходя стороной людей. Его плечи опускаются. Он смотрит в голубые глаза. Он запоминает их навеки.
Он больше не рискует целовать. Зачем? Услышать очередное прощение?! Но кому они сдались?! Кому они сдались?!
Азирафаэль кажется замершей тряпичной куклой. Кроули берёт его ладонь. Когда-то они вместе смотрели на первую во Вселенной радугу. Наступит ли завтра? Кроули не знает.
Он ведёт Азирафаэля всё дальше от лифта. И тот отчего-то слушается. Упрямый ангел одумался? Неужели именно сейчас Кроули может посадить его в машину, и никто никогда больше не увидит мистера Фелла?
Но вместо этого почему бы им не станцевать вальс на самой людной из площадей? Кроули позволяет себе вести, хотя в другой ситуации отдал бы это право ангелу. У того всегда подобное получалось лучше. Но Кроули ведёт.
Можно ли… можно ли так любить? Когда этот мир оставит их в покое?
Кроули бережен. Он чувствует, как под его ладонями оживает Азирафаэль. Его щеки краснеют от смущения или жара? Азирафаэль так мечтал станцевать вдвоём.
Кроули пускает в их мир дождь. Капли падают на нос Азирафаэля. Тот поднимает голову, сбиваясь с шага. На его лице возникает странное подобие улыбки. Кроули улыбается тоже.
Они оказываются у машины совершенно случайно. Кроули клянётся в этом всем Адом и Раем. Кроули отступает от Азирафаэля. Протягивает ему руку. Впервые за многие годы молится. Пожалуйста, пусть он сядет в эту машину и позволит себя украсть, как в тех сказках. Пусть Кроули станет ненадолго прекрасным принцем, который увозит свою принцессу от ужасных родственников.
Азирафаэль оглядывается на Метатрона. И Кроули уже знает, что сделает Ангел. Уже не его Ангел. Уже чужой. Уже Архангел.
Глупый-глупый ангел.
***
- Я прощаю тебя.
Почему, когда закрывается лифт, появляется всего одна мысль. А простит ли Кроули его? Азирафаэль же поступает верно. Он спасёт его. Обязательно спасёт.
И всё-таки… эта мысль….
***
Он уходит.
Зачем Кроули теперь существовать?