Work Text:
✩｡: *•.─ ❁ ❁ ─.•*: ｡✩
Напряжённая тишина висит в кабинете, её прерывает лишь тиканье часов и ритмичное постукивание карандаша об стол. Гарри сидит и смотрит в никуда от усталости. У него больше нет сил, хотя на часах всего лишь одиннадцать часов, рабочий день только начался, но сегодня четверг. Альфа ненавидит четверги, потому что эти дни недели кажутся самыми, блять, длинными на свете, и всё потому, что он ждёт пятницы. Он ждёт пятницы и смотрит на стены своего небольшого кабинета, точнее, на офис, вид на который открывается сквозь стеклянные стены.
Мужчина вздыхает, отбрасывает карандаш на стол и откидывается на спинку кресла.
Мимо пробегает Луи Томлинсон — как всегда всем нужный и незаменимый помощник. Омега не успевает ничего сделать, но всё равно машет Гарри, когда проносится мимо его кабинета, потому что они дружат. Дружат.
Гарри хочет придушить это слово.
Потому что на самом деле нихуя они не дружат: альфа по самое не хочу влюблён в омегу с самыми красивыми голубыми глазами, которые имел удовольствие увидеть. Луи — счастливый маленький колокольчик, заливающийся звоном и обливающий всех счастьем. Он дерзкий и остроумный омега, которого обожают многие работники их небольшой конторы. Их начальник — мистер Грин — мужчина-бета в возрасте — без ума от него, относится к парню как к собственному сыну. В конторе всего несколько отделов, но каждый из глав любит Луи. Работники любят Луи. Новички и стажёры любят Луи.
Сам Гарри тоже любит Луи.
Луи работает в отделе кадров помощником, но до этого какое-то время проработал секретарём, очень хорошим — он чуть ли не молодая версия Донны Полсон — поэтому вся компания справляется, потому что Луи много где помогает.
Сам Гарри тоже справляется со своей жизнью тоже только из-за Луи; из-за их дружбы и небольших контактов на работе.
На самом деле, возможно, их связь не такая уж и «маленькая», потому что Лиам постоянно называет их рабочими супругами. Луи всегда краснеет и фыркает, когда это слышит, обычно отпускает грубую шутку по отношению к Пейну и хватает его за соски. Реакция Гарри чуть менее откровенная, потому что он не имеет права говорить вслух, что с удовольствием бы сделал из этого мальчика своего реального супруга.
За слова о том, как сильно он хочет поставить метку на эту сладкую шею, его могут и уволить, поэтому он не рискует, только восхищается издалека. На самом деле они не пересекают границы и правда просто дружат, как бы Гарри не хотелось другого.
Но в какой-то момент всё меняется.
В этот четверг весь офис задерживается дольше, чем обычно, потому что никому не хочется оставлять самые тяжёлые дела на пятницу – весь отдел работает с довольно серьёзным клиентом, поэтому работы с документами очень много. Гарри выползает из своего кабинета только к девяти вечера; в помещении почти не горит верхний свет, только несколько настенных ламп и одна настольная – у Луи. Стайлсу казалось, что весь отдел уже разошёлся по домам, но сейчас он видит, что омега всё ещё здесь.
Он не просто “здесь”, он лежит, уперевшись лбом в свои сложенные руки, и сладко посапывает. В сердце Гарри вспыхивает сразу несколько эмоций, отчего его волк жалобно воет в груди – ему хочется присоединиться ко сну мальчика, но в то же время взять его на руки и отнести домой. Альфа даже не особо и удивляется тому, что Луи остался позднее всех – скорее всего он нужен был всем и сразу и не нашёл в себе сил отказать в лишних пяти минутах на болтовню или лишнее поручение, поэтому не успел доделать что-то своё.
Уставший омега каким-то образом выглядит ещё более хрупким, мягким и маленьким по сравнению со своим обычным состоянием, хотя он ниже альфы всего на восемь-десять сантиметров. Если спросите Гарри, он определённо считает этого парня чистой породы котёнком. Волк Гарри воет от того, как сильно ему хочется взять омегу на руки и убаюкать в своих надёжных защитных объятиях.
Альфа осторожно, боясь испугать дремлющего омегу, касается плеча Луи и начинает говорить с ним мягким голосом, чтобы парень не испугался, пока приходит в себя. Омега сразу же отзывается на прикосновение едва слышным хныканьем и поднимает свои слипшиеся ото сна покрасневшие глазки на того, кто его так безжалостно тревожит.
— О, Гарри… привет. — Луи трёт глаза руками и тяжело вздыхает.
— Давай, я отвезу тебя домой.
Может, в обычном состоянии Луи отказался бы, но сейчас он просто слабо выдыхает и кивает, потому что ни мыслей, ни сил мыслить эти мысли у омеги просто нет. Гарри подаёт ему руку, чтобы помочь встать, затем берет его куртку с вешалки и помогает омеге надеть её. Как только Луи собирает все свои вещи, Гарри, как истинный джентльмен, которым его вырастила мама, подставляет локоть для того, чтобы Луи мог придержаться за него. Альфа делает это скорее из инстинкта поухаживать, он не ожидает, что Луи мягко сожмёт сгиб его локтя, зацепится пальчиками за его пальто и позволит себя увести из помещения до самой машины на нижней парковке. Но Луи делает это.
Едут они недолго, но молча. Этого времени хватает, чтобы Луи снова впал в полудрёму. Гарри замечает это сразу же, поэтому даже не пытается начать разговор или включить радио, чтобы не было неловко – потому что это и не неловко. К моменту, когда они подъезжают к дому, Луи кажется, что омега совсем уснул. Альфа не решается тронуть парня ещё бесконечных семь минут. Пока внутренний волк не толкает Гарри хоть на какое-либо действие.
Стайлсу, конечно, хотелось бы взять его на руки и отнести в дом – по всем правилам романтических фильмов, но как только он отстёгивает ремень безопасности Луи, Томлинсон просыпается и нервно смотрит по сторонам.
– Давно мы приехали? – с волнением в голосе спрашивает омега. Ему очень неловко от того, что он уснул в машине Гарри.
– Нет, всего пару минут как. Тебя проводить до дома? – как бы Гарри не смущался, он предлагает, потому что его так научили, а этот омега… в общем, Стайлс вляпался не на шутку.
Но кажется, что Луи смущается от этого вопроса ещё сильнее, чем сам альфа, поэтому парень поспешно прощается и выходит из машины. Томлинсон старается войти в подъезд как можно быстрее, но при этом так, чтобы не выглядеть как человек, который убегает.
***
На следующий день Луи непривычно тихий и какой-то податливый. С самого раннего утра он стучится в кабинет альфы — хотя двери стеклянные и Стайлс и без этого видит кто к нему пришёл. Томлинсон тихонько входит в кабинет, как только его приглашают войти, оставляет на столе Гарри пакет с самыми вкусными миндальными круассанами на свете и так же тихо уходит.
Этим вечером Гарри специально сидит и ждёт, пока Луи освободится, чтобы отвезти его домой, несмотря на то, что альфа заканчивает со всеми своими делами ещё в четыре часа дня.
И Гарри никогда и никому в этом не признается, потому что этот омега стоит всего.
И после этого снова всё меняется.
Они начинают проводить очень много времени вместе. После этого случая Луи приходит к Гарри в кабинет в первый раз — потому что там его никто никогда не ищет, никто не просит помощи и никто не отвлекает от поставленных на день задач.
Это происходит нечасто, но бывает в самые сложные рабочие дни.
А потом они плавно начинают вместе обедать — сначала просто в кабинете, а потом Гарри, как самый настоящий альфа, берёт себя в руки, собирает всю свою решимость в кулак — пока его волк слезливо ноет в груди — и зовёт омегу на обед в кафе. Это мало что значит для их сотрудников, потому что многие обедают там; можно сказать, что это их местная столовая, но для Гарри это большой шаг на пути к их сближению. Только через эти моменты он может понять и увидеть, узнать, хочет ли Луи того же, или для него он просто друг.
Реакцией омеги на предложение становится ослепительная улыбка.
После это становится традицией.
Они вместе работают, вместе обедают, нередко вдвоём уходят домой, Гарри подвозит Луи, а на утро Стайлс находит у себя на столе сладкую выпечку. И каждый раз он умирает внутри, воскресает и снова умирает, потому что… потому что так делали омеги много лет назад — когда они проявляли интерес к альфе, когда они хотели намекнуть на ухаживания, они угощали их чем-то. Едой, в основном. Правда, тогда ценилось всё, что омеги готовили сами, но Гарри рад и этому — ведь у Луи наверняка нет времени готовить. Или он просто не умеет, что тоже вполне нормально. По большей части Луи не желает вписываться в привычные омежьи стандарты: Томлинсон их не ненавидит, но и соответствует не всем — и это очень привлекает. Да и к счастью, они все по большей части остались в прошлом.
***
Приглашение на свидание становится полной неожиданностью. Не для Луи, для самого Гарри. Омега наверняка догадывался, что Стайлс испытывает к нему нечто большее, чем просто дружеские чувства. Но сам Гарри не ждёт этого от себя.
Они по привычке сидят в кафе и просто болтают ни о чём, ждут еду и официанта. Это кафе очень простое, больше похоже на придорожную закусочную, хотя еда здесь очень вкусная – намного лучше, чем быстрый перекус в фаст-фуд ресторане. Да, здесь не так эстетично, как могло бы быть, но никому из них не приходится переживать о том, что они неправильно питаются.
В моменте Луи неожиданно вздыхает и оглядывается на зал.
— Хотел бы я, чтобы тут было место… знаешь, более элегантное, что ли.
О, Гарри тоже хотел бы.
— Тебе здесь не нравится?
Луи качает головой и спешит объяснить, что он имеет в виду:
— Не пойми меня неправильно, я не против простоты, я не из тех, кто брезгует или ещё чего, я просто так устал от того, что всё такое обычное. Мне нужна капелька грандиозности в жизни, а это место… — Луи обводит взглядом деревянную стойку, тканевые скатерти и сидящего напротив альфу… — я здесь вяну.
Гарри улыбается на слова парня и не может ничего ответить, поскольку их прерывает появившийся официант. Парень ставит перед ними тарелки с едой и, пожелав приятного аппетита, вежливо удаляется.
Какое-то время они едят молча, Гарри ковыряет свой веганский салат, а Луи с удовольствием потягивает спагетти с фрикадельками. Стайлсу приходится приложить немало усилий, чтобы не замурчать при виде такого довольного едой омеги.
Через всего пару минут Гарри не выдерживает и откладывает свою вилку.
— Ты знаешь… это можно устроить.
— Что? — Луи отрывается от своей фрикадельки и поднимает взгляд на Гарри. Альфа чуть не воет снова, потому что весь рот Луи в томатном соусе, и это настолько мило, что хочется плакать.
— Элегантную обстановку.
Луи усмехается.
— Ты что, можешь перестроить это местечко?
— Я не говорил об этом месте.
Повисает тишина, и Гарри уже было подумал, что пересёк все возможные границы, но Луи просто…
— Ты что, приглашаешь меня на свидание? — по виду Луи можно понять, что он просто шутит, но вот Гарри не шутит ни разу.
— Да. — просто отвечает он, тут же продолжая есть. Будто ничего не случилось, будто его руки не дрожат от волнения, будто его волк не сходит с ума в груди. Будто перед ним не сидит омега, от которого ему бы хотелось иметь детей.
Луи пинает его по ноге.
— Гарри! Ты не можешь так просто…
— Могу, — альфа перебивает его, потому что ему уже правда нечего терять, — могу, если ты этого хочешь, я хочу. Пойдёшь со мной на свидание?
Луи отвечает «да», и больше они не разговаривают за едой, каждый улыбается себе в тарелку.
***
Свидание проходит согласно всем канонам и шаблонам первых свиданий: они назначают день, в выбранное время Гарри заезжает за Луи, который ждёт его уже около подъезда. Альфа делает комплимент выбранному наряду омеги – полностью чёрный образ, рубашка и узкие брюки. К сожалению, его комплименты так и остаются на уровне одежды, потому что, честно говоря, иногда Стайлс хочет быть абсолютно по-ублюдски тупым животным и просто сожрать этого мальчика. Поэтому он предпочитает держать рот на замке.
К тому же, к счастью или к проклятию, Луи не использовал нейтрализаторы, как они делают это в рабочее время. Это значит, что Гарри будет весь вечер купаться в индивидуальном запахе Луи – ведь обычно он чувствует лёгкий шлейф сладости, который присущ каждой омеге планеты, вне зависимости от первичного пола.
Альфа, как и говорил за обедом, привозит его в очень строго-элегантный ресторан с невероятно романтичной атмосферой. В зале стоит рояль, на котором пианист играет тихий джаз. Официанты ходят в костюмах и рубашках, официантки в блузках. Столы украшены плотными скатертями из ткани бордового цвета; весь зал в тонах золота и бордо, с некоторыми вкраплениями чёрного.
Луи в восторге от этой обстановки.
Восторг омеги сразу сменяется замешательством, как только он открывает меню и вместо чего-то привычного видит только непонятные французские названия… или это итальянский. Гарри знает, что только две первые страницы содержат то, что они не привыкли есть, но дальше меню более простое, хотя такое же удивительное.
Он подсказывает Луи, и тогда омега счастливо делает свой заказ.
Они проводят почти три часа друг с другом за общением, вкусной едой, тихой музыкой и звоном бокалов. Гарри настаивает на том, чтобы Луи попробовал местное вино, когда как сам пьёт только воду — ведь он за рулём. Но омега всё же убалтывает его сделать маленький глоточек из его бокала.
Их общение за этим столом мало отличается от общения за столом в кафе возле офиса, но глаза Луи горят очень ярко, он всем своим видом показывает, как ему нравится быть здесь — Гарри надеется, что его компания тоже украшает вечер омеги.
К моменту, когда они заказывают уже второй десерт на двоих, их щёки болят от смеха и улыбок, Луи не перестаёт смотреть в глаза альфы, от чего волк альфы внутри просто сходит с ума.
Когда они стоят у дома Луи, Гарри выходит из машины, желая проводить своего спутника до самых дверей — не квартиры, дома, ведь наверх подниматься не очень прилично, хотя Гарри очень хочется.
Альфа благодарит его за вечер и желает спокойной ночи. Он берёт маленькую ладонь омеги и на пару секунд прижимается к ней губами, чтобы поцеловать и вдохнуть сладкий запах последний раз. Луи отказывается показывать своё смущение и привстаёт на носочки, чтобы чмокнуть альфу в щёку. Томлинсон менее скрытно вдыхает запах альфы — он делает это специально, и они оба это знают. Омега отстраняется и, глядя тому в глаза, говорит:
— Надеюсь, ты не против снова сменить мою обстановку.
Если это намёк на очередное свидание, то Гарри готов в лепёшку расшибиться, чтобы удовлетворить интерес Луи.
— Постараюсь не разочаровать. — Луи смеётся и уходит домой. Стайлс в свою очередь уезжает, как только за парнем захлопывается входная дверь подъезда.
Когда он оказывается у себя дома, от него всё ещё пахнет омегой. Кажется, альфа ещё не скоро постирает эту рубашку.
✩｡: *•.─ ❁ ❁ ─.•*: ｡✩
Луи очень нервничает, постоянно. Ему нужно столько всего сделать, последние две недели были просто каким-то адским кошмаром. Ещё Зейна кинул какой-то ублюдок, и Луи вообще не успевает ни дышать, ни поддерживать друга. А ещё он совсем забыл о том, что по офису ходит альфа, который ему очень нравится, и они даже были на свидании, но…
На этом всё.
Ему нужно сдавать отчёты, писать новые, проверять старые, научить стажёра работе и найти время на Зейна. Но времени у него нет. Поэтому когда Малик звонит ему и просит пообедать с ним, Луи соглашается, даже толком не слушая то, что говорит ему друг.
Он просто уловил слово «чикенбургер» и этого достаточно.
Поэтому, когда через сорок минут друг звонит и просит спуститься, потому что его не пускает охранник, Луи слегка на взводе. Какого чёрта?
Спустя уже пять минут они сидят на пустующей офисной кухне, где никто никогда не ест, и Зейн раскладывает еду. Четыре чикенбургера, наггетсы и картошка фри.
— Ты опять не купил соус.
Малик просто пожимает плечами и разворачивает свой бургер. Они начинают есть, то и дело обмениваясь парой слов ни о чём. Луи знает, что через некоторое время альфа разговорится и вывалит всё, о чём думал, будучи в одиночестве. Зейн хоть и щенок щенячий, но он всё же альфа и иногда ему бывает трудно начать говорить.
***
Стайлс работает, не отрывая глаз от ноутбука, уже три часа подряд. Он устал, у него болит спина и он хочет есть. А ещё он давно не видел Луи. Обычно омега сам заходит за ним, когда они идут на обед. Но сейчас ни обеда, ни Луи, ни большей части работников офиса.
Альфа встаёт и разминается. Он хочет найти Томлинсона и пойти чем-нибудь перекусить, потому что он не успеет полноценно поесть — прошло больше половины обеденного перерыва.
Стайлс заглядывает в кабинку Луи, но там пусто. Он обходит весь холл в поисках омеги, но и там его нигде нет. Тогда он решает пойти на кухню. И видит кое-что, отчего его волк сходит с ума.
Гарри начинает закипать.
В голове альфы бесконечно роится множество мыслей, но все они заглушаются орущей, словно пожарная тревога, ревностью, которая долбится в его голове, груди и сердце.
И во всём виноват Луи.
То есть. Луи его… ну вроде бы не совсем, но почти рабочая жена. Почти. Они очень близки к этому статусу. Гарри бы хотелось сделать его своей настоящей женой, но об этом позже.
Две недели назад они даже сходили на свидание. Очень милое уютное свидание в приличном ресторане, на котором они много смеялись, флиртовали и смотрели друг друг на друга с сияющими от смешинок и счастья глазами. Луи даже поцеловал его в щёку на прощание, когда Гарри оставил омегу перед дверью в его квартиру.
В щёку.
Всё очень серьёзно.
Гарри действительно воспринял это свидание всерьез, потому что их поведение говорило само за себя: им обоим хочется сблизиться, чувства взаимны. Точнее, альфа так подумал, потому что Луи был увлечён этим свиданием на двести процентов, омега отдался весь, уделил Гарри всё своё внимание и участие, а на прощание вскользь упомянул о возможности снова провести время в подобной обстановке.
Поэтому Гарри правда не понимает, почему Луи сейчас сидит на кухне на диване, жуёт чикенбургер из Макдональдса и позволяет другому альфе, который не Гарри, лежать на своём плече и вдыхать свои сладкие омежьи феромоны.
Что за- что за… что за.
Стайлс как никогда благодарен тому, что офисные правила обязуют и альф, и омег использовать лёгкие нейтрализаторы, чтобы заглушить самые яркие тона запаха, потому что его ревнивый и злобный аромат, распространяющийся очень и очень быстро, мог бы убить целую армию. Но, к счастью, ни Луи, ни этот… альфа не чувствуют вторжения в своё пространство – между ними стеклянная стена, конечно не чувствуют. Чересчур уютное пространство, по мнению Гарри.
Его волк скребётся когтями о самую душу, потому что Луи… блять, за прошедшие две недели они так и не сходили на свидание, они даже не обсуждали его, потому что то один, то другой были очень заняты, но теперь… теперь Гарри смотрит на своего омегу (почти), который нежит другого альфу в своих объятиях. Стайлс сжимает кулаки, хоть и пытается подавить этот ужасный инстинкт наброситься. На самом деле Луи ему не принадлежит, они даже не встречаются — всего одно свидание. Но. Но его грудь всё равно горит от ощущения, словно всё в этой жизни идёт не так. Гарри думал… он правда думал, что у них связь, но видимо это чувство исходит только с одной стороны. Альфа заставляет себя дышать спокойно, ровно, разжимает кулаки и продолжает смотреть издалека. Потому что ничего не может с собой поделать.
***
Зейн скулит, лёжа на плече Луи, и омегу это достало. Дело в том, что с тем недавно поступили очень нехорошо, парня довольно агрессивно кинула омега, отчего гордость Зейна очень страдает. Гордость и его внутренний альфа. Зейн — классный парень, он интересный, весёлый, немного пугающий своей загадочностью и невероятной красотой, а ещё они с Луи друзья с пелёнок. Его друг находится в критическом состоянии, точнее, его волк; и это единственная причина, почему омега позволил другу зайти к нему на работу в обеденный перерыв. За еду из Макдональдса, конечно же. Не просто так.
Дело в том, что каким бы Зейн ни был крутым, его альфа превращается в самого настоящего щеночка, когда парню делают больно. Вопреки всеобщим установкам, парень не рычит и не машет кулаками, он превращается в ручного альфу, которому нужно утешение. Это просто в его природе, в его характере. Каждый раз, когда ему плохо, альфе нужно внимание, а если прибавить к этому нерастраченную, накопленную в сердце любовь и заботу, то получается это.
Зейн, который лежит на плече Луи, ест свой чикенбургер и скулит, когда омега отказывается откусить от его бургера. Луи никогда не кусает предложенное, потому что в его руках находится точно такой же бургер. Но Зейну плевать, он хочет делиться и от этого скулит. Тихо, но часто.
Очень.
Так что Луи сидит на диване за небольшим кофейным столиком, ест чикенбургер и терпит то, как Зейн растекается по нему, словно огромная любовная жижа. Обычно омега любит тискаться с другом, валяться на диване, обниматься, жалеть его, когда тот хнычет, да, но не на работе. Не там, где есть Гарри.
Его большой, милый, сладкий Гарри, который покорил его с первого взгляда, с первой улыбки с ямочками, со своими пружинистыми длинными кудряшками и таким привлекательным ароматом дождя и леса.
Они очень быстро спелись, нашли общий язык, даже были на свидании, очень поладили и всё идёт к тому, что они скоро станут парой… только вот Луи сильно сомневается, что Гарри понравится то, что на нём лежит Зейн, ворует салат из его бургера и чуть ли не дышит в самую шею. Омеге придётся очень долго объяснять, как так вышло и почему он позволяет другому альфе быть так близко к себе.
Ну, они ещё не в ухаживании, но, блять, Луи очень надеется, что Гарри скоро начнёт.
И если из-за Зейна между ними разгорится конфликт, Луи своими же руками придушит лучшего друга.
— Лу-у, — тянет Зейн с набитым ртом. Омега проглатывает кусочек, который жевал, и вопросительно мычит, снова откусывая свою еду. — Вот скажи, насколько я…
— Ни насколько, — обрывает его Луи с таким же набитым ртом. Не потому что ему неинтересно, что друг говорит, а потому что он знает, что именно скажет альфа. Он спросит, достаточно ли он заботливый, любящий, красивый или достойный. И он хорош во всём из перечисленного, поэтому Луи даже слушать не собирается, как его охуительный лучший друг занимается самогрызением просто потому, что кто-то там — уже хуй знает как его зовут, Луи похуй — его бросил.
— Ладно, я… — Зейн замолкает, пока доедает свой бургер и вздыхает, отбрасывая от себя мятую обёртку. Томлинсон не отстаёт, он запихивает весь остаток в рот, отчего нарезанный салат шлёпается на его подбородок.
Зейн стаскивает кусок салата с лица омеги и съедает его.
— Зейн, это мерзко.
— Ладно, — альфа собирает остатки соуса с подбородка друга и облизывает палец. Луи только вздыхает, потому что этот уёбок делает так лет с пяти. Серьёзно, они не просто из одной тарелки могут есть, но и с одной вилки. И — в чём бы Луи никогда не хотелось бы признаваться — обслюнявленную друг другом еду они тоже едят. Они как братья, даже в таких немного противных вещах.
— Зейн, если кто-то увидит… — Луи стирает остатки соуса тыльной стороной ладони и сдвигается на диване, чтобы Зейн мог уже нормально на него лечь и пообниматься. Да, он не хочет, чтобы их видели, но это буквально единственное место в офисе, где он может спокойно утешить друга. Почти спокойно. Но их пока ещё никто не тревожил.
Альфа облокачивается на друга и чувствует себя маленьким мальчиком. Он кладёт голову ему на плечо, немного неудобно сгибаясь, и утыкается носом в шею омеги, находя успокоение в его сладком душистом аромате женьшеня.
— Я просто хочу любить, ты знаешь? — парень обнимает омегу и глубоко вздыхает, отчасти, чтобы успокоиться и отчасти от безысходности. Луи тоже вздыхает, потому что понимает: потока размышлений и жалоб на любовь ему не избежать.
♡
Гарри очень пытается быть хорошим альфой. Правда. Но когда этот уёб… — очень красивый мужчина — тянется к лицу Луи и съедает то, что чуть ли не выпало изо рта омеги… это просто возмутительно. Там должен быть Гарри. Из его груди почти что вырывается рык, когда на него натыкается Лиам.
— Гарри! Ты чего встал посреди прохода!
Очень дружелюбный, хоть и сдержанный омега. Гарри любит Лиама. Лиам не разбивает сердца, он только греет душу.
— Привет, Лиам! — Гарри переводит взгляд на парня и пытается улыбнуться, но Стайлс замечает, как этот незнакомец слизывает с пальца соус, который собрал возле губ Луи… и на его лице выступает такая стрёмная гримаса, что Лиам сразу же оборачивается в поисках того, что так расстроило альфу. Ну, конечно же он замечает Луи с этим… как его там, которые сидят на кухне за наполовину стеклянной стенкой.
— Ой! Луи! — подпрыгивает от радости Лиам, тут же забывая о страданиях альфы. — Пойдём поздороваемся! Я с утра его не видел!
Лиам хватает парня за локоть и тянет на кухню, где очень уютно сидят эти двое. Гарри хочется плакать. Он по собственному желанию шпионил за ними, но встречаться лицом к лицу с новым альфой Луи… нет. Нет-нет-нет, пожалуйста, Лиам. Не надо.
Но уже поздно.
Лиам с ярчайшей улыбкой входит в кухню и сразу же привлекает внимание Луи и незнакомого альфы. Зейн обрывает свою слезливую тираду и слегка приподнимается, чтобы поздороваться с вошедшим в более приличном положении.
— Привет, Луи!
— Лиам! — Луи тут же оживляется и восторженно кричит, но потом замечает Гарри, который входит секунду спустя. Пока на нём всё ещё лежит Зейн. — Гарри…
— Гарри?! — Зейн вскакивает с друга и садится ровно, потому что он знает, что это за Гарри.
— Эм. Привет, — по тону альфы Луи сразу понимает, что тот уже всё себе надумал, поэтому чуть ли не сбрасывает с себя остатки Зейна и вскакивает на ноги.
— Лиам, знакомься, это Зейн. Пока!
Омега хватает окаменевшего Гарри за запястье — не за локоть, не как Лиам; может, это знак — и тащит его подальше.
— Гарри, пожалуйста, пока ты ничего не сказал, позволь мне объяснить.
Стайлс никуда не хочет с ним идти, но в то же время хочет больше всего на свете. Но Гарри в таком уязвимом и недовольном состоянии, что он просто боится сказать лишнего. Или сделать. Или наброситься на Луи и пометить его так, как нельзя в приличном обществе… боже, он жалкий и мерзкий.
Гарри хмурится, он не понимает, почему Луи хочет объясниться. Между ними хоть и было кое-что, но не клятва в вечной любви, так что он справится и переживёт. И заведёт детей с кем-то другим. Точнее, умрёт в одиночестве. Что поделать.
— Ты не должен ничего объяснять, — Гарри перестаёт хмуриться, но не от большого счастья, а чтобы хоть как-то сгладить нервозность Луи.
— Нет, подожди, это не то! — Луи взмахивает руками, потому что резко забывает все слова. — Я не… я…
Гарри прикрывает глаза и прислоняется спиной к ближайшей стене. Он честно пытается контролировать вой своего волка, ревность этого внутреннего тупицы и энергию, которая рвётся наружу и заставляет его дрожать от усилий, которые он прикладывает, чтобы удержаться в одном положении.
— Оставь меня, пожалуйста…
— Гарри, нет, прошу, послушай… — Луи на грани хныканья, правда. Этот идиот сейчас ещё больше накрутит себя и тогда они вообще могут поссориться из-за ничего.
— Луи.
— Гарри, пожалуйста, не прогоняй меня, — Луи кладёт руки на грудь альфы и делает кое-что, что должно быть запрещено на законодательном уровне. Луи использует своё омежье обаяние, и Гарри, блять, не может сопротивляться, потому что в этот самый момент он тупое, блядское животное. Луи привстаёт на носочки и тихим голосом произносит: — Альфа, пожалуйста, посмотри на меня.
Гарри внутренне скулит, ему очень хочется свернуться в клубочек с этим парнем, засунуть его в гнездо и обниматься сто лет подряд. Он открывает глаза, потому что по-другому не может. Он смотрит на омегу, что называет его альфой, такого маленького и соблазнительного, такого… пахнущего другим мужчиной.
На этот раз ревнивый рык, который рвался наружу раньше, выходит. И это всё его тупица волк.
— Он просто друг, альфа. Он мне как брат. — Луи вздрагивает от вибраций, которые чувствует под своими руками, потому что… боже, этот альфа такой альфа. Это ужасно и привлекательно одновременно. Ужасно привлекательно, он не может устоять.
— Не понял.
— Ух, — Луи вздыхает, потому что чувствует напряжение Гарри, из-за этого напрягается сам ещё сильнее. Тем не менее он старается успокоиться и выдать всё как можно более связно. — Давай, Хаз, следи за моей мыслью. Не знаю, сколько ты видел, но это всё не от большой любви, мы просто так привыкли, потому что мы как братья. Эм, он мой лучший друг. И его бросил омега, — Луи говорит всё быстрее и быстрее, волнуясь, что не успеет всё рассказать на одном дыхании. — А он такой нуждающийся, когда ему плохо, словно плюшевый мишка или щенок, у него состояние «любить, кормить и никогда не бросать», а я так много времени на работе в последнее время, что я просто не успеваю его поддержать, поэтому он принёс еду, и я... Я, — Луи делает глубокий вдох и замолкает, потому что Гарри молчит, ничего не говорит, его лицо тоже ничего не выражает.
Омега так же стоит на носочках, одну руку перемещает на щёку Гарри, пытаясь привлечь его внимание и спровоцировать хоть какую-то реакцию. Гарри снова закрывает глаза и медленно, нежно и с осторожностью кладёт руки на талию Луи. Но не с тем, чтобы прижать к себе, а так, чтобы иметь возможность оттолкнуть. Луи становится плохо.
— Прошу тебя, сделай шаг назад.
— Гарри, нет, выслушай, — Луи в отчаянии, он не собирается плакать, но его голос слегка дрожит от страха, что его сейчас оттолкнут и больше не подпустят. Альфу словно по лицу бьют феромоны Луи. Так близко. Ему нужен воздух и больше силы воли.
— Луи, клянусь, я с трудом держу себя в руках, и если ты не отойдёшь от меня, я могу сделать что-то, что может считаться домогательством. — Гарри мягко оттягивает от себя омегу, но тот прижимается только ближе, и Гарри скулит в голос.
Луи хнычет в ответ.
— Сделай.
— Луи, — Гарри задыхается. Этот мальчишка убьёт его.
— Нет, — Луи заводит руки за спину и прижимает к себе большие и тёплые ладони Гарри. Он всем телом налегает на Стайлса, пытаясь показать, что он готов. Парень утыкается носом в подбородок альфы и глубоко вдыхает приглушенный нейтрализаторами аромат. Такой успокаивающий и будоражащий. — Сделай это, альфа.
Гарри не железный.
Он хочет сопротивляться, но его волк на мгновение берёт всё в свои руки. Альфа хватает парня за талию и мягко опрокидывает к противоположной стене коридора, пригвождая омегу к ней. Стайлс впивается в мягкую кожу поясницы сквозь рабочую рубашку и целует его. Гарри целует его так, будто хочет проглотить и забрать себе, сразу глубоко и так сильно. Луи даже не успевает насладиться его нападкой, потому что Гарри запускает руку в волосы омеги, чем портит причёску, и склоняет голову парня набок. Луи также не успевает вздохнуть и удивиться, только чувствует, как зубы впиваются в его кожу, прямо в место брачной метки.
Ноги Томлинсона подкашиваются и он хнычет. Гарри удерживает его в крепкой хватке и рычит от удовольствия: наконец-то он может сказать, что имеет права на омегу. Потому что… потому что он его. Стайлс обнюхивает его шею и оставляет на коже мягкие маленькие поцелуи, приходя в себя. Он поверить не может в то, что так быстро набросился на омегу.
Гарри поставил ему временную метку. И теперь все будут знать, что за этим омегой ухаживает альфа.
— Гарри, — Луи чувствует себя как на облачке, ему хочется упасть в мягкую воздушность и больше никогда не подниматься, потому что этот невероятный альфа затребовал его. И это- господи, если бы не нейтрализаторы, они бы развонялись на весь офисный центр. Томлинсон хотел бы искупаться в феромонах Гарри.
— А теперь познакомь меня со своим лучшим другом, — Гарри мягко чмокает парня в губы, — я должен заслужить его доверие. Знаешь, мечу на должность твоего мужа.
— Гарри, — Луи скулит и краснеет очень сильно. Он уверен: не будь он на таблетках, он бы стал таким влажным, что смог бы отпроситься домой под предлогом ранней течки. Или что-то такое. Гарри мягко и с любовью улыбается ему, на что омега просто не может сдержать собственной улыбки. Луи очень пытается поцеловать его тоже, но это сложно, потому что он не может остановить свою радость. — Пойдём.
Когда они заходят в офисную кухню, то замечают, что парни, которых они так поспешно оставили одних, очень живенько болтают о всяком разном, доедая уже остывшую картошку фри и наггетсы без соуса, потому что Зейн как всегда забыл все купить. Малик с довольным лицом поворачивается на друга и смотрит на его растрёпанные волосы. Лиам ахает. Зейн молча изучает их вид, их сцепленные руки и сдвинутый на бок ворот рубашки, который явно демонстрирует свежую временную метку на коже омеги.
Зейн пищит.
✩｡: *•.──── ❁ ❁ ────.•*: ｡✩