Work Text:
пянь жань скучающим взглядом окидывает зал совещаний, гудящий от количества находящихся в нём людей. тихо постукивая пальцами по подлокотнику каменного трона, она морщится, когда раздается чей-то отчетливый визг. демоны делят добычу, нет смысла надеяться, что это пройдёт без лишнего шума. демоны и тишина – вещи несовместимые.
люди, ставшие трофеями с последней битвы против армии шена, тщеславно решившей, что у них достаточно смелости и сил для вызова обитателям пустынной бездны, напугано забились в угол, со страхом наблюдая, как их вчерашних товарищей по оружию разрывают на части оголодавшие демоны. пянь жань хмыкает: знали, что идут на верную смерть, но всё равно, как послушные псы, не смели возразить своему императору, видно, сошедшему с ума, раз осмелился пойти против пянь жань. не зря она столько лет занимает трон пустынной бездны. ни один человек, ни один даос не посмеет объявлять войну демонам, пока их предводительница девятихвостая хули-цзин, от упоминания которой дети кричат от страха.
— ваше превосходительство! — пянь жань лениво поворачивает голову к подбежавшему одному из приближённых демонов, занимающихся дележом трофеев. — подсчет закончен!
быстро просмотрев свиток и вяло махнув рукой, мол, хорошо, она громко хлопает, привлекая к себе внимание мигом притихших демонов. даже люди, без конца умолявшие их отпустить, замолкают, чувствуя тяжёлую ауру пянь жань. откинувшись на спинку трона, наблюдая, как множество глаз в зале уставились на неё с совершенно разными эмоциями, – кто-то с хищным предвкушением от полученной добычи, кто-то с последней надеждой на великодушие правительницы, – пянь жань утвердительно кивает приближённому, который тут же начинает зачитывать итог подсчета, под радостные визги демонов и крики страха людей. она с хитрой ухмылкой наблюдает за развернувшимся цирком – единственным развлечением, доступным ей в пустынной обители демонов.
воины, такие храбрые и высокомерные на поле боя, вооружённые острым мечом и непробиваемой бронёй, бросаются на колени, отбивая пянь жань земные поклоны, стоит им услышать то, что ждёт их в будущем. такое зрелище ей доставляет особое удовольствие. псы, на словах до скрипа костей верные своему императору, перед первой смертельной опасностью теряют всю напускную преданность, готовые самолично убить правителя, которого клялись защищать до последней капли крови, лишь бы избежать долгой и мучительной гибели, ждущей их в руках жестоких демонов. какие лицемеры, даже не жалко смотреть на их тела, разорванные на части.
но в один момент тяжёлые каменные двери, ведущие в зал, с грохотом распахиваются, впуская редкий в пустынной бездне свет. значит, пожаловал бессмертный. неужто собрались сражаться ради кучки трусливых воинов? речь зачитывающего список прерывается на середине предложения, демоны замолкают, хватаясь за оружие, а пянь жань поднимается с трона, готовая в любой момент испепелить так нагло помешавшего распределить честно добытый приз.
фигура, выделяющаяся из потока яркого света, медленным шагом движется к трону, игнорируя нападки демонов, мимо которых проходит, пока, наконец, не останавливается в нескольких метрах от пянь жань, пристально наблюдавшей за движением фигуры. не нападает сразу, решили сначала провести переговоры? глупцы. им нечего предложить взамен, а угрожать тем более бессмысленно.
— приходить в гости без приглашения, к тому же скрываясь, — дурной тон, — растягивая слова, говорит пянь жань, не пряча в голосе угрозу. — вдруг я решу, что вы опасны и случайно убью дорогого гостя?
божественный свет вокруг фигуры наконец пропадает, являя находящимся в зале пришедшего. пришедшую. пянь жань удивлённо приподнимает брови, когда вместо старого бессмертного, отрастившего бороду длинной с меч, видит аккуратную девушку, уверенно стоящую, даже под похабные крики демонов, мигом прикрывших рты после предупреждающего взгляда пянь жань. бессмертная спокойно поднимает глаза на неё и, не опуская голову, кланяется. брови пянь жань поднимаются ещё выше. что она задумала?
— приветствую правительницу пустынной бездны девятихвостую хули-цзин пянь жань, — чинно говорит бессмертная, поднимаясь с поклона. полы её чистых одежд проходятся по грязному полу зала, но она не обращает на них внимание, не спуская взгляд с пянь жань. та отвечает ей тем же, решая поддержать игру в гляделки. — я ли сусу, ученица клана хэнъян.
пянь жань садится обратно на трон, возвращая непринуждённый вид и фальшиво улыбаясь, пристально разглядывая бессмертную. ровная, уверенная осанка, совсем не боится в одиночестве стоять в месте, где, возможно, через секунду лишится головы, да и к тому же, невероятно красивая, чего стоят тёмные, как бездна глаза, не лишённые уверенности в своих силах. ли сусу выдерживает её взгляд, даже не шевельнувшись. да, она наверняка занимает высокое положение в клане. и что же такая особа забыла здесь? неужели и правда ради горстки собак, и так находящихся на смертном одре?
— и что же, достопочтенная сусу, ты забыла в этом гиблом месте? — насмешливо спрашивает пянь жань, продолжая смотреть бессмертной в глаза.
— у меня к тебе сделка.
— сделка? — пянь жань хмыкает. — как интересно. говори.
ли сусу поджимает губы, будто собираясь сделать что-то серьёзное. пянь жань наклоняет голову, наблюдая за ней. решила напасть? хотя не выглядит такой идиоткой, чтоб решить, что может убить правительницу пустынной бездны на глазах её обитателей. но ли сусу не нападает. склонив голову, она падает на колени, не беспокоясь о сохранности одежд и собственной репутации. пянь жань с интересом смотрит, как та отбивает ей три земных поклона и вновь поднимает взгляд.
— я прошу её превосходительство освободить пленников, а взамен…
демоны любопытно вытягивают головы, стараясь получше услышать, что же скажет симпатичная бессмертная, воины же, пару минут назад прощавшиеся с жизнью и молившие о лёгкой смерти, стоит им услышать слова бессмертной, с надеждой вскакивают с мест, моментально забывая, что совсем недавно их делили, как трофеи. на несколько секунд в зале повисает тяжёлая тишина, вновь полная предвкушения и надежды.
— …я предлагаю себя.
тишина в зале нарушается сразу. демоны разрываются смехом, чуть не падая на пол.
— себя? да кому ты нужна, глупая даоска!
— уж точно не нашей правительнице!
— куда тебе до неё!
— глупая, глупая!
выглядя уверенно даже в таком плачевном и унизительном положении, ли сусу стойко игнорирует насмешки демонов, с каждой минутой молчания пянь жань становившиеся всё громче и нахальнее. она продолжает стоять, не выдавая ни эмоции, даже когда демоны доходят до бросания в неё камней и объедков, которые с лёгкостью можно найти по углам зала собраний. тогда-то пянь жань, до этого с заинтересованной улыбкой наблюдавшая за реакцией демонов и бессмертной, и вмешивается, заставив одной фразой затихнуть всех.
— я согласна, — шокированные демоны потрясённо шепчутся, не понимая, зачем её превосходительству вдруг понадобилась эта бессмертная. лениво развалившись на троне и лукаво закусив губу, она обращается к ли сусу, уже неожидавшей согласия правительницы и поэтому выглядящей удивлённой. — ты, достопочтенная сусу, станешь моей наложницей.
удивление ли сусу явно достигло верхней точки, судя по её округлившимся до невозможности глазам и приоткрытым губам, будто она хочет возразить, но не смеет. пянь жань коротко смеётся.
— а ты на что надеялась? слуг у меня достаточно, пищи тоже, а вот наложницы – нет.
— благодарю её превосходительство за великодушие. — ли сусу вновь кланяется.
демоны, наконец закончив сплетничать, по приказу пянь жань уводят пленных воинов, радостно кричащих и благодарящих добросердечную бессмертную, чтобы вывести их из пустынной бездны, на всякий случай завязав всем глаза. конечно, они не были довольны лишением добычи, но возразить правительнице никто не смел. голову на плечах хотелось сохранить.
пянь жань, не спускавшая с ли сусу лукавый взгляд, распоряжается начать подготовку к свадьбе, решив назначить её через пару дней, чтоб вдруг передумавшая бессмертная не успела сбежать. наконец, распустив слуг и оставшись с ли сусу наедине, она встает с трона, так же медленно, как бессмертная, подходит к ней, продолжавшей стоят на коленях.
— встань, что же ты продолжаешь вести себя, как провинившаяся служанка. — аккуратно обхватывая ли сусу за подбородок, она заставляет её подняться. притягивая её ближе к себе, пянь жань нежно гладит её скулу, оказавшуюся на ощупь, словно бархат. сусу молчит, никак не реагируя на прикосновения хули-цзин. пянь жань хмыкает. — игра в недотрогу не идёт наложницам, а-су.
— мне ещё не приходилось быть наложницей, — нахально говорит сусу, наклоняя голову ближе к гладящей её руки. пянь жань с горящими из-за интереса глазами наблюдает, как стремительно с лица спокойной, как гладь горного озера, бессмертной падает напускное безразличие, уступая место плутливым глазам и наглой усмешке. — может, ты научишь, хули-цзецзе?
восторженно щурясь, пянь жань подходит ещё ближе, пока между их глазами не остается и пяти сантиметров. её рука скользит по тонкой талии бессмертной, выводя причудливые узоры на спине, следуя рисункам на одежде, мягко сжимая. ли сусу тихо выдыхает, стараясь скрыть смущение, но разве от проворной лисицы возможно что-то спрятать? нежно прижимая её к себе, не убирая руку с талии, пянь жань наклоняется к уху сусу, осторожно отодвигая в сторону закрывающие его волосы, закидывая их за плечо.
— если ты так дрожишь от лёгких прикосновений, то что же с тобой станет во время брачной ночи? не терпится это увидеть. наверняка твоя прекрасная бархатная кожа покраснеет, руки будут судорожно сжимать простынь, а ты – умолять не останавливаться. быть может, у меня получится довести тебя до слез.
— хватит! — шипит сусу, прерывая пянь жань, томно нашептывающую, смущающую ещё больше. ничего, в эту игру могут играть двое. — ты так самоуверенна, хули-цзецзе, как бы не разочаровала после.
— о, милая а-су, не разочаруешься, будь уверена. — хихикает пянь жань ей на ухо, заставляя покрыться кожу мурашками. она мягко целует мочку уха сусу, легко прикусывая её, второй рукой крепче сжимая талию. еë губы спускаются ниже, оставляя едва заметные, но приятные поцелуи на шее, заставляющие сусу прикрыть глаза. — хотя, узнаем через пару дней.
она отстраняется, напоследок чмокая её в лоб, точно в метку, из-за чего сусу вздрагивает, и поворачивается в сторону личных покоев, оставляя смущенную бессмертную в одиночестве.
— куда ты? — возмущается ли сусу, недовольная, что её бросили в таком состоянии.
— супругам до свадьбы видеться не положено, — хитро улыбаясь, отвечает пянь жань и с щелчком пальцев растворяется в воздухе.
свадьбу она устроит грандиозную, чтоб клан хэнъян точно узнал, что коварные демони сделали с их ученицей. интересно, придут ли они с требованием вернуть еë?
но узнать, как выглядит сусу, когда доведена до крайней точки, гораздо интереснее. кажется, жить они будут душа в душу.