Chapter Text
Одно можно сказать наверняка: Корея 2023 года не имеет ничего общего с глянцевыми изображениями в брошюре консерватории, отправленной Чжан Хао вместе с его письмом о зачислении в 2019 году. Но это было четыре года назад, Чжан Хао тогда едва исполнилось девятнадцать, и ничто не казалось лучше, чем совершенствовать свое ремесло и корейский язык в Сеуле в течение года по обмену в Корейском Национальном Университете Искусств. Тогда он приехал с чемоданом и своей драгоценной скрипкой, планируя полететь домой на каникулы.
Каникулы, которые так и не наступили, потому что в феврале вся страна закрылась. Вспышку в Сеуле невозможно было сдержать, она подкосила даже самых сильных и оставляла после себя то, что было хуже смерти, или, по крайней мере, так он слышал в то время. Чжан Хао, как и почти всё население мегаполиса, немедленно бежал из Сеула. Вскоре выяснилось, что зараженные не умеют плавать, поэтому он неустанно пытался добраться до Японии из Пусана по морю, но лодок просто не хватало, а когда инфекция достигла юга, они перестали ходить вовсе.
Но это было три года назад, и если Чжан Хао и научился чему-то, так это не зацикливаться на прошлом. Лучше было думать о позитивном, например, о слухах о новом маршруте переправки в Китай из Инчхона. Или о чем-то еще более невообразимом – лекарстве, разрабатываемое в Сеуле.
Еще оставались очаги цивилизации, но города были обнесены стенами или тщательно охранялись. Любой посторонний подвергался строгому тестированию на инфекцию. Хуже того, многие коррумпированные охранники собирали одиночек и заявляли, что они больны, чтобы отправлять их в «реабилитационные учреждения» за вознаграждение. Реабилитация была лишь фасадом. Эти учреждения представляли собой загон для инфицированных в надежде, что их можно будет вылечить. Однако же, если человек войдет в одно из этих мест здоровым - он, можно сказать, подписал смертный приговор. Чжан Хао видел, на что похожи зараженные, те, кто еще жив, были настолько далеко от старых себя, что если и существовало лекарство, то разве вернется обратно тот человек, которого вы ждали?
Его нога слегка волочилась позади, когда он приблизился к периметру Пхёнтэка. Быть одиночкой в эти дни было практически смертным приговором, зараженные путешествовали толпами, с которыми невозможно было бороться в одиночку. Но у Чжан Хао не было никого, и он больше не мог никому доверять, после того, как неоднократно группы пытались продать его за награду, крича, что здесь все равно нет никого, о ком он заботился. Неужели он не мог понять, что у них были дети и семьи?
У Чжан Хао тоже была семья. Младший брат Олли ждал его в Китае, как он надеялся, в целости и сохранности спит в своей постели и просто считает дни, когда его брат вернется домой. И именно эта надежда и стремление подталкивали его вперед.
Американское правительство пыталось удержать военную базу в Пхёнтэке почти два года, прежде чем позволить ей развалиться на части. Держать таких ценных солдат на полуострове больше не стоило риска. Хотя инфицированные, похоже, на самом деле не нападали с какой-либо конкретной целью, уже было слишком много жертв. То, что осталось от города, уже начало разрушаться. Уцелевшие магазины были разграблены. Но пока Чжан Хао мог найти безопасное место на ночь, ему было всё равно.
Он прошёл мимо нескольких караоке-залов. Привлекательные на первый взгляд – маленькие и уединенные, – но они были тесными и оставляли тебя уязвимым для засады. Чжан Хао усвоил это на собственном горьком опыте. Нет, гораздо лучше было найти место с множеством входов и выходов.
Пробираясь по улицам, держась в тени во тьме, он не ожидал увидеть столько людей, сколько было перед ним. Они выглядывали из-за углов и из окон. После того, как база была заброшена, в Пхёнтэке осталось немногочисленное население, но все же редко можно было увидеть так много людей одновременно. Его лодыжка болела каждый раз, когда он наступал на ногу – благодаря тому, что накануне он убегал от пары зараженных. Чжан Хао всё равно считал себя везунчиком, что их было только двое. Он не мог остановиться, чтобы позволить ноге исцелиться; У него не было ни времени, ни лекарств, но он также знал, что если покажется слишком больным, кто-нибудь из жителей вызовет к нему охотников за головами. Но он не мог их винить, поскольку они знали, что он является переносчиком инфекции.
Он достиг остатков магазина автозапчастей. Огромные груды шин создавали множество укрытий, а передняя часть была достаточно открыта. Подойдет. Сейчас было еще рано останавливаться, но его лодыжка действительно начинала болеть, к тому же, возможно каким-то чудом где-то там может найтись аптечка. Он шарил по магазину, пытаясь найти аптечку и надеясь отпугнуть все, что может скрываться по углам. На дне ящика для инструментов были спрятаны батарейки, которые Чжан Хао положил в карманы для безопасного хранения. Закрывая ящик, он тихо выругался себе под нос – аптечки нигде не было. Тем не менее, батарейки оказались хорошей находкой.
Сзади послышался звук шагов. Он резко развернулся, уже держа в руке электрошокер, висящий на боку. Он украл его из брошенной полицейской машины почти год назад. Ему никогда не приходилось использовать его, ведь он предпочитал стратегию «беги или бей», но он не боялся использовать его как угрозу чему-либо или кому-то, кто пришел его побеспокоить.
Это два молодых парня. Ну, они выглядели молодо, но были довольно высокими. Оба выше Чжан Хао, младший прятался за старшим, хотя это именно он издал шум.
— Это настоящая скрипка? – спросил младший. Волосы у него пушистые и мягкие, но слишком длинные. Тем не менее, сейчас возможность позволить себе стрижку была скорее признаком богатства.
— Извините за беспокойство, – начал второй, — сэр. – добавляет он с запозданием. Он оценивает Чжан Хао, как будто не совсем уверен, сколько ему лет, и вежливо предполагает, что тот намного старше.
— Что вы двое забыли здесь одни? Тебе ведь не больше 15? Где ваши родители? – завалил их вопросами Чжан Хао, потому что пусть сейчас он и стал более сдержанным, но он всегда будет беспокоиться о тех, кто моложе его.
— Мне 18. И мы остановились в прибежище неподалеку, – ответил второй. Чжан Хао сразу подметил, что он намеренно избегает вопроса об их родителях. Прибежище поблизости объяснило бы, почему он увидел так много людей на улицах. Он и сам бы очень хотел там остаться, но, как и в уцелевших городах, владельцы обычно не очень хорошо относятся к одиночкам.
— Твой брат стесняется? – задал вопрос Чжан Хао, указывая на первого мальчика.
— Мы не братья. Просто друзья, – заговорил первый мальчик, его тон немного более плаксивый, чем ожидал Чжан Хао, как будто он до сих пор не разобрался в реалиях мира. — И вы так и не ответили на мой вопрос, у вас там настоящая скрипка?
Чжан Хао коротко рассмеялся, но прозвучало скорее на фырканье:
— Мы даже не знаем друг друга, а ты спрашиваешь, что у меня в сумке?
— Я Юджин, – представляется он прямо, без каких-либо других комментариев, как будто это решает дилемму. Юджин выжидающе смотрит на Чжан Хао, теперь, когда он выполнил свою часть уравнения, ему тоже нужен ответ.
— Я Чжан Хао, – в ответ представился он, — и да, это настоящая скрипка.
— Меня зовут Гюбин, – встрял второй парень, — ты иностранец, не так ли?
Чжан Хао просто кивает. Это не первый раз, когда ему задают этот вопрос.
— Как ты здесь оказался? – спросил Гюбин.
Чжан Хао просто указывает на скрипку.
— Не то место, не то время.
— Ты один? – с любопытством поинтересовался Юджин. В его тоне нет ничего подозрительного, но Чжан Хао знает, что лучше не сообщать такую личную информацию незнакомцам. Так человек и попадает в автобус, направляющийся в реабилитационный центр. Но что-то в этих парнях заставляет Чжан Хао доверять им, поэтому он лишь немного приукрашивает историю.
— Один из моих друзей уехал из Пусана. Надеюсь, он давно убрался отсюда. И я собираюсь встретиться кое с кем в Инчхоне.
— Мы тоже собираемся туда! – воскликнул Юджин. — Ты проделал весь этот путь из Пусана?
Чжан Хао кивнул. Он голоден, но не хочет доставать еду перед парнями. Ему придется поделиться, однако у них есть убежище, куда можно вернуться. Чжан Хао же застрял здесь на ночь. И его лодыжка действительно начинает болеть.
— Мы тоже. Эм, наши родители отправили нас вперед и сказали, чтобы мы добирались до Инчхона как можно быстрее. Но мы ждём их здесь уже несколько дней. На всякий случай, – рассказал Гюбин, и его голос стал мягче, пока мере объяснения.
— Почему вы разделились? – спросил Чжан Хао. Здравый смысл заключался в том, что более крупные группы были меньшей целью или, по крайней мере, имели шанс выиграть битву. Отправить двух мальчиков-подростков одних…
— Засада в ночи. Наш лагерь сгорел. Родители остались, чтобы попытаться дать отпор, но они хотели, чтобы мы постарались подобраться как можно ближе к Инчхону, особенно до наступления зимы.
Чжан Хао пришлось подавить эмоции на своем лице. Не привязываться к ним... он их даже не знал. Но Чжан Хао, Гюбин и Юджин знали, что шансы их родителей добраться до Пхёнтэка были низкими. Они были одни. Такие же, как он.
Юджин указал на лодыжку Чжан Хао, которую он бессознательно потирал:
— С твоей лодыжкой все в порядке?
Чжан Хао кивнул, хотя это правда лишь частично. Никогда не показывай слабости перед посторонними.
— Подвернул ее, пока убегал вчера от каких-то зараженных.
Юджин мудро кивает.
— У тебя есть какое-нибудь лекарство?
Чжан Хао лишь приподнимает бровь в молчаливом вопросе. Юджин поджимает губы и немного надувает их. Это милое выражение. Хотя Чжан Хао и чувствует, что ему не повезло оказаться в Корее в тот роковой день, он не может отрицать, что все они на самом деле оказались не в том месте и не в то время. Гюбин и Юджин должны были бы наслаждаться молодостью, но вместо этого оказались в ловушке на руинах некогда цветущей нации.
Юджин посмотрел на Гюбина, и у них видимо произошло какое-то молчаливое телепатическое общение. Затем Юджин заговорил.
— Тебе следует вернуться с нами в прибежище. Там есть лекарства.
— Я бы не хотел мешать… – слабо отнекивался Чжан Хао, хотя прибежище звучало всё лучше и лучше, особенно когда Юджин начал дергать его за руку, как будто они братья, а не встретились всего пять минут назад. Прошло так много времени с тех пор, как у него был такой близкий человек.
— Мы официально приглашаем тебя, – торжественно заявил Гюбин, дергая Чжан Хао за другую руку, чтобы помочь ему подняться. — Давай пойдем!
Они составляли странное трио: двое подростков стоят по обе стороны от Чжан Хао со скрипкой на спине. Но что-то в этом казалось правильным.
Кафе Ария представляет собой двухэтажное кафе и жилой дом одновременно. Она был сильно укреплена штабелями шин (вероятно, из того самого магазина запчастей), и когда-то яркая вывеска теперь оставалась выключенной, чтобы не привлекать внимания. Тем не менее, что-то в этом месте сохранило ту же гостеприимную ауру, что и много лет назад.
— Та-да, – когда Юджин открывает дверь, раздается звонок.
— Ингредиентов для кафе осталось не так уж и много, но время от времени Ханбин-хён будет готовить напитки для всех здесь.
— Ханбин-щи – владелец заведения? – спросил Чжан Хао. Он представил себе милого пожилого человека, которому каким-то образом удалось выжить благодаря одной лишь силе воли. А теперь он руководил убежищем… это было смело.
Когда Гюбин уже собирался ответить, кто-то спустился по лестнице. Это был молодой человек, высокий, с острыми чертами лица и глазами, которые казались одновременно острыми и мягкими.
— Ханбин-хён! – он захлопал.
Ханбин оглядел Чжан Хао сверху вниз, его глаза были прикованы к его больной лодыжке.
— А кто это?
Выходит, всё же не милый старик. Наверное, его сын. Или внук. В любом случае, Ханбин, вероятно, не собирался положительно относиться к вторжению Чжан Хао на территорию. Он не выглядел слишком сильным, Чжан Хао определенно мог бы сбежать, если придется. Но когда Гюбин и Юджин вцепились в него с каждой стороны, побег казался невозможным.
— Это Чжан Хао-хён, – представил его Юджин, — у него есть скрипка!
Ханбин заметил это и, кажется, не впечатлён. Хао чувствовал себя осужденным и ненавидел это, поэтому он немного заерзал в хватке Гюбина, ожидая, отпустит ли парень его, но, кажется, он только сжал его крепче.
— И он немного ранен, поэтому я предложил привести его сюда за лекарством! – взволнованно залепетал Юджин, не обращая внимания на то, что его пытался спровоцировать пристальный взгляд Ханбина. Чжан Хао пытался смотреть куда угодно, только не на Ханбина. Это что-то вроде «если я не вижу тебя, ты не видишь меня». Но Ханбин определенно видит Чжан Хао, и как, черт возьми, он собирается отсюда выбраться?
— Ты заражен? – категорически спросил Ханбин. Чжан Хао смотрел ему в глаза и покачал головой, мысленно умоляя Ханбина поверить ему ровно настолько, чтобы отпустить его. Ему, вероятно, придется отказаться от автомагазина, но наверняка найдется другое место, где можно спрятаться в таком большом городе.
— Покажи мне.
Чжан Хао, стараясь не дрожать, приподнял штанину, обнажая синяк на лодыжке.
— Я просто подвернул его пока бежал. Это не от зараженного. – Ханбин кивнул, а Чжан Хао старался не слишком показывать внешне свое сбитое дыхание.
Гюбин и Юджин смотрели на Ханбина щенячьими глазами, от которых падет даже самый сильный солдат.
— Пожалуйста? Он может остаться? Хотя бы на сегодняшний вечер? – спросил Юджин.
Ханбин смягчился, хотя Чжан Хао видит, что он все еще не уверен.
— Хорошо. Только на ночь. И не ходите никуда с ним наедине. Я возьму аптечку и окажу ему помощь в гостиной.
Пока Ханбин выходил из комнаты, его глаза не отрывались от Чжан Хао. Это было некомфортно, пугающе, но Чжан Хао никогда в жизни не чувствовал себя настолько похожим на другого человека.
Он сжал руки Гюбина и Юджина.
— Спасибо, спасибо вам огромное.