Work Text:
2 месяца и 12 дней.
С тех пор, как хоть кто-то слышал что-либо о Достоевском.
Свет снаружи дома блокировался изнутри. Дом выглядел заброшенным, но это было не так.
Из глубины слышно, как кто-то напевает незатейливую мелодию.
Фёдор сидит перед несколькими мониторами, следит за различными программами, проверяет строки кода на телефоне и делает записи в бежевом ежедневнике.
Некоторые скажут, что он плохо выглядит и ему следует прогуляться. Что он должен хотя бы сделать перерыв.
Но здесь нет никого, кто мог бы это сделать..
"За что мне это наказание?"
Фёдор вздохнул. Он не мог найти ни одной причины, по которой он не смог бы сделать что-то настолько простое, как... выйти на улицу.
Из-за двери раздался тихий стук. Кто-то решил навестить нашего дорогого Беса Фёдора?
“Эй, Дос-кун! Открывай дверь, тупица! – это снова тот клоун. – Открой дверь, или я ее выломаю! Прошло уже три месяца! Давай сходим куда-нибудь!"
Достоевский встал, расправил плечи, потер шею. Он подошел к двери, но не сделал попытки открыть ее. Фёдор с полузакрытыми глазами следил за ручкой двери. Он что-то пробормотал, когда начали появляться желтые проблески портала,и направился к рабочему месту.
“Боже мой, как невежливо с твоей стороны было игнорировать мои звонки! – заявил Николай, появляясь из ниоткуда. – Как ты мог.."
Клоун грустно посмотрел на русского.
“Что ты с собой сделал? Я никогда не думал, что ты можешь выглядеть хуже, чем раньше.. но каким-то образом тебе всё равно это удалось. – Гоголь засмеялся и зааплодировал.– Ну, ура! У тебя получилось!"
Достоевский смотрел пустым взглядом на Николая, словно сквозь него. Он выглядел так, будто уже успел совершенно забыть значение слова сон. Движения же, по подобию глаз, выглядели так же мёртво. Натянуто. Неестественно.
“Я хочу, чтобы меня оставили в покое. – послышался голос мужчины пониже. – Оставь меня в покое. Я не хочу, чтобы ты был рядом со мной."
Николай засмеялся. Вскоре улыбка перешла в смех, а смех - в настоящую истерику.
“Хаха, рад, что твоё чувство юмора еще не атрофировалось. – успокоившись, Николай продолжил. – Прости, не прости Дос-кун, но я не могу этого сделать. хе-хе. Ты, конечно, знаешь это."
Фёдор молчал, раскачиваясь на одном месте. Кажется, что он вот-вот потеряет сознание.
“Итак... Что нам теперь делать? Федя? Есть идеи?"
“Что ж, коли это тебя заинтересует, позволь мне поделиться с тобой одной идеей. На мой взгляд, это пробудит твое любопытство. – русский улыбнулся. – Прошу меня извинить, я отлучусь на минутку, но скоро вернусь. Не могли бы ты подождать меня здесь?"
Гоголь казался довольным: "Конечно, я буду ждать моего дорогого друга. Я бы никогда не оставил тебя вот так!"
Николай решил посидеть на красном диване, пока Достоевский ушёл за чем-то. Он услышал, как по крыше начали бить капли дождя.
И затем..
Раздался громкий ревущий звук.
“Что за чертовщина?! – Николай разом выпрямился и оглянулся. – Фёдор, что на тебя нашло?!"
В руках у Федора была бензопила. Его глаза блестели в свете, проникающем через полуприкрытые окна. Его болезненное лицо было бледным и безжизненный.
Николай растерянно посмотрел на него: "Федор? Что же ты..." Его прервал яростный взмах бензопилы в его сторону. В его глазах не было и намека на сомнение.
Не было похоже, чтобы ему это нравилось или он хотел по-настоящему причинить кому-то боль.
Достоевский выглядел так,словно у него не было другого выбора,кроме как заставить всех и вся замолчать.Неважно, какой ценой.
Все дальнейшее происходило словно в замедленной съемке. Фёдор продолжал размахивать бензопилой, а Гоголь телепортироваться из одной стороны в другую, не успевая попасть под удар.
Николай пытался остановить Фёдора, но его движения слишком резки, чтобы подойти вплотную.
Поэтому.. он решил сдаться.
"Ну, Достоевский. если я тебе так сильно не нужен,надо было сказать с самого начала – Николай в последний раз посмотрел на Федора, который застыл на одном месте. Уставившись на него. – Зачем я вообще пытаться.."
И тут, прежде чем Клоун успел сделать хоть что-то, Фёдор бросил бензопилу и схватил Николая за руку.
Николай растерялся: "Федя? В чём дело?"
Фёдор будто потерял дар речи, но продолжал смотреть в глаза клоуну.
“Мне нужно, чтобы ты рассказал мне, раз тебе нужна моя помощь. – Николай слегка рассмеялся. – Никогда не думал, что ты увлекаешься викторинами."
Федор слабо улыбнулся и тихо сказал: "В какую нелепую ситуацию я себя поставил."
Гоголь засмеялся над ним: "И это то, что ты скажешь после того, как пытаешься расчленить меня напополам? Похоже, ты вправду сошел с ума."
Николай приблизился к Федору и переспросил: "Федя? Что это было? Я бы никогда не подумал, что кто-то вроде тебя может так легко размахивать бензопилой"
Федор озадаченно посмотрел на него.
“Я имел в виду... ты видел себя? Ты кажешься таким беспомощным и хрупким. Откуда у тебя вообще взялись силы на это?" – попытался объяснить Николай.
Федор подошел к зеркалу на стене и пробормотал: "Может быть, ты и прав".
"Значит, ты вправду сумасшедший? – Фёдор резко повернулся к Николаю, – Я просто шучу! Боже, что с тобой?"
"Не мог бы ты, пожалуйста, поподробнее?" – невозмутимо уточнил Фёдор.
…
Николай смолк. Он лишь вглядывался в Достоевского.. с.. беспокойством?
Был ли он таким на самом деле, или это лишь разум Федора отыгрывающий с ним злую шутку.
"Федя. Что происходит?" – Николай приобнял руками лицо Федора. – Я же вижу, что тебя что-то беспокоит. Ты ведь знаешь, что можешь поговорить со мной, верно?"
Достоевский не мог понять возможности того, что кто-то вроде Николая... мог заботиться о нем.
Это поразило его до глубины его чёрствого сердца.
“Я не могу поверить, что ты сказал это”
“Что именно?”
Федор опустил взгляд, устремленный на бензопилу, которая так и осталась лежать одиноко на полу: "Ничего. Беспокойство - это пустая трата времени, и тебе не стоит тратить время на такие пустяки."
Николай охнув, спросил: "Это твой причудливый способ сказать: "Я бесполезен для тебя, так что перестань думать обо мне?""
Николай взял Фёдора за руки: "Федя, посмотри на меня. Ну же. Давай"
Их взгляды пересеклись.
У Достоевского не оставалось другого выбора, кроме как кивнуть.
"Ха-ха, значит, я все-таки прав?" – раздался смех мужчины повыше. – Ты не сможешь ничего скрыть от меня, Дос-кун"
На лице Николая появилась довольная улыбка.
Федор хмыкнул: "С каких это пор тебе не нравится мое поведение? Раньше ты не производил на меня такого впечатления".
"О боже мой, прекрати! Федя! Ты прекрасно понимаешь, о чём я говорю! – сказал он с иронией. – А если всерьез, что не так? Ты ведь правда напугал меня своей бензопилой, и когда ты вообще успел ее достать?"
Достоевский покосился на свои руки, искрящиеся, как всегда, и глубоко вздохнул.
"Должен признать, думаю, я совершенно вымотан. – Глаза Федора начали слипаться. – Я был бы очень признателен, если бы ты остался здесь, пока я возьму перерыв. Я обязан следить за работой программ".
Николай ухмыльнулся: “Ха-ха, всегда такой строгий. Расслабиться. Я убью тебя, но не сейчас.”
“Скажи же на милость, в чём причина? – улыбнулся Достоевский, начиная оседать на пол.
“Потому что я все еще твой друг, и сейчас я волнуюсь о тебе. Мы можем продолжить после того, как тебе станет лучше. – Николай сел рядом с Федором и добавил. – Мы так и сделаем, если ты того захочешь."
Федор отнесся к шутке Николая спокойно.
"Пожалуйста, позаботься о том, чтобы всё шло плавно, пока я сплю." – Федор прикрыл глаза.
Николай расплылся в улыбке.
“Разумеется, мой дорогой друг”.