Work Text:
— Лань Чжань, Лань Чжань, — Вэй Усянь дергает Лань Ванцзи за рукав и широко улыбается как непоседливый ребенок.
Лань Ванцзи дарит ему внимательный взгляд, немного засматриваясь на его улыбку.
— А ты когда-нибудь влюблялся? — Лань Ванцзи в ответ только поднимает брови, и Вэй Усянь поясняет: — В смысле ты когда-нибудь влюблялся в кого-нибудь, кроме меня?
Лань Ванцзи устремляет взор на тропу, по которой они идут, и снова на Вэй Усяня.
— Я никогда не хотел делить путь ни с кем, кроме моего Вэй Ина.
От этих слов глаза Вэй Усяня зажигаются удовольствием. Он повисает на локте Лань Ванцзи и трется носом о его щеку.
— Для влюбленности не обязательно желать всего на свете с человеком. Иногда можно просто неплохо проводить время вместе.
— И я планирую неплохо проводить время до конца своих дней с тобой, — твердо произносит Лань Ванцзи.
— Ха-ха, эр-гэгэ, ты такой романтичный!
Лань Ванцзи склоняет голову вбок.
— Я думал, это было очевидно — то, что я хочу провести с тобой жизнь. Ты же хочешь того же самого, разве нет?
Вэй Усянь смеется только сильнее, пока Лань Ванцзи смиренно ждет его ответа, все еще любуясь этим демоненком. Длинноволосым, высоким, тонким, как тростинка, в своих обожаемых черных одеждах.
— Да, но я был мертв, а ты — жив. И ты мог быть с кем угодно другим, влюбиться, попробовать… Ну правда, Лань Чжань, откуда ты знал, как правильно это происходит у мужчин?
— Я изучал вопрос теоретически.
Вэй Усянь прижимается к нему покрепче.
— Если бы я не умер, я бы изучал с тобой этот вопрос практически все тринадцать лет, Лань Чжань.
Одни небожители знают, каких усилий Лань Ванцзи стоит не впечатывать мужа в ближайшее дерево. В соседней деревушке разбушевались ходячие мертвецы, и будет не слишком порядочно — предаваться страсти, пока мирные жители в опасности. В такие мгновения Вэй Усянь любит приговаривать, что каждую секунду в этом мире кто-то в опасности, но правда в том, что он сам готов сражаться и спасать невинных, сколько бы ни строил из себя безалаберного бездельника.
— У нас еще вся жизнь впереди, — произносит Лань Ванцзи. — Мы еще наверстаем упущенное. И на сей раз я не дам тебя в обиду.
— Ты поэтому почти никогда от меня не отходишь? Потому что тогда не оказался рядом?
— Я не отхожу, потому что не в силах оторваться от тебя, Вэй Ин.
— Ну вот и что ты сделал, Лань Чжань?! — Вэй Усянь топает ножкой, отстраняется и сердито смотрит на него. — Как я теперь пойду дальше, зная, что ты не в силах от меня оторваться? — легким взмахом руки — магическим жестом, Вэй Усянь позволяет одеждам соскользнуть с его плеч.
Глаза Лань Ванцзи аж расширяются от такой дерзости, ведь их может увидеть кто угодно. Вэй Усяню редко удается удивить его, потому что он и так во всем удивительный, но это... Это, по мнению молодого Лань Ванцзи, было бы преступлением против всего на свете, а по мнению нынешнего…
Это восхитительно.
И такого восхитительного Вэй Усяня Лань Ванцзи впечатывает в ближайшее дерево.
— Лань Чжань, Лань Чжань, ты такой бесстыжий!
Лань Ванцзи невольно улыбается: только его Вэй Ин может обвинять в бесстыжести кого-то, будучи обнаженным на проселочной тропе.
— Я просто беру то, что принадлежит мне. Ты же принадлежишь мне, Вэй Ин?
Вэй Усянь смеется, обнимает его за шею и радостно сообщает:
— Я люблю тебя, я твой, мой прекрасный Лань Чжань. И я хочу, чтобы ты доказал мне сейчас мою принадлежность.