Work Text:
Метели в Мондштадте ещё никогда не были настолько сильными, как в этот день. Они сходили с Драконьего хребта, где нет ничего живого: всё либо давно погибло во льдах и сугробах, либо никогда не было частью заснеженных скал, не считая руин и древних механизмов. Можно ли это назвать жизнью?
В этом и заключалась красота здешних пейзажей: снег, что никогда больше не растает; драконья кровь, что никогда не вымоется из почвы водой; метели, что никогда не утихнут. Именно они охраняют поучительную историю для всего Тейвата, а что за история — не расскажут и сами Боги.
Зная о наличии ценных сведений, спрятанных глубоко в ледяных пещерах, Фатуи неоднократно отправлялись туда ради исследований. Условия ничем не отличались от пребывания в Снежной, местами казались даже лучше. В лагерях было тепло, а с провизией не было никаких проблем: путь до города и обратно не занимал существенного времени. К тому же многие на своих постах могли позволить себе небольшой отдых
Впрочем никто их обычных рядовых солдат не имел права заходить внутрь пещер. Всё это пало на плечи людям выше статусом.
Метеориты больше не беспокоили жителей Города свободы, однако рассказы и различные слухи ещë долго волновали людей. Среди них затесался и Восьмой предвестник, смеясь над тем, как много те люди не знали об этом событии. Даже так для Скарамуччи нахождение здесь было невероятно скучной тратой времени. Прекрасно зная свою участь — просидеть на месте несколько месяцев, — он решил немного пройтись по местам, связанным с заданием. На деле это было не интереснее пребывания в гостинице, но всё же имело в себе какое-то разнообразие.
У самой вершины хребта Скарамучча сумел отыскать то, что по его мнению было по-настоящему значимым.
Спустя часы он оказался внутри одной из комнат посреди руин. Именно здесь Фатуи, кажется, нашёл ценные остатки цивилизации на Драконьем хребте. Привыкнув видеть перед собой не только слепящий глаза снег, юноша внимательно осмотрелся. Его окружали стены с частично сохранившимися фресками, которые с трудом освещались факелам. Оно и понятно — за многие века они успели отсыреть или даже сгнить. Пройдя чуть дальше, предвестник выказал проблески интереса, однако более ничего не нашёл. Чтобы вернуться сюда в следующий раз со своими помощниками, он оставил несколько отметок как на карте, так и на местности рядом со входом. После чего сразу направился в новое примечательное место, всё дальше и дальше от света и тепла.
Скарамучча проходил по ледяным цветам, по покрытой инеем траве, и всё это рассыпалось на частички, стоило наступить. Прозрачные мосты внутри хребта поражали воображение, хоть и предвестник Фатуи здесь далеко не за тем, чтобы любоваться окружающими пейзажами.
На одном из концов пещеры его внимание привлёк древний механизм. Подойдя к нему, Скарамучча услышал шорох рядом с собой, после раздался треск, под ногами весь лёд начал разрушаться и падать вниз. Предвестник прыгнул в сторону выступа, потянулся за своим спасением, но игла пробила его грудь насквозь.
Одна оплошность, и его тело рухнуло в ледяную воду посреди глубокой пещеры, даже не обозначенной на картах.
Предвестник немало времени провёл в тёмной глубокой пропасти, пока чьи-то холодные руки не коснулись его тела, забираясь прямо под кожу…
— Очнулся… Неужели я разбудил тебя своей неосторожностью?
— Убери… Свои руки. — Грудь Скарамуччи была полностью раскрыта не только от одежды, но и до самого сердца, где теперь было пусто.
— Я видел тебя рядом с астрологом и той обузой… — Незнакомец склонил голову со странной неестественной ухмылкой на губах, чуть смеясь. — Зачем глупым людям говорить о саде? Неужели думаешь, что они будут им восхищаться?
— Как по мне, астрологу стоит это знать, а то в таких гаданиях нет ничего интересного. Не думал, что ты и есть тот…
Без боли не обошлось. Все слова мигом пропали с языка. Предвестник тяжело вздохнул и крепко сжал свои зубы, когда юноша принялся собирать его внутренности обратно, провод за проводом… Здесь творилось что-то неладное — Скарамучча совсем недавно видел похожего человека на того, который стоял перед ним. У него сложилось стойкое ощущение, что ни одному из них не стоит доверять.
— Раз тебе трудно говорить, я сам себе задам вопросы и отвечу на них, ты ведь не против?
— Всё равно же будешь говорить… Лучше дай мне согреться.
— Ох, верно, тебе ведь не выдержать такого холода. Какой слабый и нежный.
Вскоре тело предвестника окончательно собрали, помогли ему встать и привыкнуть к холоду, от которого одеревенели все части его тела. Скарамучча находился в неизвестном, но хорошо обжитом месте где-то очень глубоко, под толщами промёрзлой земли. Запах драконьей крови здесь казался намного ярче и тошнотворней, чем на поверхности.
"Альбедо", именно на него был до жути похож новый знакомый, разжёг костёр для него и усадил рядом, а сам с раскинутыми в стороны руками повернулся спиной к Фатуи и с радостной улыбкой протянул руки вверх.
— Итак… Я думаю, тебе будет интересно узнать, кто я. Я не существую для этого мира полноценно, ведь мне не уготована настоящая жизнь. Я лишь игрушка для матери. — Рука юноши коснулась собственной шеи, он обернулся. — Моё имя досталось другому, хоть я и появился намного раньше. Он зовёт меня неудачным экспериментом. Понимаешь ли ты мою обиду?
— Если бы и понимал, мне нет до тебя дела.
— Это из-за того, что я забрал одну твою интересную штучку? Она выглядит забавно, — Второй рассмеялся и достал свёрток с сердцем, давно иссохшим. — И портит всю твою прелесть.
— Зачем ты…
— Бессердечный, — игриво протянул он, убирая свёрток с сердцем.
— Верни.
— Я нахожу это красивым… Тебя. Мне нравится смотреть, как ты страдаешь и ломаешь свои руки, пока тянешься к саду. — Его улыбка выражала искреннюю радость, но от неё так и веяло холодом. — А известно ли тебе, что ждёт тебя на пути? Видя твоё раздражение, я прихожу к выводу, что тебе это не нужно.
— Раз начал разговаривать про свои сады, то заканчивай. Это касается ложного неба, верно?
— Всё верно.
"Альбедо" приблизился к нему и прижался губами к его уху, тихо шепча:
— Когда купол расколется, я проведу тебя в чудесные сады. Хочешь расскажу, что тебе предстоит увидеть, мой дорогой предвестник? — Он отстранился и взял его лицо в свои руки. — О, вижу, ты точно выслушаешь меня. Я знаю, что там будут петь диковинные птицы, течь чистые реки, а везде можно найти спелые плоды…
— Пока не слишком впечатляюще… Только если…
— Но стоит понимать, что я — не человек, и даже не кукла. А значит… Петь будут далеко не птицы, а в реках не будет места воде. Хочешь расскажу ещё немного о себе? Те гигантские кости, что ты видел на пути сюда, мой старший братец. И это далеко не шутка.
Глаза Скарамуччи сузились, стоило ему представить… Неужели это и есть то, что ждёт весь Тейват в самом конце?