Work Text:
Как младший сын одной из дворянских семей в Алтее, Лэнс прекрасно осознает, что не всем нравится его раса. Он вырос в окружении телохранителей в шаговой доступности и в постоянных мерах предосторожности, размеренно просчитывающих каждый его шаг. Сложно было устроить ночевку, когда все его друзья должны были быть досмотрены перед тем, как пройти куда-то дальше главных дверей. Были и страшные моменты, когда один из членов семьи становился целью вероломных атак. Будучи младшим, Лэнс редко бывал в списке убийц.
Поэтому он не прочь войти в книги, как обладатель одной из самых худших соулметок в истории Алтеи.
«Последнее слово перед тем, как я прикончу тебя?»
С самого юного возраста Лэнсу было дано доказательство, что минимум однажды на его жизнь будет совершено покушение. Доказательство, что этот будущий убийца, по-видимому, окажется его соулмейтом.
Что ему дано не было? Доказательство того, провалится или нет эта самая попытка убийства.
Это было огромное «пошел нахер» Лэнсу от Матушки-Судьбы. Конечно, она переплетала будущее разных людей, подбирала соулмейтов, но несмотря на все это, Лэнс скорее умрет, только заслышав эти слова, чем успеет сказать что-либо в ответ. Какой вообще смысл иметь соулмейта, если они попытаются тебя убить? В чем смысл, если как только его родители прочли эти слова у него на запястье, то потребовали усилить охрану и приставили больше стражников, чем когда бы то ни было?
Лэнс угрюмо и кисло несколько лет смотрел, как его друзья и семья встречают предназначенных им судьбой, оставляя его позади. Сама идея соулмейтов стала для него горькой насмешкой. Он вырос романтиком в душе, нетерпеливо ждал появления отметки на своем запястье, и все для чего? Что он получил? Смертный приговор.
После долгого периода тоски и страха, появилась злость. Или, скорее, горькая злоба. Она-то и наполнила Лэнса решимостью. Он разработал план: стража только за пределами его покоев, окна всегда не заперты, а также заказ для придворной верховной жрицы на изготовление с помощью древней магии сложнейшей ловушки, контролируемой кристаллом-подвеской вокруг его шеи.
*
Лэнс стонет, роняя голову на ближайший стол. Его перо для письма скатывается с бумаг с глухим ударом, продолжая катиться дальше, но парень даже не шевелится в попытках подхватить его.
— Можно мы закончим лекцию на сегодня? Я реально не могу ухватиться ни за что больше.
— Не страшись, мальчик мой! — протягивает Коран Смит, королевский советник при дворе, в свободное время дающий приватные уроки дворянским детям. — У тебя есть целая неделя, чтобы запомнить всю эту информацию перед тем, как ты уедешь на жатву! Идеальное время для того, чтобы запихать как можно больше в твою маленькую черепушку!
— То-очно, — отлипнув от стола, Лэнс откидывается на стуле. — И какой умник додумался, что броситься прямиком в пасть огромного космического червя — во-первых, хорошая идея и, во-вторых, неотъемлемая составляющая культуры Алтеи?
— Король Гроджери Немощный. Мы проходили это на прошлой неделе! Ты, что, не следил за лекциями?
Видит Вселенная, Лэнс начинал ненавидеть этого мужчину. Серьезно, кто, смотря на огромного веблума, может подумать: «Хм, знаете, что будет идеальным ритуалом для становления совершеннолетним? Первое — добровольно позвольте червяку себя сожрать, второе — откопайте и соприте ту херню, которая питает его смертоносную лазерную блевотину. Миленько.»
Да, об этом. Когда алтеанец достигает подходящего возраста, по традиции его отправляют на экспедицию по сбору универсального, но непостоянного, минерала. В одиночку.
Потому что, как знает Вселенная, никто не занимается экстримом так, как алтеанцы.
И Лэнс должен будет отбыть в течение пары дней, но в последнее время он был… отвлеченным и рассеянным.
О, и, безусловно, кто-то там в мире очень, очень хочет его смерти.
Но, что важнее, никто из подосланных убийц не проговорил слова с запястья Лэнса. Он терпеливо ждал каждую ночь, став более чутким во время сна для такого случая, позволяя любому разбойнику подобраться к своей кровати. А потом они кричат что-то вроде «приготовься к встрече со своим богом!», или «извини, ничего личного», или один раз «АЛЬФОРОВЫ ЯЙЦА» — кричащий споткнулся о коллекцию левитирующих кубов из Олкари, — все эти выкрики, конечно же, ясно давали понять, что никто из них не был его соулмейтом. Тогда Лэнс, растерянный и расстроенный, каждый раз рычит, что нет, не тот, и зовет стражу, дотрагиваясь до кулона с кристаллом, активируя магические руны на полу и мгновенно парализуя несостоявшихся убийц до прихода телохранителей. Незнакомцев за шиворот вытаскивают из его покоев, и никто никогда их больше не видит.
Никогда Лэнс не был самой частой целью для покушений, а потому каждая неудачная попытка все больше его подавляет, оставляя неприятный осадок в душе.
Лэнс сиротливо оглядывает свою соулметку, пока слова Корана влетали в одно острое ухо и вылетали из другого.
Он просто хочет быть любимым и не мертвым. Разве это такая трудная просьба?
*
Это случается вновь этой ночью, после того, как Лэнс оставляет все окна в спальне незапертыми, как обычно, прогоняет всю стражу вести патруль в коридоре, за дверью его покоев. Ночное время — единственное, когда он действительно может уединиться, и Лэнсу хочется ценить его чуть больше, но это не более, чем возможность на совместное будущее с его соулмейтом.
Последнее покушение на его жизнь было совсем недавно, и, обычно, новый ассасин появляется через пару месяцев после провалившейся попытки. Лэнс должен признать: в ту ночь он позволил себе отвлечься и расслабиться. Вместо того, чтобы надеть подвеску с кристаллом, он кладет ее рядом, на подушку, и ложится спать на животе, а не лицом к окну, как привык. Он погружен в такую глубокую дремоту, что упускает тихое шуршание незванного гостя.
А после пара сильных рук разворачивает его на спину и зажимает рот, пресекая любые попытки закричать и позвать на помощь. Лэнс просыпается моментально, неожиданно громко вздыхая, его глаза округляются при виде пронзительных глаз цвета индиго — все остальное лицо скрыто маской. Ассасин вжимает Лэнса в кровать, наваливаясь всем своим телом и удерживая его на месте, а спустя секунды приставляет к его горлу клинок.
Черт.
Сопротивляясь, Лэнс пытается ухватиться за кристалл на подушке, и, когда раздается глухой удар, его сердце ухает вместе с подвеской. Он не может ни позвать стражников, ни дотянуться до единственной защиты, упавшей буквально в никуда. Лэнс поднимает взгляд на своего убийцу и ждет.
Ассасин наклоняется ближе.
— Последнее слово перед тем, как я прикончу тебя? — голос, словно бархат.
Лэнс замирает и прекращает сопротивляться.
Ах.
Значит, вот как оно случится, а? В момент, когда Лэнс наконец-то встречает своего соулмейта, он застигнут врасплох. Он даже его лица увидеть не может.
Ну теперь-то судьба может пойти нахер.
Лэнс снова начинает злиться.
Убийца слегка отодвигается, предоставляя ему немного свободного места, но прежде чем Лэнс набирает достаточно воздуха в легкие, чтобы позвать на помощь стражу, парень просто отвечает:
— Даже не думай использовать эти слова, чтобы позвать стражу. Я уже о них позаботился, поэтому не трать последние секунды на бесполезный крик, — и убирает руку от рта Лэнса.
Лэнс просто остается лежать на кровати, пораженный и будто онемевший. Ассасин все еще держит нож наизготовку, и холодный металл острой линией прижимается к горлу. Лэнс сглатывает.
Он не может думать. Это его соулмейт, и он хочет его убить. Они остались вдвоем. Ни стражи. Ни магии. Только набор слов, которые могут все закончить мирно, если он скажет их правильно.
Потому что, что бы ни сказал Лэнс, эти слова уже будут на коже этого незнакомца. Уже находятся там несколько лет. Это судьба. Ему нужно сделать мудрый выбор. Что-нибудь необычное, особенное, что-нибудь незабываемое, что-нибудь, что заставит этого ассасина остановиться перед тем, как…
— Ничего? — парень спрашивает, когда Лэнс молчит слишком долго. — Ну, тогда ладно, — он пожимает плечами и заносит руку, чтобы сделать смертоносный удар.
О, дерьмо.
— ВЕБЛУМ ЭТО ОГРОМНОЕ СУЩЕСТВО ЖИВУЩЕЕ В ДАЛЕКИХ ПРОСТРАНСТВАХ ГЛУБОКО В КОСМОСЕ И КОТОРОЕ ТАКЖЕ ЯВЛЯЕТСЯ ВАЖНЕЙШЕЙ ЧАСТЬЮ СОХРАНЕНИЯ РАБОТОСПОСОБНОСТИ ВСЕЛЕННОЙ ОН ВЫЖИВАЕТ ЗА СЧЕТ ОСТАТОЧНОЙ КВИНТЭССЕНЦИИ ВЫКИДЫВАЕМОЙ В ПРОСТРАНСТВО УМЕРШИМИ ПЛАНЕТАМИ И ПРЕВРАЩАЕТ ОСТАТКИ КВИНТЭССЕНЦИИ В СТРОИТЕЛЬНЫЙ МАТЕРИАЛ ДЛЯ СОЛНЕЧНОЙ СИСТЕМЫ ТАКЖЕ ОН ПРОИЗВОДИТ НЕСКОЛЬКО СЛОЖНО ДОБЫВАЕМЫХ МИНЕРАЛОВ ОДНИМ ИЗ САМЫХ ИЗВЕСТНЕЙШИХ ЯВЛЯЕТСЯ СКОЛЬТРИТ…
— Заткнись! — рычит парень над ним, со шлепком вновь зажимая Лэнсу рот. У него дикий взгляд и тяжелое дыхание. — Просто… просто заткнись нахер!
Лэнс смотрит на него огромными глазами, ожидая, что будет дальше.
Он… он запаниковал, понятно?
Ассасин делает глубокий вдох, и его рука на рукоятке клинка начинает трястись, пока, как кажется, он пытается совладать с внутренним кризисом. А после он снова рычит, хватая Лэнса за грудки его ночной сорочки.
— Это был ты? — он кричит прямо в лицо Лэнсу. — Ты сделал это? Ты тот, кто поместил… — парень отодвигается назад, чтобы закатать — почти выдрать — правый рукав и сунуть свою руку прямо Лэнсу под нос, и… агась.
— Кто поместил это на меня?
Лэнс начинает дико хохотать.
Всю его жизнь его соулмарка была одной огромной хреновой шуткой, но теперь он наконец-то может посмеяться.
— Прости, — он хрипит, — но в свою защиту скажу, что моя соулмарка буквально говорит о моей смерти! Что я должен был ответить?
— Буквально! Что-нибудь! Другое! — ассасин от него не отстает. — У меня худшая соулмарка в мире! Мне приходилось прятать всю свою руку, когда я выходил на улицу! Я думал, что мой соулмейт будет полнейшим идиотом!.. — он замирает, округляя глаза. — Постой. Ты мой соулмейт.
Лэнс наблюдает, как осознание ситуации наконец-то приходит к парню, который отпускает рубашку Лэнса и оставляет нож на кровати.
— Ты мой соулмейт, — он невидяще смотрит сквозь него. — Ты точно идиот, но ты мой соулмейт, — говорит он тише.
— А ты мой соулмейт, и ты хотел убить меня, — тихо и аккуратно отвечает Лэнс.
Ассасин вздрагивает на этом, поднимая руки к лицу, чтобы снять маску.
— Это не… — под стянутой с головы тканью обнаруживается полукровка-галра. Кожа светло-лавандового цвета, пушистые уши, стыдливо прижатые к голове, мягкие черные волосы, обрамляющие лицо. Он прекрасен.
— Это не… не совсем правда, — он продолжает. — Я был… Я принял контракт, потому что был зажат в углу и должен денег, но я не… Это долгая история, в общем, — тихий вздох.
— Мы можем поговорить об этом позже, — Лэнс садится на кровати чуть ближе к парню. — Но для начала, мне кажется, мы пропустили пару важных пунктов, поэтому сейчас мы это исправим. Привет, я Лэнс.
Ассасин непонимающе смотрит на него.
— Это я так намекнул, что хочу узнать твое имя.
— После всего, что я сделал?
— Мы разберемся с этим, — Лэнс пожимает плечами. — Но сейчас я хочу узнать твое имя. Давай начнем с этого.
Парень не отвечает довольно долгое время, просто смотря Лэнсу в глаза.
— Ты мой соулмейт, и я почти тебя убил, — шепотом.
— Да, я в курсе, спасибо большое, теперь мы можем просто зациклиться на этом, моя стража арестует тебя, потом тебя казнят за покушение. Или же, — Лэнс тепло улыбается, — мы можем забыть об этом, пока представляемся друг другу.
Ассасин немного ерзает на месте, все еще выглядя неуверенным. Но потом, после небольшого обдумывания ситуации, он соглашается с меньшей неуверенностью в голосе.
— Кит.
*
Они говорят. Его семья помогает с долгами Кита, и тот бросает работу наемника, чтобы стать спутником жизни Лэнса. Сам Лэнс удачно пожинает скольтрит из веблума и зарабатывает свое право на самостоятельную жизнь. Кит подает документы на алтеанское гражданство и с блеском справляется абсолютно со всеми вопросами по веблумам. Незаконченная загадка с человеком, желающим Лэнсу смерти, в конце концов, разрешается.
Все счастливы, и все хорошо.