Archive of Our Own

Почему Даби был тем, кто должен был идти затариваться пивом на выходные, ему было неясно. Твайс и Шигараки каким-то образом заставили его принять аргумент «твоя очередь» и как «это они всегда ходят за пивом», и «Даби, ты никогда не возвращаешь за него деньги». Поэтому вот он, рискует своей свободой ради упаковки из шести банок пива. Ладно. Пары упаковок. Должен же этот поход хоть как-то оправдать себя.

Может быть, это была судьба, которая заставила его срезать путь до дома через, как он думал, пустынный переулок. Может быть, это была нескончаемая вереница неудач, которые, казалось, преследовали Даби с того момента, как он родился с причудой, несовместимой с его телом.

Так или иначе, Даби срезал путь, и именно так он обнаружил себя нависающим над очень знакомым подростком с красно-белыми волосами. Этот подросток сидел на земле, свернувшись в клубок и уткнувшись головой в сложенные руки. Он поднял взгляд на Даби и затем быстро опустил голову обратно. Даби мог просто обойти пацана и продолжить свой путь домой, но любопытство победило в борьбе с самим собой.

– Эй, – Даби потыкал в него мыском ботинка. Подросток дернулся в ответ и зарылся головой в руки еще сильнее. Даби фыркнул в раздражении перед тем, как опуститься на уровень глаз. – Эй, пацан.

Подросток наконец-то поднял на него взгляд, нерешительно поглядывая на Даби разноцветными глазами.

– Что ты здесь делаешь?

Очевидно, это было хреновым вопросом, судя по тому, как глаза бедного ребенка моментально наполнились слезами, и он шмыгнул, наконец-то полностью выпрямляясь, чтобы вытереть нос своим рукавом.

– Я не знаю. Я думаю, я шел куда-то.. и я думаю, что я столкнулся с кем-то? Но я не помню, куда я шел или что я делал или вообще хоть что-нибудь. И еще я потерял телефон. Я сижу тут уже час, пытаясь вспомнить, где я живу, и у меня не получается. И мне холодно, и я хочу есть, и у меня болит все тело, и я просто хочу домой, – он снова уткнулся головой в сложенные руки.

Наверное, Даби мог бы встать и свалить отсюда. Пожелать пацану, чтобы тот удачно добрался до дома, и перестать совать нос в чужие сраные дела. Очевидно, кто-то будет искать его и совсем скоро уже найдет.

Но, бля, час это уже довольно долго для тех, кто его ищет. Не так уж и далеко он находился от кампуса UA, честно говоря. Разумеется, пацана уже должны были найти, если эти жалкие подобии героев вообще заметили, что один из их звездных учеников пропал.

И на улице и правда похолодало. Он смотрел, как сбитый с толку подросток сгорбился еще сильнее, мелко подрагивая.

Он не видел абсолютно никакой выгоды в том, чтобы побыть хорошим человеком. Не было ни единой причины проявлять доброту по отношению к этому пацану. И все же, не обращая внимания на то, что все в его теле кричало «нет», из предательского рта вырвалось:

– Ты хочешь пойти ко мне домой и укрыться от холода?

Он внутренне молился, что пацан скажет «нет». Он надеялся, что инстинкт самосохранения пацана возьмет верх, и тот осознает, что Даби – это не тот человек, за которым можно слепо последовать к нему домой. Но пацан взглянул на него с выражением настолько душераздирающего облегчения на лице, что Даби осознал, что лучше бы он вообще не предлагал.

– А можно?

Даби вздохнул, поднимаясь с земли и протягивая руку подростку. Уже было слишком поздно давать заднюю.

– Надевай капюшон и иди за мной.

И именно так поход Даби за пивом превратился в непредвиденное похищение Шото Тодороки.

***********

– Ты просто невероятный кретин.

Пару минут назад они прибыли в полуразвалившееся здание, которое на данный момент служило логовом для Лиги Злодеев, и после того, что могло бы быть при любых других обстоятельствах комедийной пантомимой крайнего шока от Шигараки, включавшей в себя полный рот хлопьев, выплюнутых через весь кухонный стол, Шигараки просто поочередно пялился то на Даби, то на Шото, раскрыв рот.

– Пацан замерз и едва ли вообще знает, кто он такой. Все норм, – Даби обошел Шигараки и поставил пиво на кофейный столик. Ну. На кусок фанеры, приколоченный к четырем деревяшкам, который они называли кофейным столиком. Твайс смастерил его после просмотра какого-то шоу про ремонт, который вела чересчур жизнерадостная парочка. Он утверждал, что вышло «по-деревенски». Даби ткнул пальцем в Шото.

– Ты. Снимай педали и пойди сядь где-нибудь.

Шото быстро скинул обувь и протиснулся в гостиную. Он огляделся, слегка наморщив нос.

– Это место просто дыра.

Не то чтобы он был не прав, честно говоря. Повсюду валялись коробки с едой на вынос. Видавший лучшие дни обшарпанный диван был погребен под слоем разбросанных шмоток. Пустые бутылки и раскиданные блоки от Дженги, в которую Тога и Твайс играли на прошлой неделе, покрывали пол. Однако, Даби абсолютно точно знал, что Шото был воспитан не грубить в чужом доме в присутствии хозяев, поэтому замечание ужалило немного сильнее, чем, наверное, должно было.

– Если тебе здесь не нравится, можешь проваливать, – Даби чувствовал, как позади него маячит Шигараки, пытаясь привлечь его внимание. – Я могу тебе чем-то помочь?

– Помочь тут надо только тебе, чел. Ты что, не вдупляешь, кто это? – Шигараки понизил голос, поглядывая на подростка, который аккуратно снимал одежду с дивана, чтобы ему было куда присесть. – Это сын Старателя, еблан. Нас всех могут убить из-за тебя. Или, что еще хуже. Арестовать.

Даби проигнорировал говеные приоритеты Шигараки, вместо этого щелкая крышечкой от пива и проглатывая сразу половину.

– Эй, Даби, ты наконец-то вернулся! Ты прине–, – Твайс ввалился в гостиную и остановился как вкопанный, пялясь на Шото. Он прикрыл рот одной рукой и повернулся к Даби. – Мужик, ты знал, что у нас тут герой посреди гостиной?

Тога высунула голову из коридора, дико ухмыльнувшись, когда заметила Шото.

– Оо-о-о, герой. Еще и такой милашка.

– Даже не думай об этом, – Даби пересек комнату, отвешивая легкий подзатыльник Тоге.

– Эй, эм, фиолетовый парень. Извини, я не знаю, как тебя зовут. Что они имеют в виду под «героем»? Я – герой? – Шото невыразительно уставился на Даби.

Четверо злодеев обменялись озадаченными взглядами.

– Зал для совещаний, сейчас же, – Шигараки развернулся на пятках и удалился из комнаты.

Зал для совещаний на самом деле не был залом для совещаний. Это был стол в их обеденной зоне, который Шигараки с Тогой однажды занавесили шторкой для душа, заявив, что это место для тайных собраний. Большую часть времени оно использовалось как место, в котором они собирались и засирали друг друга, когда кто-то вел себя особенно раздражающе (обычно – Твайс), но периодически Шигараки считал что-нибудь достаточно важным, чтобы собрать совещание по этому поводу, и поэтому им всем приходилось рассаживаться за столом и слушать, как он распинается. Последнее совещание было созвано на тему важности замены туалетной бумаги тем, кто использовал последний рулон. Оно продлилось два часа.

Тога порхала вокруг стола, вытирая остатки душа из хлопьев и расставляя банки пива на каждое место, пока Твайс закрывал шторку и доставал их белую доску «для чрезвычайных ситуаций». Он снял колпачок с перманентного маркера и передал его Шигараки. Шигараки на секунду задумался перед тем, как написать на верхней части доски большими буквами: «Даби проебался».

– Итак, коллеги. У нашего друга Даби случилось помутнение рассудка, и нам надо провести мозговой штурм, чтобы найти вариант, как выбраться из этого беспорядка, – Шигараки указал маркером на Тогу, которая качала поднятой вверх рукой. – Тога, есть идеи?

– Убьем пацана.

– Окей, звучит хорошо, – Шигараки записал идею на доске. – Кто-нибудь еще?

– Сделаем пацана одним из нас. А потом убьем его. Нет, я не хочу убивать пацана. Да, хочу, – Твайс схватился за голову.

– Окей, ладно, у нас уже записано убийство пацана, но твое другое предложение я запишу. Даби, есть предложения? Это твой проеб.

Даби провел рукой по лицу. Ему и правда надо было просто оставить Шото там, где он сидел. Скорее всего во всем мире было недостаточно пива, чтобы он смог вынести это обосранское совещание.

– Мы не можем убить Шото. Абсолютно нет. И оставлять мы его тоже не будем. Мы должны вернуть его туда, где ему место.

Тога с Твайсом застонали в унисон.

– Шигги, я хочу подать официальную жалобу на Даби. Он создает враждебную атмосферу на рабочем месте.

– Прошу прощения, Тога. Наш менеджер по персоналу в настоящее время находится в тюрьме, поэтому рассмотрение всех жалоб приостановлено. И вообще, все было бы гораздо проще, будь Курогири здесь. Мы бы просто отпорталили пиздюка обратно. Даби, почему ты не похитил его, пока Курогири был еще здесь? – Шигараки покачал головой, будто Даби контролировал хоть что-то в ситуации, в которой они сейчас находились.

Это было бы самым простым вариантом. Один из них мог бы подбросить Шото обратно в переулок или на порог UA, но тогда они рисковали быть схваченными героями. Должен же быть кто-нибудь, кого они могли бы попросить подбросить пацана обратно. Кто-нибудь такой, как…

– Ястреб, – Даби был уверен, что про-герой был бы счастлив вернуть пацана назад.

– Ястреб? – Шигараки поскреб шею, обдумывая предложение. – Можно. Никто не заподозрит ничего плохого, если его вернет назад про-герой.

– У нас нет другого выбора. Мы должны заставить Ястреба вернуть пацана назад. Кстати о нем, а где курица-переросток?

Словно по команде он услышал, как открывается кухонное окно, сопровождаемое удивленным визгом, который звучал подозрительно похожим на Шото.

– Простите, ребята, ничем не могу помочь, – Ястреб просунул голову через шторку. – Эй, ребята, вы что, проводите совещание без меня? Это просто отстой.

– Ты мог и присоединиться, раз уж очевидно, что ты подслушивал, – Шигараки скривился, глядя на героя. – Почему «ничем не могу помочь?» Ты – наш единственный вариант.

Ястреб полностью втиснулся в зал для совещаний, занимая место рядом с Даби и расправляя крылья только для того, чтобы побесить его. Даби отпихнул перья подальше от себя.

– Окей, давайте я обрисую все по порядку. Даби похитил Шото с улицы, – Ястреб поднял руку, чтобы остановить протестующие возгласы, которые Даби уже начал издавать. – Шото не знает, что он является героем, и, я полагаю, не знает еще кучу других вещей. Очевидно, что он попал под действие какой-то причуды амнезии.

– Мужик, как долго ты подслушивал?

– Достаточно, Твайс. В любом случае, вы можете просто отправить пацана назад, но с этим есть огромная проблема. Вы понимаете, что у всех будет миллион вопросов. У сотрудников больницы, у его учителей, у его отца. Они все будут интересоваться, кто его забрал и куда. И когда Шото ответит на все эти вопросы, куда это приведет героев? Прямо сюда к вам, ребята. Мне бы не хотелось этого говорить, Дабс, но ты реально проебался.

Рассудив, что ему было нечего сказать трем парам глаз, вперившимся в него, Даби решил допить свою банку.

– Но есть и хорошие новости. Обычно причуды такого типа имеют только временный эффект. И в девяти из десяти случаев пострадавший не запоминает, что происходило, пока он был под влиянием причуды, – беззаботно продолжил Ястреб, как будто это не он только что сбросил атомную бомбу с информацией на Лигу.

– И сколько обычно длится эффект?

– Типично около сорока восьми часов. Плюс-минус. Я не эксперт, поэтому ориентируюсь на личный опыт, – Ястреб откинулся на стуле. – Ребят, вам лучше оставить его у себя на выходные.

– Окей, и как мы, блять, вернем его домой после этого? – целые выходные. С Шото Тодороки. Даби и правда надо было оставить его в том переулке.

Ястреб задумчиво загудел.

– Кто-то из вас мог бы отвести его обратно в то место, где вы его подобрали, и я могу просто «наткнуться» на него и отвести домой. Нам просто надо правильно рассчитать время, чтобы его память восстановилась примерно в то же время. Поздний вечер воскресенья будет наилучшим вариантом, но мы можем ориентироваться по ситуации.

– Ладно. Звучит как план. Даби может отвести его обратно, потому что это из-за его проеба мы вообще оказались в этой ситуации. И ты за него отвечаешь, пока он здесь. Я не собираюсь его нянчить, – Шигараки протер доску рукавом. – Ладно, троглодиты, совещание объявляется закрытым.

Не самая плохая идея. Может сработать. По сравнению с этим Даби больше волновало то, как он переживет следующие сорок восемь часов с Шото.

Он вылез из-за шторки, только чтобы увидеть, как этот самый подросток запихивает пустые коробки из-под еды на вынос в найденный мусорный пакет.

– О, посмотрите, он убирается! Ох, как мило, – Тога проскакала через всю гостиную, собирая пустые бутылки, чтобы тоже закинуть их в пакет.

– Благодарю, – ранее забытые манеры Шото, судя по всему, вернулись.

Даби проследовал к кофейному столику, открывая третью банку пива за ночь и тотально игнорируя Шото. Это был его план на выходные. Игнорировать существование подростка все сорок восемь часов. Вернуть его в его плюшевую избалованную жизнь в воскресенье. Это будет легко. Все, что от него требуется, это притворяться, что Шото не существует.

– Эй, пацан, хочешь пива? Прекрати это! Что, я думаю, ему бы не помешало выпить. Он ребенок! – у Твайса, походу, были очередные дебаты в соло с самим собой, пока он пытался одновременно всунуть Шото открытую банку пива и сразу же отобрать ее. Даби в один прыжок оказался рядом с ними, выхватывая банку до того, как она оказалась в протянутой руке Шото, и выкинул ее в окно, которое Ястреб так удачно оставил открытым. Он развернулся и вперил взгляд в робко выглядящего подростка.

– Никакого пива. Тебе только исполнилось шестнадцать.

Последовала неловкая тишина, и Даби мог с точностью сказать, что каждый взгляд в комнате были приклеен к нему, снова.

– Откуда ты знаешь, сколько мне лет? – Шото смотрел на него со смесью любопытства и подозрения, написанных на его аккуратном лице.

У Даби было неприятное предчувствие, что он был в одном неверном шаге от того, чтобы наступить на неебически огромную мину. У него было два варианта развития событий. Он мог бы попытаться объяснить, что знает возраст Шото, потому что банально видел его на Спортивном Фестивале или проверял статистику по героям или что-то еще. Что, наверное, успокоит пацана, но не будет значить ничего для его коллег, которые знали, что Даби десять раз насрать на все эти вещи. Или он мог сказать «да ебись оно все конем» и рассказать Шото, что он знает, что ему только исполнилось шестнадцать, потому что в день, когда он родился, шел снег, и их няня попала в пробку по дороге к ним домой, поэтому когда у их матери начались схватки, Старатель оставил его присматривать за братом и сестрой, и это были три самых убогих дня в его жизни, и единственной наградой, которую он получил за это, была возможность первым взять Шото на руки, когда родители вернулись домой, и Шото только и делал, что пялился на него своими криповыми разноцветными глазами и отказывался отпускать его палец.

О, но подождите. Был еще третий очень заманчивый вариант притвориться, что он не заметил мину изначально, развернуться и свалить в другую сторону.

Третий вариант так третий вариант.

– Я иду спать. И если кто-то из вас, обосрышей, попытается дать пацану что-то кроме воды, еды и инструкций, где он может посрать, я подожгу вас всех. Меня не беспокоить.

И на этой ноте Даби отчалил к себе комнату, собираясь проспать как минимум десять часов из сорока восьми, которые он должен провести со своим младшим братцем.

**********

Ну или так ему казалось.

Не прошло и двух часов, как Даби проснулся, вздрагивая от мягкого стука в дверь.

– Прошу прощения, мистер, э, Даби? – Шото просунул голову в его комнату. – Простите, что разбудил, но все разошлись по комнатам, и тот парень с крыльями сказал, что мне, наверное, лучше лечь спать здесь.

Даби потратил пару великолепных секунд, представляя, как он вырвет каждое сраное перо Ястреба из его сраной спины и набьет ими подушку. И потом использует эту подушку, чтобы задушить этого уебана насмерть. К сожалению, видимо он смаковал эту идею слишком долго по стандартам Шото, и тот уже был на краю кровати, тыкая в руку Даби.

– Эй, ты спишь? Тот парень с крыльями сказал–

– Да ради всего.. просто ляг спать на диване, – Даби треснул по непрерывно тыкающимся пальцам Шото.

– Я не хочу. Однажды я прочитал в книге, как на ночевках люди иногда засовывают чью-нибудь руку в воду, чтобы… – Шото замолк, выглядя неуютно. – Я правда не хочу, чтобы кто-нибудь засунул мою руку в воду.

– Бля, да ты что, издеваешься надо мной? Пацан. Во-первых, никто старше десяти лет таким не занимается. Во-вторых, это не ночевка, – как этот ребенок попал в UA по рекомендации, Даби не понять никогда. Он был тупее пробки. Даби сел на кровати, полностью проснувшись к этому моменту. – Ты что, не понимаешь, что тебя похитили? У тебя есть вообще хоть какое-то понимание, где ты находишься?

Шото пялился на него своим криповым отсутствующим взглядом. Даби был почти уверен, что засранец неосознанно делал это, чтобы побесить его.

– Я имею в виду, ты спросил, хочу ли я прийти сюда, и я сказал «да». Я не думаю, что это считается похищением?

У пацана был достойный аргумент. Даби глянул на часы. Час сорок шесть. Было слишком поздно, чтобы продолжать этот спор. Даби подумал, что можно положить пацана спать на полу. Этого было бы достаточно, наверное. О, но подождите.. пол был покрыт неебическим количеством мусора, начиная с брошенной одежды и заканчивая смятыми пивными банками. Он и правда не очень подходил для сна. Более того, Даби потерял сережку где-то там пару дней назад, и последнее, что ему сейчас было надо, это быть снова разбуженным в ближайшие пару часов из-за ноющего Шото, которому сережка воткнулась в глаз или что-то в этом роде. Пол отменяется. Диван, судя по всему, тоже. Оставался только один вариант.

– Ты спишь зубами к стенке. Ты остаешься на своей половине. Не пересекай эту черту, – Даби прочертил воображаемую линию в середине кровати. – Не буди меня.

Шото отреагировал моментально, заползая на кровать и сворачиваясь в крошечный клубок у стены. Он даже не попросил одеяло. Ну, и может быть Даби мелочно перетащил все одеяло на свою сторону, как только пацан забрался на кровать.

– Спокойной ночи, Даби.

Даби проигнорировал его, накрывая рукой глаза. Наконец-то он сможет хоть немного поспать. Все было идеально. Ему было удобно. В его комнате была идеальная прохладная температура, прямо как он ее предпочитал. В кои-то веки в доме была тишина. Идеально.

Кроме того факта, что он не мог, блять, уснуть.

Даби поднял руку, поглядывая на Шото. Он все также лежал, свернувшись в клубок, и ровно дышал. Он выглядел, словно уже заснул. Даби понаблюдал за ним еще некоторое время. Шото слегка задрожал и неосознанно сжался еще сильнее.

Было ли ему холодно?

А вот это уже не проблема Даби. Он накрыл глаза снова и попытался опять уснуть.

В комнате Даби было довольно холодно.

Все еще не его проблема. Ему было комфортно, значит и было не особо холодно.

Но также он был под одеялом.

Даби сдернул руку со своего лица, чувствуя себя раздраженным. Он поглядел на спящую фигуру Шото еще мгновение перед тем, как грубо подоткнуть одеяло вокруг него. Он смотрел, как пальцы Шото вцепились в край одеяла, натягивая его сильнее вокруг плеч.

Все. Это все, что он готов был сделать для пацана. Даби в очередной раз накрыл глаза рукой, надеясь, что сон скоро придет.

Он провалился в сон почти мгновенно.

*********

Утро началось с новой порции пиздеца вдобавок к ночной порции пиздеца, которую Даби уже взвалил на свои плечи, когда решил, что привести домой своего младшего братца с амнезией – хорошая идея.

Этот пиздец проявился во всей красе младшего братца, который, судя по всему, посреди ночи решил, что Даби и его воображаемые линии, нарисованные на кровати, не заслуживают никакого уважения, и вместо этого решил обмотаться как сраная коала вокруг руки Даби.

И.. ради всего святого, блять, это что, слюни на рукаве Даби?

Даби уже собирался резко выдернуть свою руку из захвата человека-превратившегося-в-коалу, как его вдруг пронзило осознание схожести ситуации.

Верно. Он вспомнил, как маленькая версия Шото всегда спала таким образом. Иногда Шото ревел и ревел, и ради сохранения рассудка их матери родители приносили ноющего малыша в комнату Даби и Нацу, где тот оборачивался вокруг той части тела Даби, до которой мог добраться, и мирно засыпал на всю ночь. Почему он никогда не заползал в кровать Нацуо, Даби никогда не понимал. Это всегда был он. Вообще, это было даже мило, пока Шото был маленьким.

Впрочем, было совсем не мило, когда этим занималась шестнадцатилетняя версия его брата, которую он практически не знал.

Шото слегка подвинулся во сне, немного ослабив хватку на руке Даби. Даби, не собираясь упускать эту возможность, воспользовался шансом и с впечатляющей скоростью провернул замену своей руки на одну из подушек. Спящий Шото не замечал ничего вокруг ровно также, как и бодрствующий Шото, поэтому он едва ли шевельнулся, пока происходила подмена, только двинувшись, чтобы сжать подушку посильнее. Даби медленно выполз из кровати, всеми силами стараясь не разбудить спящего подростка. Он почти поднялся, почти выскользнул незамеченным, когда услышал тихое бормотание Шото.

– Тойя.

Даби замер над кроватью с зависнувшей в воздухе задницей. О боже. Его раскрыли. Конечно, раскрыли. Этот мелкий пиздюк видел его насквозь. Сымитировал весь этот бред с амнезией и нашел способ пробраться в дом Даби. Выбора не было. Ему придется избавиться от него.

Он развернулся, готовый встретиться лицом к лицу с демонами прошлого, и увидел, что Шото до сих умиротворенно спал, счастливо пуская слюни на подушку.

Может, Даби послышалось. Нет. Он абсолютно точно слышал это имя. Может, это был сон? Это было хорошим объяснением. Но почему Тойя из всех имен? Почему не Нацуо или Фуюми?

Боже, ему нужна была сигарета.

Даби очень тихо самоустранился из этой ситуации. Для каких-нибудь дилетантов, возможно, выглядело, что скорость, с которой он вылетел из комнаты, не подходила для того, чтобы не разбудить кого-нибудь, но на самом деле попытка прошла без сучка без задоринки.

И что, если его руки слегка тряслись, когда он пытался поджечь сигарету.

После трех сигарет подряд, Даби почувствовал себя достаточно проветрившимся для того, чтобы вернуться внутрь. Разумеется, первым, что он увидел, когда зашел, был Шото, сидящий за столом и булькающий в ложку с хлопьями. Остальная Лига сидела вокруг него, во все глаза уставившись на Даби и хлюпая своими хлопьями точно таким же образом. Засранцы.

– Доброе утро.

Даби притворился, что не слышал приветствия, и прошествовал прямиком к допотопной кофеварке, наливая себе чашку. Он сделал глоток и поперхнулся.

– Кто это сделал? На вкус как ебаный асфальт, – он уставился на стол с идиотами, пытаясь вычислить подозреваемого. Уши Шото немного порозовели, и он слегка наклонил голову.

– Я не знал, сколько ложек надо было..

Даби закатил глаза и уселся рядом с Шигараки. Шигараки подвинул в его сторону маленькую сахарницу, показывая на кружку Даби. Даби с благодарностью ее принял.

– Ну, например, я считаю, что кофе вышел замечательным. Благодарю за приготовление, молодой человек, – мистер Компресс, который при загадочных обстоятельствах отсутствовал прошлой ночью, сделал большой глоток и улыбнулся Шото. Все решили вежливо проигнорировать тот факт, что у него заслезились глаза.

Шото еще немного поковырялся в своих хлопьях перед тем, как окинуть стол своим фирменным отсутствующим взглядом.

– Эм, я тут подумал. Ни у кого из вас, кажется, нет настоящей работы, так как вы.. платите за это все? – он обвел рукой комнату. – Типа, за еду и электричество и все остальное.

Твайс прижал руку к своей груди, притворно ахнув, пока Тога изображала обморок в руках мистера Компресса. Шигараки фыркнул себе в хлопья.

– Какова наглость предположить, что мы не добропорядочные, высокопоставленные члены этого общества, засранец.

– Да, Даби самый высокопоставленный член общества здесь. Посмотри на него, он же два метра ростом, – Тога, чудесным образом «воскресшая», захихикала в руку и послала дикую улыбку Даби, показавшему ей средний палец.

– Пиздюк. Слушай внимательно, потому что я объясняю всего один раз, – Шигараки переплел пальцы перед своим лицом, излучая серьезность. – Знаешь ли, есть такая вещь, которая называется кража электро– эй!

Даби выписал Шигараки подзатыльник.

– Закрой свою ебучую варежку. Ты не будешь объяснять ребенку, как красть электричество.

– Мы не можем дать ребенку пива. Мы не можем научить его забавным нелегальным вещам. А что мы можем с ним делать? Ты так раздражаешь. Даби, – надулась Тога.

– Вы можете притвориться, что его здесь нет. Он вам не друг.

– Ну, это совсем не весело.

– Я не хочу притворяться, что меня здесь нет. Мне нравится заводить друзей. У меня очень много друзей в школе, – Шото оглядел шокированные лица, уставившиеся на него. – Что? Это правда.

– Окей, да, но откуда ты об этом знаешь? Разве ты не должен.. ничего не помнить?

– Я могу это объяснить! – Ястреб выплыл по направлению из комнаты Даби. Очевидно, он в очередной раз воздержался от использования входной двери, как поступил бы нормальный человек, выбрав появиться из рандомной части дома, словно ебучий звездный гость в ситкоме. – Я немного покопался прошлой ночью и, видимо, здесь участились нападения некого злодея по имени Истязатель Разума.

– Истязатель Разума? Какое странное имя. Звучит, как тот персонаж из сериала, который Твайс и Тога пытались заставить всех посмотреть. Напомните, как он назывался? – мистер Компресс подпер подбородок одной рукой.

– Мм-м? Я уже не помню. И, на мой взгляд, странность тут не при делах. Какие-то вообще не очень странные дела, – Тога подняла кружку на уровень губ, очевидно пытаясь скрыть свой оскал.

– Если отбросить плохие каламбуры, парня, очевидно, назвали в честь его причуды, – продолжил Ястреб, наливая себе кофе и нахмуриваясь в кружку. – Это что, смола? В любом случае, я был прав. Это причуда амнезии. Однако у этого парня интересная разновидность причуды. Обычно причуды такого типа могут забирать куски памяти. Иногда это какой-то маленький промежуток времени, например, пара дней, а иногда и пара лет. Зависит от владельца. Но причуда Истязателя Разума буквально кромсает память. Представьте, как кошка дерет шторы. Большая часть шторы на месте, но она вся в дырах.

– То есть ты хочешь сказать, что у пацана все-таки есть какие-то воспоминания?

– Именно, Дабс. Но у него также куча пробелов в памяти.

– Что именно он помнит или не помнит?

– Этого я не знаю. Тебе придется спросить у Шото. Кажется, он знает, кто он такой, и, по-видимому, знает какие-то аспекты своей жизни, но, к счастью для нас, он, похоже, забыл некоторые очень важные детали, – Ястреб указал на группу злодеев, которые в данный момент завтракали вместе с сыном профессионального героя Номер Один.

– Подождите.. какие важные детали? – Шото оглядел стол все с тем же нервирующим отсутствующим выражением лица, которое, видимо, как начал подозревать Даби, было выражением мыслительного процесса Шото. Никто в Лиге толком и не знал, что сказать, поэтому все с крайним интересом уставились на пятно на потолке.

– О, о, я знаю! Давайте позадаем ему вопросы, чтобы проверить его память! – Тога подскочила на своем стуле.

– Это хорошая идея, Тога. Окей, давайте. Вопрос первый, – Шигараки наклонился к подростку. – Как тебя зовут?

– Меня зовут Шото Тодороки.

– Какая у тебя причуда, Шото Тодороки?

– Наполовину лед, наполовину огонь. По сути, я контролирую лед одной стороной и пламя – другой, – эта информация была встречена тихим «уу-у-у» в два голоса от Тоги и Твайса.

– Ладно.. кто твой отец?

– Старатель.

– У тебя есть братья или сестры?

– У меня есть сестра и два брата.. нет. Один брат. Или два? – Шото нахмурил брови. – У меня один брат, но кажется, будто их двое.

– Стоп. Я одного не понимаю, – перебил мистер Компресс. – Если ты знал, что Старатель – твой отец, почему ты просто не попытался найти его или попросил кого-нибудь отвести тебя в его агентство, когда потерялся? Он – герой номер один, очевидно, что кто-нибудь смог бы помочь тебе.

– Я не знаю. Я не хотел, – нос Шото слегка наморщился перед тем, как разгладиться обратно в привычное каменное выражение лица.

– Ты не знаешь, потому что не помнишь, или ты не знаешь, потому что хочешь уйти от вопроса?

Последовала длинная пауза. Настолько длинная, что Даби начинал думать, что пацан не слышал вопроса мистера Компресса, но, когда он уже собирался повторить вопрос, Шото вздохнул.

– Я знаю. Просто не хочу об этом говорить.

Этого было достаточно для Лиги. Была куча вещей, которых они избегали, потому что не хотели говорить об этом. Пару недель назад Твайс притащил домой календарь с фотографиями щенят на каждый месяц, и Шигараки разложил его целиком в ту же секунду, как только увидел. Когда Твайс спросил почему, он ответил, что не хочет говорить об этом, и разговор был окончен. В этом и была вся прелесть общения с отбросами общества. Все были с ебанцой, все знали, что все с ебанцой, и все же никому не упало слушать оправдания этой ебанцы. Иногда были вещи, о которых просто не хотелось говорить, и всех это устраивало.

– Эй, пацан, разве ты еще вчера не помнил, что герой? Каким образом ты знаешь столько всего сейчас?

– И правда! Выкладывай прямо сейчас, пацан, что именно ты знаешь, а что нет?

Шото пожал плечами, выглядя немного сбитым с толку. Тога всплеснула руками.

– Шигги, я не думаю, что мы чего-то добьемся этими вопросами. Спроси его, знает ли он нас.

– Он же слышит тебя, Тога, – Даби закатил глаза. Вопрос был бессмысленным. Очевидно, Шото понятия не имел, кто они такие. Если бы он знал, ни за что в жизни пацан бы здесь не сидел, поедая хлопья Лиги и присвоив себе любимую тарелку Даби, как будто все было в порядке.

– Эм, я не уверен насчет остальных, но мне кажется, что я знаю его, – Шото кивнул в сторону Даби так непринужденно, как будто нет ничего такого в том, что он знает кого-то из них. Как будто нет ничего такого в том, что из всех, кого он мог потенциально знать из членов Лиги, это должен был оказаться Даби.

– Пацан. Ты меня не знаешь.

– Он мог бы, Даби! Может быть, он вспомнил тебя с того раза, когда мы похитили его друга?

– О, ты права, Тога! Или с того раза, когда ты сражался с его отцом в прямом эфире по телевидению!

– Ты сражался с моим отцом? – Шото уставился широко открытыми глазами на Даби. Он выглядел слегка благоговейно.

– Я не сражался с ним, закрой свою ебучую варежку, Твайс. Я просто столкнулся с ним. Где-то типа на одну минуту.

– Это правда. Я был там, – Шото развернулся вместе со стулом к Ястребу, который стоял, облокотившись на стойку. – Прости, что разочаровал, Шото. И несмотря на то, что я ценю ваши усилия, вам, ребята, наверное, не стоит так давить на ребенка, чтобы он что-то вспомнил. Есть шанс, что из-за вас он все вспомнит, и, если это случится… – Ястреб провел рукой по горлу.

– Ладно. С этого момента всем запрещается спрашивать засранца, что он помнит, – Шигараки откинулся назад на своем стуле со скучающим видом.

– Но что нам с ним делать, если мы не можем спрашивать его о воспоминаниях? – заныла Тога. Члены Лиги обменялись взглядами. Никто из них не знал, что делать, кроме, разве что, Даби, который собирался придерживаться своей нынешней тактики игнорирования Шото, пока они от него не избавятся. Он бы просто сказал им делать то же самое. Шигараки бы поддержал его в этом. Даби не имел большого влияния в Лиге, Шигараки был единственным, кого они по большей части слушались, но, учитывая то, что никто больше не знал, что делать, и Даби был тем, из-за кого они вляпались в эту историю в первую очередь, за неимением других вариантов им бы пришлось прислушаться к нему, в этом он был уверен.

– Мы можем создать новые? – мягко сказал Шото.

Или его предложение отметут в пользу обещания хорошего времяпрепровождения.

********

Ну и ладно. Даже если остальные члены Лиги были полны решимости относиться к Шото, словно он их новый лучший друг, это не значит, что Даби тоже должен участвовать. Мистер Компресс испарился после завтрака, заявив, что у него дела в городе. Ястреб отчалил сразу после этого с похожими оправданиями. Даби собирался сделать то же самое, однако, когда он попытался ускользнуть через входную дверь, перед ним нарисовалась небольшая проблема.

И эта проблема заключалась в Шото Тодороки, который вцепился в край плаща Даби до того, как он смог смыться.

– Куда ты идешь?

– На улицу. Отпусти меня, – Даби попытался страсти до нелепости сильную хватку Шото на своем плаще, но безуспешно.

– Можно мне с тобой?

– Нет, – Даби переключился на попытки отцепить пальцы Шото по одному, но как только он собирался закончить с последним пальцем, Шото вцепился в плащ по новой и просто, блять, приморозил собственную руку к нему. – Какого хрена, пацан?

– Почему нет?

Даби раздумывал использовать свою причуду, чтобы растопить лед, но риск сжечь собственное тело явно того не стоил, поэтому он просто скинул плащ. Видимо, ему придется померзнуть.

– Потому что я не хочу брать тебя с собой.

– О, – Шото посмотрел на плащ, который в данный момент грустно свисал с его заледеневшей руки. Он использовал другую руку, чтобы растопить лед, и передал плащ обратно Даби, не решаясь поднять взгляд. – Ладно.

Даби выдернул плащ и вышел за дверь. Он чувствовал себя, словно только что отпинал щеночка или что-то в этом роде. Не то чтобы он мог взять с собой пацана, даже если бы и хотел. Может, все остальные и дальше собирались вести себя так, будто находились в абсолютно нормальной ситуации, но Даби не был настолько идиотом. Хватило бы одного чересчур любопытного человека, узнавшего Шото, чтобы все пошло по пизде.

И все же, пацан выглядел довольно расстроенным, когда он отказал ему.

Хотя это не было проблемой Даби. Вещи такого рода перестали быть его проблемой больше десяти лет назад, когда он отрекся от своей дерьмовой семейки. То, что именно он был тем, кто нашел своего тупого братца с раздробленной памятью в каком-то случайном переулке, не значило, что его это должно заботить. Он нес ответственность за Шото только на эти выходные. Как только наступит воскресенье, он перестанет быть проблемой Даби и сможет вернуться к своей жизни любимого ребенка Старателя.

Кстати о нем.. Даби подумал о том, как Шото сказал, что не хочет возвращаться к Старателю. Довольно странная реакция. Может, они поссорились? Даби едко усмехнулся. Может, дражайший папенька закрыл доступ к кредитке Шото или что-то такое.

Нет. Что-то говорило ему о том, что это было глубже, чем это. Он мог бы спросить пацана, но тогда..

Не его проблема. Не его дело. Ему было насрать, какие там проблемы были у Шото со Старателем.

Даби бесцельно бродил без какого-либо конкретного направления в голове. Он слишком погряз в своих мыслях, чтобы обращать внимание на то, куда идет, но, когда он наконец поднял взгляд, он осознал, что стоит на пороге полуподвального бара.

А вот уже было делом, которым он мог бы заняться.

*******

Даби был пьян. В одном стакане от того, чтобы быть в стельку. Полдень только начался, когда он вывалился из бара. Он побрел домой, наслаждаясь теплом, которое ему обеспечивал алкоголь внутри. Он слышал отголоски смеха, раздававшиеся изнутри, и впервые ему было настолько хорошо, что он не чувствовал раздражения из-за этого звука. Как только он открыл дверь, смех стих, и он был встречен тремя парами глаз, уставившимися на него в шоке.

– Даби дома! Бро, ты должен увидеть пародию Шото на тебя! Такая хуета! Мне так нравится! – Твайс, который и до этого никогда не был заподозрен в наличии инстинкта самосохранения, вышел первым из состояния шока.

– Его.. что? – Даби был слишком пьян для этого.

– Покажи ему, пацан, покажи! – Тога хихикнула и вытолкнула Шото прямо перед Даби. Судя по всему, пацан переоделся из своей грязной вчерашней одежды и сейчас щеголял в белой футболке и черных джинсах, которые выглядели слишком длинными для него. Это что, вещи Даби? И почему его волосы выглядели, словно их крайне неудачно перекрасили в черный? Даби прищурился, замечая маленькие пряди красного и белого, виднеющиеся среди отвратительно перекрашенных волос Шото.

– Привет, Даби. Че как? – произнес Шото низким голосом, растягивая слова. Уголок его губы дернулся, когда Тога с Твайсом покатились со смеху. – Если вы не закроете свои ебучие варежки, я всех вас нахрен сожгу.

Это что, должен был быть голос Даби? Это было отвратительно. Это была худшая пародия, которую Даби доводилось когда-либо слышать. Это было–

Пиздец смешно.

Даби помимо своей воли засмеялся. Это не должно было быть настолько смешным, но Даби был пьян, и, блять, как же пацан был на него похож. О, да. Это то, что всегда говорила их мать. Нацуо и Фуюми были похожи друг на друга, но она всегда говорила, что Шото выглядел в точности как он, когда был ребенком. Даби никогда не замечал этого до этого момента. От осознания ему немного полегчало. Может быть, это из-за алкоголя. Вне зависимости от причины, это заставило его почувствовать себя достаточно хорошо, чтобы пересечь комнату и закинуть руку на плечи Шото, взъерошивая его волосы совсем не в своей манере.

– Шо-оо-о. Какого хрена, пацан? – Даби засмеялся еще сильнее, когда Шото попытался вырваться из его хватки. – Шо, ты выглядишь в точности как я!

– Прекрати, ты испортишь мою прическу!

Даби захохотал при виде надувшегося лица Шото.

– Я не могу сделать ее еще хуевее, чем она уже есть. Где ты взял краску?

– Ээ-эм.. мы нашли ее в твоей комнате, когда Твайс и Тога брали вещи для меня.

– Кстати говоря, Даби, зачем тебе краска для волос? – Твайс вопросительно поднял брови. Ну или казалось, что он их поднял. Так сразу и не скажешь, учитывая маску.

– Может он использует ее, чтобы прятать седину? – Тога ухмыльнулась Даби.

– Не может быть, что у Даби есть седые волосы. Ему сколько? Двадцать с чем-то?

– Ты так думаешь, Твайс? А я думаю, ему минимум тридцать.

– Тридцать?! Да ни за что!

Даби проигнорировал препирательства Твайса с Тогой, решив оценить относительно приличный косплей на него самого от младшего братца. Это было почти как смотреть на более молодую версию самого себя. Разумеется, без шрамов или настоящего цвета волос Даби. Было почти круто.

– Ты знаешь, Твайс.. они немного похожи друг на друга.

– Я вижу сходство. Было бы проще понять, если бы твое лицо не было бы таким разъебанным. Извини, Даби, я не это имел в виду, – Даби отмахнулся от сказанного. Он уже давно привык к манере Твайса говорить противоположное. Более того, он обычно имел в виду только половину из того, что говорил, и обычно это была более вежливая часть сказанного, так что было просто не обращать внимания на безжалостные комментарии, вылетающие из его рта.

Шигараки оторвался от своего нелегально добытого Нинтендо Свитча, над которым он сидел, сгорбившись, вероятно играя в «Перекресток Животных».

– Я тоже вижу.

Даби подавил желание сжечь его игровую консоль. Наверное, это не стоило истерики, которую бы закатил Шигараки. Даби уже ходил по тонкому льду, учитывая, что это из-за него Шигараки случайно разложил свой старый Геймбой Колор. Мудак не разговаривал с ним неделями, пока Даби это не надоело, и он не принес домой Свитч. Шото посмотрел на Даби и потом на самого себя.

– Я не думаю, что мы похожи. У меня красно-белые волосы. Волосы Даби черные, – он похлопал по своим волосам, чтобы подчеркнуть сказанное. – Мы разные.

Даби ощутил, как его хорошее настроение испарилось за секунду. Правильно. Они разные. Шото был драгоценным избранным с идеальной двойной причудой и любимцем Старателя. Даби был.. Даби.

И никакое количество краски для волос или шмоток не изменит этого факта.

Он довольно грубо отпихнул сбитого с толку Шото. Даби вдруг почувствовал себя неприлично трезвым. Он подумывал ускользнуть обратно в бар, но, перед тем как он смог додумать свой план, он почувствовал, как Шото слабо взял его за запястье.

– Ты в порядке? – Шото смотрел на него распахнутыми обеспокоенными глазами, и внезапно он снова был четырехлетним младшим братом Даби. Который переживал, когда нашел на заднем дворе Даби, покрытого ожогами от чрезмерного использования причуды в тайне. Который пытался использовать свою недавно проявившуюся причуду, чтобы охладить ожоги. Который плакал, когда Даби отталкивал его. Нет. Это не его брат. Он не был его братом уже десять лет. Это был ребенок, которого он едва знал.

– Не трогай меня, – он выдернул запястье, снова приложив больше усилий, чем требовалось. Рука Шото бесполезно зависла в воздухе на мгновенье перед тем, как упасть сбоку от него. Он бросил слегка прохладный взгляд на Даби и повернулся к Твайсу с Тогой.

– Я думаю, я пойду смою эту штуку с волос. Ощущается мерзко, – его плечи поникли, когда он выходил из комнаты.

– Черт, Лицо со шрамом. Мне кажется, ты обидел пиздюка, – прокомментировал Шигараки, медленно потягиваясь всеми конечностями из своего положения на диване. – Я собираюсь сходить проветриться. Твайс, Тога, хотите пойти со мной?

Они оба проследовали за Шигараки за дверь, остановившись только для того, чтобы послать Даби преувеличенно разочарованные взгляды.

Даби рухнул на диван, оплакивая потерю своего предыдущего хорошего настроения. Может ему стоит проверить пацана. В доме было подозрительно тихо, учитывая то, что Шото заявил, что собирается идти мыть голову.

– Эй, Тога, можно одолжить твой шампунь? – Шото высунул голову и оглядел гостиную перед тем, как остановить свой взгляд на Даби. – Оу. Где Тога?

Был ли.. был ли его тон немного холодным или у Даби разыгралось воображение?

– Она ушла вместе с остальными. Мой шампунь стоит в душе. Голубая бутылка.

– Хм, – голова Шото исчезла без дальнейших комментариев.

Точно холодным.

Ладно. Даби все равно без разницы. Пацан может истерить сколько захочет. Для него это не имело никакого значения. Более того, Даби было настолько все равно на Шото и его дурацкую обиду, что он поднялся с дивана и проследовал за Шото в спальню только для того, чтобы проинформировать его насколько ему все равно.

– Эй, пацан. В чем твоя проблема? – Шото оглянулся через плечо, стоя посреди комнаты Даби, очевидно, намеренный ждать там возвращения Тоги вместо того, чтобы воспользоваться шампунем Даби.

– Это я тебя должен спрашивать, – Шото полностью развернулся, вперив в Даби взгляд. – Я не понимаю тебя. Сначала ты игнорируешь меня. Потом ведешь себя по-дружески. А теперь ты ведешь себя как мудак. Я не понимаю.

Нормального объяснения и правда не было. Что должен был Даби сказать? Прости, что вел себя по-мудацки, просто ты напоминаешь мне о травмах моего детства, о которых я не собираюсь распространяться ни в коем случае, но в то же время я иногда тепло отношусь к тебе, потому что ты напоминаешь мне о других моментах моего детства, которые не были такими уж плохими, такими нездоровыми, и мне одновременно больно игнорировать их и больно держаться за них, поэтому вместо этого я просто проецирую свои чувства на тебя, потому что мне, блять, еще делать?

Вместо этого он пробормотал:

– Прости.

Шото удивленно поднял брови, очевидно не ожидая извинений от Даби. Он вздохнул и провел рукой по лицу. Даби подумал, что тот выглядит старше, когда так делает. Похожий больше на уставшего старика, чем на шестнадцатилетнего подростка.

– Все в порядке. Извини, что раздул из мухи слона. Честно говоря, ты мне напоминаешь.. кое-кого другого, когда делаешь так, – Шото нахмурился. – Кажется, моя травма все еще на месте, не знаю.

Даби задумался, что бы пацан сделал, если бы знал, что говорит это тому же человеку, которого имеет в виду. Он задумался, видит ли он в Даби брата, которым он однажды был, также как он сам иногда видит его в Шото. Он задумался, что бы он подумал о нем сейчас, если бы знал. Тяжесть невысказанного начинала душить Даби.

Шото дернулся в неуютной тишине, неловко почесав заднюю часть шеи.

– Ладно, я, наверное, пойду помоюсь. Прости за, эм.. это все.

– Я понимаю, – эти два слова ощущались как первый глоток воздуха после пребывания под водой. Даби прочистил горло перед тем, как продолжить: – Иногда ты тоже напоминаешь мне кое-кого.

Шото моргнул и затем кивнул:

– Имеет смысл.

Было что-то такое в том, насколько просто Шото сказал это. Может быть, Даби потратил слишком много своей жизни на оправдания. Оправдывая свое прошлое, оправдывая свое будущее, оправдывая все свои поступки между. Было хорошо не оправдываться хотя бы раз в жизни.

Или, может быть, просто было хорошо быть понятым.

******

Субботние вечера в доме Лиги Злодеев были посвящены одному и только одному: бухому Марио Карту.

Начало традиции было положено в одну ночь, когда Твайс каким-то образом прибрал к рукам бутылку виски, и Шигараки напился в такие дрова, что начал каждому бросать вызов в видеоигры и угрожал разложить всех, кто не согласится.

Спустя несколько месяцев отказывать Шигараки стало уже совсем не так рискованно, но позорного клейма единственного лузера, который отказался участвовать и которого бесконечно буллили всю следующую неделю, оказалось достаточно, чтобы сохранить традицию. Этого и того, что это было довольно весело. Тога всегда говорила, что их способ перезагрузиться перед предстоящей неделей. Садиться за руль бухим было довольно скверно даже по злодейским стандартам, поэтому она решила, что совершение «одного из наихудших злодеяний», как она называла это, дает им возможность начать с чистого листа на ближайшие дни.

Обычно Даби обожал эти вечера. Не то чтобы он когда-нибудь признается в этом Лиге. Сегодня, однако, у него адски раскалывалась голова, и он подозревал, что в этом как-то замешаны его пьяный загул и ускоренное отрезвление. Или то, что он, не отрываясь, пялился на кое-кого конкретного. В любом случае, желания играть или хотя бы выпить не было.

Даби разглядывал пиво в своей руке, пытаясь решить не вылить ли его в раковину.

– Ты не собираешься играть?

Странное полунапряжение все еще висело в воздухе между ним и Шото несмотря на то, что они все-таки пришли к взаимопониманию ранее. Даби задумался, чувствовалось ли оно таким же удушающим для Шото, как чувствовалось для него самого.

– Не. Я собираюсь пойти покурить. Подышать свежим воздухом, – Даби проигнорировал тот факт, что курение сигарет было не совсем свежим воздухом, и выскользнул через заднюю дверь до того, как Шото успел что-то сказать.

Даби уткнулся головой в перила на крыльце, позволяя сигарете упасть на землю. Он услышал, как открывается входная дверь, и взмолился, чтобы это не был Шото. Ему уже хватило пацана на этот день.

– Что делаешь, Даби? – Тога уселась на перила рядом с ним, покачивая ногами.

– Пытаюсь насладиться спокойствием и ебаной тишиной.

– Да, стало довольно шумно с тех пор, как Шото появился, не правда ли? – спросила она, вглядываясь в ночное небо. Даби согласно замычал. – Я буду скучать по нему, когда он уйдет.

– Почему? Он тут всего один день, – Даби поднял голову.

– Да, но с ним было классно. Мне, как минимум. Мне нравится, когда есть кто-то моего возраста. И он такой смешной, но, мне кажется, он не понимает, насколько он смешной. Костюм Даби был его идеей, – Тога бездумно накручивала локон на палец. – И я понимаю, что он не знает, что мы злодеи, но все равно приятно, что он относится к нам по-человечески. Я бы хотела, чтобы он мог остаться.

– Ты же знаешь, что он не может. У него есть своя жизнь, к которой он должен вернуться.

– Я знаю. Но это не мешает мне хотеть, чтобы он этого не делал.

Даби нечего было ответить на это.

– Мы с Твайсом думаем, что тебе тоже нравится его присутствие, – Даби поднял брови на это заявление. – Он делает тебя.. не знаю, спокойнее? Я бы сказала счастливее, но в твоем случае иногда бывает тяжело понять. Ты кажешься не таким мрачным, в любом случае.

– Да похуй. Мне насрать на этого пацана.

– Зачем ты тогда подобрал его?

Даби нечего было ответить и на это тоже. Он и сам понять не мог.

– В любом случае, мне кажется, ты тоже будешь по нему скучать, когда он уйдет, – Тога соскользнула с перил и посмотрела на Даби. – Я иду внутрь. Здесь слишком холодно. Тебе тоже стоит пойти. Шигги хочет посмотреть фильм.

Она обошла его и двинулась в сторону двери.

– Эй, Тога, – она остановилась, положив руку на дверную ручку, и с любопытством взглянула на Даби. – Я правда не буду по нему скучать. И вам тоже не стоит.

Тога просто улыбнулась ему. Впервые это не был ее криповый, дикий оскал. Это была мягкая, добрая и немного печальная улыбка. Она больше ничего не произнесла и зашла внутрь, позволяя двери закрыться за ней, оставив Даби наедине с холодным воздухом и неясным ощущением, что Тога была гораздо проницательнее, чем показывала.

*****

Примерно тринадцать раундов в Марио Карт и полтора фильма спустя Лига наконец-то решила, что пора закругляться. После странного почти разговора по душам с Тогой Даби чувствовал, что его социальная батарейка на день окончательно села, и отправился спать в середине первого фильма.

Несмотря на намерение проспать как минимум до завтрашнего полудня, пару часов спустя Даби сидел в кровати, проснувшись. Блять. Сухость во рту ощущалась самой шершавой наждачкой в мире. Были ли у наждачки разные уровни шершавости? Он сделал мысленную пометку спросить потом у Твайса, но прямо сейчас он собирался на кухню, потому что он не сможет спросить ничего, если умрет от обезвоживания.

Даби зашел в гостиную, намереваясь набрать себе стакан воды и лечь спать обратно так быстро, насколько это вообще возможно. Шото сидел на диване, и его лицо подсвечивалось в мягком свете телевизора. На экране перед ним шла трансляция новостей.

– К другим новостям, сын про-героя Старателя был объявлен пропавшим. Шото Тодороки последний раз был замечен покидающим старшую школу UA в пятницу в полдень. Если кто-то обладает какой-либо информац–, – Даби схватил пульт и выключил звук.

– Ты почему до сих пор не спишь, пацан?

Шото наклонился вбок, пытаясь разглядеть за ним телевизор.

– Я не могу уснуть, поэтому смотрю телевизор. Включи звук, они говорят обо мне.

Даби взглянул на экран. Ведущий новостей должно быть до сих пор говорил об исчезновении Шото, так как показывали видео с Фуюми и Нацуо, очевидно пойманных папарацци. Нацуо держал одной рукой плечи Фуюми, пытаясь заслонить ее от камер. Даби едва мог разглядеть ее лицо, но из того, что он смог увидеть, казалось, что она плакала.

– Ах.. они выглядят грустными, –Шото звучал слегка удивленно, наблюдая это, что показалось Даби странным.

– Почему бы им не быть грустными? Ты их брат.

Шото пожал плечами и обнял коленки, подтянутые к груди.

– Да, наверное. Я почти не знал их до прошлого года. Нацуо даже не знал, что моя любимая еда – это холодная соба. Он тоже ее любит.

– Чем они занимаются? – этот вопрос удивил и самого Даби. Он не мог сказать точно, почему внезапно задал его. Этот небольшой кусочек информации о Нацуо вызвал у него любопытство, и он осознал, что хочет знать больше.

– Фуюми – учительница. Нацуо в университете. Мне кажется, он учится на доктора, – Шото нахмурил лоб. – Я не уверен, забыл я это или никогда не знал.

Странно, но Даби не удивлен таким выбором профессий. Они подходили им в какой-то мере. Ни один из них не был заинтересован в карьере героя, насколько он помнил. Тем более, дражайший папенька даже не пытался кого-то из них тренировать, чтобы сделать из них героя Номер Один.

Не то чтобы его это заботило. Это неважно. Даби было насрать на то, чем занимались Тодороки. И на Старателя. И на своих братьев и сестру. И особенно на–

– Что насчет твоей мамы? – Шото с любопытством взглянул на Даби после этого вопроса. – В смысле, ее же не показали по новостям. Они любят показывать грустных мамаш. Реально действует на зрителей.

Объяснение едва ли выдерживало критику, но Шото не стал задавать вопросов, только прижал колени к груди сильнее.

– Она в лечебнице.

Что? Маму упекли в лечебницу? За что? Что произошло? Даби сжал губы, пытаясь остановить поток вопросов. Это как ковырять старую коросту. Почти зажившую рану. Большинство дней он мог полностью игнорировать ее. Но теперь он вспомнил, что она все еще там, и расковырял ее, и сейчас она ощущалась новой и свежей, и он осознал, что, вероятно, под тем, что ему казалось зажившим, что-то гноилось. Вероятно, он так и не оправился от этого.

Шото продолжал, отвечая на невысказанные вопросы Даби.

– Это из-за того, что она сделала это, – он указал на ожог вокруг глаза. Слова воспринимались также мягко, как ебаный удар в живот.

– Почему она это сделала?

Снова пожимание плечами. Словно ожог от собственной матери был просто очередной вещью, происходящей на семейном вечере тако или что-то в этом роде.

– Ей казалось, что я слишком похож на моего отца. Он довел ее до сумасшествия, – Шото почти бездумно провел пальцами по шраму. – Мне кажется, я ненавижу своего отца.

Ну, в этом они неожиданно схожи.

– Почему ты ненавидишь своего отца, ребенок?

– Потому что.. потому что он делал ужасные вещи по отношению к моей маме Он довел ее до сумасшествия. Он довел ее до сумасшествия и потом отослал ее. Это все его вина. Его и его одержимости стать Номером Один. Это все, чем я для него был. Инструмент, чтобы достичь его цели. Он изолировал меня от моих братьев и сестры. Фуюми, Нацуо, Тойя.. Я не успел даже узнать Тойю перед тем, как.. – Шото сжал волосы в кулаках, искривляя лицо в агонии. – И хуже всего, что я все это помню. Я все это помню, и я знаю это, и я ненавижу его, но что-то во мне все еще хочет простить его. Я хочу простить этого ублюдка, и он не заслуживает этого, и я не знаю почему, я не помню, почему я этого хочу. Все, что я помню, это те ужасные вещи. Поэтому я не хотел искать его. Я не хотел встретиться с ним и ощущать только эти дерьмовые чувства, и не понимать, почему какая-то часть меня хочет простить его. Я не хочу его видеть. Я не хочу, я не хочу, я не хочу–

Бедный ребенок начинал заговариваться, вцепившись так сильно в волосы, что Даби испугался, что тот их вырвет. Он наклонился, мягко отводя его руку.

– Шото, ты должен успокоиться.

Шото резко уставился на Даби, и впервые он не смотрел на Даби с отсутствующим выражением лица. Это не было выражение агонии, которое было секунду назад. Это не была паника. Не было смятение. Это было–

– Тойя, что случилось с твоим лицом?

Узнавание.

Блять. Даби был в панике. Замерев на месте. Он чувствовал себя, словно его душа полностью покинула тело, а он сам завис где-то сверху, наблюдая за происходящей под ним сценой.

Шото медленно протянул руку, мягкими движениями пальцев касаясь щеки Даби в том месте, где кожа перетекала в шрамы. Его лицо скривилось и выражало что-то настолько большее, чем агония, что Даби даже не знал, как это назвать.

– Тойя? Тойя. Что случилось? – Шото плакал. Даби не раз видел плачущих людей. От боли. От страданий. Страха. Веселья. Но он никогда не видел, что бы кто-то плакал так же, как Шото сейчас. Он словно не осознавал, что по его лицу катятся слезы. Даби почувствовал прохладу на щеке. Ох. Его брат пытался использовать свою причуду, чтобы охладить ожоги, как он делал много лет назад. – Тойя, пожалуйста. Поговори со мной.

Даби так сильно хотелось ответить. Что-нибудь сказать. Не важно, отрицая или соглашаясь. Что угодно, лишь бы остановить эту болезненную сцену, которую ему приходилось наблюдать.

Рука Шото соскользнула, и он рухнул на спину на диван, убивая все потенциальные слова, которые могли или не могли вылететь изо рта Даби.

– Шото? – Даби схватил его за плечи, с силой встряхивая. – Шото!

****

Если бы кто-нибудь спросил Даби, кого он позвал на помощь в момент слабости, будучи в полнейшей панике, он бы скорее умер, чем ответил на вопрос.

Ястреб спокойно осмотрел Шото с такой привычной легкостью, словно ему регулярно звонили с подобной просьбой в два часа ночи, хотя Даби был почти уверен, что тот оказался в такой ситуации впервые. Он подумал, не было ли напускное спокойствие уловкой, которой Ястреб научился на геройской работе.

– Он просто в обмороке. Что случилось?

Даби колебался, стоя в другом конце комнаты и крепко обхватив себя поперек живота.

– Мы говорили о.. его семье. Он начал психовать и вырубился.

Ястреб что-то промычал, обрабатывая информацию.

– Вероятно, слишком много стимуляции для его памяти, и его тело выключилось, чтобы защитить его.

– Такое может произойти?

– Н-да. Его мозг, очевидно, понимает, что что-то не так, поэтому активно пытается восстановить сам себя. Но если пытаться надавить или перегрузить его, ничего хорошего не выйдет.

Даби почесал шею, чувствуя себя виновато.

– Но он будет в порядке, когда очнется?

– Да и нет, – Ястреб поднял руки, заслышав раздраженный смешок Даби. – Дай мне объяснить. Скорее всего, это значит, что действие причуды заканчивается. Его мозг пытается закрыть дыры в памяти, и, судя по всему, он сам начинает вспоминать многие вещи. Что, для него, хороший знак! Для вас, ребята, не очень.

– Значит?

– Значит, у нас времени меньше, чем мы думали изначально, – Ястреб потер подбородок и зевнул. – Хорошим вариантом будет сдвинуть наш план на пару часов.

Меньше времени. Учитывая все, что произошло этим вечером, для Даби будет лучше, если Шото пораньше скроется с его глаз долой. Это не ощущалось лучше, но на самом деле было, так?

– Тогда ладно, – Даби вздохнул, наконец-то покидая свой угол, чтобы встать рядом с Ястребом. – Отнеси его ко мне в кровать.

– Раскомандовался, – проворчал Ястреб, наклоняясь, чтобы аккуратно поднять бессознательного подростка с дивана.

Даби проследовал за ними двумя в спальню, оставаясь в стороне, пока Ястреб укладывал Шото на кровать. Даби наклонился, чтобы укрыть его одеялом. Теперь он выглядел просто спящим, и это немного ослабило узел в груди Даби. Ястреб смотрел на разворачивающуюся сцену с любопытством на лице, но ему все же хватило такта не комментировать.

– Ну, если это все, то я пойду, – Ястреб подошел к окну в комнате Даби, остановившись, уже положа руку на стекло. – Это же все, да, Даби? Пацан ничего больше не говорил?

Даби занимался разглаживанием идеально ровного одеяла Шото, избегая взгляда Ястреба.

– Да, это все.

Ястреб не стал давить, открывая окно и устраиваясь на подоконнике.

– Эй, Ястреб?

– Да, Дабс?

– Спасибо.. что пришел.

Ястреб ухмыльнулся ему.

– В любое время.

***

Сон на диване был не идеальным по бесчисленному ряду причин, но сон рядом с его отрубившимся братом, который мог или не мог узнать его после пробуждения, был еще менее идеальным, поэтому диван так диван. К сожалению, это означало, что его разбудил Шигараки, усевшийся у него на ногах со Свитчем в руках.

– Ох, доброе утро, и что это ты спишь здесь? Ты ненавидишь этот диван, – произнес Шигараки, заметив не самые утонченные попытки Даби спихнуть его с ног.

– Почему ты сидишь на мне?

– Я первый спросил.

– Пошел ты. Просто захотелось лечь здесь.

Очевидно, этот ответ достаточно удовлетворил Шигараки, и он вернулся к своей игре без дальнейших комментариев. Он, однако, не попытался сдвинуть свою костлявую задницу, которая впивалась Даби в голень.

– Слезь с меня, мудила.

– Чш-ш, ты разбудишь пиздюка. Твайс с Тогой ушли ненадолго, чтобы дать ему поспать.

Как по заказу, Даби услышал волочащиеся шаги из маленького коридора. О, нет. Он не готов был разбираться с этим. Он быстро закрыл глаза в надежде, что, если он притворится спящим, то, может быть, Шото не станет приставать к нему.

– Тойя?

К этому моменту ему бы уже стоило смириться с тем, что его план развалится и сгорит также, как и все его планы за предыдущие два дня. Даби подлетел с дивана, игнорируя испуганный визг Шигараки, и затолкал Шото обратно в комнату. Дверь за ними захлопнулась.

– Прекрати меня так называть. Имя – Даби.

– Ты – Тойя, – Шото взглянул на него как на законченного идиота. Не то чтобы он был не прав. Даби был идиотом, раз позволил этой ситуации случится.

– Даби.

– Тойя.

– Даби.

– Ты – Тойя Тодороки. Ты – старший брат из четверых детей, одной девочки и двух мальчиков. Я – младший–

Даби захлопнул рукой рот Шото.

– Заткнись. Просто заткнись, – Даби провел свободной рукой по лицу. Пацан действительно не собирался сдаваться так просто, не так ли? Годы скрупулезного сокрытия своей личности, хранения секретов даже от тех, кому он доверял больше всего, все катилось в пропасть из-за одного упертого подростка. Даби не любил ввязываться в драки, в которых не мог победить, и это было очевидным проигрышем. – Ладно, ладно. Я – Тойя. Но ты не можешь меня так называть здесь. Тебе придется называть меня Даби.

– Почему?

– У меня свои причины, и я не собираюсь тебе их объяснять. Я же не спрашиваю тебя о твоей хуйне, а? – Шото выглядел, словно собирался начать спорить, поэтому Даби удвоил свои старания: – Смотри, этого должно быть достаточно для тебя. Я – Тойя. Я не собираюсь рассказывать тебе, как так вышло, или как я здесь оказался или почему меня надо называть Даби. Так будет безопаснее для нас обоих, ладно? Ты же хочешь, чтобы мы были в безопасности?

Шото раскрыл рот, собираясь что-то ответить, но передумал и просто кивнул головой.

– Хорошо. Ладно, мы закончили? Мы можем пойти позавтракать как нормальные, блять, люди? – Шото снова кивнул, и Даби направился к двери, удовлетворенный, что пацан сохранит его секрет. Его остановила рука на его запястье.

– Тойя, прости, Даби? – Даби оглянулся на Шото, неловко переминающегося с ноги на ногу. – Я правда рад видеть тебя. Я скучал по тебе.

Ну. Не то чтобы он ожидал такого всплеска эмоций от пацана, который девяносто процентов времени пялился на вещи с проницательностью кирпича. Он, наверное, не должен поощрять такое поведение. Наверное, надо было прямо сейчас провести черту между тем, что нормально, и тем, что нет. Тот факт, что Шото узнал в Даби своего старшего брата, не означал, что Даби внезапно обязан вести себя соответствующе.

– Я тоже, Шо.

Может быть, понимание того, что это временно, заставило его сказать это. Через пару часов Шото забудет все произошедшее, так что плохого в том, чтобы поощрить чувства пацана хотя бы в этот момент? Может, это было немного эгоистично. В любом случае, это было не важно.

И было что-то приятное в том, чтобы видеть, как лицо Шото просияло.

Даби провел их на кухню, подзывая Шигараки, который лежал, распластавшись на полу, потому что, видимо, ему стало лень залезать обратно на диван. Он открыл холодильник и начал доставать яйца и бекон, выставляя все на столешницу.

– О, да. Сегодня готовит Обгоревший мальчик, – Шигараки уселся, отбросив свой Свитч в пользу стакана с апельсиновым соком, который Даби поставил перед ним.

– Ты умеешь готовить? – Шото маячил за спиной Даби, заглядывая ему через плечо.

– Конечно. Нельзя выжить на одних хлопьях.

– Ты можешь меня научить?

В этом тоже ничего плохого точно не было. Даби снова себе напомнил, что Шото в любом случае все забудет, так почему бы не научить пацана жарить яйца? Никакого эгоизма с его стороны. Просто не было ни единой причины отказываться. И даже если он почувствовал небольшой прилив гордости от широко распахнутых в восторге глаз Шото, когда разбил яйцо одной рукой, то так тому и быть.

Спустя еще одну впечатляющую демонстрацию кулинарных навыков все начали рассаживаться за столом. Даби сел рядом с Шото только по причине нежелания сидеть рядом с Шигараки. Шото передал Даби перец еще до того, как тот успел спросить. Даби передал ему масло. Ощущалось до странного нормально.

– Оу-у, ты не говорил, что ты будешь готовить завтрак, Дабс! – на данный момент было бы тревожнее, если бы Ястреб появился не из рандомной части дома.

Даби закатил глаза, передавая тарелку крылатому герою.

– Приятного аппетита. Можешь скинуть деньги в продуктовую копилку позже.

– Ну разве ты не душка? – Ястреб подмигнул Даби перед тем, как развернуться к Шото. – И как поживает наша любимая жертва амнезии этим утром?

Шото пожал плечами.

– Устало по большей части. Поздно лег, смотрел новости.

– Что такого интересного в новостях? Это просто геройское жополизство, – Шигги закатил глаза. – Не то чтобы они говорят о чем-то действительно важном.

– Это был эпизод о моей пропаже.

Шигараки, который и до этого не признавал за собой проколов в общении, резко заинтересовался расчленением яиц в своей тарелке. Ястреб скорчил ему морду и снова повернулся к Шото.

– Ах, мой человек. Я тоже обычно смотрю только эпизоды о себе, – Даби впился взглядом в тупого героя с птичьими мозгами. Типичный выход Ястреба из неудобной ситуации.

– Нет, не совсем. Я почти не смотрю их, даже если они обо мне, – Шото сморщил нос. – Ну, нет, я смотрел, когда показывали, как ты и мой отец сражались с теми Ному, и мне кажется, что это имеет ко мне какое-то отношение.

Шигараки нанес удар по яйцам с излишним усердием, и скрежет его вилки о тарелку разорвал тишину после высказывания Шото. Даби прочистил горло, начиная ощущать, как предчувствие тревоги ползет по рукам. Вот вам и нормально.

– Ты не помнил об этом сражении вчера.

Шото поднял взгляд, но, похоже, заявление его не смутило.

– Ха. Да, не помнил.

Ястреб поднял брови и повернулся к Даби.

– Отойдем, сейчас же.

Даби последовал за крылатым героем в свою спальню, жестами показывая Шото продолжать завтракать. Ястреб захлопнул дверь за ними и посмотрел на Даби с непривычно серьезным выражением лица.

– Дабс. Мне кажется, мы должны его вернуть прямо сейчас.

Сейчас? Еще слишком рано. У них еще оставалась пара часов перед тем, как его пора было возвращать, Даби был уверен в этом. Очевидно, Ястреб и так догадался, о чем именно думал Даби, покачав головой до того, как Даби успел что-либо произнести.

– Нет, Даби. Он вспоминает все больше и больше. Пора. Чем дольше мы ждем, тем больше рискуем, что его память вернется до того, как мы отведем его обратно.

В каком-то смысле это было странно. Меньше суток назад Даби ухватился бы за любую возможность сплавить Шото как можно раньше. Но вот он сейчас, скорбит о потере какой-то пары часов.

Но Ястреб был прав. Даби не мог подвергнуть Лигу риску из-за желания провести еще немного времени со своим братом. Это было бы эгоистично. Более того, когда-то у Даби была возможность провести всю жизнь с Шото, и вместо этого он выбрал свою нынешнюю жизнь. Он уже сделал это один раз, значит сможет сделать снова.

И все же его шаги чувствовались ненормально тяжелыми, пока он шел обратно на кухню. Шото поднял взгляд и мягко улыбнулся, увидев Даби. Шигараки испарился, видимо все еще не желая участвовать в «проебе Даби».

– Эй, я подумал, может мы можем посмотреть фильм или сыграть во что-нибудь?

Даби покачал головой.

– Шото, нам пора идти.

– Идти куда? Мы можем просто заняться–

– Нет, Шото. Нам пора идти.

Однажды, когда ночь Марио Карта была больше пьянкой, чем гонками, Твайс рассказал Лиге довольно грустную историю о том, как он узнал, что Санты Клауса не существует. Даби не мог посочувствовать, учитывая то, что вырос в доме, где идея любого праздника, подразумевающего «семейное единение», была практически смехотворной. Но сейчас он ощущал себя тем человеком из истории Твайса, развеявшим иллюзию, словно это ничего не значило. Это не реально! Это не реально и никогда не было, и теперь тебе придется смириться с этим, пацан!

Неважно, насколько дерьмово он себя чувствовал, Даби знал, что это было правильным решением.

Шото тоже знал, поэтому поднялся и принялся собирать свои скромные пожитки без дальнейших комментариев.

И как ни странно, уход Шото тоже ощущался до странности нормальным.

**

Дорога до переулка была короче, чем Даби помнилось. Или может ему просто так казалось. В любом случае, он как-то резко осознал себя лицом к лицу с решением как закончить эти странные выходные, проведенные с братом, которого он ненавидел.

Он и правда его ненавидел. Или он, как минимум, так думал. Сейчас он уже не был так уверен. Ему казалось, что теперь он знал две разные версии Шото. Одну, которую он знал всю свою жизнь, идеального ребенка. Избранного. Который был всем, чем Даби не был. Отцовская радость и гордость. И был ребенок, которого ему довелось узнать за последние два дня. Другая версия, которая была сломана почти также, как он сам.

Но он все еще так злился. Злился на Шото из-за вещей, к которым он, честно говоря, не имел никакого отношения. Последние десять лет он держал в себе эту ненависть и злость, позволял им гнить и полыхать внутри себя, пока не почувствовал, что его единственным вариантом оставалось выплеснуть их. В этом случае, если он все же сгорит в своей ярости, он утянет за собой и ее источник.

И только к этому моменту, стоя в заброшенном переулке напротив ребенка, который был одновременно незнакомцем и тем, кого Даби понимал слишком хорошо, он осознал, что был и третий вариант. Он мог просто отпустить это. Хотя бы сейчас. Всего на эти последние минуты. Это было просто. Вдох. Выдох. И оно ушло, растворилось в прохладном воздухе.

Даби так и не довелось тогда попрощаться. Ни с братьями и сестрой. Ни с родителями. Может поэтому сейчас это ощущалось так странно; стоять в заброшенном переулке, прощаться, когда он должен был сделать это годы назад. Он хлопнул Шото по плечу в самой братской манере, которую смог выдать.

– Ну. Видимо, это все, пацан, – он засунул руки в карманы, разворачиваясь, чтобы уйти.

– Подожди, – Шото схватил Даби за руку. – Ты не.. ты можешь остаться? Только пока не я усну?

Это звучало как верный способ попасться. Головой Даби это понимал. И все же это не остановило его от того, чтобы развернуться и согласиться, молча кивнув головой.

Они устроились, прислонившись к стене переулка, и вытянули ноги перед собой.

– Как ты думаешь, я запомню что-либо из этого?

– Честно говоря, я надеюсь, что нет.

– Почему?

– Это.. это только все усложнит, пацан. Будет проще, если ты просто вернешься к своей жизни, а я просто вернусь к своей, – это правда. Даби был бы дураком, если бы решил, что одни выходные изменят последние десять лет его жизни. Что ему сделать? Пойти постучаться в двери к Старателю? И сказать что? Привет, это я, сын, которого ты считал мертвым все эти годы, живой и собственной немного подгоревшей персоной, можно мне теперь увидеться со своим младшем братцем?

– Мы знакомы? В смысле в реальной жизни?

Пиздец, а пацан-то не дурак. Даби подумал, стоит ли ему соврать. Сказать ему, что это просто совпадение, странный поворот судьбы. Но опять же, какой смысл теперь лгать? К этому моменту было уже неважно, что Даби скажет, так что с таким же успехом можно было и сказать правду.

– Да, – Даби вздохнул, притворяясь очень заинтересованным в стене напротив. – Мы знаем друг друга, но не в очень хорошем смысле.

– Что ты имеешь в виду?

– Я.. делаю хуевые вещи. Не то чтобы мне жаль. Теперь уже как вышло, так вышло, – бля, а как именно сообщить своему младшему брату, что ты убийца, и не, ну.. не испортить момент?

– Что, как кража электроэнергии? – Шото уставился на него широко распахнутыми, невинными глазами. Слишком невинными. Словно где-то в расколотой памяти кусочки уже собирались обратно в мозаику из шрамов, пламени и боли, которыми был Даби. Даби подумал, как бы Шото на него посмотрел, если бы все вспомнил. Может, это было плохой идеей. В представлении Даби этот разговор должен был увенчаться победой с его стороны. Пощечина его дерьмовому папаше и драгоценному сынку. Сладкая победа.

Но ощущалась только горечь во рту.

– Нет. Просто хуевые вещи. Ты узнаешь обо всем когда-нибудь, – Даби неуютно двинулся. – Не обязательно сегодня.

Также просто, как и до этого, Шото, казалось, просто понял Даби. Он всего лишь кивнул, укладывая голову на плечо Даби.

Это было странным образом приятно. Тихий переулок. Прохладный ветер. Мягкие золотые лучи уходящего солнца. Теплая щека его брата, лежащая у него на плече. Даби ненадолго прикрыл глаза. Все на секунду он мог притвориться, что все было хорошо. Что он не был Даби, убийцей на свободе. Это было просто по-другому.

А что, если все было бы по-другому? Что, если бы Старатель не гнался за силой? Не проецировал свои эгоистичные цели на своих детей? Было бы все по-другому?

По большей части Даби винил своего отца во всем, чем он стал. Но были моменты, когда в самые темные, самые одинокие ночи Даби думал, было ли это неизбежно. Может, он родился со злом внутри. Может, он не был создан быть героем, которого из него хотел сделать Старатель.

А Шото мог. Шото мог стать тем героем. Не ради их отца. Шото мог стать героем на своих собственных условиях.

И поэтому ему надо было вернуться.

Он взглянул на своего брата, который мирно спал, прислонившись к нему. Даби никогда не считал себя сентиментальным, но, если бы был, он бы постарался запомнить эту картинку.

Он сдвинулся, аккуратно прислоняя Шото к кирпичной стене. Поза выглядела.. неудобной, честно сказать. Меньшее, что Даби мог сделать для пацана, это убедиться в том, что тот не проснется с ужасной болью в шее. Даби оглядел переулок, пытаясь найти что-нибудь, к чему можно было прислонить Шото, но тот был удручающе пустынным. Даби осторожно двигал голову Шото, пока не удовлетворился, что пацану не будет слишком больно позже.

– Как бы то ни было, ребенок.. прости меня.

Ресницы Шото слегка дрогнули, и на секунду Даби задержал дыхание, ожидая, что пацан вот-вот проснется. Секунда прошла, за ней другая. Шото все еще оставался блаженно спящим.

И как бы ему ни хотелось плюнуть в лицо на возможности прямо сейчас, Даби знал, что ему пора идти.

Дорога обратно ощущалась намного длиннее.

*

Были вещи гораздо более тревожные, чем внезапный подъем в заброшенном переулке с головной болью и отсутствием понимания какой сейчас день. Например, подъем в заброшенном переулке с головной болью и отсутствием понимания какой сейчас день и про-героем Номер Два Ястребом, нависающим над тобой.

Шото моргнул, надеясь, что секундное исчезновение птицы, загораживающей обзор, поможет ему сориентироваться. Не помогло.

– Так, так. Ну разве это не крошка Шото Тодороки. Где ты был, пацан?

Ястреб помог подняться ему на ноги, стряхивая грязь с его футболки на спине.

– Парень, я уверен, столько людей будут рады тебя видеть.

Шото чувствовал себя странно. Это вообще было странной вещью, потеря памяти. Казалось, словно он проспал множество дней. Он что, просто спал в этом переулке? Мир ощущался как-то не так. Все было слишком громким, слишком ярким, и у него болела голова от этого. Но он не чувствовал себя, словно спал. Казалось, что он где-то был. Чем-то занимался. Может, это был сон? Шото отчаянно хотел вспомнить.

Что такое ему могло присниться, что заставило его чувствовать себя таким одиноким?

Он шел за Ястребом в тишине, краем уха слушая болтовня героя о том, как долго они его искали, и как Старатель теперь обязан сводить его на приятный ужин, и все в таком духе.

Шото напряг мозг, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь из этого сна, чем бы тот ни был. Ему казалось, что он пытается ухватиться за пустоту. Он помнил, как на него напали сзади, когда он шел домой. Переулок. Пустота. Снова переулок? И потом.. Шото резко остановился и развернулся лицом к переулку.

– Что такое, пацан?

Всего на мгновение. Крошечный осколок чего-то, что, наверное, ничего и не значило. Нет. Ничего. Шото развернулся обратно, слегка качнув головой.

– Извини. Мне показалось, что я кое-что вспомнил.