Work Text:
Дин
Дин поверить своим глазам не мог: прямо в каких-то двадцати метрах от него Кас Новак — прилежный, серенький и тихий как мышонок Кас Новак, главный ботаник школы, — чинно выплывал из здания отеля «Хилтон» под ручку с неприятным типом лет под пятьдесят. Тип был премерзкий: обрюзгший и лысеющий, зато в смокинге за несколько штук баксов и обладатель не только роскошного авто, но и прилагающегося к авто вышколенного водителя в фуражке, который сейчас услужливо распахивал перед парочкой дверцу автомобиля.
Дин и глазом моргнуть не успел, как Кастиэль уже скрылся внутри хищного роллс-ройса, а богач резво нырнул следом.
— Интересно Кас проводит лето, — пробормотал он себе под нос, провожая черный лимузин взглядом, когда тот бесшумно, словно пантера, сдвинулся с места и плавным ходом направился куда-то в сторону центра.
* * *
— У тебя богатый родственник в городе? – без преамбул выпалил Дин, бесцеремонно плюхаясь на стул напротив Каса в местной библиотеке и с грохотом роняя на стол между ними стопку книг, ни одного названия из которых он не смог бы точно назвать — он их бессистемно набрал по пути, чтобы выглядеть так, будто у него есть тут дело.
У него и было дело, только к книгам оно не имело никакого отношения.
Два огромных голубых глаза оторвались от печатного текста и уставились на Дина, полные вежливого удивления.
— Это ты у меня спросил? – недоверчиво поинтересовался их обладатель.
Дин вместо ответа громко фыркнул и демонстративно обвел глазами читальный зал, абсолютно пустой за исключением их двоих.
— Ты здесь видишь кого-то еще? — полным пренебрежения голосом спросил он. Два года разницы в возрасте дарили ему изумительное чувство самоуверенности и превосходства.
— Нет, – спокойно отозвался Кас. Потом подумал и добавил: — И нет.
Дин, сузив глаза, собрался уже поинтересоваться, есть ли у него особая причина повторять ему дважды (он что, думает, что Дин настолько тупой?), но вовремя сообразил, что второе «нет» было ответом на его первый вопрос. Сменив на лице гримасу подозрения на удовлетворение, Дин развязно откинулся на спинку стула — так, чтобы тот опасно накренился назад, после чего со стуком опустился обратно.
Он повторил эту операцию еще несколько раз, с удовольствием глядя, как сидящий напротив Кас силится сохранить на лице каменное выражение и в пятый раз подряд начинает читать один и тот же параграф.
— Ты мог бы прекратить? — наконец не выдержал тот и запустил руку в темные спутанные волосы, одновременно наградив Дина ледяным взглядом.
А тот только этого вопроса и ждал. В очередной раз клацнув ножками стула об пол, он низко склонился над столом и вкрадчиво произнес:
— Своим клиентам ты тоже так говоришь?
— Ч-ч-что? — запинаясь, вымолвил Кас. — Каким еще клиентам?
— Да ладно, не притворяйся, — беспечно взмахнул рукой Дин. — Я тебя вчера видел висящим на богатом папике. Вариант с упакованным родственником ты сам только что отмел. Я знаю, чем ты промышляешь, так что оставь театральные представления детским утренникам и кружкам по интересам.
Он ожидал, что Кас смутится, будет нервничать, но вместо этого тот неожиданно гневно свел брови, больно ткнул Дину пальцев в грудь и зашипел:
— Все-то ты знаешь, Дин Винчестер, мистер Делаю-что-хочу и Получу-всех-кого-хочу. В том, что я делаю, ничего предосудительного нет, а если бы и было, тебя бы это не касалось!
С этими словами Кас вскочил из-за стола, схватил свои тетрадки с книгами и замаршировал к выходу.
Дин мог бы и промолчать — свой выговор от школьника на два класса младше и на полголовы ниже он уже получил, но он давно уже убедился, что инстинкт самосохранения у него напрочь отсутствующий, а рот — незатыкаемый. Так что, когда Кас был уже у самого выхода из зала, он не удержался и крикнул вдогонку:
— А у тебя классная задница! Переспишь со мной за двадцатку?
У Каса, когда он обернулся, в глазах полыхало адское пламя. Он за две секунды оказался опять возле Дина, практически нос к носу (однако при этом не забыл по дороге аккуратно устроить свои книжки и бумажки на краешке стола), и Дин, глядя в его гневно суженные глаза, серьезно думал, что ему сейчас врежут.
Вместо удара Кас неожиданно прижался к его губам с коротким и злым поцелуем.
— Это значит «да», что ли? — выговорил Дин, прибалдев.
— Как-же-я-тебя-ненавижу-Винчестер, — скороговоркой выдал в ответ на это Кас. — Когда же ты уже наконец заткнешься?
И еще раз его поцеловал. Только в этот раз это уже меньше было похоже на атаку, и в этот раз Дин был готов. Он наклонил голову, чтобы им было удобнее, положил тяжелую ладонь Касу на затылок. Волосы у Каса там были мягкие, послушные — Дин зарылся в них пальцами, и Кас тихонько и мягко застонал ему в рот.
— Больше никаких разговоров про секс и клиентов, — предупредил Кас после того, как они отстранились и пару минут провели в тишине. — Это называется эскорт-услуги, я не продаю свою тело. Сопровождение и только. Я работаю нелегально, потому что мне нет восемнадцати, зато из-за неуплаты налогов мне на руки платят больше.
— Понятно, – отозвался Дин. Его мозг все еще работал в замедленном режиме, обрабатывая случившееся. — Зачем?
— Мой старший брат, Габриэль. Он вечно шляется по всему миру. Он едет в Марокко в конце лета. Сказал, возьмет меня с собой. Только я должен сам себе проспонсировать поездку.
— Понятно, — еще раз повторил Дин как дурак. — Я видел марокканские апельсины в магазине.
— В Марокко есть горы со снежными вершинами и водопады, и пустыни, и кедровые леса, и мандариновые рощи. — Кас облизнул губы. — Ты хотел бы увидеть кедровые леса и мандариновые рощи, Дин?
Дин не знал, хотел бы он или нет. Наверное. Но он точно знал, что денег на такую поездку надо много, и у него их нет.
Хотя Кас вон нашел способ заработать достаточную сумму за лето.
— Знаешь, — медленно проговорил Дин, — давай ты мне лучше просто апельсинов привезешь…
Кас
Если бы Кас больше любил европейскую средневековую литературу, он бы намного реже отвлекался от приключений Петра-пахаря и намного меньше смотрел в широкое библиотечное окно. И, возможно, пропустил бы знакомую русую макушку — ну или, по крайней мере, то, что он за нее принял. Однозначно принял — каковы вообще шансы того, что Дин Винчестер способен оказаться меньше чем в двадцати шагах от районной библиотеки?
Шансы смешны, подсказал ему здравый смысл, и Кас со вздохом перевернул очередную страницу с описанием чудесного здания Обители Правды. Что ж, не первый раз ему довелось принимать случайных прохожих за того, кого ему хотелось бы видеть.
Вот буквально только вчера он решил, что видел Дина в толпе у «Хилтона», куда он ходил на светское мероприятие с мистером Элиоттом, изображая его племянника Чарли, пока настоящий Чарли отдыхал в элитном реабилитационном центре для юных наркоманов. Впрочем, вчера-то как раз обознаться ему было на руку, Кас с трудом представлял, что Дин мог себе надумать, если бы увидел его уезжающим на лимузине со стареющим магнатом.
Не то чтобы Каса так уж сильно должно было заботить, что о нем думает Дин Винчестер, звезда футбольной команды, король прошлогоднего выпускного бала и по совместительству жуткая задница. У Дина налицо имелись все признаки «плохого парня™»: он прогуливал школу, задирал одноклассников, девушек и парней менял как перчатки. Вдобавок язык у Дина был без костей и без фильтров, от чего страдали и учащиеся, и учителя.
Но ведь было в нем и что-то, что тянуло как магнитом — причем, точно также, и учащихся, и учителей… Ему ставили зачеты, не выгоняли из команды, голосовали за него в конце года как за самого популярного парня школы. Каса такое положение вещей должно было бы, по-хорошему, раздражать своей несправедливостью. Но вместо этого он упорно высматривал Дина в школе, высматривал на улицах, все время искал яркие зеленые глаза и веселую россыпь веснушек в толпе.
Просто он видел как-то, как Дин обращается со своим младшим братишкой, каким умным и добрым на самом деле Дин может быть, если захочет. А еще видел, как он останавливал драки, если его поддразнивания или проделки его друзей заходили слишком далеко; видел, как он выкладывался на играх своей команды и на уроках автомеханики, где учитель Сингер позволял ему работать над собственной машиной. За шумным и темно-обаятельным дурашливым фасадом плохиша и задиры у Дина скрывалась куда более глубокая натура, и Каса просто разрывало от желания подобраться к нему и достучаться до этого чудесного красивого ядра.
Надо ли добавлять, что преследовавшие его не первый месяц эротические фантазии с участием Дина избавиться от этой обсессии никак не помогали?
Взгляд Каса в задумчивости скользнул по часам, отмечая время. Осознав, что у него осталось всего пара часов прежде чем придет пора идти домой собираться и готовиться составить этим вечером компанию в театр пожилой одинокой леди из Англии, он со вздохом вернулся к чтению лежащей перед ним книги. Чем быстрее он с ней покончит, тем быстрее перейдет к менее мрачному периоду исторической литературы.
И неожиданно настолько провалился в текст, что даже не заметил, как никто иной как сам Дин Винчестер, с таким упорством занимавший все мысли Каса практически все утро, провальсировал в читальный зал и с грацией раненого медведя устроился прямо напротив.
— У тебя богатый родственник в городе?
Кас все еще не до конца пришел в себя от факта, что он не ошибся и это в самом деле был Дин несколько минут назад в окне, так что не сразу сообразил, что тот обращается к нему.
— Это ты у меня спросил? — выговорил он, во все глаза глядя на Дина.
Конечно, вряд ли он спрашивал это у фикуса. Дин, наверное, решит, что Кас чудаковат — и это если еще будет чувствовать себя благожелательно и решит выражаться мягко.
Дин обзываться не стал, зато использовал все до одного приемы из арсенала типичного выскочки и грубияна, включая пренебрежительное фырканье и насмешливый тон, и снисходительное «Ты здесь видишь кого-то еще?» . И это было до странного обидно, потому что почему-то до сих пор Кас был уверен, что стоит им с Дином заговорить — и тот сбросит свой заносчивый фасад, поймет, что перед Касом ему притворяться не надо. Очевидно, он ошибался. Что ж, в таком случае он не собирался позволять Дину задеть себя и исколоть ядовитыми иголками сарказма и раздражающего высокомерия.
— Нет, — со всем спокойствием, которое он смог собрать, выдал Кас, принимая холодный вид. Вспомнил, что до этого Дин спрашивал еще о чем-то, и поспешил ответить «нет» второй раз, чтобы закончить этот неприятный разговор.
Дин, однако, почему-то не спешил уходить. Решив, что ему плевать, Кас опять уставился в книгу.
И тут Дин принялся раскачиваться на стуле, и, конечно же, действие это сопровождалось методичным стуком, из-за которого сосредоточиться ни на одном слове из речи Прекрасной Дамы совершенно не представлялось возможным. Именно в этот миг Кас впервые подумал, что, возможно, ошибался он не в том, что достучаться до Дина будет легко, а в том, что там есть вообще куда стучать. Может быть, все его фантазии последний год были пылью, и Дин на самом деле тот, кем так старается быть — бестолковый придурок и изрядная задница.
— Ты мог бы прекратить? — проскрежетал наконец Кас, от злости — и на себя, и на Дина — забыв даже сохранить претензию вежливости и добавить «пожалуйста».
Дина, впрочем, такие мелочи не смущали. Он последний раз с размаху опустил стул на все четыре ножки и низко склонился над столом, опасно блестя глазами.
— Своим клиентам ты тоже так говоришь? — промурчал он.
— Ч-ч-что? — Кас от неожиданности даже запнулся. Дин знает? Что именно он знает? Какое значение прячется под его «клиентами»? — Каким еще клиентам?
— Не притворяйся. Я тебя вчера видел висящим на богатом папике. Вариант с упакованным родственником ты сам только что отмел. Я знаю, чем ты промышляешь, так что оставь театральные представления детским утренникам и кружкам по интересам.
Кас чувствовал, как он все больше и больше закипал по мере того, как Дин говорил. Мало того, что тот явно понял все превратно, так еще и имел наглость бросать ему в лицо обвинения во лжи и непонятно в чем еще, когда сам не удосужился даже проверить свои “гениальные” выводы! Кас редко когда выходил из себя, но от близости Дина и от злости на происходящее у него кружилась голова, и он даже сам не понял, что на него нашло, когда он скорчил гневную гримасу и, ткнув в Дина пальцем, громко зашипел:
— Всё-то ты знаешь, Дин Винчестер, мистер Делаю-что-хочу и Получу-всех-кого-хочу. В том, что я делаю, ничего предосудительного нет, а если бы и было, тебя бы это не касалось!
После этого всплеска у Каса не было никакого желания смотреть на опешившую физиономию Дина, так что, подхватив свои вещи, он чеканным шагом отправился к выходу. Однако то, что донеслось до него минутой позже, заставило его замереть.
— А у тебя классная задница! Переспишь со мной за двадцатку?
Ох, сколько же у Каса было злости в этот момент. У него не прошел еще адреналин от предыдущей конфронтации, а тут Дин практически швырнул ему в лицо все его недосягаемые фантазии, все его тайные мечты и желания, щедро сдобрив их попыткой пристыдить за то, что не только являлось ложью, но и что сам Дин не имел никакого права судить.
Кас даже сам не понял, как успел оказаться нос к носу с Дином и как его руки оказались пусты. Знал только, что стоял впервые близко-близко к парню, в которого давно был влюблен. От которого у него все тело изнывало жаркой смесью желания и злости, и нетерпения, и раздражения, и страха, и бог знает чего еще. Зеленые глаза Дина были распахнуты широко, огромные, влажные, все в золотистых солнечных искорках, и Касу очень, до жути прямо, хотелось его ударить, выместить все свое напряжение и боль на этом невозможном человеке, но мозг его отключился, а ноги сами поднялись на цыпочки, и губы прижались на короткое мгновение к губам Дина сухо и жестко.
У него в голове был туман, сердце грохотало в груди как бешеное, и в ушах шумело, но он все-таки расслышал Диново «Это значит «да», что ли?».
Внезапно времена, когда Кас мог без всякого усилия контролировать себя и в любой ситуации оставаться холодным, показались какой-то фантазией, выдумкой. Одного-единственного слова изо рта Дина сейчас было достаточно, чтобы вновь спустить с цепи его внутренних псов, и Кас среагировал на последнее высказывание единственным способом, каким мог в эту минуту, — поцеловал Дина еще раз, выдав перед этим, как же он его ненавидит и как сильно хочет, чтобы Дин просто взял и наконец заткнулся.
Только во второй раз все было по-другому. Поцелуй был совсем другой. Дин касался его — осторожно и нежно, и его прикосновения остужали, успокаивали, вместо больной и нервной энергии наполняли Каса удивительной, чудесной теплотой.
И тогда Кас решил, что никогда не ошибался в Дине. И что он нашел наконец, в какую дверь стучать.