Work Text:
Лиля пытается готовиться к завтрашнему зачету, когда дверь распахивается под силой урагана Инга. Шелковиц выглядит как извалявшийся в грязи лабрадор – с рук капает, кроссовки хлюпают, в волосах тает грязный снег, но при этом она донельзя довольна собой и ситуацией.
— Там-снег-там-снег-там-снег! – Инга почти вибрирует, что только добавляет ей сходства с перевозбужденной собакой.
Лиля просто надеется, что Инга не станет запрыгивать к ней на кровать прямо так.
— Идем-идем-идем!
И Лиля вдруг понимает, что уже стоит в коридоре, на плечах у неё криво надетая куртка, а Инга пытается обуть её, путая правый и левый ботинок.
— Что случилось? – наконец спрашивает Лиля, тем не менее, меняя ботинки местами.
Вопреки легкому тону Инги, от срочности и спешки сосет под ложечкой, а в голову лезут ужасы вплоть до (и гораздо хуже) второго пришествия Монохромов.
Когда Инга замирает и смотрит в еë глаза со смертельной серьёзностью, и у Лили чуть не встает сердце.
— Кира жулит, – наконец говорит Инга и в этих словах вся тяжесть грехов человеческих. – Но у меня есть план. И ты поможешь мне втоптать Киру в грязь.
***
На улице снег валит крупными хлопьями, покрывая осеннюю грязь сначала слоем слякоти и уже потом белым пухом. Хотя парк около института выглядит как зона боевых действий – впрочем, ею он и является.
Лиля нервно смеется – и правда второе пришествие Монохромов. Кира теснит Таму и Зою к стене института непрекращающимся снежно-грязным огнем с неумолимостью парового катка. Саша лежит на обочине, явно поверженный с тех пор, как Инга убежала в общежития. И только Соловей не участвует в этой бойне: он с тенюшками в стороне строит грязевичка.
Кира замечает их наверное на второй минуте, что Лиля стоит на крыльце.
— Привет, – неловко говорит Лиля, когда они встречаются взглядом.
Словно в замедленной съемке, Лиля видит, как лицо Киры светлеет, на нем появляется улыбка, и Матвей пикирует из-за её спины с огромным куском снега в руках.