Work Text:
Шэнь Цзэчуань понимал, что это катастрофа. Он понятия не имел, как превратить горстку пепла, вылетевшую в окно, обратно в кекс.
За те два года, что он торчал в этой школе, его научили уничтожать и создавать огромное количество вещей, но вот восстановить что-то, что разлетелось по небу ворохом мельчайших частиц, — увольте. Ему было проще вытащить новый кекс из воздуха, однако от подобного применения магии он сразу отказался: суть этого подарка заключалась в его простоте и естественности, а по-народному — в том, что он был сотворен его собственными руками при помощи технологий простых смертных.
Если бы Шэнь Цзэчуань знал, что это будет так сложно, он бы никогда не полез в такую отвратительную сферу, как готовка.
— Мне кажется, ты немного переборщил, — прокомментировал Яо Вэньюй, потирая подбородок. Они смотрели на оставшееся от кекса черное пятно с одинаково недоуменными лицами, только в выражении Яо Вэньюя не было разочарования. — Может, попробовать сделать такой еще раз?
Шэнь Цзэчуань закрыл окно.
— Этот был шестым.
Шестым разом, когда он разочаровывался в себе как в человеке, обладающем руками и работающим мозгом. Любой магл мог просто следовать рецепту и выдавать шедевры, так почему у него ничего не получалось?
— Если ты учтешь свои прошлые ошибки, седьмая попытка точно будет успешной, — ободряюще сказал Яо Вэньюй.
Шэнь Цзэчуань одарил его таким мрачным взглядом, что умник, задача которого заключалась только в правильной интерпретации кулинарной книги, поспешил вернуться на свою кровать и еще раз пробежаться глазами по рецепту. Хотя изначально Шэнь Цзэчуань планировал заняться этим “подарком” самостоятельно, по ходу дела стало понятно, что кто-нибудь в роли помощника или свидетеля точно не помешает. По крайней мере, если во время готовки он в пух и прах разнесет крышу или комнату, у него будет надежный защитник.
Хотя надежность Яо Вэньюя была под вопросом, учитывая, что именно он на третьей попытке сказал, что яйца перед добавлением в тесто разбивать не надо.
— Я все еще думаю, что ты можешь просто что-то купить, — сказал этот непризнанный гений, делая вид, что внимательно читает. — Какую-нибудь полезную для учебы штуку, например? Бесконечные чернила? Бездонную сумку?.. О, недавно его брат подарил своей девушке маховик времени, чтобы она успевала посещать какие-то свои особые уроки зельеварения. Неплохо, да?
Шэнь Цзэчуань чуть не выронил палочку.
— Дороговато, — буркнул он, отвернувшись, чтобы убрать грязь со стола.
Яо Вэньюй странно на него посмотрел, но никак его заявление не прокомментировал. Для человека вроде Шэнь Цзэчуаня было не проблемой купить этому Сяо Чие хоть целое школьное крыло — какой-то маховик времени был просто каплей в море. Причина была далеко не в деньгах. Просто однажды молодой господин Шэнь уже преподнес своему возлюбленному такой подарок. Он полагал, что с помощью этой штучки Сяо Чие сможет тратить больше времени на какие-нибудь трудные предметы или заниматься чем-то дополнительно, чтобы развиваться, совершенствоваться и вести активную школьную жизнь.
Он полагал.
Но в результате тем, кто стал пропускать трудные предметы и едва не загремел на порог к директору, был он сам.
Сяо Чие справедливо решил, что полученную кучу свободного времени можно использовать на то, на что его никогда не хватало, и стал чаще встречаться с Шэнь Цзэчуанем во время перерывов. Сначала они просто общались. Затем все чаще стали уединяться. Потом Шэнь Цзэчуань перестал оказываться на занятиях. В конце концов, когда их чуть не поймали в уборной в учебное время, он понял, что выбрал чертовски неудачный подарок. Как они впоследствии избавились от этого маховика, он не помнил, но с того дня их туалетные прогулы стали общими.
Сяо Чие был слишком опасен. Его поразительная способность извлекать выгоду из любой мелочи была такой мощной, что Шэнь Цзэчуань зарекся дарить ему магические вещи. Кекс — маленькое приятное угощение, которое исчезнет после того, как его съедят. А кекс, приготовленный без помощи магии, еще и будет выглядеть уникальным актом заботы. Таким был он — идеальный подарок.
Если бы Шэнь Цзэчуань умел готовить.
— Тогда это может быть открытка, — предложил Яо Вэньюй.
— Слишком бесполезно.
— А носки или шарф?
— Мы не умеем вязать.
— Мы?
— Теперь ты тоже в этом замешан, — веско сказал Шэнь Цзэчуань, — так что не предлагай то, на что не способен.
— Как будто ты умел готовить, когда вбил себе в голову, что должен подарить ему кекс, — фыркнул Яо Вэньюй.
Резонно. Но отступать Шэнь Цзэчуань не собирался. Это уже было делом принципа. Не для того он рыскал по всей библиотеке, чтобы найти книгу магловских рецептов, а потом воевал с этими чертями на кухне, чтобы ему выдали все необходимые ингредиенты.
Ну, воевал — сильно сказано. Он был довольно вежлив и лишь однажды тонко намекнул на опасность своего статуса, когда кому-то вздумалось спросить, чего это господин решил сам с мукой и яйцами возиться. Возможно, этого беднягу уже уволили. Шэнь Цзэчуань не проверял.
Ему пришлось подключить Яо Вэньюя к процессу создания подарка после двух неудачных попыток, первая из которых была связана с тем, что он добавил в миску слишком много муки и не смог убрать лишнее, а вторая просто оказалась разбрызгана по его ногам, когда дверь в совершенно пустую комнату резко распахнулась. Стоило сказать, что если бы в тот момент на месте Яо Вэньюя оказался кто-то другой, Шэнь Цзэчуань бы просто выставил его прочь.
Но братишке Яо не повезло оказаться его хорошим другим, а теперь еще и соучастником уничтожения школьных продуктов.
— Не думал, что скажу это, — сказал братишка Яо, смотря на еще одну размазанную по столу миску теста, — но быть волшебником в мире смертных, наверное, и правда сложно.
Шэнь Цзэчуань, который в тот момент оттирал от рукавов муку, подозревал, что он прав. Если у этого волшебника дома еще и слуги были, то его выживание оказывалось под большим вопросом.
Это была пятая попытка. Шестая же, почти дошедшая до конца, застопорилась на самом главном — доведении кекса до состояния готовности. Шэнь Цзэчуань не сомневался, что на школьной кухне было что-то вроде печки или современной духовки, но тогда ему бы пришлось уточнять у местного персонала, как этой штукой пользоваться, а одного унижения ему уже было вполне достаточно. Он и так ушел оттуда с огромным количеством продуктов, будто заранее знал, что что-то точно пойдет не так. Короче, было решено, что в такой мелочи, как дополнительные полторы сотни градусов, можно воспользоваться и магией. В конце концов чем отличался настоящий огонь от магического? В данном случае — исключительно происхождением.
Только Шэнь Цзэчуань понятия не имел, как управлять им на уровне градусов.
К счастью, все учебные книги на столе давно были убраны, поэтому пострадали только кекс и его гордость. Рядом все еще стояли грязная миска и какие-то жалкие остатки тех богатств, которые он унес с кухни. За эти шесть попыток Шэнь Цзэчуань уже начал неплохо ориентироваться в рецепте и прикинул, что их хватит на один кекс.
На последний гребаный кекс.
— Тебе лучше не делать ошибок в интерпретации рецепта, — сказал он.
— Но здесь не написано “сжечь кекс к чертям собачьим”.
Его правда.
Поскольку продуктов оставалось действительно мало, Шэнь Цзэчуань основательно подготовился. Открыв окно, он наполовину высунулся из него и криво повел палочкой, желая выпустить не пушечный залп, а тоненькую струйку огня. Некоторое время он упражнялся в контроле пламени. Когда у него уже не было проблем с тем, чтобы довести огонь до температуры, которая не обжигала руки, он захлопнул окно и вернулся к столу.
Ровный голос Яо Вэньюя зачитывал рецепт. Шэнь Цзэчуань сосредоточенно следовал каждому шагу. Он даже с удовольствием отметил, что ни один кусочек скорлупы не был отправлен в миску. Он также воспользовался недавно выученным трюком и высыпал необходимое количество муки в чашку, прежде чем отправить ее в остальную мешанину даров природы. Перемешивая тесто, он думал о том, насколько бесстрашными, должно быть, были первые люди, которым пришло в голову совместить порошок из травы и детей несчастной курицы, а потом еще и засунуть это в костер, предварительно как следует спрыснув молоком какой-то скотины.
Это звучало ужасно мерзко. Несколько лет назад он бы ни за что не поверил, что самые вкусные блюда в их доме создавались именно таким образом — смешиванием страннейшего с отвратительнейшим.
Задумавшись, Шэнь Цзэчуань не заметил, как снова пришел к необходимости использовать огонь. Вдох, выдох. У него не было права на ошибку. Он не хотел дарить Сяо Чие открытку или маховик времени.
В этот момент, казалось, даже Яо Вэньюй задержал дыхание.
Шэнь Цзэчуань едва заметно приоткрыл губы и взмахнул палочкой. Тонкая струйка огня расширилась, чтобы охватить весь кекс, но не стала теплее. Затем Шэнь Цзэчуань совсем немного увеличил нагрев и простоял так несколько долгих секунд. Его сердце билось так быстро, словно он находился в процессе приручения опасного зверя, а не сжигал кусок сладкого теста.
Наконец, огонь исчез. На столе стоял один кривоватый, но вполне съедобный на вид кекс. Шэнь Цзэчуань облегченно выдохнул.
— Кажется, получилось.
Яо Вэньюй тут же соскочил с кровати и с любопытством оглядел получившийся десерт.
— Похоже на то… — пробормотал он. — Только украсить бы его.
О, к этому Шэнь Цзэчуань тоже подготовился. На стол упали пакет каких-то разноцветных звездочек и палочек и баллончик, похожий на краску для граффити. Глядя на серьезное лицо друга, Яо Вэньюй удивленно захлопал глазами.
— Ты его красить будешь?
Он что, никогда не ел сладкого? Или у него дома крем всегда готовили вручную?
— Это крем, — пояснил Шэнь Цзэчуань. — Я купил его в какой-то лавке. Обещали превосходный вкус.
Яо Вэньюй с сомнением выдавил себе каплю на палец и облизнул его. Затем выдавил еще одну. И еще.
— Знаешь, он и без кекса весьма неплох, — похвалил он.
Шэнь Цзэчуань поспешил забрать у него баллончик.
— Значит, продавец не обманул. А теперь отойди, мне нужно пространство.
Яо Вэньюй отошел, но продолжил с интересом наблюдать за его действиями. Шэнь Цзэчуань впервые держал в руках подобную штуку, но уже представлял, каким должен быть результат, поэтому не стал заморачиваться и просто оставил на кексе огромную розу. В сочетании с разноцветной посыпкой десерт выглядел даже лучше, чем то, что иногда появлялось на прилавках кондитерских.
Превосходно.
Шэнь Цзэчуань переглянулся с Яо Вэньюем и ловким движением достал из-под стола заранее приготовленную подарочную коробку — маленькую полосатую милашку, которая была просто единственной приличной вещью в том магазине. Как раз когда кекс оказался надежно скрыт тонким картоном, дверь в комнату снова распахнулась, знаменуя возвращение их соседей. Они с легким интересом покосились на коробку, но ничего не сказали — слишком высок был авторитет человека, который ее держал.
Вечером того же дня Шэнь Цзэчуань вызвал Сяо Чие на ночную прогулку по школе. По случаю выходного патрулирование наверняка было бы менее частым, а они достаточно хорошо умели скрываться, чтобы посвятить эту ночь только друг другу. Остановившись в одном из наименее часто проверяемых коридоров, Шэнь Цзэчуань поставил коробку с кексом позади себя и стал ждать. Стены заливал голубоватый лунный свет, чередующийся с полосами тени. Стояла почти мертвая тишина — поэтому, когда Шэнь Цзэчуань услышал отдаленный звук шагов, он не подорвался встречать Сяо Чие — если это вообще был Сяо Чие. Звук приближался по меньшей мере минуту, прежде чем в конце коридора появился чей-то смутный силуэт. Судя по росту, к нему действительно спешил Сяо Чие.
Такой высокий. Такой заметный.
На мгновение Шэнь Цзэчуань подумал о том, чтобы раздобыть ему мантию-невидимку или что-то в этом роде, но почти сразу отогнал эту мысль, представив, как Сяо Чие может воспользоваться своей невидимостью. Его щеки слегка потеплели, но в темноте Сяо Чие вряд ли бы что-нибудь заметил.
Еще через полминуты Шэнь Цзэчуань уже мог разглядеть на лице лихого волка самодовольную улыбку человека, который по молодости гордился собой за успешное нарушение правил. Когда он приблизился достаточно, чтобы Шэнь Цзэчуань мог погладить его по груди, если бы протянул руку, с его губ слетело очень мягкое, очень нежное и крайне двусмысленное:
— Ланьчжоу.
По спине Шэнь Цзэчуаня прошла волна приятной дрожи, но он только улыбнулся. Рука, которая уже было поднялась, чтобы обнять, вместе с тоном Сяо Чие поменяла свои намерения и легла ему на грудь, останавливая.
— Как нетерпеливо, — пожурил Шэнь Цзэчуань.
— Разве я не могу обнять тебя?
— Что ты сделаешь после того, как обнимешь?
— Скажу, что ты прекрасен, как тихий летний вечер, и чарующ, как звездное небо.
— А потом?
— Что твои глаза сияют, как последний луч заходящего солнца, а губы…
— Сяо Цэань.
Сяо Чие, уже подошедший так близко, что никакая вытянутая рука не останавливала его от того, чтобы наклониться и поцеловать Ланьчжоу, разочарованно поджал губы и слегка отстранился.
— В чем дело?
Шэнь Цзэчуань щелкнул языком.
— Сегодня важный день, а ты ведешь себя так неподобающе.
— О? — губы Сяо Чие снова растянулись в улыбке. — Важный день? Почему я не знаю?
— Я бы удивился, если бы ты помнил о нашей годовщине, — хмыкнул Шэнь Цзэчуань. — Мы вместе уже сто двадцать дней.
Один.
Два…
На “три” он едва не рассмеялся, увидев, как вытянулось лицо Сяо Чие.
— Ты хочешь сказать, что позвал меня сюда посреди ночи ради некрасивой годовщины?
— Что значит некрасивой? Может ли быть некрасивой годовщина, на которую дарят подарок?
— Ланьчжоу, но у меня ничего не… Погоди, — сощурился Сяо Чие, — ты и подарок приготовил?
В буквальнейшем смысле, дорогой друг.
Шэнь Цзэчуань ловко выбрался из кольца рук, минуту назад естественно обвивших его талию, и обернулся за своей коробкой. В самый ответственный момент он внезапно немного занервничал и чуть не смял прелестный розовый картон, но быстро совладал с собой и повернулся обратно к Сяо Чие с расслабленной улыбкой.
Глаза Сяо Чие расширились от удивления, когда его взгляд упал на коробку. Он осторожно взял ее двумя руками и хотел потрясти, но Шэнь Цзэчуань остановил его, схватив за запястье.
— Не тряси.
— Там что-то хрупкое? — предположил Сяо Чие.
Шэнь Цзэчуань надменно ушел от вопроса.
— Открой и узнаешь.
И почему он вдруг разволновался? Сяо Чие находился бы в проигрышной позиции, даже если бы его кекс оказался полным отстоем. Ну и что, что он на вкус как песок? Зато он существует, а подарок Сяо Чие — нет.
Выдуманный повод раскошелиться на что-то ценное всегда ставил того, кто ничего не знал, в невыгодное положение. Шэнь Цзэчуань пользовался этим способом последние несколько месяцев, чтобы подразнить своего возлюбленного, — и всегда успешно. Гениальность была ужасно полезным качеством.
Сяо Чие послушно опустил коробку и, поставив ее на подоконник, открыл крышку. Возможно, в темноте было действительно трудно понять, что находилось внутри, поэтому он наклонился, почти стукнувшись носом о край коробки.
Неосознанно Шэнь Цзэчуань затаил дыхание.
— Кекс? — наконец уточнил Сяо Чие.
— Да.
— Спаси…
— Я сам его приготовил, — выпалил Шэнь Цзэчуань. И тут же сжал губы, ожидая реакции Сяо Чие.
Сначала тот недоверчиво посмотрел на него. Потом недоверчиво посмотрел на кекс. Вероятно, он пытался осмыслить всю полноту этого слова “сам”. Его брови удивленно подпрыгнули, а затем он опустил в коробку один палец и зачерпнул крем. Шэнь Цзэчуань хотел сказать, что ко вкусу именно этого ингредиента не имеет никакого отношения, но Сяо Чие уже попробовал крем и довольно облизнулся — как настоящий волк.
— Вкусно, — сладким голосом сказал он. — Но не вкуснее Шэнь Ланьчжоу.
На секунду Шэнь Цзэчуань почувствовал себя почти оскорбленным. Он потратил на этот несчастный кекс так много времени, чтобы услышать, что было что-то вкуснее? И это что-то еще и обладало руками, которые этот кекс и сделали? Да кто-то просто издевался.
Но когда он хотел спросить, по каким углам Сяо Чие растерял весь свой такт, его внезапно прижали к стене.
А затем целовали и целовали, обнимали и ласкали, пока он не забыл, как вообще оказался в пустом, холодном коридоре посреди ночи. Сначала на языке Сяо Чие чувствовалась сладость крема, которого Шэнь Цзэчуаню так и не удалось попробовать, но она совсем скоро исчезла.
Сяо Чие отстранился, когда хватка Шэнь Цзэчуаня на его плечах стала слишком сильной.
— Ноги не держат? — пошутил он.
В попытках отдышаться Шэнь Цзэчуань только послал ему осуждающий взгляд.
— Почему ты так на меня смотришь? — хитро улыбнулся Сяо Чие. — Я не могу поцеловать тебя, когда счастлив?
— Ты счастлив?
— Конечно.
Он качнул головой в сторону подоконника, на котором все еще стояла открытая розовая коробка. Шэнь Цзэчуань полагал, что теперь-то они вернутся к его творению, но Сяо Чие предпочел просто поцеловать его в нос и продолжить игнорировать угощение.
— Ты сделал мне такой особенный подарок, естественно, я очень счастлив.
Поцелуй в нос повторился, а затем лег на губы. Пока легко и очень нежно, но только пока. Не дожидаясь, когда Сяо Чие снова с головой окунется в опьяняющую атмосферу ночи, Шэнь Цзэчуань закрыл ему рот ладонью.
— Сяо Цэань, — сурово сказал он.
Сяо Чие вопросительно склонил голову.
— Если ты сейчас же не съешь этот кекс, я расстроюсь.
В его словах была очевидная доля шутки, поэтому не было ничего удивительного в том, что Сяо Чие глухо — из-за его ладони — рассмеялся. Удивительным было то, что после этого он действительно отпустил его и вернулся к коробке.
— Все, что пожелаешь, — сказал он, подставляя кекс лунному свету. — Счастливой годовщины.
Шэнь Цзэчуань с замиранием сердца следил за тем, как он ест, не желая пропустить ни единой, даже самой маленькой, неуловимой реакции. Но с лицом Сяо Чие все было в порядке. Он даже выглядел довольным.
Выдыхай. Ты отлично справился.
— Счастливой годовщины, — улыбнулся Шэнь Цзэчуань.