Work Text:
Каждый год родители Дженнифер Джеро по прозвищу «ДжейДжей» отправляли свое любимое чудо в спортивный лагерь, хотя бы на две недели. Это давало им возможность отдохнуть от забот с активной девочкой и возложить их на плечи воспитателей. Нет, ДжейДжей была послушным ребенком и не доставляла лишних хлопот, но от этого она не переставала быть ребенком, от которого иногда хотелось отдохнуть. Выход был найден быстро – детские летние лагеря на любой вкус. Этих двух-трех недель родителям вполне хватало, чтобы перевести дух, посвятить их себе, устроить второй, третий и так далее по счету медовый месяц, а позже, соскучившись по любимому чаду, посвятить ей весь оставшийся год, до следующего лета. ДжейДжей быстро раскусила этот родительский эгоизм, но ничуть не обиделась. В конце концов, она была умной девочкой. К тому же ей самой смена обстановки не мешала. Хоть ненадолго уехать из маленького городка, от привычного пейзажа, от знакомых лиц. Единственное, что ей не нравилось, так это то, что папа последние два года настойчиво пихал ее именно в спортивный лагерь, где большую часть времени отводилось футбольным тренировкам. ДжейДжей понимала, что это нужно для ее дальнейшей карьеры: для того, чтобы поступить в университет и получить приличную стипендию. Но заниматься круглогодично только мячом ей было уже невмоготу. Она бы с радостью попробовала бы снимать кино, или научилась бы рисовать, или занялась журналистикой, да даже стреляла бы из лука или ездила на лошадях. Но снова ей предстояло бегать в футболке и спортивных трусах по полю в окружении таких же девчонок и пинать мяч. Но и с этим можно было бы смириться, если бы все это не происходило в «Аулкрае».
Этот лагерь находился по сути в лесном массиве. Несколько довольно уютных одноэтажных домиков скучковались на опушке леса. Неподалеку располагались спортивная площадка, футбольное поле, баскетбольные кольца, разные тренажеры. Но все это было перед жилой зоной, так сказать лицом лагеря, а стоило сделать несколько шагов назад, зайти за дома, и начинался самый настоящий лес. Девочки, да и сами воспитатели туда ходили неохотно, словно там скрывалось что-то злое, нехорошее. По ночам старожилы лагеря рассказывали новичкам страшные истории о пропавших людях, о найденных скелетах, о призраках и чудищах, населяющих этот Лес. Они и называли его именно так, с большой буквы – Лес. И все это можно было бы списать на детскую фантазию, но и взрослые относились к такому соседству с опаской и осторожностью. Каждой новой смене говорилось о том, что заходить далеко в лес небезопасно и что соваться туда одному без сопровождения чревато изгнанием из лагеря. И каждый год кто-то обязательно туда совался. Это было негласное посвящение. Или наказание. Смотря как посмотреть.
В общем, это была своеобразная традиция. Каждую смену выбирался кто-то из новоприбывших, которого проверяли на смелость. Вершиной храбрости было провести ночь в лесу и выйти оттуда на утро самому. Взрослых, конечно, в подобные испытания не посвящали. А если кто-то ябедничал, тому вообще не давали жизни, пока ребенок в истерике не уезжал из лагеря. Дети жестоки и не приемлют чужой слабости. В прошлый год ДжейДжей была избавлена от подобной проверки на крутость. Но то, что в этом году ей придется нелегко, она поняла сразу же, как только вышла из автобуса. Едва ДжейДжей успела ступить на землю, как она тут же нос к носу столкнулась с Мисси Пенн. Эта рослая слегка косоглазая брюнетка играла за «Стрелы Дэлавера», с которыми команде ДжейДжей пришлось столкнуться в этом году и на свою беду выиграть. Та игра была грязной и весьма травматичной для обеих сторон. Подругу ДжейДжей, Сару Байлс, на носилках вынесли из ворот, в которых она стояла. Она до сих пор залечивала тяжелый перелом ноги, и было мало шансов, что она вернется в команду. И вот теперь в глазах Мисси Пенн сквозило неприкрытое злорадство и жажда мести.
Ждать неприятностей пришлось недолго. В тот же вечер состоялись традиционные посиделки с посвящением новичков. Снова были рассказы о Лесе. ДжейДжей заметила, что по сравнению с прошлым годом рассказчики значительно прибавили, и истории стали звучать еще более зловеще, добавилась и парочка новых. Слово за слово, и снова поднялась тема испытаний. Надо ли говорить, что новая жертва была выбрана сразу же.
Отказаться ДжейДжей не могла, ибо знала, чем это может для нее закончиться. Дело не только в том, что ей пришлось бы уехать домой и обломать отдых и себе и родителям. И не в обычной гордости, хотя было бы обидно сдаваться таким как Мисси. Дело было еще и в престиже команды. Они были победителями, это были трудные победы, но ее подруги, ее товарищи по команде были достойны их. А теперь из-за какой-то Мисси Пенн и ее злого языка все это могло пойти прахом. ДжейДжей пришлось бы уйти и из команды и из спорта, забыть о планах на университет. В общем, в ее голове в одну кучу смешались и доводы рассудка, и задетая гордость, и жажда показать, что она – победительница. На следующий же вечер ДжейДжей, прихватив одеяло, компас и фонарик, отправилась навстречу приключениям.
Чем дальше девочка заходила в глубь чащи, тем более ей становилось не по себе. Теперь ей стал понятен страх остальных перед Лесом. Это было не просто скопище деревьев, не просто зеленая полоса, заселенная птицами и животными – Лес был живой. В голову неожиданно пришло сравнение с Фангорном из Средиземья. Старый дремучий лес, в котором даже деревья были разумными. Нет, здесь, конечно особой разумности среди высоких гигантов не наблюдалось, но ощущение инаковости не исчезало. А может все дело в том, что наступали сумерки, окружающее заволакивалось тьмой, а, как известно, в темноте все кажется другим, чем на самом деле. ДжейДжей пыталась себя успокоить тем, что это разыгрались нервы, что проснулась память далеких предков, которые боялись тьмы и неизвестности, но это мало помогало. Страх и напряжение даже не думали отступать, а лишь нарастали в геометрической прогрессии. Уже доводы рассудка о том, что она победительница, и что вообще может случиться с человеком в изведанном лесу в конце двадцатого века, когда на карте мира практически не осталось белых пятен, не приносили никакой пользы. Единственный инстинкт, который остался в ДжейДжей, призывал ее бежать отсюда сломя голову, но ноги не хотели слушаться. В конце концов, она опустилась на мох и прислонилась к дереву, пытаясь успокоится и найти в себе силы пережить эту ночь.
Сколько она так просидела, неясно. Ночная мгла накрыла землю и погрузила окружающий лес во тьму. В конце концов, ДжейДжей сообразила, что у нее с собой фонарик и включила его. Не то, чтобы он сильно помог, но все же стало немного спокойнее. Она расстелила одеяло и устроилась, собираясь просидеть так всю ночь. Человек привыкает ко всему, даже к самым экстремальным ситуациям и обстановке. В конце концов, ДжейДжей успокоилась. Первое время она вздрагивала на любой шум и пыталась в неярком свете фонарика высмотреть того, кто его производит. Она видела спешащее по своим делам ежиное семейство. Какая-то птица слетела с ветки стоящего неподалеку дерева и устремилась вверх. С глухим стуком коготков белка устремилась по стволу дерева к своему дуплу. Прошедший неподалеку олень произвел немало шума, сорвавшись с места, испуганный присутствием в лесу человека. Многочисленные ночные мотыльки, привлеченные светом фонарика, подлетали близко и норовили усесться на лицо и руки девочки. Хуже всего приходилось от нашествия комаров, от которых не спасали ни плотная куртка, и джинсовая ткань брюк. Но это были лишь мелкие неприятности.
Как только ДжейДжей показалось, что не будет ничего сложного, чтобы просидеть так до утра и вернуться в лагерь пусть и сильно покусанной, но живой и здоровой, как свет фонарика начал тускнеть и потихоньку гаснуть. Оказалось, что батарейка, что ей подсунули, была уже использованная и ее хватило ненадолго. Первым решением было идти обратно и устроить девчонкам скандал за их подставу. Но заряда фонарика бы не хватило на обратную дорогу, а ночью в лесу, без света и ориентиров, легко можно заблудиться так, что ее никто бы уже не нашел. ДжейДжей сидела и с ужасом смотрела, как свет становится все тусклее, вот он мигнул и погас, и никакая тряска уже не смогла оживить то, что умерло. Вместе с темнотой пришел и ужас. Девочка легла, завернулась концом одеяла и закрыла глаза, пытаясь убедить себя, что ничего страшного не происходит. Но это ей не помогло — любой шорох, коими был наполнен обычно молчаливый лес, заставлял ее вздрагивать. Поборовшись с собой какое-то время, ДжейДжей открыла глаза и с удивлением отметила, что темнота вокруг рассеялась. Не исчезла, но словно стала менее густой, позволяя ей видеть очертания деревьев и подлеска. Подняв глаза наверх, она увидела ночное небо, усыпанное звездами. Подобные своим небесным собратьям, светлячки кружили между листвы, танцуя свой танец. Вот из-за тучи выглянула луна и стыдливо спряталась обратно, чтобы не мешать своим детям внизу вести свою обычную жизнь. Лес ожил. Теперь он был поистине живым, каким никогда не бывал днем. Под солнцем он все же казался тихим и застывшим, лишь шум ветра в кронах деревьев да голоса птиц слегка оживляли его. Но этого все равно никто не замечал, занимаясь своими делами.
Неизвестно сколько времени ДжейДжей пролежала на спине, наблюдая за звездами и прислушиваясь к звукам лесной жизни. Больше они ее не пугали до полуобморочного состояния, хотя ей по-прежнему было не по себе. Она чувствовала себя маленькой и потерянной в этом огромном мире. Она осознавала свою незначительность на фоне этих вековых деревьев, этого темного неба, за которым скрывалась вселенная. И это чувство ей не нравилось. ДжейДжей чувствовала себя уязвимой, как когда-то ее предки, и тогда она осознала, почему люди обожествили природу, почему вообще задумались о том, что там наверху над ними кто-то есть — кто повелевает их жизнью, кто велик и непознан. Легче было думать о себе, как о замысле божьем, считать себя венцом природы, чем осознавать всю ничтожность, всю хрупкость человеческого существа.
И ей представился шанс почувствовать это на собственном опыте. Когда в очередной раз показалось ночное светило и осветило часть земной поверхности, сердце ДжейДжей замерло – в нескольких шагах от нее, сверкая серебром глаз, стоял волк и смотрел прямо на девочку. Вы когда-нибудь видели дикого волка, не мечущуюся за решеткой в зоопарке жертву, и не выдрессированного до собачьей преданности животного на поводке, а настоящего хищника? Смотрели ли вы когда-нибудь в глаза ужасу человеческого племени, его врага, божества, прародителя? Это тот страх, которых преобладает над всем существом; он идет откуда-то изнутри, оттуда, где все мы еще дикие люди, жмущиеся друг к другу в освещенных светом костра пещерах.
ДжейДжей замерла, не в силах даже двинуться, из ее головы вылетело все, что она когда-либо читала об этих животных. Она не знала, что делать, и не могла себя заставить хоть что-то предпринять. Она только и могла, что смотреть в эти спокойные газа хозяина этого леса, хозяина ее жизни, и ждать, что тот предпримет в отношении нее. Но тут случилось чудо, которое можно было бы приписать руке божьей, если бы ДжейДжей об этом могла подумать. С ветки дерева, под которым лежала девочка, раздался громкий пугающий голос совы, коих вокруг всегда было много. Волк равнодушно развернулся и ушел прочь, так же беззвучно, как и появился.
Потихоньку сердце ДжейДжей начало успокаивать, тело ожило и начало мелко дрожать, из глаз показались слезы. Через несколько минут она рыдала взахлеб, всем своим существом выражая миру свое отношение к произошедшему. Сколько длилась ее истерика, она не знала, но сознание, утомленное пережитым кошмаром, отказалось и далее воспринимать действительность. Девочка заснула. Больше ее никто не потревожил.
С рассветом ДжейДжей проснулась. Тело слушалось плохо, но она заставила его подняться с холодной земли. Солнце еще не взошло настолько, чтобы все хорошо было видно, но все же этого сумрачного света было достаточно, чтобы добраться до лагеря. Свернув влажное одеяло и прихватив неработающий фонарик, она медленно направилась на северо-запад, где по ее представлению находился лагерь. Пройдя несколько шагов, она обернулась, чтобы посмотреть на то место, где провела ночь. На нижней ветке сидела большая коричневая неясыть и своими огромными глазами провожала девочку. Сама не зная почему, но Джй Джей слегка склонила голову, словно благодаря птицу. Та лишь моргнула, развернула свои огромные крылья и взлетела. Это маленькое происшествие поставило финальную точку в приключении ДжейДжей. Ее испытание было пройдено. В лагерь она вернулась победительницей и уже никакая Мисси Пенн не могла ее уязвить. Но порой, ночью, ДжейДжей вспоминала произошедшее и каждый раз вздрагивала, а на вопрос «чего же она боится больше всего?» неизменно отвечала: «Леса».