Chapter Text
Стоило Энакину открыть глаза, и у него чудовищно разболелась голова. Он лежал носом к некрашеной бетонной стене, откуда-то сверху лился раздражающий белый свет, тихо потрескивала лампа.
Что произошло?..
Энакин толком не помнил. Кажется, он... да, начались бои. Пришло сообщение, что повстанцы захватили оружейный завод, производственная линия остановлена, все каналы связи оборваны. В новостях чиновники вопили: «Как так получилось?! Кто допустил?! У них что, были агенты на заводе?!» Конечно, были. Через двадцать минут в систему вошёл флот Новой Республики, кораблей было достаточно для воздушной блокады. Если Империя пошлёт корабли из другой системы, им придётся сперва принять бой на орбите. По армейской связи пришло другое тревожное известие: флот Карати в полной боевой готовности, спутники на их орбите перешли в боевой режим.
«Отставить панику, — сказал Энакин. — Едва ли они откроют второй фронт».
Он приказал минировать территорию вокруг Центральной станции связи и приготовить ракетные установки.
«Повстанцы могут попытаться высадить десант с воздуха, — сказал он. — Нам надо быть к этому готовыми».
Это было уже ближе к вечеру, и проверив, что всё в порядке, Энакин пошёл ужинать. Кроме него в столовой сидели ещё несколько офицеров, они мрачно жевали и не отрывались от своих падов, на которые постоянно приходили новостные сообщения. Энакин уже привык к такой обстановке в столовой, последние дни были не из лёгких. Он тоже открыл новостную ленту. Повстанцы смогли захватить несколько рабочих посёлков в предгорье Аллата. Работы в шахтах остановлены. В столице объявлена тревога, вокруг неё собираются войска Империи, чтобы держать оборону.
«Что будем делать, сэр?» — спросил его майор Лэй.
«Защищаться, — ответил Энакин. — Для этого вы тут и находитесь».
Энакин находился тут по другой причине и ждал приказа привести в действие их с Оби-Ваном план. Этой ночью? Или следующей? Или ещё позже, когда повстанцы закрепятся на позициях и смогут выслать сюда отряд?
Дроид принёс поднос с едой: суп с лапшой, жаркое из мяса с тайлином, салат из свежих овощей и чай. Точно, чай. Энакину показалось, что у него странноватый привкус, но тут, на Сурре, он перестал обращать на такие вещи внимание: фильтры для воды работали с перебоями, и дешевый чай, который закупали для военной базы, иногда напоминал по вкусу размоченное сено. Энакин успел несколько раз отхлебнуть из чашки, а потом... потом всё погрузилось в темноту.
Потом он очнулся здесь.
Энакин перевернулся на другой бок — от света лампочки голова разболелась ещё сильнее, — и чуть не свалился в узкой койки. На второй койке в позе для медитации сидел Оби-Ван. Его мундир был помят и расстёгнут, фуражка валялась на полу.
— Ты очнулся, — мягко произнёс Оби-Ван. Теперь, когда он повернулся к Энакину, было видно, что на правой стороне лица у него наливается огромный синяк.
— Что с тобой сделали?!
Энакин попытался встать, но голова закружилась, и он рухнул обратно на матрас.
— Меня немного помяли при аресте, ничего страшного, — тем же мягким тоном ответил Оби-Ван.
Только тут Энакин понял, где они находятся. В камере, куда он сам недавно отправлял солдат за пьянство. Да, всё верно. Знакомые бетонные стены, узкое окошко под потолком, из всей мебели только койки, две тумбочки и два стула.
— Мы оба арестованы, — потрясённо произнёс Энакин. Если он чего и ожидал, то только не этого.
— И не только мы.
— А как же... — он вовремя прикусил язык.
«А как же наша миссия? А как же наше прикрытие?» — хотелось спросить ему. Судя по тому, что их арестовали, прикрытие полетело сарлакку в пасть. Но может есть шанс всё спасти? Что-нибудь соврать? Почему Оби-Ван сидит так спокойно?!
Энакин всё-таки поднялся на ноги. Голова кружилась, перед глазами плыли чёрные точки. Стараясь держаться прямо, он подошёл к двери и со всей силы стукнул по ней кулаком в чёрной перчатке. Наверняка снаружи стоит охрана, не могли же они просто так кинуть в камеру двух агентов Новой Республики.
— Эй, там кто-нибудь есть?! — крикнул он и обернулся к Оби-Вану. Тот сидел на койке всё с тем же безмятежным выражением лица.
Никто не отозвался, и Энакин снова начал стучать по двери.
«Если никого нет, то может стоит вынести дверь и сбежать?» — подумал он. Если прошло не так много времени, они ещё успеют реализовать свой план до того, как к станции подойдут отряды повстанцев.
— Чего надо? — наконец раздалось с той стороны.
Ага, всё-таки охраняют. Теперь можно и поговорить. Главное не оправдываться и блефовать до последнего.
— Почему нас арестовали?! — Энакин изобразил крайнее возмущение. — По какому праву?!
Ему до сих пор было сложно повышать голос, сразу начинало болеть горло, но если бы Энакин говорил как обычно, за дверью его просто не услышали бы. Он помнил, что двери тут крепкие и толстые.
— Отвечай мне, солдат! — прикрикнул он.
— Потому что теперь эта станция связи находится под нашим контролем. Ваша Империя... при всём уважении, генерал Райт... может идти в жопу. Вы теперь под арестом!
«Какая ещё наша Империя?» — хотелось спросить ему, и только тут он понял, в чём дело.
Нет, их с Оби-Ваном всё ещё принимали за офицеров Империи, просто...
Просто солдаты взбунтовались. Энакин повернулся и прислонился спиной к двери. Теперь ему хотелось рассмеяться, но он знал, что от этого голова разболится ещё сильнее. Ей хватило крика и громкого стука.
— Ну надо же, «при всём уважении», — заметил Оби-Ван. — А мне дали по лицу и сказали радоваться, что ещё жив.
— А тебя... не опоили снотворным, как меня? — растерянно спросил Энакин.
Он отошёл от двери и снова уселся на койку.
— Нет, они просто подошли ко мне в коридоре и арестовали. Ну и врезали пару раз, чтобы не сопротивлялся. Как видишь, к тебе у них намного больше пиетета... или они боялись с тобой не справиться.
Энакин пожал плечами. Так или иначе, он произвёл впечатление на солдат.
— А кого ещё с нами взяли?
— Несколько слишком лояльных Империи офицеров и всех ИСБшников. Их, как я понимаю, побили при аресте куда сильнее меня, — Оби-Ван усмехнулся краешком рта. — Особенно тяжело пришлось спецагенту Гану.
Энакин почувствовал мстительное злорадство. Теперь у агента Гана не будет возможности сбежать куда-нибудь в суматохе.
— И что мы будем делать? — спросил Энакин.
— Ждать. Что нам ещё остаётся? Они захватили станцию и скорее всего передадут её под контроль повстанцев.
Энакин нахмурился. Ему не нравилось, что они теперь ничего не контролируют, но с другой стороны он не чувствовал опасности в Силе.
— Ты слишком уж спокоен.
— Ну, так или иначе миссию мы выполнили. Хоть и несколько нестандартным образом. Эта база совершенно точно больше не находится под контролем Империи.
Энакин покачал головой.
— Мог бы хоть предупредить меня заранее, когда узнал, что они собираются поднять восстание.
Взгляд у Оби-Вана был таким... как много лет назад, когда Энакин говорил какую-нибудь глупость, которую говорить не должен.
— Я ничего не узнавал, я догадался, — наконец ответил он. — Я думал, что и ты заметил недовольство.
«Недовольство? Мягко сказано» — подумал Энакин.
— Заметил, — он кивнул. — Но я не помню, чтобы мои подчинённые когда-нибудь были мной довольны. Бунтов из-за этого они не устраивали.
— Как видишь, если солдаты не знают, что ты можешь задушить их на расстоянии, они становятся намного смелее.
Энакин закатил глаза. Впрочем, может, так оно и к лучшему. Их изначальный план со снотворным газом в вентиляции тоже был не слишком надёжным.
На Сурру они попали после того, как кончилась их миссия на Карати. Пользоваться дальше тем же путём было опасно, их дважды чуть не поймал имперский флот, после чего пришёл приказ сворачивать операцию.
Асока сказала, что для них с Оби-Ваном есть новое задание: отправиться под прикрытием на Сурру, чтобы помочь повстанцам захватить Центральную станцию связи.
— Я? Под прикрытием? — с недоверием спросил Энакин Асоку, когда она прилетела к ним с фальшивыми документами и вещами. Они уселись в одной из переговорных, с окном во внутренний двор во всю стену и множеством цветов в горшках на полу.
— Тебе надо будет немного побыть имперским офицером, и всё. Ты им уже был.
— Предлагаешь мне снова начать душить подчинённых?
— Без этого, пожалуйста.
— Ну и какой я тогда офицер Империи?
Асока покачала головой.
— По легенде ты обычный человек, не владеющий Силой, так что если захочешь кого-нибудь придушить, воспользуйся руками.
Энакин представил, как бросается на какого-нибудь бестолкового офицера, чтобы сдавить ему горло, и не смог удержаться от смешка.
— О, ну хотя бы убийство людей тебя веселит, — заметил Оби-Ван, который до этого молча слушал их с Асокой разговор.
— Ну не зря же я пробыл ситхом столько лет.
— Действительно, одна из немногих радостей жизни, доступных ситхам.
Асока долго смотрела на них, а потом сказала:
— Будь у нас попроще с фальшивыми документами, я бы вас записала супругами в разводе. С этой ролью вы справляетесь идеально.
После этого она с самым невинным видом отхлебнула из чашки травяной чай, который заварил им Оби-Ваном.
— Если хочешь, можешь поужинать с нами, — предложил Оби-Ван. — Д33 хорошо готовит.
— Теперь ты доверяешь его кулинарным талантам?
— Это не кулинарные таланты, а кулинарная программа, которую ты поставил на дроида-охранника. Впрочем, я уже убедился, что он нас не отравит.
Энакин перевёл взгляд на Асоку. Она почему-то выглядела ужасно довольной. Не из-за ужина же на самом деле.
Она протянула им чипы с новыми айди и легендой.
Новой Республике подвернулась очень хорошая возможность: генерала Хальдери, который руководил военным гарнизоном на Центральной станции связи, арестовали «по подозрению в хищении бюджетных средств в размере тринадцати миллионов кредитов». Проще говоря, он украл деньги, которые должны были пойти на экипировку, ремонт техники и снаряды и построил себе роскошный дом с оранжереей, бассейном и гаражом для тридцати спидеров из его личной коллекции, а на остаток купил своей невестке роскошную яхту, на которой на Сурре можно было плавать только летом и только в одном море.
На станцию нагрянула военная прокуратура, нашла множество нарушений, генерала арестовали за воровство, несколько его ближайших соратников перевели в другие военные части. Местные повстанцы и Новая Республика вместе разработали операцию. Губернатору Сурры пришло официальное сообщение, что из Центра Империи к ним направляются офицеры, чтобы лично проследить за тем, как военные устраняют все нарушения, которые нашла военная прокуратура. Этими офицерами и должны были стать Оби-Ван с Энакином.
Отправив Д33 сообщение, что пора готовить ужин — на троих, гостье побольше мяса, — Энакин заглянул в своё досье.
— Альдиви Райт, сорок два года... — он поднял глаза на Асоку. — И где я жил, чтобы выглядеть так плохо в сорок два?
— На Татуине? — предположила Асока.
— Оуэн, насколько я помню, — как бы между делом добавил Оби-Ван, — в сорок два выглядел куда моложе.
— Может, тебя подводит память, старик, — буркнул Энакин.
«Это нелепо», — подумал он.
— Фальшивые документы раздобыть не так-то просто. — Асока развела руками. — Особенно для выкопоставленных офицеров.
Энакин заглянул через плечо в пад Оби-Вана. Тому по документам было сорок пять. Бен Фомм, полковник Вооружённых Сил Империи.
— Смотри-ка, ты полковник, а я генерал, — отметил Энакин. — Хотя младше.
— И по тебе заметно, что генералами в сорок два становятся не от хорошей жизни.
Асока улыбнулась.
— Не дразни его, он милый, — она ущипнула Энакина за щёку. — И не скажешь, что военный преступник.
Вечером, когда они с Оби-Ваном вместе сидели на крыше, Энакин спросил.
— Я что, и правда выгляжу хуже, чем Оуэн в сорок два?
— Тебе сорок семь, Энакин, — Оби-Ван покачал головой. — Ну седины у него в этом возрасте было поменьше, чем у тебя.
Энакин фыркнул.
По легенде Альдиви Райт сделал блестящую карьеру сперва на родной планете, потом в Империи, много воевал во Внешнем Кольце, охотясь на повстанцев и пиратов, но год назад, во время одной из операций, его командный пункт обстреляли протонными торпедами. Выжили только он и один из лейтенантов. Альдиви Райт лишился всех четырёх конечностей, получил множество ожогов и выжил только чудом. После этого ему пришлось перейти на работу инструктором, чтобы постоянно находиться под присмотром врачей или хотя бы меддроидов. Его медицинская карта копировала медицинскую карту Энакина.
«Красиво они натянули мои травмы на историю», — мрачно подумал он. Это навело его на другую мысль.
— Я понимаю, почему меня держат в этой дыре, — сказал он Оби-Вану. — Но не понимаю, почему ты сидишь тут вместе со мной, а не командуешь войсками Новой Республики.
Оби-Ван с интересом посмотрел на него.
— И правда понимаешь? Ну-ка расскажи мне.
— Мне не нравится твой тон. И ты уходишь от ответа на вопрос.
— Ты не задавал вопроса. И мне действительно интересно, что ты понимаешь.
«Проверяет он меня, что ли?» — мрачно подумал Энакин. Наверняка Новая Республика поручила Оби-Вану следить не только за тем, чтобы Энакин не сбежал, но и за тем, как он ведёт себя. Миссия на Карати, как ему казалось, предназначалась для того, чтобы задвинуть его подальше и чтобы проверить, сможет ли он хоть кто-нибудь с ним работать — и сможет ли он сам работать с другими людьми, не срываясь на них.
— Главная причина в том, что повстанцы не хотят меня видеть рядом с собой, — начал он, прикрыв глаза. — Никто не поставит командиром отряда человека, которому подчинённые не будут доверять, а за то, что я стану хорошим командиром, не поручатся... скорее всего даже Люк с Асокой не поручатся. В то же время посадить меню в тюрьму они не могут, у меня амнистия, а оставлять меня на свободе без надзора слишком опасно. Приходится подыскивать для меня такие миссии, где я буду приносить хоть какую-то пользу и не буду мешаться под ногами.
Энакин открыл глаза и посмотрел на Оби-Вана.
— Доволен?
— Поверить не могу, что на сорок восьмом году ты научился критично относиться к себе.
Энакин пожал плечами. Ну как «критично»? Ненавидел он себя уже давно, только этим и жил последние двадцать с лишним лет.
— А ты почему тут? — спросил он Оби-Вана.
— Потому что у меня появилась возможность не участвовать в боевых действиях, и я ей воспользовался. У Новой Республики достаточно одарённых офицеров, она способна обойтись и без меня. Тем более, охранять бывшего главнокомандующего Империи — это тоже важное дело. Представь, сколько денег они сэкономили, когда не стали сажать тебя в тюрьму.
— Тебе не хочется воевать.
— Конечно, мне не хочется воевать, — Оби-Ван вздохнул. — Мне казалось, мы достаточно хорошо знакомы, чтобы бы помнил об этом.
— То есть притворяться имперцем тебе нравится больше, чем воевать с имперцами?
Оби-Ван закатил глаза.
— Энакин...
— Разве я не прав?
— Учитывая, как офицеры Империи относится к своим подчинённым, так я смогу им навредить даже больше, чем на поле боя.
— Да, ты сможешь, я в тебя верю.
В прежние времена Энакин похлопал бы Оби-Вана по плечу или приобнял, но теперь они держали дистанцию. Асока как-то сказала, что надо дать Оби-Вану время, чтобы он отошёл. Она была права, последний месяц или около того они нормально разговаривали, хотя всё ещё старался сохранять дистанцию. Он всё ещё не позволял себе быть искренним и уязвимым рядом с Энакином, и, хотя привычно шутил и переругивался с ним, всё равно постоянно «держал лицо». Энакин не знал, как объяснить это словами, он просто видел разницу между тем, каким Оби-Ван был прежде с ним и каким — с другими людьми. Ещё эта осторожная готовность держаться рядом напоминала Энакину о диких животных в заповедниках Набу, которые могут подойти и взять угощение, но от любого шороха сразу убегут в чащу леса.
Если бы Оби-Ван узнал, с кем его сравнивает Энакин, он бы сначала очень долго смеялся, а потом надрал зад во время тренировки.