Work Text:
Кроули должен был догадаться, что что-то происходит. Азирафаэль невольно ахнул и дважды взглянул на него, когда они столкнулись на рынке, и продолжал бросать на него странные взгляды, пока они шли, и потом и пока они обедали.
Кроули ничего не замечал. Азирафаэль обычно выглядел нервным, и он решил, что это просто ещё один симптом этого состояния. Возможно, он был просто удивлен, увидев Кроули, или подозревал о каком-то недавнем событии, в котором, по его мнению, мог быть виновен демон.
Естественно, Азирафаэль подождал несколько часов, пока они оба не опьянели от вина, чтобы затронуть эту тему.
– Итак, – сказал он вкрадчиво, – Расскажи мне о человеке, в которого ты влюблен.
Кроули, который, к сожалению, решил в этот момент сделать глоток вина, разбрызгал его по всему столу.
Часть вина попала ему в нос, и он закашлялся, чтобы вывести его из легких.
– Что за чертовщина, Господи, – сказал он, наконец перестав кашлять, – как ты мог подумать...
– Да ладно, не стоит смущаться.
Азирафаэль самодовольно ухмыльнулся, что говорило об обратном. Капли вина чудом избежали его безупречно белой тоги, потому что, конечно же, они не могли на неё попасть.
– Ты должен был знать, что не сможешь скрыть это от ангела.
– Скрыть... Я не... Что?
– Мой дорогой, ты полон любви, – сказал Азирафаэль, махнув на него рукой, как будто речь шла об очевидном, ярко окрашенном предмете одежды, а не о невидимом чувстве.
– Это ясно как день. Мы можем перейти к более интересной части разговора?
– Нет, – пробурчал Кроули. – Я... я не знаю, о чем ты, я даже не знал, что представители нашего вида могут влюбляться...
Азирафаэль пожал плечами.
– Ну, ты действительно очень сильно заботишься об этом человеке.
– Это не просто разница в величине, ангел. Я даже не знаю, что значит "влюблен". И я не влюблен.
Азирафаэль закатил глаза.
– Ну и ладно. Ты кого-то очень сильно любишь. Так лучше?
– Нет! – Мысли Кроули неслись вскачь. Что мог уловить ангел? Не было никого, кого бы он считал другом, кроме...
Ох.
Он уставился на Азирафаэля, его лицо пылало жаром. Забавная улыбка ангела сменилась удивленным взглядом.
– О, Боже, неужели ты не знал?
Чтобы не отвечать, Кроули поспешно наполнил рот вином. В конце концов он выдохся, поставил бокал и пробормотал что-то невнятное.
– Я просто любопытный, – сказал Азирафаэль.
– Скорее, пронырливый.
– Просто я даже не думал, что демоны могут любить.
Для Кроули это тоже было новостью. Он застонал и опустил голову на стол.
– В этом нет ничего постыдного, – сказал Азирафаэль. – Любовь - прекрасная вещь. Я очень рад, что ты можешь испытать её..
– Ну и ну, – сказал Кроули, упираясь в стол.
– Так кто же это? – спросил Азирафаэль. – Ты знаешь?
Да.
– Нет.
– Нет, правда, у тебя что, нет никаких предположений? – в голосе Азирафаэля звучало разочарование. – Мне интересно, какого рода человек может полюбить демона. Я думаю, что это будет кто-то очень хитрый и учтивый, как ты.
– Я не... Ты считаешь меня учтивым? – Кроули слегка приподнял голову.
– Ну, ты явно приложил немало усилий, чтобы создать такое впечатление, – сказал Азирафаэль, отчего Кроули нахмурился.
– А ты знаешь кого-нибудь подобного? Кого-нибудь, с кем ты близок?
Кроули окинул взглядом чопорного, суетливого ангела, которого никто во всем мироздании не назвал бы учтивым.
– Нет, – сказал он. – Слушай, ты почувствовал неправильно. В моей жизни никого нет. Я ухожу.
– Никого? – Азирафаэль нахмурился. – Это звучит довольно грустно, Кроули.
– Я демон.
– По крайней мере, это звучало бы так, – отозвался Азирафаэль, едва он подошел к двери, – если бы я хоть на секунду в это поверил.
Кроули уставился на него и попытался придумать ответ, но все, что он смог придумать, это:
– Ммм…
Это было смешно, сказал он себе, уходя. Азирафаэль ему нравился в нормальном смысле, вот и всё.
Приятно было поговорить с кем-то о работе, кроме своих коллег, которым он ничего не мог рассказать.
Они с Азирафаэлем просто ладили. Но несколько бокалов вина и достойный разговор не были любовью. Даже если он специально добивался этого разговора. Или когда он держал ангела подальше от своих отчетов, на случай, если начальство захочет использовать Кроули, чтобы склонить Азирафаэля к падению или что-то в этом роде. Или тот случай, когда он неправильно сориентировал Хастура и Лигура, чтобы держать их подальше от той части города, где остановился Азирафаэль, хотя в итоге он отложил своё задание и получил за это по ушам от Вельзевул. Всё это было просто дружескими отношениями.
Он подошёл к мосту, остановился и облокотился на перила. Ладно, может быть, он и вправду любил Азирафаэля. Совсем чуть-чуть. Совсем немножко. Совсем капельку. Но это была не его вина. Как он и сказал, Азирафаэль обеспечил ему единственный в жизни приличный разговор с другим небесным существом, и он действительно относился к Кроули так, словно тот был не просто пешкой, на которую кричат, когда что-то идет не по плану. Люди, конечно, разговаривали с ним как с человеком, но только когда не знали, что он демон. Азирафаэль просто знал его лучше, чем многие другие, и Кроули отчасти сам был виноват в том, что немного раскрылся перед ним. На самом деле, это была не его вина. Азирафаэль сам виноват в том, что так легко открылся. И, чёрт побери, Кроули так и не смог забыть историю с огненным мечом.
Кроули смотрел в воду и размышлял, что ему делать, если вообще что-то делать.
Он не должен был дружить с ангелом, но это его не слишком беспокоило. Не может быть, чтобы ситуация была настолько другой, верно? Ведь он сам этого не замечал.
Но Азирафаэль заметил.
Он выкрикнул проклятие. Ему не нравилось говорить Азирафаэлю правду, особенно после того, как ангел поднял такую шумиху. Неизвестно, как он отреагирует, и Кроули меньше всего хотел спугнуть его и потерять единственного друга. Что ж, Азирафаэль ведь уже подумал, что это кто-то другой, верно? Может быть, Кроули сумеет сохранить эту уловку. Пока не удастся немного сбавить обороты.
---------------------------------------
Они снова встретились через двадцать с лишним лет. Кроули проходил мимо берега озера, собираясь посеять раздор между несколькими пастухами, когда заметил Азирафаэля внизу у причала, беседовавшего с несколькими рыбаками. Он слегка улыбнулся про себя и подошёл к нему, чтобы поздороваться.
Услышав своё имя, Азирафаэль обернулся, глаза его расширились, и он сделал то же самое, что и в прошлый раз.
– О, Боже! Всё ещё? – сказал он, даже не поздоровавшись.
Кроули почти забыл о том унизительном разговоре, но теперь всё вернулось, и ему стало не по себе.
У него возникло неприятное чувство, что он знает, к чему это приведет. Он попытался сменить тему.
– Ты, э-э, слышал об этом новом парне Отто? Думаешь, он продержится дольше, чем предыдущий император?
Как он и ожидал, Азирафаэль не клюнул на приманку.
– Я был бы почти поражен, если бы это было не так. Но Кроули, я должен спросить - это всё тот же человек?
– Не понимаю, о чем ты, – солгал Кроули.
– Я имею в виду человека, которого ты лю...
Кроули громко прочистил горло, чтобы не слышать этого слова.
Азирафаэль бросил на него раздражённый взгляд, огляделся по сторонам и дёрнул Кроули за локоть, давая понять, чтобы он вместе с Азирафаэлем отошел на другой конец причала.
– Ты не ответил на вопрос.
Под солнцезащитными очками Кроули потер глаза. Он надеялся, что прошло достаточно времени, чтобы действие того, о чем говорил Азирафаэль прошло, но не похоже, что ему удастся отвлечь упрямого ангела и избежать вопроса.
– Ладно. Да, это тот же человек, доволен?
– О, – Азирафаэль улыбнулся одной из тех дурацких улыбок, от которых у него заблестели глаза. – Это прекрасно.
Кроули издал звук, не похожий ни на одно слово ни в одном языке, а затем сказал.
– Нет.
– Это очень мило, – сказал Азирафаэль. – А ониАзирафаэль говорит они, потому что не знает пол того человека, которого любит Кроули. Впоследствии местоимения заменится на "он" знают?
Кроули уставился на него. Он действительно не собирался бросать это дело, не так ли?
– Нет.
– Тогда ты должен им сказать, – подтолкнул его Азирафаэль. – Чего ты ждешь?
– О, – желудок Кроули сжался в маленький шарик. – Я... Я не думаю, что это хорошая идея.
– Почему?
Начнем с того, что Азирафаэль был ангелом, а Кроули - демоном, и всё должно было быть совсем не так.
Он покачал головой и пробормотал.
– Ничего хорошего из этого не выйдет.
– Никогда не знаешь, сколько времени у тебя может быть с ними, – заметил Азирафаэль. – Лучше воспользоваться этим моментом, пока он есть.
Кроули и в самом деле мог бы провести с ним немало времени, поскольку оба они были бессмертны, хотя это время может быть прервано, если он скажет что-то необдуманное и спугнет его.
Азирафаэль не помогал ему в этом деле.
– Не указывай мне, что делать, ангел.
– Ангелы — это существа любви, ты же знаешь. Я думаю, что в этих вопросах я разбираюсь лучше тебя.
– Да? О скольких людях ты... мгх... сильно заботился? – спросил Кроули. – Мне нужен список имен в хронологическом порядке, с датами и сопутствующими примечаниями. Составь таблицу. Я имею в виду несколько столбцов.
– О, серьезно, Кроули...
– Тогда прекрати, чёрт возьми, спрашивать меня об этом! – буркнул он.
Азирафаэль закатил глаза, но в конце концов оставил этот вопрос.
– Вообще-то, – сказал он через несколько секунд, – Я не знаю, любил ли я кого-нибудь.
Кроули удивленно посмотрел на него.
– Я думал, что ангелы должны любить всех.
– В смысле, как это делаешь ты, – уточнил он. – Хотя я не совсем уверен, что это за способ.
Кроули тоже не был уверен. Он видел, как ведут себя люди, когда они "влюблены", и на самом деле всё было не так. Он не испытывал никакого интереса к физическим действиям, которые так привлекали людей и не чувствовал себя обязанным писать тома ужасных стихов о глазах Азирафаэля.
(Не то чтобы с его глазами было что-то не так. С ними всё было в порядке. На самом деле, они были прекрасны, но не в этом дело). Так что, наверное, это не та любовь, о которой люди слагают баллады. Но он не знал, можно ли назвать это простой дружбой, когда он не мог представить свою жизнь без Азирафаэля, хотя они встречались лишь раз в несколько десятилетий или столетий.
– На что это похоже? – спросил Азирафаэль, почти благоговея.
Они дошли до конца причала и стали прогуливаться вдоль кромки озера. Кроули посмотрел на траву у своих ног и пожал плечами.
– Мне просто нравится быть рядом с ним, вот и всё. Когда я его вижу, мой день становится немного лучше. Мне нравится, когда он счастлив.
Он не мог придумать, что ещё сказать, и совершил ошибку, подняв глаза. Азирафаэль снова улыбнулся ему своей мягкой улыбкой.
– Прекрати, – огрызнулся он. – Не смотри на меня так.
Улыбка Азирафаэль расширилась.
– Я и не знал, что ты такой романтик.
– Я не романтик.
– Кроули, ты любишь одного и того же человека уже двадцать лет.
– И что? Многие люди так делают. Они строят вокруг этого целую социальную ячейку.
– Не так многие, как ты думаешь, – сказал Азирафаэль. – Я серьезно, Кроули, то, что есть у тебя, не является обычным явлением. Ты не должен пропускать это мимо ушей.
– Я, чёрт возьми, не буду ему говорить, – сказал Кроули. – Всё не так, Азирафаэль. Я, знаешь ли, ничего не жду.
– Тогда скажи ему это, – упрямо сказал Азирафаэль. – Людям нравится знать, что они любимы.
Кроули бросил на него косой взгляд из-под очков. Возможно, это и так, но Азирафаэль был ангелом. Ему не нужно было, чтобы кто-то говорил ему, что его любят. У Кроули отняли это чувство, когда он пал.
– Если я скажу, что подумаю об этом, ты оставишь этот вопрос?
Азирафаэль раздражённо нахмурил брови.
– Я знаю, что это означает, что ты не сделаешь этого. Но ладно.
Наконец-то. Кроули посмотрел на озеро и порадовался тому, что его не допрашивают о его личной жизни. Однако ему нужно было поскорее найти новую тему для разговора, иначе Азирафаэль придумает свою.
– Что ты затеял с теми рыбаками? Улаживал споры, распространял мир и гармонию?
– Нет, я... пытался договориться о цене.
Брови Кроули взлетели вверх.
– Что?
Азирафаэль только выглядел немного смущённым.
– Ну, в это время года форель просто великолепна, и самый верный способ получить свежий улов - отправиться к источнику, – пояснил он.
Кроули разразился хохотом. Ему следовало ожидать чего-то подобного.
– Я и не ожидал, что ты поймёшь, – с досадой сказал Азирафаэль. – Ты даже не можешь по достоинству оценить первоклассные устрицы. Некоторые из нас обладают более утонченным вкусом, чем...
– Чем кто? – спросил Кроули. – Нет, правда. Что это за язвительное оскорбление, которое ты собираешься произнести? Я хочу это услышать.
Азирафаэль цокнул языком и покачал головой.
– Демоны, – пробормотал он.
– Ты меня раскусил.
– А ты? – спросил Азирафаэль. – Куда ты направлялся?
– Ты же меня знаешь, – сказал Кроули. – Отправляюсь распространять зло по всей земле.
Ангел бросил на него неодобрительный взгляд.
– Ты понимаешь, что теперь, когда ты рассказал мне об этом, я обязан остановить тебя?
– Конечно, – сказал Кроули. – Но тогда ты не получишь свою свежую рыбу, не так ли?
Азирафаэль моргнул. Он оглянулся на доки, потом на Кроули, и вид у него был растерянный.
– Ты ведь не собираешься причинить кому-нибудь вред?
– Нет, – сказал Кроули. – Просто хочу их немного позлить. Наслаждайся рыбой.
– Спасибо, я так и сделаю, – радостно сказал он. – Тогда доброго дня, Кроули. Передавай привет своему возлюбленному!
Кроули издал необычный звук и постарался не обращать внимания на теплоту на своем лице.
– Не называй его так.
– Значит, твой любимый? Твоя самая дорогая любовь?
– До свидания, Азирафаэль.
Он ушёл, покачивая головой. Ангел бывает совершенно невыносимым. Почему он вообще нравился Кроули?
Спустя несколько минут он пожалел, что не остался и не поговорил с ним подольше.
Что ж, Азирафаэль сам виноват, что прогнал его в этот раз. Он точно знал, что делает. Ему всегда нравилось действовать Кроули на нервы, и он точно знал, как это нужно делать.
Может быть, Кроули найдет его позже. Он не мог оставаться слишком далеко.
------------------------------------------------------------
Прошло почти столетие, прежде чем они увиделись снова. Азирафаэль не стал напоминать Кроули о его "возлюбленном" и Кроули подумал, что это чувство угасло, и расслабился.
Ему следовало бы знать, что ангел только и ждал подходящего момента, чтобы напасть на него с новыми вопросами.
– Кстати, – сказал ангел совершенно случайно, когда они исчерпали текущую тему разговора (а это были комары, и почему. Правда, почему?). – Я рад, что ты нашел кого-то нового.
Кроули не сразу понял, что он имеет в виду.
– Ты ведь не продолжаешь об этом говорить?
– Я не собираюсь лезть не в свое дело, – сказал Азирафаэль, подняв руки. – Ты ясно дал понять, что не желаешь обсуждать свою личную жизнь. Я просто хотел сказать, что рад за тебя.
О, ну что ж. Если бы это было всё.
– Признаться, я немного волновался, – сказал Азирафаэль. – У людей такая короткая жизнь. Но ты, похоже, двигаешься дальше.
– Да, – сказал Кроули сквозь зубы. Определенно двигаюсь дальше. Не застрял на одном и том же ангеле на столетие, а возможно, и больше. – Никогда мне не было так хорошо.
Азирафаэль улыбнулся.
– Это замечательно. А новому возлюбленному ты уже рассказал о своих чувствах?
– Я думал, ты не собираешься лезть не в своё дело.
– Я так понимаю, это ответ "нет", – хмуро ответил Азирафаэль. – Знаешь, любить кого-то издалека - это нормально, но гораздо лучше, когда любовью делятся.
– О! Ты говоришь по собственному опыту, да?
– Ну... – Он отвел взгляд. – Из того, что я видел у других людей.
– Так я и думал. Не лезь не в своё дело. – Он агрессивно менял тему, пока Азирафаэль наконец не сдался.
-----------------------------------------------------------------
– Ты действительно легко влюбляешься, не так ли?
Годы практики были единственным, что удерживало Кроули от того, чтобы не захлебнуться элем. Почему этот проклятый ангел всегда ждал того момента, когда Кроули меньше всего ожидал вопроса.
– Прекрати это так называть - прошипел он.
– Очень хорошо, – с ухмылкой ответил Азирафаэль. – Может быть, ты предпочитаешь "неопределенно спускаться вниз"Дело в том, что влюбляться по английски будет "fall in love", fall означает падать, то есть буквально "падать в любовь". Подшучивая над Кроули, Азирафаэль предлагает заменить слово "fall - падать" на "неопределённо спускаться вниз" ?
– Ты же знаешь, что я не это имел в виду. – Кроули надеялся, что тусклый свет в таверне скроет его румянец. – О чём это ты на этот раз?
Азирафаэль жестом показал на него, как будто это было очевидно.
– Ну, ты всегда полон любви, когда я тебя вижу. Я полагаю, это означает, что между... э-э... прошло не так уж много времени.
– Ты думаешь, что я просто перескакиваю с одного человека на другого, так что ли?
Глаза Азирафаэля расширились.
– О, нет, Кроули, – он отступил назад. – Я не хочу принижать это, конечно. Я могу сказать, что ты всегда очень заботишься о человеке. На самом деле, я нахожу восхитительным то, что в тебе столько любви.
Кроули посмотрел на него, пытаясь решить, стоит ли говорить об этом последнем слове, и решил просто сделать вид, что не услышал.
– Но ты думаешь, что я перескакиваю с одного человека на другого.
Азирафаэль выглядел так, словно не знал, как ответить.
– Да? Не может быть, чтобы это был один и тот же человек всё это время. Продолжительность их жизни не так уж велика, если только... – Его глаза расширились. – О, конечно, я должен был понять, что это другой демон, не так ли?
– Ты встречал других демонов? Мне хочется думать, что у меня есть хоть какой-то вкус, – сказал Кроули, его голос был странно высоким. Азирафаэль был неловко близок к тому, чтобы догадаться о правде. На самом деле, возможно, ему следовало притвориться, что это был другой демон. Он мог бы выдумать конкретного демона с тщательно продуманной историей, лишь бы сохранить свое прикрытие. Демона звали бы "Не Азирафаэль", и он мог бы оказаться настоящей занозой в заднице.
– Возможно, это не человек, а вещь, – размышлял Азирафаэль. – Хотя эти чувства редко бывают такими сильными. Знаешь, Кроули, я действительно чувствую это всё сильнее и сильнее каждый раз, когда вижу тебя?
– Нгх, – Кроули спрятался за своим стаканом.
Азирафаэль слегка самодовольно улыбнулся.
– Нет, я думаю, что ты действительно ужасный романтик.
– Тебе повезло, что я не покарал тебя, – огрызнулся Кроули. – Или какой там у меня за эквивалент поражения. Не знаю, есть ли для этого слово.
– Пустые угрозы. – Азирафаэль отпил еще. Кроули приготовился к следующему вопросу. – Так, а этому ты уже сказал?
Ответ всегда был отрицательным, и тогда Азирафаэль читал ему обычную лекцию.
Кроули устал от этого.
– Да, – попытался он.
Брови Азирафаэля взлетели вверх.
– Правда? Это замечательно! – Он засиял. – Как всё прошло?
– Замечательно, – сказал Кроули. – Мы планируем поселиться в милом коттедже на холмах. Свадьба в мае. Я пришлю тебе приглашение.
Азирафаэль моргнул, а затем его лицо опустилось.
– Ты всё ещё не сказал ему, не так ли?
– Я демон, Азирафаэль, – сказал Кроули, показывая на себя. – Это ничем хорошим не кончится. Прекрати спрашивать.
Азирафаэль неодобрительно посмотрел на него, но в конце концов прекратил задавать этот вопрос.
-------------------------------------------------------
Азирафаэль вздрогнул, когда ещё один рыцарь был сбит с коня и рухнул на землю.
– Похоже, это было больно, – пробормотал он. – Кроули, зачем ты пригласил меня сюда?
Кроули думал, что при всём волнении, предшествующем турниру, он будет веселее, чем сейчас. Вначале всё выглядело достаточно празднично, с яркими знаменами и возбужденным гулом толпы, но уже надоело смотреть, как безликие рыцари снова и снова валят друг друга на землю.
В основном он планировал эту встречу для того, чтобы сделать ещё несколько намеков на Соглашение и мог подумать, что ангелу будет приятнее, если его отвлечет кто-то ещё, кроме Кроули.
Судя по тому, как Азирафаэль вздрагивал в конце каждого поединка, он ошибся.
– Подумал, что это будет хорошее место, чтобы слиться с толпой.
– Ты ожидаешь, что кто-то будет нас искать?
– Ну, ты знаешь. Ангел, демон. Осторожность никогда не помешает.
Азирафаэль на мгновение задумчиво посмотрел вдаль.
– Полагаю, ты прав.
Отлично, теперь он напомнил Азирафаэлю, почему ему не следует находиться рядом с Кроули. Почему он вообще должен был что-либо говорить? Этим турниром и ужасным Соглашением, которое, он в данный момент пытался привести в более приемлемый вид, он, вероятно, в конце концов отпугнет ангела навсегда.
Азирафаэль вздрогнул, когда ещё один рыцарь упал с лошади в облаке пыли.
– Надеюсь, он не сильно пострадал.
– Ты всегда можешь просто... – Кроули пошевелил пальцами в сторону поединщиков, изображая благословение.
– Ты ведь тоже можешь использовать чудеса, – заметил Азирафаэль. – И тебе, похоже, не нравится смотреть на это.
– Да... – Кроули наклонился вперед, скрестив руки на перилах перед собой. – Ад в последнее время внимательно следит за моими чудесами.
– И поэтому ты попросил меня прийти? – спросил Азирафаэль, забавляясь. – Чтобы ты мог выторговать несколько благословений от своего ангельского контакта?
Кроули взглянул на него. Азирафаэль пытался что-то предложить, но Кроули не мог понять, что именно, и от этого ему становилось не по себе.
– Думаю, я понимаю, – сказал Азирафаэль. – Где же он тогда?
– Где кто?
– Твой возлюбленный. Я полагаю, он здесь?
Конечно, это был его вывод. Кроули неподвижно смотрел вперед на поединщиков и почти отрицал это, но потом понял, что Азирафаэль вручил ему куда более подходящее объяснение того, почему он позвал с собой ангела.
– ...Да. Да.
– Ты должен был просто сказать об этом, – сказал Азирафаэль. – Я с удовольствием благословлю его для тебя. Только укажи на него, если можно. Полагаю, ты не познакомишь меня с ним после турнира?
– Хорошая попытка, ангел.
Азирафаэль надулся.
– Ты так и не позволишь мне познакомиться с кем-нибудь из них?
– Нет. Никогда. – Кроули махнул рукой на навес над их головами. – Просто, я не знаю, благослови весь стадион, если хочешь. Или вообще не благословляй.
– Похоже, мне придется потрудиться больше, чем нужно, – пробормотал Азирафаэль.
– Ты любишь благословлять людей. Ты сказал, что твой босс однажды попросил тебя сбавить обороты, а ведь это буквально большая часть твоей работы.
– Я бы хотел, чтобы никто не пострадал, – согласился он, глядя, как ещё один рыцарь падает в грязь. – Но почему ты такой скрытный?
– Ну... – Кроули огляделся по сторонам, остановился на истории, которая не была совсем уж ложью, и понизил голос. – Вообще-то, если бы об этом узнали, мог бы быть небольшой скандал. Люди могут пострадать.
Глаза ангела расширились, и он кивнул.
– Я бы не стал об этом распространяться.
– Ну, знаешь, правдоподобное отрицание, – сказал Кроули. – Чем меньше людей знает, тем лучше.
Азирафаэль кивнул.
– Я понимаю. Конечно, я не хотел бы подвергать его опасности.
Он взмахнул рукой, и следующий рыцарь, которого отбросило, немыслимым образом приземлился на ноги.
– Когда-нибудь, однако, я бы хотел получить полный отчет об этом запретном романе.
Кроули был уверен, что он стал точно таким же пунцовым, как и знамя на перилах перед ним.
– Азирафаэль.
Ангел хмыкнул. Кроули пробормотал что-то об уважении к частной жизни и отвернулся, чтобы посмотреть следующий поединок.
Он сомневался, что Азирафаэль был бы так весел, если бы знал, над чем он смеется.
-------------------------------
Они стали встречаться гораздо чаще, когда Кроули окончательно измотал ангела и заставил его согласиться на измененную версию Соглашения.
К сожалению, им обоим по-прежнему приходилось работать, но у Кроули, по крайней мере, появилось немного больше свободного времени, когда им удалось объединить свои поездки в одну.
Однажды он заметил, как приятно было провести ещё немного времени в маленьком причудливом городке, где он остановился, пытаясь заставить Азирафаэль признать преимущества Соглашения.
Вместо этого ангел подмигнул ему и сказал.
– Да, я уверен, что ты рад бОльшему количеству времени, проведенному дома.
Кроули не был уверен, что именно он имел в виду, но смутно догадывался, с чем это связано, и всё равно брызгал слюной и хмурился.
Азирафаэль, похоже, понял, что Кроули не хочет говорить о любимом человеке, и перестал его спрашивать.
Но это не означало, что он перестал упоминать об этом.
– Как поживаешь, Кроули? И как поживает твой возлюбленный? – стало его обычным приветствием, хотя чаще всего Кроули успевал оборвать его словами – У нас всё хорошо, спасибо, – прежде чем он закончит последнее предложение. Он также не переставал дразнить Кроули по этому поводу при каждом удобном случае.
– Кроули, смотри, – сказал он однажды во время постановки "Как вам это понравится", когда увлеченный Фредерик засыпал лес любовными стихами. – Это ты.
Кроули даже не знал, что ответить, и почти всю оставшуюся часть пьесы просто тупо смотрел на Азирафаэля.
Когда она закончилась, и Азирафаэль спросил его, что он думает по этому поводу, он ответил:
– Что я такого сделал за всё время нашего знакомства, что ты думал, что я пишу такие стихи?
Азирафаэль не сразу понял, что он имеет в виду.
– Ну, может быть тебе и стоит, – сказал он. – У тебя точно нет недостатка в источниках.
Кроули потер глаза и сменил тему.
------------------------------------
– ... Я проголодался, – стыдливо признался Азирафаэль.
Кроули почему-то ничуть не удивился.
– Проголодался?
– Ну, если хочешь знать, это из-за блинчиков.
Каждая клеточка мозга Кроули кричала «Почему ты мне вообще нравишься? Ты идиот. Абсолютный шут».
Кроули надеялся, что он никогда не изменится.
-----------------------------------
– А что это, собственно, значит? – спросил однажды Кроули, ссутулившись на диване в глубине нового книжного магазина. – "Влюблен". В противоположность, знаешь ли. Просто "любит".
Азирафаэль открыл было рот, чтобы ответить, но тут же закрыл его, нахмурив брови.
– Знаешь, я не уверен, – признался он. – Первое, конечно, является подмножеством второго, но я не могу сказать, где проходят границы. Вероятно, у тебя есть лучшее представление об этом, чем у меня.
– Хмф, – хмыкнул Кроули. – У меня нет ни малейшего представления ни о чём.
– Правда? Но у тебя такой большой опыт в этом деле.
Кроули рассмеялся. Опыт в чем? В том, чтобы привязаться к ангелу вопреки суждениям? Придумывать всё более прозрачные предлоги, чтобы проводить с ним время? Пройти весь путь до самой чертовой Франции, чтобы уберечь его от неприятностей, потому что этот идиот послушал свой желудок, а не здравый смысл?
– Что смешного?
– Ты.
Кроули был слишком пьян, чтобы придумать лучшее объяснение.
Азирафаэль на мгновение выглядел растерянным, а затем выдавил из себя недовольство.
– Это опять из-за блинчиков?
– Это всегда из-за блинчиков.
Он возмущенно хмыкнул.
– Прошло уже более тридцати лет.
– Ты должен понять, насколько ты абсурден.
– Ну, я же не тот, кто... – Азирафаэль махнул на него рукой, у него закончились слова, и он сдался.
– Что случилось? – спросил Кроули. – Не можешь придумать ничего более постыдного, чем блины?
Азирафаэль покраснел.
– Ну, это были очень хорошие блины, как только я до них добрался. Давай вернемся к... о чём мы говорили до этого?
Какая-то более трезвая часть мозга Кроули поняла, что он не хочет возвращаться к тому, о чем они говорили раньше.
– Остин. – Он щелкнул пальцами, вспоминая предыдущую часть разговора. – Ты рассказывал мне о книге Остин.
Он загорелся, как всегда, когда говорил о новой книге.
– О! Точно... Ты действительно должен прочитать её, Кроули. Она такая многообещающая писательница...
Кроули откинул голову на спинку дивана и улыбнулся так, как он позволял себе только в пьяном виде.
Это было всё, что ему было нужно. Жаль, что они не могли делать это чаще.
Например, каждый день.
----------------------------------------------
– Мне есть с кем побрататься, ангел.
Нет, нету. Это был Азирафаэль. Он был всем, что было у Кроули.
Азирафаэль бросил на Кроули возмущённый взгляд, несомненно, видя в его сердце то же самое, что и на протяжении почти двух тысячелетий и, как всегда, неверно истолковал это.
– Ну, конечно же.
---------------------------------------------
Кроули проснулся от стука в дверь и сильного чувства, что что-то не так.
Азирафаэль.
Он вскочил с постели и быстро переоделся в свою обычную одежду. В последний раз когда он чувствовал себя так, ему едва удалось спасти своего ангела от повешения. В этот раз чувство было не таким сильным, но если этот идиот опять умудрился вляпаться в неприятности...
Он открыл дверь и обнаружил на пороге Азирафаэля, но не того Азирафаэля, которого помнил Кроули.
Его лицо не имело привычного цвета, а в глазах было что-то не то.
– Кроули, – произнес он с едва заметной попыткой улыбнуться. Голос его был странно тонким, словно лист тонкого стекла, который в любой момент может разбиться. – Я принес бутылку скотча, – сказал он, протягивая её. – Я был неподалеку и подумал... – Он запнулся, и его лицо немного опустилось. – Уже поздно, не так ли? Прости, я не хотел мешать...
– Заходи, – прервал его Кроули, отступая в сторону. – Садись. – Он внимательно наблюдал за тем, как Азирафаэль вошёл внутрь. Был ли он ранен? Заболел? Что случилось?
Азирафаэль сел на стильный, но неудобный черный диван.
– Я принес скотч, – повторил он снова.
– Спасибо. – Кроули взял у него бутылку и отложил её в сторону, чувствуя, что сейчас, возможно, не время для этого.
Вместо этого он принес Азирафаэлю стакан воды. Ангел, казалось, нуждался в чем-то, за что можно было бы ухватиться.
Азирафаэль взял стакан, но пить не стал.
– Я... я был поблизости, – объяснил он.
– Ты так и сказал. – В комнате не было других мест для сидения, поэтому Кроули сел на другой конец дивана и подавил желание спросить, в чем дело. Азирафаэль расскажет ему, если и когда он захочет.
– Давно не виделись, – сказал Азирафаэль, обращаясь к стакану с водой. – Я подумал, что, может быть, загляну к тебе и посмотрю как... Как ты, Кроули? И как твой...
Он запнулся и закрыл глаза. Его руки дрожали. Кроули взял стакан с водой и поставил его на стол, пока не пролил.
– Как ты это делаешь? – спросил Азирафаэль.
– Что делаю?
– Как ты... Ты заботишься о нём так сильно и так глубоко. Как ты это делаешь, когда знаешь, что он... – Его голос начал срываться. – ...Что ты переживешь его, и...
– О, ангел.
Кроули не думал, он просто подошёл и притянул Азирафаэля к себе. Это было показателем того, в каком плохом состоянии был ангел, что он не оттолкнул и не протестовал, а просто сидел и плакал, уткнувшись в рубашку Кроули. Кроули обхватил его руками, и его сердце разрывалось.
Он не знал, помогает это или нет, но ничего не мог сказать.
-------------------------------------------------------------
Прошло много времени, возможно, несколько часов, прежде чем кто-то из них заговорил.
– Ты, должно быть, считаешь меня ужасно слабым, – сказал Азирафаэль.
– Нет, – мягко ответил Кроули. – Вовсе нет.
– Ты так любишь, – сказал Азирафаэль. – Я не знал... я не знал, каково это - потерять его, я не думал... А ты, наверное, столько раз через это проходил.
– Ты не слаб, если тебе больно, Азирафаэль.
– Я не знаю, смогу ли я пройти через это снова. Ты делаешь вид, что это так легко, но я не такой, как ты, Кроули. За шесть тысяч лет я ни с кем так не сближался, разве что...
Он прервал разговор очень неожиданно. Кроули промолчал, гадая, чем же закончится эта фраза, и узнает ли он вообще. Азирафаэль медленно отстранился от него.
– Что ж, – сказал он с влажной, полусерьезной улыбкой. – Пожалуй, мне пора идти.
Кроули смотрел, как он встает, и чувствовал беспокойство. Он не считал, что ангел должен сейчас оставаться один.
Но он также не хотел заставлять его остаться.
– С тобой всё будет в порядке?
– Наверное, да. – Он поправил жилетку, глубоко вздохнув. – Ты всегда справлялся, не так ли? Полагаю, время... вот что мне потребуется.
Кроули поднялся на ноги, поднял скотч и последовал за Азирафаэлем к двери.
– О, – сказал он, когда Кроули попытался передать ему бутылку. – Нет, оставь себе, Кроули. Я не собираюсь пить её один.
Кроули тоже не хотел, да и пить ему было не с кем.
– Но...
– Такую бутылку надо делить, – сказал Азирафаэль с очередной лукавой улыбкой. – Выпей её с своим возлюбленным. Надеюсь, он хорошо себя чувствует?
Кроули сглотнул комок в горле и кивнул.
– Береги себя, ангел.
– И ты тоже, мой дорогой. – Он попытался улыбнуться в последний раз, прежде чем уйти.
Кроули прислонился к стене и посмотрел на закрывшуюся дверь, держа в руках бутылку скотча, которую он вряд ли когда-нибудь откроет.
Ни один из них больше никогда не вспоминал о той ночи.
------------------------------------------------
– Тебя подбросить домой?
В глазах Азирафаэля появилось странное, отстраненное выражение. Он прижал к груди сумку с книгами и смотрел куда-то в пустоту, казалось, не понимая, где находится.
– Азирафаэль? – Кроули щелкнул пальцами. – Ты здесь?
– А... – Ангел пошатнулся. – Что ты сказал?
– Тебя подвезти домой? У меня теперь есть машина, – добавил он с оттенком гордости. – Ты должен её увидеть.
– О, да, да, спасибо.
Кроули некоторое время наблюдал за ним, нахмурив брови.
– Всё в порядке?
– Да, вполне. Всё чики-пуки. – Азирафаэль ковылял по обломкам. Он не выглядел здоровым.
Он выглядел так, словно его только что ударили по голове, хотя Кроули лично проследил за тем, чтобы этого не произошло.
– Как ты жил последние несколько лет?
– Нормально, – ответил Кроули, открывая дверь со стороны пассажира. – Не ввязываюсь в шпионаж, как некоторые из нас, о ком я мог бы упомянуть, так что это мне на руку. Куда тебя отвезти? В тот же книжный магазин?
– Да, спасибо.
Только много позже Кроули понял, что Азирафаэль впервые за почти две тысячи лет не спросил о его возлюбленном.
-----------------------------------------------
Он не спросил ни в следующую их встречу, ни в последующие. Кроули не знал, что это может значить. Он не спрашивал. Азирафаэль продолжал молчать.
--------------------------------------------------------------------
Где-то в пятидесятых годах Кроули набрался смелости и принес в книжный магазин бутылку виски, и они пили его, пока Кроули пытался просветить Азирафаэля относительно нового жанра музыки, который был так популярен, но Азирафаэль упорно не хотел давать ему шанс.
– Я не понимаю, зачем им столько всего. Это всё одна и та же формула.
– О, как будто Моцарт никогда не пользовался формулами, – возразил Кроули. – Ты должен признать, что у неё запоминающийся ритм.
– Захватывающие ритмы нужны для танцев, а я, как ты знаешь, не танцую. – Он сделал глоток виски и с благодарностью посмотрел в стакан.
– Это очень хороший виски, Кроули. Где ты его взял?
Что-то кольнуло Кроули, когда он понял, что Азирафаэль не узнал бутылку.
Разочарование? Облегчение? Он не был уверен.
– Старый друг подарил мне её некоторое время назад.
– У него очень хороший вкус, – сказал Азирафаэль. – В любом случае, новый стиль танца - это совсем другая тема.
Кроули посмотрел на бутылку, стоящую на столе, и удивился, почему он решил, что это хорошая идея.
-------------------------------------
– Ты побывал на Альфа Центавре?
– Не-а. Кое-что случилось. – Кроули стоило больших усилий удержать себя от того, чтобы просто не свалиться в лужу алкоголя и эмоций. Столько всего произошло, он был так подавлен, а Азирафаэль был здесь, каким-то чудесным образом он всё ещё был здесь, и Кроули не хотел плакать в его присутствии, но он уже не мог сдержаться. – Я потерял своего лучшего друга.
Азирафаэль на мгновение посмотрел на него. Он должен был уже понять, кого Кроули имеет в виду. Кроули уже не пытался скрыть это, более того, он не пытался это скрыть уже какое-то время. Конечно, ангел догадался.
– Мне очень жаль это слышать.
------------------------------------------------------
Кроули припарковал "Бентли", посмотрел на книжный магазин, и у него перехватило дыхание. Пламя вспыхнуло в его памяти. Менее суток назад он видел, как рушится магазин вокруг него, как превращаются в пепел все книги, которыми так дорожил Азирафаэль и он понял, что впервые за долгое время он действительно остался один.
– Кроули? – Находясь рядом с ним, Азирафаэль положил руку ему на плечо.
Но он был не один. Кроули повернулся и посмотрел на него, справился с колотящимся сердцем и сглотнул.
– Ты иди, – сказал он. – Я должен кое о чём позаботиться. Сейчас вернусь.
Азирафаэль выглядел слегка удивленным.
– Обязательно прямо сейчас?
– Да, – сказал Кроули. – Я буду через несколько минут. Ты можешь пока заняться каталогизацией вина.
Азирафаэль ушёл, а Кроули отъехал от обочины. Людям нравится знать, когда их любят, сказал ему ангел, так давно. Он надеялся, что тот был прав. Вчера Кроули был слишком близок к тому, чтобы навсегда потерять своего ангела... Он всегда полагал, что у них с Азирафаэлем будет вечность, но всё это могло рухнуть в любую секунду, а он не хотел оставлять некоторые вещи недосказанными.
Он несся по Сохо, пока не нашёл цветочный магазин, не забежал внутрь и не купил букет роз, пока не передумал.
Он передумал почти сразу же, как только сел в машину.
Цветы совсем не соответствовали его стандартам, а розы были такими шаблонными, хотя, может быть, это и соответствовало представлению Азирафаэля о нём, а может быть, он ошибался и сейчас совсем не время для этого...
А когда для этого было время? Было ли оно вообще? Кроули не знал, и, если он будет стоять и раздумывать, то никогда не сделает этого.
Когда он переступил порог книжного магазина, вся его решимость улетучилась. Бумага вокруг роз слишком громко хрустела в его потных руках. Цветы были ошибкой. Слишком много и в то же время недостаточно. Глупый человеческий жест, за который он ухватился, потому что не знал, что ещё можно сделать. Надо было хотя бы выбрать что-то более оригинальное, чем розы.
– Как быстро, – раздался голос Азирафаэля. – Возвращайся, мой дорогой. Боюсь, ты будешь разочарован тем выбором, который оставил нам Адам. – Он шагнул в поле зрения и остановился, увидев розы. – О, какие красивые. Для кого они?
Кроули попытался сглотнуть, но в горле было слишком сухо. Ему захотелось сжечь розы прямо на месте.
– Ты всегда говорил, – начал он, его голос звучал слишком слабо, – что я должен сказать ему. Так что... – Он запнулся и поднял глаза, чтобы оценить реакцию своего ангела, прежде чем продолжить.
Азирафаэль улыбнулся и ободряюще кивнул. Почему-то это было хуже, чем всё остальное.
От унижения у Кроули запершило в горле, он опустил цветы и отвернулся.
– Как давно ты знаешь?
Азирафаэль удивленно моргнул, и его улыбка померкла.
– Я... э-э... начал подозревать в 40-х, полагаю. Но до вчерашнего дня я не знал наверняка.
Конечно. Вчера. Когда Кроули, забыв о здравом смысле, попросил Азирафаэля сбежать с ним, дважды, потому что в первый раз он не смог пронести отказ через свою бесполезную голову. И в сороковых годах, когда Кроули спас его книги... Наверное, поэтому Азирафаэль перестал спрашивать об этом.
Азирафаэль стоял, не зная, чем себя занять.
– Как... как давно это был я?
Кроули неподвижно смотрел в одну точку на полу.
– Всегда.
Он замер на мгновение, не зная, стоит ли ему просто уйти или остаться и сделать вид, что ничего не произошло. Он открыл рот, чтобы сказать, что ничего не нужно менять, что он ни о чем не просил, а просто хотел, чтобы Азирафаэль знал об этом, как вдруг бумага вокруг цветов смялась, и что-то дернуло букет из его рук. Он поднял голову и увидел перед собой Азирафаэля.
– Спасибо, – сказал он. – За цветы. И за то, что рассказал мне. Но я боюсь... – Он снова нервно рассмеялся. – Я был немного лицемером в этом отношении. И у тебя нет возможности видеть эту ситуацию как вижу её я.
Кроули стоял очень спокойно. Чего бы он ни ожидал, это было не то.
– Азирафаэль?
Азирафаэль поднял руку, коснулся оправы солнцезащитных очков и, прежде чем снять их, убедился, что Кроули не возражает.
– Думаю, мне давно следовало сказать тебе, – сказал он, встретив его взгляд тёплой улыбкой, – что ты для меня самое дорогое, что есть на свете.
Голова у Кроули была легкой, а сердце заколотилось так сильно, что могло бы вырваться из грудной клетки, если бы не остановилось в ближайшее время.
За всё это время он даже не задумывался о том, что его могут любить в ответ.
Считалось, что демоны не любят друг друга, даже их собственная Мать не любит их, и всё же Азирафаэль был здесь, смотрел в его нечеловеческие жёлтые глаза и говорил ему это...
– Ты... правда?
Лицо Азирафаэля засияло, и Кроули удивился, как он не заметил этого раньше.
– Да, мой дорогой. Мой любимый Кроули. Прости, что не сказал тебе раньше.
Возможно, в глазах Азирафаэля стояли слёзы. Возможно, они были и в глазах Кроули.
Азирафаэль переложил солнцезащитные очки в ту же руку, в которой держал цветы, и протянул свободную руку Кроули.
– Боюсь, что Адам не оставил мне вина, подходящего для этого случая, но, возможно, мы сможем обойтись и без него. Не так ли, мой дорогой?
– Д-да. – Кроули взял его за руку, хотя это казалось немного нелепым для двадцатисекундной прогулки до задней комнаты, но Азирафаэль не отпустил её. Он сел рядом с Кроули на диван, а не в свое обычное кресло. Кроули удивленно посмотрел на него.
Азирафаэль поднял голову, увидел выражение его лица и сказал.
– Ну, теперь мы на одной стороне.
Кроули медленно моргнул.
– Чего, комнаты?
Азирафаэль ничего не ответил. Казалось, он подавлял ухмылку.
Кроули застонал, откинув голову назад.
– Ты не смешной, ангел.
– Правда? Я, кажется, помню, что неоднократно заставлял тебя смеяться.
– Да, потому что я смеюсь над тобой, а не над твоими шутками, ты, нелепый...
Азирафаэль начал смеяться, и его смех был заразителен. Кроули не смог удержаться.
Он был настолько переполнен облегчением, комфортом и любовью, что не мог сдержать эмоций. Да он и не хотел сдерживаться. Вероятно, всё это было написано у него на лице, и когда Азирафаэль поднял на него глаза и его собственная улыбка смягчилась от нежности, его подозрения подтвердились.
– Знаешь, – сказал Азирафаэль, – я не удивлён, что ты выбрал розы. Ты всегда был безнадежным романтиком.
– Нгх - кто бы говорил, – сказал Кроули. – Идти с такими глазами сердечками за таким демоном, как я? Да уж. Поговорим о неловкости.
– Ну, если ты хочешь поговорить о вкусах, – сказал Азирафаэль. – Мне жаль говорить, что я не впечатлен твоим возлюбленным. Уверен, ты мог бы найти гораздо лучше.
– Эй. Ты говоришь о моём ангеле.
Азирафаэль сиял. Он выглядел счастливее, чем Кроули когда-либо видел его.
– Да, это я, – сказал он, положив голову на плечо Кроули. – Твой.
Так и было, не так ли? Это всё ещё казалось невероятным. Хотя, если оглянуться назад, это было не так уж и удивительно. Они всегда были вдвоем. Иначе и быть не могло. Кроули опустил руку и протянул её ангелу.
– Похоже, ты был прав, – сказал он Азирафаэлю. – Я должен был сказать ему о своих чувствах гораздо раньше.
Азирафаэль хмыкнул.
– Я говорил тебе, мой дорогой. Любовью лучше делиться.
– Мм... – Кроули чувствовал себя так тепло, расслабленно и комфортно. Его внутренности были полны света. – Так и есть.