Chapter Text
— Чуя? Земля вызывает Чую. — Дазай повернулся лицом к лицу Чуи, носы почти соприкоснулись, рот искривился в усмешке. — Чуя сегодня с нами?
Чуя вздрогнул и чуть не упал со стула.
— Какого черта?! — он внезапно моргнул и оскалился, когда понял, кто это. — Какого черта, идиот!?
— Ах, у слизняка определенно есть словесный талант. — Дазай рассмеялся и щелкнул Чую по лбу, а затем прыгнул со стола. Он крутанулся на месте и легко уклонился от пластика, который Чуя запустил ему в лицо. — Шляпник сегодня какой-то грубый. — сказал он и высунул язык. — Фукудзава-сан зовёт нас, Чибикко. Поднимай свою задницу со стула.
— Не называй меня так. — машинально ответил он, но теперь знал, что лучше с ним не спорить. Он произнес и встал, и Дазай был почти уверен, что услышал, как он пробормотал что-то вроде: «Гребаная Скумбрия, проклятие всего существующего, какой хрена». Настоящая поэзия.
Президент Агентства ждал их за своим столом, чай уже был налит для всех троих. Дазай сел перед чашкой любимого чая: он был далеко не самым лучшим качеством, не при тех небольших деньгах, которые зарабатывало Агентство, но он все равно оценил этот жест. Прошло почти пять месяцев с тех пор, как он пришел в Агентство, и он все еще не мог понять, как Фукудзава-сан так легко заботится о таких мелочах, которые делают жизнь его детективов немного лучше. Тем не менее, он не желает, чтобы он думал о Мори-сане, о том, что любой его жест имеет двойной смысл, и что ему приходится перебирать в уме не менее двадцати мер, прежде чем ответить. Ошибки были недопустимы, и Дазай быстро научился обращаться с ними как с чумами.
— ...Дазай-кун?
Дазай моргнул, и глаза Мори-сана исчезли; на него смотрели теплые глаза Фукудзавы-сана.
— Простите, Фукудзава-сан. Я отвлекся.
В результате этого явления, а Чуя, сидевший рядом с ним, отхлебнул из своей чашки Матча. Дазай нетерпеливо пнул его по голени.
— Я вызвал вас обоих, потому что сегодня мы получили новое дело из полиции. — он подтолкнул к ним папку, и Дазай взял ее. Это был профайл молодой девушки с очень темными глазами, идеальной кожей и красивой улыбкой. Сногсшибательно, - подумал он. За первым файлом была похожая страница: на фотографии вверху была изображена девушка со светлыми волосами и более выразительными глазами, одетая, вероятно, в школьную форму.
— За последние несколько недель исчезли шесть девушек. — рассказывал Фукудзава-сан. — Все они в возрастном диапазоне от подростков и до двадцати лет. Полиция подозревает, что в Йокогаме действует новая группировка, торгующая людьми.
— Откуда нам знать, что это не Портовая Мафия?
— Это не их стиль, Чибикко: Портовая Мафия не похищает девушек в Йокогаме для своих борделей. Они привозят девушек из провинции, а часто и вовсе из-за пределов страны, чтобы не привлекать лишнего внимания. Они ищут одиноких девушек, у которых нет семьи и мало друзей - меньше людей, которые будут искать их после исчезновения. У всех девушек, — он пролистал все досье в поисках информации. — есть семьи, вовлеченные в расследование. Эти парни в лучшем случае новички.
В ответ на его слова наступила тишина, и Дазай оторвал взгляд от бумаг. Чуя смотрел на него так, словно у него было две головы.
— Что?
— Откуда ты, блять, это знаешь?
Ах да, он же должен был быть новичком в этом деле. Упс.
— ... Я навел справки о криминальной жизни в Йокогаме, прежде чем вступить в организацию?
Чуя не выглядел убежденным, но Дазай не сказал ничего другого. И, с технической точки зрения, это было правдой. Если не заострять внимание на том, что он сам вел преступную жизнь.
К счастью, Чуя решил оставить эту тему, и Фукудзава-сан заговорил снова.
— Спасибо, Дазай-кун. Итак, мы знаем, что это не Портовая Мафия. Мы также знаем, что девушки не были связаны друг с другом, по крайней мере, на первый взгляд. Единственное, что их объединяет, - это потрясающая красота. Кроме того, в последний раз их видели в разных местах, и они не посещали одни и те же места в течение нескольких дней до своего исчезновения. Велика вероятность, что все они - случайные жертвы, но ничего нельзя исключать: возможно, мы просто пока не видим связи
Дазай снова пролистал файлы.
— А Ранпо-нии уже взглянул на это?
Фукудзава-сан покачал головой.
— Ранпо-кун сейчас в Саппоро по другому делу вместе с Куникидой-куном, и вернутся они не раньше завтрашнего вечера. В городе прогремели взрывы, он нужен там. Но я хочу, чтобы вы сразу же начали работать над этим делом. Полиция ожидает, что новое похищение произойдет до конца этой недели, если смотреть на закономерность.
Они оба кивнули и встали.
— Мы позаботимся об этом, Президент.
— Спасибо, Дазай-кун. Чуя-кун, на пару слов.
Чиби скорчил гримасу, видимо, не очень довольный тем, что остался в стороне, но послушался и сел на место, как и подобает хорошему щенку. На его лице отразилась зависть, а Дазай весело помахал рукой и закрыл за собой дверь. Хорошее настроение покинуло его в тот самый момент, когда за ним закрылась дверь. Он глубоко вздохнул и прислонился к ней, чтобы собраться с силами.
Это было близко. Он прошел к своему столу и сел на стул, опустив голову на стол. Он был очень близок к тому, чтобы сорвать свое прикрытие и позволить Чуе узнать о его прошлом. Ему нужно было уделять больше внимания тому, что он говорит, когда речь шла о Мафии, независимо от того, насколько интересным и отвлекающим может быть дело. Он вспомнил Мори-сенсея и его наставления: глупые ошибки дорого обходятся. Ему нужно было помнить об этом.
— Ууу, малыш сегодня устал?
— Йосано-сенсей. — он поднял голову и улыбнулся женщине. — Да. Да, устал. Можешь что-нибудь мне прописать?
Она поставила перед ним чашку.
— Ах, сладкий, сладкий кофе. — он понюхал его и счастливо вздохнул. — Ты так необычно добра, Йосано-сенсей. Чем обязан?
— Эй, я все еще могу забрать его обратно. — Дазай прижал чашку к груди, защищаясь, а Йосано-сенсей захихикала. Она повернулась к кабинету Фукудзавы-сана и нахмурилась. — Чуя-кун еще внутри?
Дазай сделал глоток и кивнул.
— Ага. Не знаю, что от него понадобилось Президенту
— Мх.
Он посмотрел на нее из-за чашки и наклонил голову.
— Все в порядке?
Она наморщила нос, видимо, пытаясь решить, стоит ли говорить ему об этом. Она повернула голову и спросила: — Ты не заметил ничего... странного в поведении Чуи-куна за последние несколько дней?
— Мммх... Он какой-то странный, это точно. Я надеялся, что хорошо на него влияю и он наконец-то начал расслабляться.
Она фыркнула.
— Эх, а еще?
— Полагаю, дело не в этом?
Она не ответила и в ожидании запрыгнула на стол Чуи. Дазай решил, что она больше ничего не скажет по этому поводу. Он не удивился: с первого дня, как он переступил порог Агентства, стало ясно, что у этих двоих с Ранпо-саном очень тесные отношения, в которых они глубоко заботятся друг о друге. Такие, за которые в Мафии убивают. Он не был уверен, что это преимущество в жизни под светом, поэтому пока не знал, как к этому относиться.
Он решил, что сосредоточиться на новом деле, пожалуй, не помешает, и снова принялся за чтение файлов. Минут через десять дверь кабинета открылась, и взгляд Дазая остановился на той самой странице, которую он безуспешно пытался прочесть с самого начала.
Чуя потянулся и зевнул, а затем поджал губы, заметив Йосано-сенсей, усевшуюся на его столе.
— Только не ты. — простонал он, придвигаясь ближе.
Она ухмыльнулась и покрутила чашкой перед его лицом.
— Спасательный круг для твоих мыслей?
Он, казалось, раздумывал над этим, прежде чем выхватить чашку и спихнуть ее со своего стола. Йосано-сенсей приземлилась на ноги, как всегда, грациозно, словно бабочка.
— Ох, какой же ты буйный Чиби. Кто тебя вырастил? Я бы хотела с ними встретиться и поговорить.
— Посмотри в зеркало. — Чуя откинулся в кресле и вытянул ноги на столе. — Боже, как же мне это было нужно.
— Не за что, Чуя-кун. Если бы ты только умел наслаждаться вежливостью, как кофе... — Она взъерошила его волосы, и Дазаю почему-то пришлось подавить желание повторить за ней.
Чуя оттолкнул ее руку, глаза его сузились, и он надулся.
— Не будь угрозой. У нас полно работы.
Вместо того чтобы продолжить перепалку, как он ожидал, Йосано-сенсей улыбнулась и нежно провела рукой по его волосам.
— Не напрягайся слишком сильно, хорошо, Чиби-чан?
Чуя снова хмыкнул, но Дазай почувствовал, что это скорее от смущения, чем от чего-то еще. Он задался вопросом: была бы у него такая же реакция, если бы они были одни?
— Хорошо. Дазай-кун, я оставляю его на тебя. — и она выскочила в сторону лазарета.
— Какая же она заноза. — пробормотал Чуя, но Дазай не упустил мягкой улыбки на его губах, когда тот снова потягивал свой кофе.
***
Они начали с опроса семей трех последних девушек.
— Уф, это определенно было бесполезно. — заключил Дазай, поставив перед собой тарелку с удоном. Они сидели за маленьким столиком в красивом парке, еда из Конбини была еще горячей и вполне вкусной. — Пустая трата времени.
— Мх. — Чуя съел немного лапши, а потом скривил нос. — Ну, мы знали, что полиция уже это сделала, но лучше подстраховаться. Это всего лишь три семьи, мы все равно управимся к середине дня.
— Чуя совсем не доверяет полиции.
— Ни капельки. — подтвердил он. — Когда я рос, наблюдая за тем, как Ранпо-нии раскрывают дела буквально за несколько минут, в то время как полиция неделями торчит на месте, упуская улики и путаясь в своих выводах, у меня возникли сомнения в том, что они способны сделать хоть что-то правильно.
Дазай хихикнул. Справедливо, - подумал он. Откинувшись на спинку стула, он уставился в небо.
— Две девушки, еще учащиеся в школе, с очень жесткими и в то же время очень разными расписаниями, которые, похоже, проводят все свое время, готовясь к вступительным экзаменам в университет, а единственное, что их объединяет, - это возраст. — он начал читать, пересчитывая по пальцам. — Они даже не ходили в одну и ту же школу. Последней похищенной было около двадцати, она переехала в Йокогаму только после окончания университета и работала на должности дизайнера начального уровня. У ее парня, с которым она жила, есть алиби, и только у нее была вторая половинка. — он громко застонал и ударился головой о стол. Он чувствовал на своем затылке неодобрительный взгляд Чуи. — Можешь считать меня пессимистом, но я не думаю, что связь между этими девушками есть в их повседневной жизни.
Чуя вздохнул и аккуратно положил палочки в тарелку.
— Я тоже так не думаю. Дай мне файлы с делом, я хочу еще раз проверить анкеты девушек.
Дазай порылся в своем рюкзаке, достал бумаги и протянул их собеседнику. Чуя сразу же сосредоточился на листах, быстро сканируя их. Дазаю пришлось прищуриться, чтобы разглядеть его на фоне солнечного света: в полутени его глаза были темно-синими. Даже полумрак не мог скрыть темных теней под глазами, а кожа была чуть бледнее, чем обычно. Не то чтобы Дазай так уж много знал о том, что считать "нормальным" для Чуи: просто слизняк был шумным, и его трудно было не заметить в очень ограниченном помещении кабинета. А уж о том, каким он становился после нескольких выпитых рюмок, и говорить не стоит: при такой нелепой устойчивости Дазай не осмелился бы и шагу ступить в бар. Честно говоря, было неловко.
Да и вообще. Со слизнем было что-то не так, и это было ясно даже без странного поведения Йосано-сенсей в это утро.
— Есть ли у нас какая-нибудь информация о первой жертве? Может, там что-то есть? — Между глаз у него появилась тревожная складка. Дазай хотел разгладить ее. — Кто она кстати?
— Ох... Канаэ Минато, восемнадцать лет, самая младшая из всех. Похищена прямо из дома. Очень смело, надо сказать, если это действительно было их первое нападение. Ее родители оба работают по ночам, и соседка, как всегда, пришла проведать ее перед сном. Она была последней, кто ее видел. Родители заявили о ее пропаже, когда она не вернулась из школы на следующий день. Ее профайл находится в самом низу.
Чуя проскочил до конца стопки, пробормотав про себя что-то, чего Дазай не понял. Затем он дошел до анкеты Минато, и у него отпала челюсть, а глаза расширились. Это было бы забавно, если бы он не выглядел так, будто только что увидел призрака.
Дазай склонился над столом, решив, что с файлом наверняка что-то не так: может, кто-то очень неуклюже и явно подделал его? Может, его испортили?
Но нет, фотография Минато по-прежнему стояла на том же месте, что и утром, в левом верхнем углу первой страницы. Её чудесные розовые волосы ярко выделялись на фоне школьной формы, а глубокие карие глаза казались почти фиолетовыми. Улыбка у нее очень красивая, - подумал Дазай. Жаль, что родители, скорее всего, не увидят ее снова. Шесть недель - долгий срок для страны.
Чуя все еще молча смотрел на нее.
— ... Чибикко? Ты в порядке?
Он никогда больше не называл его "Чиби" после того первого раза, но любая вариация этого слова обычно немного выводила его из себя. На этот раз он даже <i>не взглянул</i> на него.
— Чуя? Ты в порядке? — он встал и подошел к собеседнику, машинально проверив его лоб: может, он заболел?
Прикосновение прервало паузу, в которой пребывал Чуя: он вздрогнул и испуганно отпихнул руку.
— Какого черта?!
— Слизняк в порядке? — спросил Дазай, не обращая внимания на жжение на коже и, по какой-то причине, на гордости. Он поискал на лице чиби любые признаки болезни, но, кроме признаков истощения, ничего не обнаружил. Он попробовал другой путь. — Ты ее знаешь?
Ах, вот оно что. Это выражение в его глазах говорило о том, что Дазай недалек от истины.
— Нет. — сказал он. — Нет, я никогда не видел ее раньше.
— Чуя. — он постарался передать серьезность в своем голосе. — Ты узнал ее. Если ты ее знаешь, это может поставить под угрозу расследование. Ты должен сказать мне. Сейчас же.
— Я не знаю ее! — повторил он, внезапно разозлившись. — Я не... Я не знаю ее. — он сделал глубокий вдох, успокаивая себя. — Она... Она напомнила мне одну мою старую подругу. Но глаза у нее были темнее. И лицо у нее было не такое красивое. Они просто немного похожи.
Больше, чем немного, чтобы получить такую реакцию. Но Дазай ничего не сказал. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что Чуя имел в виду: даже если он не особо рассказывал о своем прошлом, было очень мало людей, которые могли бы вызвать у него такую реакцию. Дазай уже знал троих из них, и это были не они. Оставались Овцы.
Овцы взяли его к себе, когда ему было около восьми лет и он ничего не помнил до того, как очнулся за несколько месяцев до этого. Они дали ему дом, поддержку. Семью. Потом случилась Портовая Мафия, и он оказался единственным выжившим. Возможно, она была похожа на одного из тех детей.
Чуя встал и бросил свою одноразовую миску в ближайшую урну.
— Пойдем, Скумбрия. Сначала я хочу поговорить с ее семьей. У меня предчувствие.
— Э-э, как у собаки? Так Чуя действительно чихуахуа!
Чуя громко выругался и ушел, оставив Дазая хихикать. Ему нравилась их перепалка. Ему нравилось ощущение, которое возникало в его костях и коже, когда Чуя злился и начинал оскорблять его или бил по лицу, не стремясь сломать ему нос. Ему нравилось пить с ним и делать неловкие фотографии, чтобы потом шантажировать его. Ему нравилось нести его на спине до общежития и оставлять на ночь у Йосано-сенсей или Ранпо-сана. Он был громким, вспыльчивым, агрессивным. Он был грубым. Он был невероятно человечным.
Чуя никогда не узнает о его прошлом, Дазай позаботится об этом. Портовая Мафия многого лишила Дазая за эти годы. Она не отнимет и это.
***
— Мы на месте. — объявил Чуя, остановившись перед очень непримечательным домом, окруженным множеством таких же. В нем не было ничего, что могло бы выделить живущих в нем людей, ничего, что могло бы придать ему индивидуальность. От этого Дазаю стало грустно, и он не побоялся сказать об этом вслух.
— Только не проболтайся об этом перед всей семьей, тупица, а то я надеру тебе задницу. — это был единственный комментарий Чиби.
Лучшая подруга Минато, Фуюми, жила там с родителями и младшим братом. Самой семьи Минато дома не было, но соседка, с которой беседовали полицейские, предложила поговорить и с ней. По ее словам, это было всего в нескольких домах отсюда. Это не займет много времени.
Дазай искренне надеялся на это, потягивая ужасный чай, пока мама Фуюми рассказывала о: — Бедняжка, она всегда такая беспокойная, но такая милая. Надеюсь, ее скоро найдут. Фуюми-тян очень тяжело последние несколько недель.
— Тяжело? — спросил Чуя с милой улыбкой на лице. Он потягивал чай, и Дазай мог поклясться, что его мизинец был поднят вверх. Он был образцом идеальной вежливости. Это пугало Дазая.
— Ничего такого, не поймите меня неправильно: учеба стала для нее тягостной, а ее родители очень много работают. Особенно после несчастного случая, который, как мне кажется, не дает им много времени на нее.
— Несчастный случай? — спросил Дазай.
— Да, бедная семья. Брат Минато-тян пропал, когда ему было пятнадцать, а ей всего пять. Ушел посреди ночи и больше не вернулся. Полиция искала его несколько месяцев, но так ничего и не нашла. Минато-тян плакала неделями. Я даже представить себе не могу, через что прошли их родители. Он был таким милым ребенком, но, характер у него был не очень хорошим. — она вздохнула и печально покачала головой. — В общем, ее семья так и не оправилась, а Минато-тян в последние несколько лет начала бунтовать. Она несколько раз попадала в неприятности: прогуливала школу, несколько недель встречалась с мальчиком старше себя, которого родители не одобрили... Ну, знаете, обычные вещи, когда тебе восемнадцать, а взрослых рядом нет практически постоянно. Но она была милашкой, правда, Фуюми-тян?
Фуюми кивнула, опустив глаза. С тех пор как они пришли, она ни разу не взглянула на них и ни на секунду не прекращала играть со своим рукавом. Вид у нее был удрученный, темные круги под глазами, которые сильно покраснели. Он полагал, что это нормально для подростка, чья лучшая подруга исчезла, но что-то было не так. Бросив взгляд на Чую, он понял, что так думает не только он. Одасаку гордился бы его эмпатией. Если, конечно, это было так.
Мать Фуюми продолжала говорить. Чуя поймал его взгляд, и Дазай кивнул. Едва заметно, но достаточно, чтобы он понял.
— Простите, Идзуми-сан-
— Зови меня Минако, дорогой. Клянусь, вы оба так молоды, чтобы быть детективами, что могли бы быть моими сыновьями.
— Тогда Минако-сан. — он улыбнулся. Дазай был слегка впечатлен его актерским мастерством. С учетом его взглядов на ложь, он думал, что у того это ужасно выходит. — Мне немного неловко, но, кажется, что-то в моем обеде испортилось. Не могли бы вы помочь?
— О, Боже! Ты и правда выглядишь неважно, бедняжка! — Дазаю пришлось сдержать смех, когда он заметил, как у Чуи при этом дернулся глаз. К счастью, Идзуми-сан этого не видела. — Конечно, конечно! Пойдемте, кухня совсем рядом. Фуюми-тян, будь вежлива с детективом, я скоро вернусь.
Как только Чуя и женщина вышли из комнаты, Дазай наклонился над столом.
— Фуюми-тян, — сказал он, изобразив свою самую очаровательную улыбку. — Есть ли что-то, о чем ты не рассказала нам, и о чем мы должны знать?
Фуюми вздрогнула и выглядела испуганной. Бинго.
— Тебе ничего не угрожает. — успокоил он ее. — И я понимаю: иногда родители могут слишком сильно опекать, даже если они делают это из лучших побуждений. Поэтому трудно быть полностью честной, когда они рядом. А в присутствии полиции так бы и было. Но теперь мы одни, и тебе не нужно бояться меня. Я умею хранить секреты.
— Правда?
Девушка была напугана, и что-то тяготило ее совесть. Дазай наклонил голову и постарался выглядеть как можно более безобидным.
— Даю слово, Фуюми-тян~
***
— Эх, Чуя, безусловно, может быть очаровательным, когда хочет. — сказал Дазай, когда они отошли достаточно далеко от дома Фуюми, чтобы говорить свободно. Чуя насмешливо хмыкнул, стараясь не потерять хватку двух очень тяжелых и очень полных пакетов с едой, которую дала ему мама девочки. Дазай чувствовал запах куриного супа и других незнакомых ему блюд.
— Очень важно позаботиться о себе, у тебя очень важная работа. Тебе нужна энергия, чтобы найти дорогую Минато-чан. — сказав это, она отпустила их.
— Ты просто завидуешь, ведь она ни хрена тебе не дала.
— Это не профессионально. Совершенно не профессионально. Как тебе не стыдно?
— О, мне будет очень стыдно, когда я буду есть все это на ужин, не волнуйся.
— Ты даже не поделишься?! Ты такой мерзавец.
— И тебе того же, Скумбрия. — он ухватился за одну из ручек сумки. — Что тебе сказала Фуюми-чан?
Дазай оживился.
— Минато была не единственной, кто имел не слишком безупречную репутацию. Судя по всему, они все делали вместе - прогуливали школу, встречались с мальчиками, проказничали... Фуюми-чан просто лучше скрывала это от родителей. — они остановились на красный свет, и Дазай поправил лацканы. — Недавно им удалось раздобыть поддельные документы. Не самые лучшие, наверное, раз они так молоды, но их хватило, чтобы попасть в ночной клуб недалеко отсюда. Они постоянно тайком ходили туда, когда родители Фуюми-чан засыпали. — он ухмыльнулся. — Угадай, где они были в ночь перед исчезновением Минато-чан?
— Как думаешь, может быть, там они находят своих жертв?
— Если бы мне нужно было гадать, то... Есть вероятность, что в этом замешаны люди, которые достали им документы, но только три девочки несовершеннолетние, и они могли бы им понадобиться. Стоит попробовать узнать, не узнает ли это место кто-нибудь из других девочек.
Чуя кивнул. Светофор загорелся зеленым, и их поглотила вечерняя толпа.
***
Три звонка спустя, по одному для каждой из девушек, которым не нужно было поддельное удостоверение личности, чтобы войти в бар, подтвердили, что они были в ночном клубе за день до их похищения. Поскольку в тот момент с ними была связана только часть девушек, полиция не потрудилась нанести этому месту более чем беглый визит.
— Я начинаю понимать, почему ты не доверяешь полиции Йокогамы.
— Серьезно?
К счастью для них, у Дазая уже был план.
— Черт побери, да что же ты делаешь, мать твою...
По ту сторону двери в туалет Дазай захихикал.
— Напротив, mon petite detective. — сказал он, натягивая черную, довольно короткую юбку. — Это идеальная возможность устроить ловушку: все известные нам жертвы приходили в клуб в пятницу вечером и исчезали к вечеру субботы. Поскольку сегодня как раз пятница, наш долг - проверить все под прикрытием.
— Ты просто хочешь получить повод отлынивать от работы, выпить немного, а потом выставить счет Агентству!
— Это всего лишь повод! — он надел длинный, уложенный светло-коричневый парик и поправил его, чтобы он сидел как надо. — если они используют это место для поиска жертв, нам нужно попытаться установить ловушку до того, как они поймут, что все сорвалось. Выйти под видом девушки - идеальная маскировка. — он критически осмотрел себя в зеркале, поправил подкладку под красным топом и кивнул. — Должен сказать, что в женском образе я просто сногсшибателен. — он покрутился на месте, и юбка слегка взъерошилась. — Я бы точно приударил за собой. Есть большая вероятность, что меня похитят сегодня ночью!
Он вытянул руку и постучал в дверь.
— Ты уже закончил, Чибикко? Платье подходит, верно?
— Перестань меня так называть, черт побери! И, черт возьми, да, оно действительно подходит. — тишина, потом еще одно резкое ругательство. — И насчет этого... — дверь с грохотом распахнулась, и из нее вышел Чуя, раздраженно сморщив нос. — Какого хрена ты, урод, держишь это наготове, да еще и моего размера?!
Не похоже, что он действительно ожидал ответа, его больше волновала необходимость проверить платье в зеркале во весь рост. И слава Богам, потому что мозг Дазая, казалось, перезагружался, а во рту было совершенно сухо. Он дал Чуе черное мини-платье, которое держал при себе именно для таких случаев. Всегда готов, и все такое. У него даже было темно-синее, идеально подходящее для Куникиды-куна. Но он не думал, что Чуя так хорошо подойдет для этого образа.
Он мысленно пнул себя: должен был догадаться, ведь его обычные джинсы были такими узкими, что идеально обтягивали ноги. У Чиби были красивые ноги, подтянутые и стройные, результат многочасовых тренировок по боевым искусствам, которыми он занимался. Его задница была еще одним плюсом тренировок, объективно говоря. Объективно говоря, это была очень красивая задница. Черты его лица тоже были довольно красивыми, а прическа, в которую он уложил свой парик, очень хорошо его подчеркивала. Объективно говоря. Не то чтобы он проводил время, пялясь на задницу Чиби, вместо того чтобы работать. Или на его лицо. Или на руки. Они тоже были очень симпатичными. Абсолютно нет. Это было объективное мнение.
Погодите, это что, подводка для глаз?!
От столь долгих размышлений о теле слизняка он стал пристально всматриваться в его лицо, а затем в губы. Они двигались. Что?
— Что? — повторил он вслух, прогоняя оцепенение. Чуя закатил глаза и поманил его к себе.
— Я сказал, чтобы ты подошел, ты, идиот. Тебе нужен макияж.
Он поднес руку к груди.
— Ты хочешь сказать, что я некрасивый?
— Я говорю это с самого начала, вообще-то. Громко. — он изучил его лицо со слишком близкого, по мнению Дазая, расстояния, затем профиль. Он цокнул и потянулся за косметичкой. — Черт возьми, у тебя ужасные круги под глазами. Ты вообще спишь?
— Смотрите, кто заговорил. — он сел перед Чуей, а слизняк начал быстро работать руками над его лицом. — Ты уже несколько дней выглядишь как панда.
— Это легче скрыть, чем такое безобразие.
Несколько минут он работал в тишине, смешивая консилер и не пойми что еще, а затем нанося на кожу. Он был почти уверен, что тот действует грубее, чем должен, просто потому, что может. Затем Чуя снова заговорил.
— В последнее время я плохо сплю.
Что ж, у них было что-то общее.
— Кошмары?
— Нет. — Чуя сделал шаг назад, одобрительно кивнул и открыл палетку с тенями для век. — Мне не снятся сны.
— А? Как это вообще возможно? Все их видят.
— А я нет. — он предупреждающе нахмурил брови. — А теперь не шевелись, а то я проткну тебе кисточкой глаз.
Почему-то Дазай не думал, что тот сделает это, лишь из-за того, что он пошевелится. Он сглотнул. С одной стороны, это, возможно, убьет его. С другой стороны, единственная смерть, которую он хотел, была безболезненной. Очень разумно, что в этот раз он замолчал.
Когда Чуя был доволен тем, как выглядит лицо, он принялся за волосы. Это заняло слишком много времени. Зато он стал выглядеть еще красивее.
— Где ты научился?
— Чему?
— Делать все это, я имею в виду. Прическа и макияж. У тебя хорошо получается. У меня никогда не получалось. То есть, я могу делать и то, и другое, и довольно хорошо, но ты лучше. — признать это было нелегко, особенно когда Чуя стал выглядеть в зеркале невероятно самодовольным. — Йосано-сенсей использовала тебя в качестве подопытного кролика в детстве?
Губы Чуи опустились, как будто он вспомнил не самое приятное воспоминание.
— Только первые несколько раз. — признался он. — Потом у нее стало получаться, и я понял, что выгляжу чертовски хорошо. Так что она научила меня, а потом я продолжил пробовать. Было весело. — он ухмыльнулся. — Теперь я намного лучше ее.
— Эх, Чуя такой скромный. — пошутил он. — Может, мне стоит позвонить Йосано-сенсей и сообщить ей, что он сказал?
— Не смей!
— Боишься доброго доктора? — поддразнил он. Чуя нахмурился и перестал двигать руками.
— Акико-нии и близко не подойдет к этому делу. — его голос был ледяным. — Она ничего не знает и не будет знать. По крайней мере, пока мы не поймаем этих парней. Все ясно?
— Думаю, Йосано-сенсей настояла бы пойти с нами, если бы знала.
— Ты прав. Акико-нии - упрямая идиотка, когда ей этого хочется. Она не узнает, пока мы не поймаем их. Все ясно? — снова спросил он. Дазай кивнул, и Чуя снова принялся укладывать свой парик.
— Знаешь, Йосано-сенсей не слишком обрадуется, если узнает, что ты считаешь ее слабой.
— Нет. Она по-прежнему держится от всего подальше.
— Эх, Чуя так защищает ее.
— Завидуешь?
Немного, возможно. Должно быть, приятно так любить кого-то, чтобы идти на все ради его безопасности.
— Не-а. — ответил он. — Хотя это впечатляет.
Чуя фыркнул.
— Еще бы.
Он закончил укладывать парик Дазая в такую же прическу, как у него, а затем надел на голову маленькую золотистую бабочку.
— Акико-нии дала мне это, и она надерёт мне задницу, если я потеряю его. Если с ней что-то случится, твое тело не найдут.
Дазай улыбнулся ему через зеркало.
— Эх, Чуя такой крутой, когда хочет.
Чиби улыбнулся в ответ.
— Я всегда крут, тупица.
Как бы там ни было, это будет весело. Дазай это чувствовал.
***
Дазай ошибался.
Оказалось, что флиртовать с определенным типом мужчин было чертовски скучно. Это был мужчина в костюме, работающий в одной из фирм в центре города, которого только что повысили в должности. Как тот, что пытался завязать с ним разговор в данный момент. Скучно. Если бы, по крайней мере, его идея флирта не сводилась к болтовне о работе и о том, что "ему не терпится отпраздновать так, словно завтра уже не наступит", Дазай мог бы наслаждаться выпивкой. Но нет. Ему нужно оставаться скучным и соблазнительным. Повезло ему.
— Извините. — сказал он, убирая руку с плеча. — Я сегодня с подругой. Мне неинтересно.
— Приводи ее!
Дазай долго смотрел на идиота, пытаясь понять, пьян он или просто глуп. Он улыбнулся и приблизился к его уху, достаточно близко, чтобы тот услышал его шепот. Он почувствовал, как у парня перехватило дыхание.
— Прости. Я не люблю делиться.
И он отстранился, оставив его в баре. Глупый идиот.
Он огляделся в поисках Чуи: Чиби был на танцполе, в его руке был напиток, а прическа чудесным образом сохранилась. Он протиснулся сквозь толпу и присоединился к нему, опустив голову так, чтобы слышать и быть услышанным за громкой музыкой.
— Держи свой чертов плавник при себе, тупая рыба.
Дазай только через секунду осознал, что его свободная рука автоматически оказалась на бедре Чуи. Он пожал плечами.
— Мы просто две подруги, развлекающиеся в клубе, Чибикко. Расслабься.
Чуя закатил глаза и сильно ущипнул его за щеку.
— Какая у меня милая подруга, мне так повезло. — громко сказал он. Дазай высунул язык.
— Что? Ты уже навеселе?
Чуя легонько потянул его за щеку, затем протянул бокал.
— Это моктейль, придурок. Я не пью на работе.
— Эх, как прилично. — пошутил он и сделал очень эффектный глоток своего джин-тоника, просто потому что мог.
— Удалось найти кого-нибудь в баре?
— Нет. — ответил он, вздохнув. — Он был настолько же бесполезен, насколько и скучен. Это не он.
— Ты уверен?
— Уверен. — усмехнулся он. — Так же, как уверен, что его карточка обеспечит нас выпивкой на всю ночь.
Чуя слегка откинул голову назад, приподняв бровь.
— Ты что, в самом деле его ограбил?
— Он был скучным и заслужил, чтобы с него взяли смешную сумму.
Неожиданно Чуя рассмеялся. Как и каждый раз, когда он слышал этот смех с тех пор, как они познакомились, Дазай был почти ошеломлен, просто слушая его. Он был громким, бурным и заливистым. Это должно было раздражать его, но нет. Ему нравилось.
— Тогда ты можешь взять еще один круг.
— Договорились. — он огляделся вокруг, сканируя людей в их пределах. — А что насчет тебя? К тебе никто не подходил?
Чуя ухмыльнулся и достал из кармана несколько листков бумаги.
— Пока ты тратил время на этого парня, я раздобыл пять номеров.
Дазай нахмурился. Его пальцы инстинктивно сжались на бедре Чуи. Тот раздраженно шлепнул его по руке.
— Какого черта?
— Спазм. — он ослабил хватку. — Так что ты хотел сказать?
Судя по тому, как Чуя смотрел на него, он ему совсем не поверил, но комментировать это не стал. Маленькие милости.
— Получил номера нескольких идиотов, но все они были полупьяны. Не думаю, что кто-то - один из них. — он вздохнул, его взгляд стал каким-то отрешенным. Дазаю это не понравилось. — Не знаю, мне кажется, что мы зря тратим время. Не думаю, что похитители просто так подойдут к нам посреди клуба. Скорее всего, они наблюдают за комнатой со стороны.
— Чуя...
— Они могли уже найти следующую девушку, мы должны сделать что-то еще-
— Чуя.
— Минато-чан и другие девочки могут все еще быть с ними, мы должны-
— Чуя.
— Что?!
— Мне кажется, я вижу его.
Спина Чуи выпрямилась, глаза сфокусировались.
— Где?
— Позади тебя, парень в черной кожаной куртке рядом с диджеем.
Они оба рассмеялись, и Дазай, крутанув его, тут же потянул к себе. Просто пара обычных девушек, которые веселятся. Чуя даже обнял его за плечи, казалось, что он навеселе. Его роль "пьяной девушки" была не так уж плоха.
— Почему ты думаешь, что это может быть он?
— Ну, во-первых, он не переставал пялиться всю ночь.
— Да, но он не единственный.
— Мы очень привлекательны. — согласился Дазай. — Но люди, которые ищут перепихон, не пялятся на тебя, пытаясь угадать соотношение цены и веса.
— А откуда тебе, блять, знать, как это выглядит?
Дазай ярко улыбнулся, словно ему было весело.
— Чуя не смотрел достаточно криминальных драм в своей жизни. Плохая, собачка.
Это был совершенно идиотский ответ, и Дазай был уверен, что Чуя на него не купится. Но, видимо, милосердные Боги в тот вечер были в хорошем настроении, потому что он пустил все на самотек.
Чуя слегка покачнулся, пролил на себя немного напитка и снова захихикал.
— Я или ты?
— Ты. — сказал Дазай. — Ты ниже, тоньше, компактнее...
— Все это значит одно и то же!
— ... И, судя по всему, более пьяный. Более легкая добыча.
Кроме того, Дазай следил за ним: парень не смотрел на них. Больше всего он пялился на Чую. Ему не очень нравилась идея, что Чиби пойдет в одиночку, когда его уже выделили, но он был физически сильнее их, и фактор неожиданности был на его стороне.
— Не вмешивайся, пока он не приведет меня на их базу. — приказал ему Чуя. — Это приказ.
— Ха? С каких это пор я должен подчиняться приказам слизняка?
— С тех пор, как у меня есть старшинство. Нам нужно найти девушек.
— Чуя...
— Это приказ, я сказал.
Дазай прикусил губу: ему казалось, что от этого не будет никакого толку, даже если они каким-то образом найдут их, но решимость Чуи была очевидна. К тому же на стороне Чиби была буквально сила гравитации, чтобы защитить себя. Он согласился.
Тогда Чуя сильно толкнул его, заставив навалиться на пару девушек позади него.
— Ну ты и сука!— выругался он, достаточно громко, чтобы его услышала половина клуба, и, спотыкаясь, покинул танцпол. Дазай секунду колебался, прежде чем последовать за ним, устроив шоу, достаточно большое, чтобы продемонстрировать "очень обеспокоенную и очень подвыпившую" подружку.
— Хикари-чан! — кричал он, несколько минут лихорадочно разыскивая потерявшуюся подругу. Затем, как только окружающие потеряли к нему интерес, он растаял в толпе и исчез.
***
Аллея за клубом, как он и планировал, оказалась совершенно пустой. Он быстро избавился от табличек и лент, предупреждавших людей о несуществующих строительных работах, и спрятался за ящиком. Он начал постукивать ногой, пытаясь избавиться от нервной энергии, которая исходила Бог знает откуда. Под влиянием импульса он сорвал с головы парик и бросил его на пол: из-за зуда, который был всю ночь, он не хотел отвлекаться на случай, если Чуе понадобится помощь. При этом он не забыл прихватить с собой заколку: ему совсем не хотелось знать, что сделает с ним вешалка для шляп, если он ее потеряет.
Прошло еще несколько минут, и он услышал, что кто-то приближается, и выглянул: Чуя ковылял по аллее, его платье было немного задрано, а волосы вконец растрепаны. Он даже притворился, что подвернул лодыжку, и если бы Дазай не знал, что у Чуи идеальное равновесие, он бы купился на это.
Он увидел, как тот снова споткнулся, оперся о стену, а затем медленно, но верно сполз на пол. Если бы он не знал наверняка, Дазай подумал бы, что видит, как очень пьяная девушка, не в силах встать, завалилась на грязный тротуар позади клуба.
Все было идеально.
Им не пришлось долго ждать, чтобы увидеть, как за ним пришел ублюдок в кожаной куртке. Он улыбался. Дазай скрипнул зубами, но не сдвинулся с места, когда мужчина опустился на колени рядом с Чуей и наклонил голову, чтобы получше рассмотреть его лицо.
— Ох, эта идеальна. — удовлетворенно сказал он. — Босс будет счастлив.
Он просунул руки под тело Чуи, готовый поднять его и отнести в логово врага, которое, как был уверен Дазай, было очень жалким. От него так и несло неудачником.
А потом все пошло прахом.
Голоса доносились из глубины переулка, быстро приближаясь. В поле зрения попали двое завсегдатаев клуба, явно пьяные и ищущие укромный уголок для перепихона. Парень встал на ноги, как только увидел их.
— Эй! — удивленно крикнули они.
Парень бросился бежать. Дазай выбежал из своего укрытия, готовый остановить его.
Чуя, конечно, был быстрее их обоих. Он в секунду оказался на ногах, совершив идеальный, плавный прыжок даже на шпильках. Он схватил ублюдка за руку и ударил его лицом о стену. Затем он потянул его назад и вывернул руку за спину, поставив на колени. Оба человека закричали и убежали.
— Вот ведь, испортили отличный план, только чтобы сбежать в тот момент, когда нам нужно исправить их оплошность творческим путем.
— Как будто ты на самом деле сделал хоть что-то, гребанный расточитель бинтов.
Колено Чуи уперлось в поясницу парня, прижав его к земле. К его чести, из уст ублюдка не вырвалось ни звука. Он пытался бороться, но Чуя только крепче держал его.
— Назови мне хоть одну причину. — ядовито произнес он. — Только одну. Давай. Я невероятно сильно хочу избить тебя, даже не представляешь.
Парень тут же перестал двигаться, и Чуя разочарованно цокнул
— Я что, сейчас умру? — спросил он. Однако он испуганно уставился на Дазая. Что за хрень?
Чуя не обратил внимания на его взгляд и, казалось, был ошеломлен его словами.
— А? О чем ты? Ты арестован, придурок.
В мозгу преступника что-то щелкнуло, потому что он вдруг начал истерически смеяться, еще больше разозлив Чую.
— Да-да, смейся чертов говнюк. А затем готовься к разговору.
В животе у Дазая поселилось очень неприятное чувство. Что-то подсказывало ему, что все будет не так просто.
***
Иногда он ненавидел быть постоянно правым.
Парень не переставал смеяться, пока они не оказались в полицейском участке. Затем его отправили с офицером полиции, связанным с этим делом. Они начнут допрашивать ублюдка утром, когда рядом будет главный детектив по этому делу, и сообщат им, как все закончится. Затем они забрали у них показания и с благодарностью отправили домой.
Однако Чуя, похоже, не был рад, что его отправили домой.
— Тебе нужно поспать, слизняк. — пытался он вразумить его позже, когда они вернулись в общежитие. — Ты не спал нормально уже несколько дней, а сейчас четыре утра. Ты можешь обдумать все, когда отдохнешь.
Чуя остановился посреди коридора, и Дазай сделал то же самое. Он внимательно посмотрел на Чиби: макияж размазался во время ночной прогулки, и он выглядел бледным, а мешки под глазами были еще темнее, чем раньше. Он выглядел изможденным, но взгляд его был полон решимости.
— У девушек нет времени.
Дазай глубоко вздохнул и облизнул губы, чтобы выиграть еще несколько секунд, прежде чем сказать то, что, как он знал, точно заставит Чую взорваться.
— Чуя. — пробормотал он. — Я не думаю, что мы их найдем.
Ни один из них не произносил этого вслух, но пришло время поговорить об этом. Чуя подобрался слишком близко и слишком поспешно.
— Найдем.
— Чуя. — повторил он. — В лучшем случае они мертвы. В худшем - они жалеют, что не умерли. — смысл был очевиден. Чуя напрягся и упрямо покачал головой. — В любом случае, если эти люди имеют хоть малейшее представление о том, что делать, девочки уже не в Стране.
— С ними все еще может быть все в порядке. — сказал он. — Их могут держать где-нибудь, пугать и подвергать насилию, но с ними все в порядке. — он сделал паузу. — Я не сдамся.
— А я и не говорю тебе сдаться. Но мы должны быть реалистами, а ты не такой.
— Заткнись, придурок.
Чуя повернулся и пошел к двери; Дазай догнал его и схватил за руку, чтобы не дать открыть.
— Чуя. Это важно. Ты слишком увлечен этим делом, ты не можешь-
— Что я не могу? — он освободился и оттолкнул его. Дазай ударился спиной о стену и увидел, как на лице Чуи мелькнул отблеск сожаления, после чего он снова замкнулся. — Не пытайся диктовать мне, что я могу или не могу делать, придурок!
— Я просто пытаюсь помочь!
— Чушь! Ты просто пытаешься быть мудаком, каковым ты и являешься. Гребаный ублюдок. — он повернулся и открыл свою комнату, остановившись, чтобы в последний раз взглянуть на него. — Не все могут быть такими отстраненными, как ты, во всем, гребаная скумбрия. Некоторые из нас все еще люди. — и он захлопнул за собой дверь, оставив Дазая одного в плохо освещенном коридоре.
Ох, Одасаку. На этот раз я действительно облажался, да?
***
Было уже за полдень, когда он, все еще зевая от недосыпа, наконец переступил порог офиса Агентства. Фукудзава-сан был единственным, кто находился поблизости.
— Дазай-кун, с возвращением. — поприветствовал он его. — Чуя-кун думал, что ты вообще сегодня не придешь.
Он сел на стул.
— Чибикко здесь?
Фукудзава-сан покачал головой.
— Он ушел примерно полчаса назад. Поговорил с нашим связным в полицейском управлении, но тот парень, которого вы привели, молчит. Вероятно, им придется подождать, пока Ранпо-кун не вернется сегодня вечером, чтобы он смог выяснить, куда увезли девушек. Он не очень хорошо это воспринял.
— У Чуи возникли... проблемы с фиксацией на этом деле. — сказал Дазай. — Я не удивлен.
— Да, я беспокоился, что это может стать проблемой, но у меня не было выбора. Мы должны были начать работать над этим прямо сейчас. — он повернулся к окну.
— Ты знаешь, что будет завтра, Дазай-кун? — он покачал головой. — Завтра будет ровно десять лет с того дня, как мы нашли Чую-куна.
Дазай закрыл глаза. Черт. Так вот в чем дело. Вот почему он был не в себе всю неделю. А потом ему попалось дело о девочке, которая напомнила ему одну из детей в "Овцах". Теперь все стало гораздо понятнее. Ебаный в рот.
Он не стал дожидаться, пока Фукудзава-сан снова начнет говорить. Дазай в считанные секунды поднялся на ноги и вышел за дверь.
***
Дазай не был Ранпо-саном, но интуиция и мозги у него были на высоте.
Он быстро нашел Чую в баре неподалеку от Агентства. Йосано-сенсей уже пару раз приводила его туда, и он знал, что обычно они ходят туда вместе по крайней мере раз в неделю. Посиделки, или как они там это называют.
Чуя сидел за столиком в углу, перед ним стояла бутылка вина, в руке - полупустой бокал, на лице - гримаса. Дазай заказал себе виски и присоединился к нему. Чуя, похоже, не был рад его видеть.
— Мда, не похоже на человека, который празднует поимку опасного преступника.
— Заткнись нахрен. — он выпил остатки вина и налил еще. — Его организация все еще на свободе, это еще не конец. "Празднование" - мать его.
— Эх, но мы помешали ему заполучить еще одну девушку на этой неделе. — сказал он и сделал глоток. — Им придется реорганизовать свои действия. Мы выиграли достаточно времени, чтобы доставить Ранпо-сана сюда сегодня вечером и заставить его сделать выводы обо всем, что нам нужно для закрытия дела. Это не маленький подвиг.
— Это бессмысленно. — его глаза были расфокусированы, он смотрел на свои руки, словно из них высосали жизнь. Дазаю не понравилось это выражение лица Чиби. Он нахмурился, заметив, что бутылка уже почти пуста.
— Это не так.
— Скорее всего, они все равно мертвы. — он отпил еще. — Чертовски бесполезен.
— Слизняк-
— Какой, к черту, смысл в способностях, если мы ни хрена не можем помочь? — Чуя закусил губу и сжал кулаки. Его била мелкая дрожь, он едва сдерживал ярость, а Дазай понятия не имел, что ему делать.
Чуя громко зарычал, а затем начал хихикать.
— Эх, я действительно жалок, не так ли?
Дазаю это совсем не понравилось.
Он пододвинул свой стул поближе, наклонившись к Чуе. Он был достаточно близко, чтобы почувствовать запах вина в дыхании Чиби и увидеть красные пятна на его щеках.
— Забота - не слабость, Чуя. — сказал он. — Она никогда не бывает жалкой. Просто ты сейчас слишком много думаешь.
Чуя на это фыркнул.
— Это еще слабо сказано. — он не переставал смеяться, но смех был какой-то болезненный. — Им было бы так стыдно за меня, если бы они видели меня сейчас.
— Кто?
— Овцы. — Чуя закрыл глаза, слегка покачиваясь. — Они были бы так, так разочарованы тем, насколько я бесполезен.
Дазай почти коснулся его плеча, рука на мгновение замерла, прежде чем он положил ее обратно на стол.
— Уверен, они бы не-
— Ага, потому что ты их явно прекрасно знал. — он снова рассмеялся. — Знаешь, почему я назвал свой дар "Смутная Печаль", Скумбрия? — он не стал дожидаться ответа Дазая. — Потому что я даже не заслуживаю сожаления о том, что произошло. Они рассчитывали, что я смогу противостоять Мафии. А я не смог даже этого сделать. Их смерть запятнана моей слабостью, и они никогда не простят меня за это.
— Чуя, ты был ребенком.
— Как и они. — он сильно ударил кулаком по столу. — И все равно они все умерли. Юань было девять. Я даже не видел ее тела, их было слишком много, и они сожгли всех. Мне пришлось бежать. Минато-чан... — он сглотнул. — Минато-чан напомнила мне о ней. Они похожи. У них одинаковая улыбка. Я хотел вернуть хотя бы ее. Хотя бы ее тело. Она заслуживает, по крайней мере этого.
Дазай колебался всего мгновение, затем обнял Чую за плечи и неловко притянул к себе. Доказательством того, насколько глубоко проникся Чуя, стало то, что он не стал жаловаться, а действительно прильнул к нему.
— Ты был ребенком. — повторил он. Он молился Одасаку, чтобы суметь сказать правильные слова. — Твои друзья не стали бы винить тебя за то, что ты выжил, а они нет.
В конце концов, все сводилось к этому, не так ли? Он был жив. Он нашел себе людей, которые его любили, новую семью. Старая обратилась в прах.
— Хотел бы я видеть сны. — прошептал он, прижимаясь к груди Дазая. — Кошмары были бы лучше, чем небытие. Я мог бы увидеть их снова и сказать им, что мне жаль. Что я их не забыл.
— Чибикко такой глупый... — Дазай наклонил голову к нему, его рука успокаивающе погладила руку собеседника. — Мертвых это не волнует. Их волнует только то, что с тобой теперь все в порядке.
Он сделал вид, что не заметил, как стала намокать его одежда. Он заметил, как в бар вошла Йосано-сенсей, сразу же заметила их и направилась к их столику. Она грустно улыбнулась ему и опустилась на колени рядом с Чуей, нежно погладив его по голове.
В конце концов, когда о тебе заботится семья, это не так уж и плохо.
***
Ранпо-сан нашел их через два часа на том же месте: Чуя храпел на столе, положив голову на руки.
— Дазай! — он хлопнул его по спине с большей энергией, чем обычно. Это заставило его вздрогнуть.
— Ранпо-сан? — он наклонил голову. — Я полагал, что ты должен был вернуться сегодня поздно вечером.
— Приехал раньше. — сказал он, глядя на Чую. — Как он себя чувствует?
— Да так, в полном порядке. — сказала Йосано-сенсей, потрепав Чиби за щеку. Чуя даже не отмахнулся от ее руки. — Наверное, это была длинная неделя. На этот раз я не буду называть его пьяницей.
Ранпо-сан кивнул.
— Кстати, разве ты не должен быть сейчас в полицейском участке? — спросил Дазай, запихивая в рот несколько чипсов. Он предложил немного Ранпо-сану, но тот покачал головой.
— А? Ох, да. Но я хотел сначала проведать его. Знаешь, длинная неделя.
— Мхм. — Дазай съел остатки чипсов и потянулся. — Наверное, нам стоит отвести его домой, чтобы он отоспался. Иначе завтра он будет невыносим.
Йосано-сенсей собралась встать, слегка покачиваясь на ногах, но Ранпо-сан остановил ее и заставил сесть.
— Не волнуйся, я могу его отвести. — он просунул руку под подмышку Чуи и поднял его. — Мне все равно нужно в обществе. Я оставлю его там, переоденусь, а потом пойду в Агентство.
— Эх, с чего это пор Ранпо-кун стал таким милым? — пошутила Йосано-сенсей, поправляя лацкан Чуи. — Ты уверен, что обучаешься? Я не доверяю твоим слабым рукам.
Ранпо-сан поджал губы, заставив ее снова захихикать. Чуя дернул носом.
— От тебя воляет. — пробурчал он, гримасничая. — Отпусти меня.
— Эх, Чуя такой вредный. — пошутила Йосано-сенсей. — Ранпо-кун, наверное, не мылся с тех пор, как уехал. Фу.
— Вранье. Я мылся вчера утром. Куникида-кун может быть уверен, что я использовал всю теплую воду.
Они оба посмеялись над этим, и Чуя снова отключился.
— До встречи, Дазай-ку-ун~
Слова были обычными, но в глазах Ранпо-сана блеснул странный огонек, слишком быстрый, чтобы Дазай успел понять, что он означает. Может, он устал? Вероятно, за последние несколько дней он почти не спал.
Они отлучились на двадцать минуте, когда Йосано-сенсей зазвонил телефон. Она поставила бокал и попробовала определитель номера.
— Э? Что Ранпо-куну уже нужно? — она надулась, а затем взяла трубку и включила громкую связь. — Ранпо-ку-ун, как дела? Уже скучаешь по мне?
Дазай снова наполнил свой стакан и отхлебнул виски.
— Йо-са-ноо~ — раздался веселый голос Ранпо-сана. — Мы застряли в отеле из-за снежной бури, и неизвестно, когда нас освободят. Завтра завтра мне нужно поговорить с Чуей-куном, чтобы он все записал, но Гремлин не отвечает за звонки. Он там с тобой?
— А? О чем ты? Вы ушли вместе меньше получаса назад, как он может быть здесь? Ты его потерял? Ранпо-кун, клянусь Богом-
— О чем ты? Ты же знаешь, что я на Хоккайдо.
Дазай почувствовал, как у него упало сердце. Судя по выражению глаз Йосано-сенси, не у него одного.
— Ранпо-кун, — устало сказала она. — это не смешно. Ты пришел и забрал Чуя-куна домой. С ним все в порядке?
— Йосано, я все еще в Саппоро. Это был не я .
Дазай в жизни никогда не выбегал из бара так быстро.
***
Чуи не было в его комнате. Не было его и в Агентстве. Он не был его и в полицейском участке. Никто его не видел и не слышал о нем. Йосано-сенсей нашел свой выключенный телефон в переулке рядом с баром.
Чуя пропал.
***
Чуя медленно приходила в себя.
Его голова пульсировала, плечи болели. Он чувствовал, как-то холодное и тугое обхватило его запястья. Он пытался разжать руки, но они едва двинулись. Он услышал звон цепей. Ему потребовалась секунда, чтобы открыть глаза и осмотреться.
Он находился в небольшой комнате, нигде не было окон, единственный источник света исходил от индикатора лампочки на потолке. В воздухе чувствовался запах чего-то гниющего, но глаза болели и не могли сфокусироваться. Он несколько раз моргнул, пытаясь разглядеть, что это: его внимание привлекло светлое пятно, и он узнал школьную форму одной девочки, а под ней-
— Какого-
Трупы девочек образовали небольшую, потрясающую государственную службу в США. Он смог насчитать меньше четырёх раз, запах был настолько мерзким, что ему пришлось бороться, чтобы его не вырвало.
— Эх, наконец-то Чуя-кун проснулся. Прости за беспорядок. Я не знал, что мы с тобой шли домой, когда уходили вчера, иначе я бы уже прибрался в Твою новую комнату.
Появился человек, похожий на Ранпо-нии, но пахнущий иначе. Он опустился перед ним на колени, просто выйдя за пределы его досягаемости. Как это могло побудить разбить этот износ. Потом он прозвенел на цепь, и он попытался призвать Смутную Печаль. Затем он попытался снова.
— Что-
— Да, извини за это. — сказал мужчина. — Но твоя Способность — та еще сука. Она умерла запертой живыми цепями, пока я не передумаю.
Чуя выругался и слегка покачнулся. Все болело.
— Что за хрень ты мне вколол?
Парень показал ему пустой шприц и улыбнулся.
— Я знаю, ты силен, Чуя-кун. Я не хочу волноваться, что ты вырвешься на свободу. Так что просто кое-что, чтобы сделать эти несколько дней спокойнее для всех.
— Кто ты, блять, такой?
— Ах, какой мерзкий язык. Удивляюсь, как Дазай это выдерживает.
Чуя удивленно моргнул.
— Что- — он сглотнул и попытался снова. — Какого хрена тебе от меня надо? Кто ты такой?
Перед его глазами мелькали мужские черты. Лицо Ранпо-нии исчезло, и на его месте появился мужчина со светлыми волосами песочного цвета. У него был шрам, проходивший по левой щеке, прямо сквозь слепой глаз. Он улыбался, но улыбка не достигла его глаз.
— Ох, Чуя-кун, — сказал мужчина, его голос стал глубже и холоднее. — я просто хочу поиграть.