Work Text:
иногда норман задумывался, в какой момент его жизнь свернула не туда. какое решение из череды принятых им было фатальным. чего делать точно не стоило, чтобы избежать... того, что происходит сейчас. возможно ошибкой стало пригласить сайласа выпить, а возможно не стоило в принципе с ним взаимодействовать после возвращения из Ирландии. возможно ошибкой стала случайная улыбка, которую он послал ему в какой-то из рабочих дней, а может он ошибся намного, намного раньше — когда решил ехать в ирландию или когда решил стать агентом УНР.
норман не считал ошибкой то, что спас сайласа тогда в пещере, и не считал ошибкой своё желание покинуть тёплую гостиницу, чтобы выйти со всеми в мрачные ирландские леса.
в общем-то норман прекрасно понимал, что скорее всего ошибкой были его чувства. чувства, которым он позволил прорасти в своей душе, которые не задавил на корню, когда только-только начал догадываться, что происходит. влюбляться в сайласа доу — худшее из принятых им решений, включая то, которое заставило его пить с кэлом и джеммой самодельную отвёртку на заре его карьеры.
дело было даже не в характере сайласа, не в его грубости и замкнутости. проблемой было то, что норман ему это был готов простить. его не задевали язвительные комментарии, особенно когда он приноровился на них отвечать, не задевало и то, что сайлас мог пройти мимо и не поздороваться.
"где твоя хваленая гордость, норман эшли?" — спрашивал норман у самого себя, и сам же себе отвечал — вот она, здесь, немного затыкается, когда на него накатывают с головой чувства.
*
— засыпаешь, библиотекарь?
норман нехотя приоткрывает глаза. его рабочий день затянулся, и время давно перевалило за десять, и ему осталось только отнести документы в архив, и прохладный пустой лифт на какие-то секунды показался спасением. на секунды, пока в последний момент в него не запрыгнул сайлас, нарушая всю идиллию.
норман открывает глаза и выпрямляется, отрывая голову от стены, вдруг осознавая, что они наедине в маленьком замкнутом пространстве.
сайлас выглядит немного уставшим — у него мешки под глазами и чуть-чуть дрожат руки, — но он продолжает ехидно улыбаться, оглядывая нормана из другого угла лифта. он нажимает на кнопку, двери закрываются, норман понимает, что ещё ничего не ответил.
— да, много бумажек, много беготни. думал, помру прям у секретаря.
сайлас фыркает.
— давай как-нибудь без этого. иначе здесь будет невыносимо скучно.
раздается писк — лифт прибывает на этаж. сайлас выходит. норман остаётся один на один с эхом последних его слов.
*
есть несколько причин тому, что норман не решается сделать первый шаг к сайласу доу. помимо очевидных проблем с характером, границами и загонами относительно своей нечеловеческой природы, важную роль во всем этом играет то, что сайлас очевидно не готов. у нормана за плечами довольно богатый опыт отношений, и он прекрасно знает, как выглядит человек, который хочет. дело даже не во внешних проявлениях, а скорее в общем ощущении от человека. так или иначе, норман безошибочно это считывал. и сайлас, увы и ах, не готов.
пока нормана устраивает то, что воцарилось между ними — что-то на грани между незнакомцами и откровенным флиртом.
— кофе? — спрашивает норман и сразу ставит на стол сайласу стакан. тот бросает короткий косой взгляд, почти не отрываясь от монитора компьютера, и хмыкает. остальной гоэтический отдел их игнорирует, поэтому норман позволяет себе немного задержаться.
— я слышал, ты едешь на вахту? — спрашивает он, присаживаясь на соседний пустой стол.
— у маленького библиотекаря большие уши, — сайлас берет кофе и делает глоток, стреляя в нормана ещё одним острым взглядом.
— у меня есть пунктик на то, чтобы все знать, — улыбается норман в ответ, и сайлас опускает глаза снова. — так что я зашёл пожелать удачи. надеюсь, это не посреди пустыни, где даже связь не ловит.
— ты должен знать, что если до меня никто не сможет дозвониться, я буду даже рад.
норман смеётся.
*
норман стоит на берегу босиком, позволяя накатывающим волнам щекотать пальцы ног. его работа в маленькой прибрежной деревне окончена. он успел даже перекинуться парой слов с местным шерифом, когда объяснял, почему двухметровая женщина громко и нахально требует арестовать милую и добродушную на вид семейную пару. ему пришлось отправить женщину разбираться самостоятельно, а самому разруливать дипломатические моменты. норману нравилось работать с джеммой, но после ирландии она стала... излишне резкой в некоторых моментах. терпеть не могла, если кто-то ставит под сомнение ее компетентность.
собственно, на это задание норман согласился по ряду причин — первая из которых – джемма, вторая – море, и определенно не последняя – то, что где-то рядом уже третью неделю несёт вахту сайлас.
норман не хотел звонить. он смотрел, как лёгкий ветер тревожит гладь моря, а потом вдруг услышал гудки.
— я до последнего надеялся, что здесь не ловит, — устало говорит сайлас, и норман не может сдержать улыбку.
— занят? — спрашивает он, заходя по щиколотку в воду.
— о да. наблюдаю как два абсолютно безобидных маниту переживают трудности взросления.
— я приеду?
— откуда я знаю. тебе больше заняться нечем?
— выпросил у начальства выходной. только сначала отправлю джемму домой, а ты пока скинь геолокацию, где тебя искать.
сайлас не отвечает и сбрасывает звонок. улыбка не сходит с лица нормана, даже когда джемма, вернувшись, подначивает его.
*
— я принес кофе!
норман заходит без стука, потому что хижина выглядит настолько ветхой, будто готова развалиться от малейшего ветерка. она стоит севернее по тому же побережью, и он мог бы дойти пешком минут за 40, но вместо этого он выкинул джемму на вокзале, откуда она могла доехать до офиса, и укатил на служебной машине. в ту сторону, может, у него и будут силы, а вот обратно — далеко не факт.
сайласа не слышно — что нормально — и не видно. не услышать и не заметить приход нормана он не мог, поэтому тот замирает в крошечном коридоре и ждёт.
— сайлас?
в ответ ему раздается грохот и скрежет металла. норман кидается на звук — выбор у него не большой, между кухней и комнатой — и находит...
он находит сайласа прикованным за одну руку к батарее и изо всех сил пытающимся вырваться. его вторая рука свободна, но это не помогает. норман мечется глазами от стёртой наручниками кожи к его лицу и обратно.
— эй, что происходит? кто это сделал? — норман кидается вперёд, но тут сайлас издает нечеловеческий рык и скалит зубы. только сейчас норман обращает внимание на его глаза.
ярко-желтые, с узкой полоской зрачка.
у нормана все холодеет внутри. он невольно отшатывается и даже не старается скрыть страх.
за сайласа.
перед сайласом.
липкий страх с холодными руками под ребрами.
лицо сайласа искажается в муках, он жмурит глаза, а когда открывает, они уже обычные. нормальные. как у человека.
— уходи, — хрипло и тихо говорит он. — немедленно.
— сайлас... о боги, дай хоть помочь тебе!..
— эшли.
норман сразу же замолкает. он хочет уйти, пятясь и не выпуская сайласа из поля зрения. но понимает, что сделает хуже, а потому, собрав в кулак все свое мужество, разворачивается и уходит. недалеко, правда, — садится в ста метрах у полосы прибоя и сосредотачивается на дыхании. вдох — волна накатывает, ботинки мокнут. выдох — вода отходит, пытаясь утянуть за собой.
ему надо успокоиться.
он закрывает глаза и снова видит дикий, безумный взгляд. взгляд не-человека.
"сайлас — человек" — сам себе, как аксиому, твердит норман, и быстро начинает верить. ему хочется верить.
— какой же ты невыносимо упрямый.
голос заставляет нормана очнуться и чуть-чуть вздрогнуть. сайлас, как и всегда, тих и незаметен. он сидит рядом, но смотрит только вперёд. норман видит красные полосы у него на лице и под волосами, видит стертую кожу запястий и снова чувствует это.
страх за сайласа.
— что это было? — осторожно спрашивает он, понимая, что ступает на тонкий лёд. он не ждёт, что сайлас ответит, но не может молчать.
зато сайлас может. он молчит долго, сидя почти неподвижно и провожая взглядом накатывающие друг на друга волны.
когда норман понимает, что вопрос останется-таки без ответа, он отводит глаза и сам себе качает головой. и тут сайлас нарушает тишину.
— голод.
больше он ничего не говорит и ничего не объясняет, но норман понимает сам. можно сказать, что сайлас всю жизнь питался через капельницу, а тут попробовал настоящую еду. ему мог не понравиться вкус, запах, текстура, но ему хочется снова. сквозь все принципы и запреты, что-то более глубинное, чем сознание.
— ты выбрал не лучший способ с ним справляться.
— я выбрал единственный способ. — на удивление, он даже не сочится ядом. — я мог убить тебя.
— ты уже не раз это говорил. а я до сих пор жив.
сайлас криво усмехается одной половиной рта, но скорее горько, чем искренне весело.
— мне не нравится, что ты вредишь себе, сайлас. самобичевание тебя не спасет.
— а что спасет? твои проповеди? — кажется, он тоже отходит от шока и снова превращается в себя. — я монстр, библиотекарь, и это не лечится.
— но ведь это неправда. ты... — норман ищет подходящие слова. он же не может заявить, что сайлас человек, ведь такая ложь будет слишком очевидна. — ты приковал себя наручниками к батарее, чтобы не дай бог никого не поранить. а ведь ты в глуши, сайлас, где на ближайшие километры только новорожденные маниту. это то, что определяет тебя, а не то, от кого ты рожден.
сайлас поднимается, явно пытаясь сбежать от разговора, но норман встаёт следом. его не пугает злой прищур глаз и на отталкивают гадости, которые потоком льются из уст сайласа. его пугает, что сейчас он уйдет и на этом все кончится.
— ладно, закрыли тему. как насчёт сходить в бар, когда ты вернёшься? только вдвоем.
лицо сайласа удивлённо вытягивается.
*
у сайласа доу на все лицо красными горящими буквами было написано: "НЕ ВЛЕЗАЙ — УБЬЕТ", но почему-то норман решил, что к нему это не относится.
— что по-твоему ты пытаешься сделать, библиотекарь? — лениво тянет сайлас, болтая трубочкой свой коктейль и глядя на нормана прямо в упор. тот упрямо смотрит в ответ, но чувствует, как внутри поднимает голову отчаяние.
— я хотел тебе помочь. а ты, как последний придурок, продолжаешь раз за разом себя наказывать, вместо того, чтобы поработать с тем, что тебя гложет.
— о, так это не свидание? — сайлас неприятно улыбается. — мне казалось, ты пытаешься подкатить ко мне, а на самом деле ты решил поиграть в мозгоправа. напомни, в какой момент я тебя об этом попросил? ах, точно. я не просил.
— но тебе нужна помощь, сайлас!
— мне нужно, библиотекарь, чтобы от меня отъебались. все.
он не говорит "включая тебя", но норман это улавливает.
самое обидное во всей ситуации то, что норману казалось... казалось, что они нашли общий язык. что сайлас втянул ядовитые шипы, чтобы немного подпустить его. очевидно, он ошибся. снова.
вообще-то, он не пытался лезть сайласу в душу. точнее, пытался, но скорее ненавязчиво, скорее напомнил, что он рядом, если будет нужен, но сайлас остался собой. несмотря ни на что, всем своим видом продемонстрировал, что не нужен.
норман отставляет свой бокал и молча уходит. вообще-то, это на самом деле должно было быть свидание. тогда, на пляже, норману показалось, что он нашел верный путь.
норману показалось.