Work Text:
Дом на скале напоминал склеп: тяжелые черные занавески, не пропускающие свет, шкафы, набитые пыльными книгами и банками с формалином, свернутые в рулоны персидские ковры, стоящие за диваном (Снейп воспользоваться подарком отказался, сославшись на то, что реагенты могут прожечь ворс).
— Почему ты хранишь здесь… — Люциус приподнял тростью крышку кастрюли, в которой предположительно должен был находиться суп. Или овсянка. Или, на худой конец, чайный гриб. Мерлин знает, что за чертовщина там плавала, но еду это напоминало мало. — Даже не хочу спрашивать.
— Температурный режим важен для сохранения ингредиентов. — Снейп захлопнул дверцу холодильника. — Могу предложить кофе, — он указал на жестяную банку рядом с котлом. — Или настойку, — пальцы дернулись в направлении колбы с пузырящейся буро-лиловой субстанцией. — Сварил из оставшихся трав.
— В другой раз.
Люциус зарекся пробовать настойки Снейпа еще в студенчестве — воняло страшно, вкус оставлял желать лучшего, к тому же от них начисто отшибало память. Что тогда произошло, он до сих пор не выяснил. Знал только, что вернулся домой без любимого кольца, которое спустя два десятилетия обнаружил на шее у раненого Снейпа.
Он спрашивал потом, спрашивал не раз, но получал в ответ молчание или саркастические ремарки. И даже выслушал одно абсурдное обвинение, что он якобы не спасать Снейпа пришел, а снять с его трупа ценные вещи. Смеялись потом оба. Ну как смеялись — Люциус хмыкнул себе под нос, а Снейп скривил губы в слабом намеке на улыбку. Даже тяготы войны как-то отошли на второй план.
Им вообще неплохо жилось в последние годы. Люциус приезжал несколько раз в месяц, задерживаясь на неделю или две, а после — возвращался в поместье Малфоев. Не хотел надолго оставлять Нарциссу. Драко больше не навещал их, устав от споров о превосходстве чистокровных, а светские вечера стали пыткой — после Азкабана Малфоев не принимали как желанных гостей. К тому же долгое отсутствие могло привлечь внимание к дому на скале. (Снейп числился мертвым, и их обоих это устраивало.)
И все же, пусть они знали причины предстоящей разлуки, Люциус каждый раз придумывал новое оправдание, часто абсурдное, но создающее иллюзию нормальности в их отношениях. Или у него волосы портились из-за неподходящей жесткости воды, или спина затекала после сна на неудобном диване. А то и вовсе в поместье Малфоев случалось несчастье: потоп, пожар, нашествие крыс, плавающих на маленьких каяках по затопленным коридорам поместья и поджигающих портреты прославленных предков. Последнее едва ли можно было назвать нормальным, но даже оно казалось менее диким, чем их разрушенные до основания жизни.
— Если тебе не нравятся ковры, — Люциус прислонил трость к стене, поглядывая на импровизированный склад за диваном, — можешь выбросить.
— Пусть стоят.
В конечном итоге таким Снейп был всегда. Сначала оберегал мальчишку Поттера ради своей первой любви, а теперь — подаренные Люциусом персидские ковры.
Люциус сел на диван и увлек Снейпа за собой, предлагая лечь головой к нему на колени. Тот принял приглашение неохотно. Мягкие, заботливые поглаживания стали их традицией, но Снейп так и не смог к ним привыкнуть. Первый раз был самыми трудным. Стоило тому отпустить контроль, как все подавляемые годами эмоции вырвались наружу. К подобному оба не были готовы: Снейп не привык показывать уязвимость перед кем-то, а Люциус понятия не имел, что делать, если самый стойкий из известных ему людей плачет у него на коленях.
— Ты надолго?
— На следующей неделе будут ремонтировать бассейн. Я должен присутствовать.
Пальцы скользнули по темным прядям, помассировали затылок и виски. Люциус почувствовал, как напряжение покинуло тело Снейпа, и на его губах заиграла маленькая, искренняя улыбка. Он любил эти моменты, дающие ощущение сопричастности, которого им обоим не хватало на протяжении жизни.
Неожиданно за окном раздалось громкое карканье. Момент был упущен, и Снейп отодвинулся, увеличивая дистанцию. Сел, расправляя мантию. Посмотрел в направлении звука.
— Какое совпадение, — Люциус усмехнулся, поворачиваясь к окну, но плотно сдвинутые занавески не позволили ему разглядеть незваного гостя, — и у меня в саду завелся ворон.
— Вороны как крысы. Они повсюду.
— Моя жена бы не вынесла полетов крыс по поместью.
— Зная характер Нарциссы, крысами повезло, что у них нет крыльев.
Люциус рассмеялся — это было удивительно точное наблюдение.
— Она не из робких женщин, — его голос смягчился. Пусть в их браке не было места романтике, он всегда ценил и уважал Нарциссу больше, чем кого-либо. — В поместье ее все слушаются: домовые эльфы, павлины, я сам. И даже ворона она успела выдрессировать. Назвала, кстати, твоим именем.
Снейп нахмурился, не зная, забавляться ему или чувствовать себя оскорбленным.
— Это мода такая, называть всех в мою честь? — саркастично поинтересовался он.
— В отличие от отпрыска Поттера, ворон хотя бы похож на тебя. И не так раздражает.
Не то чтобы Люциус был знаком с Альбусом Северусом Поттером лично. Он априори считал всех Поттеров нарушителями спокойствиями.
Снейп не прокомментировал. Иногда у него появлялось настроение перемывать косточки старым недругам и наиболее нелюбимым ученикам, которых за годы преподавания накопилось немало, но сегодня он тему не поддержал. Или было слишком хорошее настроение, чтобы омрачать его мыслями о Поттерах, или погода не располагала к долгим заунывным рассуждениям (в такт дождю колкие, горькие слова проще было вытолкнуть изо рта).
— Когда ты в последний раз видел солнце?
Люциус подошел к окну и раздвинул занавески. В какой-то момент ему показалось, что Снейп зашипит, отползая от света, но тот лишь скрестил на груди руки, щурясь от яркости солнца (морщинок вокруг его глаз стало больше, и это выглядело очаровательно).
— Работа с зельями требует предельной концентрации. Я не могу позволить себе отвлекаться.
— Не вижу в твоих руках котла. — Люциус возился с окном, которое ему не поддавалось. — Оно заколочено?
— Не будь смешным.
Снейп распахнул окно одним резким движением. Вместе со свежим воздухом в помещение хлынули крики павлинов и шелест волн.
Люциус замер, прислушиваясь.
«Что за чертовщина?» — подумал он, выглядывая наружу. Никаких павлинов на скале, разумеется, не водилось. Из птиц он увидел лишь чаек, рассекающих воздух где-то вдали. Даже ворона, которого они слышали ранее, не было.
Видимо, усталость давала о себе знать.
— Что-то не так?
— Нет, нет, просто не знал, что окно может выбрать себе хозяина, как волшебная палочка.
— Большего вздора я не слышал.
— А как же слова того хаффлпаффца, заявившего, что от яда может излечить безозавр, но он слишком свирепый, чтобы просить его о помощи? — усмехнулся Люциус, вспоминая как они ходили на свой первый урок зельеварения.
— Как прискорбно. Лорд Малфой пытается обойти в глупости первокурсника.
— Лорд Малфой сделал в своей жизни немало глупостей. И это явно не самая большая из них.
Снейп положил руку ему на плечо в тихом жесте поддержки — им обоим было о чем вспомнить, и сожаление прорывалось, какой бы нормальной они ни пытались выстраивать свою жизнь. Это было неизбежно, но они почти научились справляться.
Солнечный свет растекся по комнате, и на периферии зрения что-то блеснуло.
— Откуда это взялось? — пробормотал Люциус и поднял со стола флакон, валявшийся рядом с омутом памяти. Казалось, раньше там хранились воспоминания. Странное, некомфортно чувство заскреблось внутри, вынуждая отложить флакон в сторону. — Не припоминаю, чтобы привозил омут памяти. Тебя кто-то навещает?
Люциус обвел взглядом помещение, ища следы чужого присутствия. Ничего не обнаружив, он немного успокоился, но подозрения не исчезли полностью.
— Я разослал свой адрес коллегам и бывшим ученикам. — Снейп закатил глаза, и добавил язвительно: — Должен признать, теперь ты превзошел безозавра.
Люциус слабо улыбнулся. Он стал мнительным за годы служения Волдеморту. Привык, подозревать всех, кто находился в его окружении. Даже теперь, когда заговоры не имели смысла — Снейп сам захотел спрятаться от мира, чтобы ничто не отвлекало его от зелий. (Люциусу казалось, что в его истинных мотива крылось много боли, но он никогда не спрашивал.)
— Прошу прощения, старые привычки дают о себе знать.
Одна из книг в шкафу каркнула, а затем еще одна и еще, пока не раскаркался весь книжный шкаф. А стоящие там банки с формалином начали истошно кричать по-павлиньи.
Люциус скривился от раздражения и беспокойства, но все стихло так же быстро, как началось.
— Что за чертовщина?
Снейп выразительно поднял брови.
Выражение лица Люциуса стало мрачным. Это была какая-то дурацкая шутка? Или он сходил с ума?
— Твои книги…
— Что с ними?
Люциус дернул плечом, возвращаясь на диван. Он тщетно пытался воссоздать то расслабленное состояние, в котором пребывал в начале дня.
Неловко откашлявшись, он указал на место рядом с собой.
— Нам нужно поговорить.
Люциус долго откладывал этот момент, но раз романтический вечер не удался, он решил провести время с пользой.
Снейп не сдвинулся с места. Желания обсуждать чувства или природу их отношений он явно не разделял.
— Сейчас, — потребовал Люциус, хмурясь сильнее. Не получив реакции, он раздраженно перешел к делу: — Ты переедешь в поместье Малфоев. Я могу гарантировать конфиденциальность.
— Я останусь здесь.
Между ними повисла долгая, гнетущая тишина.
— Ладно, — сквозь зубы процедил Люциус, обдумывая, как упростить перемещения между домом на скале и поместьем Малфоев. Редкие встречи устраивали его все меньше. Но он знал, что попытка надавить не поможет ему добиться своего, еще и внесет разлад в их отношения. — Тогда хотя бы скажи, как ты получил кольцо. Ты не можешь оставить меня ни с чем.
Снейп открыл рот, но вместо ответа с его губ сорвалось лишь хриплое карканье.
Глаза Люциуса вылезли из орбит.
— Что за?..
Почувствовав прикосновение к плечу, он обернулся и увидел обеспокоенное лицо Нарциссы.
— Ты снова провалился, — мягко сказала она, протягивая травяной отвар.
Люциус потер переносицу и взял чашку. Сделал несколько глотков, пытаясь восстановить контроль.
Нарцисса положила руку ему на плечо, и сердце резануло — в видениях Снейп утешал также. Могло ли подсознание наделить его чертами Нарциссы? Заполнить лакуны чем-то знакомым, достроить историю так, как она никогда бы не смогла сложиться?
Размышляя, он наблюдал за вороном, разгуливавшим по роскошному саду в компании павлина. Светило солнце, а сладкий аромат цветения щекотал ноздри.
— Сметвик говорил тебе убрать кольцо, — напомнила Нарцисса. — Оно провоцирует приступы.
— Я знаю, — Люциус вздохнул, снимая с шеи шнурок, местами потемневший от крови Снейпа. — Но Северус отказывается…
— Милый, Северус умер.
— Знаю, знаю, — пробормотал он, сжимая кольцо в ладони. Чувствовал, что не сможет убрать его в шкатулку, как обычную безделушку.
Сметвик много раз объяснял: Снейп не отвечает, потому что у Люциуса недостаточно информации и его мозг не может переписать реальность сам. И если однажды тот ответит, то это будут домыслы, а не правда, которую он так жаждет узнать.
И все же он должен был выяснить, что произошло много лет назад.
— Ты сам мне его дал.
— Что?..
Люциус моргнул, его взгляд с трудом сфокусировался на Снейпе.
— Ты дал мне кольцо. И должен сказать, это самое нелепое предложение, которое мне когда-либо делали.
Сердце замерло в груди, а с губ сорвался тихий смешок.
— Ах, не пытайся убедить меня, что нашелся дурак, захотевший на тебе жениться. — Люциус подошел ближе, его движения стали плавными, размеренными. Пальцы скользнули по шее Снейпа, лаская шрамы. — Признаться, я удивлен, что ты носил кольцо с собой. Не в твоем духе соглашаться на нелепые предложения.
— Ты был весьма убедителен, — уголки губ Снейпа дернулись вверх, когда он положил руки Люциусу на талию и притянул его ближе. Их губы сомкнулись в сладком, тягучем поцелуй.
Люциус был заинтригован тем, в каких обстоятельствах было сделано предложение, но решил отложить это на другой раз и насладиться моментом счастья.