Work Text:
Сынмин честно не понимал: что-то не так было с ним или что-то не так было со всеми остальными?
Хотя, блин, он не будет размениваться на это "со мной или с другими". Он совершенно точно понимал, что со всеми остальными что-то не так. Может не со всеми, но с большинством точно.
С Джисоном, как минимум, совершенно точно было что-то не так.
Как минимум то, что он в подробностях любил рассказывать о своей личной жизни ему из всех людей (камон, чёрт возьми, Сынмин его бывший), уже было довольно сомнительно.
— Сынмин, какие руки? Мы чудом не забыли презервативы. Это был такой момент!
"Такой момент".
"Какие руки".
"Чудом не забыли про презервативы".
Как будто мало было того, что секс на одну ночь никогда не был самым безопасным мероприятием. Давайте сделаем все ещё хуже. Помыть руки после бара? Нахуй — сразу на член. Презервативы тоже можно в карманах так и оставить. Дай боже они там в принципе были.
"Ты не понимаешь."
Чего он не понимал, так это то, как он вообще встречался с Джисоном целых два месяца и семь дней. Джисону постоянно, просто постоянно надо было напоминать помыть руки после улицы, напоминать ему сменить уличную одежду... В общем, последней каплей стало то, что он надел его трусы и свинтил так домой. Ну а что такого-то?
Джисон так и не понял, что такого. Поэтому Сынмин решил, что на этом можно было заканчивать.
В принципе с любыми отношениями с Джисоном нужно было заканчивать. И дело, конечно, не в том, что он злой бывший или ипохондрик.
"Да ладно, классно же было: с гитарами в лес ходили, комарам концерты устраивали".
***
Вот вы спросите, если у него есть определённая весьма весомая проблема, которая возникла даже в обычных отношениях, то что он забыл в концепте отношений на одну ночь? Сынмин сам себя постоянно спрашивает. Каждый раз, когда незнакомка или незнакомец пытается залезть к нему в штаны сразу на пороге квартиры, он просто спрашивает, в чем ваш ж мать их проблема.
А проблема была в них. Не в его штанах. Потому что перед походом в клуб он помылся. Штаны тоже свеженькие, после стирки. Осталось только помыть руки, что он и хочет сделать, но тут его хватают прямо с порога.
Нет, он прекрасно осознаёт, что он секси. Но пирожки на прилавке тоже секси. И никто не хватает их грязными руками.
Чем Сынмин хуже пирожка с вишней? Или пирожка с картошкой? Он что был клубникой с грядки или яблочком садовым? Поэтому все такие? Гигиена? Похуй.
В чем его проблема? В вере в человечество? В том, что у него в натальной карте доминируют близнецы, поэтому он парень противоречивый и всё ещё участвует в этом, несмотря на то, что все это предприятие было крайне разочаровывающим? Ему вообще нужен секс?
Со всеми этими людьми, которые на замечание о руках реагируют как: "Чувак, что? Прямо сейчас?"
А когда блять? Когда член Сынмина преисполнится микробами?
Однажды у него спросили, мол, ты что дева по знаку зодиака.
Так да, он дева по знаку зодиака, но доминируют в нём близнецы.
И что, ему теперь каждый раз спрашивать у незнакомых людей, кто они по знаку зодиака?
Так блин. Хан Джисон дева. Херня эта ваша астрология.
***
Проблема, конечно же, была не в астрологии, а в том, что за всё это время только один раз — только один единственный раз! — у него спросили, где у него в доме ванная.
К сожалению, он не спросил у этой девушки номер телефона. А утром она ушла раньше, чем он открыл глаза. Возможно, она была любовью всей его жизни. Возможно, и вовсе она ему приснилась. Кто сейчас поймёт?
***
В каком-то смысле у Сынмина появился кинк на мыло и чистые руки. Где-то краем мозга он даже думает, что если ему ещё раз попадется человек, который спросит где у него ванная, то он больше его так просто не упустит. Они вместе помоют руки с мылом. Потрахаются. И он предложит встречаться, потому что нельзя терять такое золото в потоке грязи даже не попытавшись как-то удержать под боком.
***
К свои двадцати одному году Сынмин познал все тяжести жизненных разочарований. И не то чтобы он хотел разочаровываться ещё. Но с другой стороны он не мог разочароваться в Со Чанбине, хотя бы потому что он никогда в нём не очаровывался для начала.
Он просто был левым человеком с левого курса, ещё и лучшим другом Джисона, что тоже не делало ему репутации. Ещё он был бобой Ли Минхо, а Минхо был его бибой. В общем, правда очаровываться повода не было. Ему не нравился его вайб, ему не нравилось, что он не затыкал Минхо, когда тот нёс хуйню, а составлял ему компанию. Ещё он был львом по знаку зодиака. Он не очаровывался, правда.
Но что-то в этой барной атмосфере делало его очаровательным. И за пивком он вёл весьма душевные разговоры. Да и бибы его рядом не было.
И что-то как-то перспектива с вертикали перешла в горизонталь.
И даже смех его перестал быть раздражительным, а то, как он врезался в столб по пути в его квартиры, было очень мило. Мило-сексуально.
Даже жаль, что скорее всего, стоит им перейти порог его квартиры, его тут же настигнет разочарование.
Возможно, дело было в коктейле, в котором энергетика и сиропа было больше, чем алкоголя, но порог его квартиры был всё ближе, и Сынмин чувствовал, как его сердце забилось сильнее. Нервы или сексуальное напряжение?
Боже, Чанбин помогает даже снять ему куртку. Куртку помогает снять. Он тоже ему помогает снять куртку.
И обувь. И...
— Где у тебя тут раковина.
Раковина.
— Раковина?
— Ну ванная.
— Ванная? Зачем?
— В смысле зачем? Только не говори, что ты из этих.
Сынмин не был из этих. И Чанбин был не из этих. Чанбин же даже как-то наехал на Джисона, что бумажными полотенцами жопу не вытирают.
И как он этого в нём не замечал раньше?
Все было замечательно. С мылом и сексом.