Work Text:
Прошло уж много лет с того дня, когда Жан получил скудное наследство от своего покойного отца, но удивительным образом сумел его приумножить, да еще и жениться на настоящей принцессе. Не каждый мельников сын, согласитесь, сможет стать зятем короля, пусть это и король крохотного королевства, которое можно верхом объехать по границе всего лишь за два дня. Владения, коими ныне распоряжался Жан, вчетверо меньше королевских, но ему хватало, потому как человеком он был скромным и нетребовательным. Когда умер король, встал вопрос о наследнике – ведь по давнему закону принцесса не могла наследовать трон. Других детей у короля не было, только сын Луи, пропавший в юном возрасте. Королевство осталось бесхозным, и вдруг явились требовать своих прав все королевские кузены да племянники, и было их двенадцать человек! Никто из вельмож этого королевства не хотел бы видеть любого из них на троне, и тогда они придумали выход: посадили Жана наместником, как королевского зятя, и объявили поиск пропавшего принца. Ну а вдруг найдется? А если нет, то пока ищут, что-нибудь да решится. Например, претенденты передерутся, поубивают друг друга, и останется только один – всё легче.
Но не так сталось, как думалось. Двенадцать претендентов, обиженные таким решением, соединили силы и пошли на королевство войной.
Получив такую страшную новость, Жан пошел к жене:
– Любовь моя, ничего, видно, мы поделать не можем. Воевать с таким могучим войском нам не по силам, придется пустить твоих кузенов и выбирать из них кого-нибудь в короли…
Принцесса вздохнула:
– Ах, если б это было так просто! Но кого б мы из них не выбрали, остальные не согласятся! Что ж нам делать…
Жан обнял ее:
– Не знаю. Эх, был бы с нами мой Кот, он бы уж что-нибудь придумал.
Принцесса только всхлипнула согласно. Давно уже Жан рассказал ей, как он сделался маркизом Карраба и кому за это следует быть благодарным. И Кота она очень любила.
– А может… может быть, его призвать можно? – несмело предложила принцесса. – Вдруг он нам хоть совет даст?
Жан задумался. Когда он получал наследство, братья над ним только посмеялись – мол, иди себе с Богом, Жан-дурак, да кота своего в мешке неси. Никто из сыновей старого мельника не знал, что это за Кот и чем ценен! Да и сам Жан только потом сообразил, когда у Кота выпытывал, чем его отблагодарить за помощь. Кот и сказал тогда, смачно обкусывая жареного перепела:
– Ты мне не обязан, то и благодарить не за что. Твой отец меня спас от гибели, я ему благодарность пообещал, да он все берег на особый случай. Так что ты мою благодарность унаследовал. Вот и пользуйся ею с радостью. Только нового ничего не проси. А я уж как-нибудь доживу в этом теле, эх…
Не совсем тогда Жан понял про «как-нибудь доживу в этом теле», но спрашивать не стал. Потому что мать ему говорила в детстве, сказки рассказывая: «никогда, сынок, не проси ничего у фей, и не спрашивай лишнего, а не то попадешь к ним в такие обязательства, что и унести не сможешь». А Кот несомненно к феям отношение имел, ведь простые коты сапог не носят, разговаривать не умеют и добыть хозяину огромное владение и жену-принцессу тоже вряд ли способны.
Но сейчас-то деваться было некуда и на иную помощь рассчитывать не приходилось. Так что Жан повздыхал, прошел вместе с женой в старые покои Кота, разжег там камин, пододвинул к нему Котовью лежанку, поставил рядом на низеньком столике кубок с молоком и тарелку с лучшей ветчиной, какая только нашлась в погребе, и тихонько трижды позвал Кота.
Не успело отзвучать последнее «кис-кис», как на лежанке сгустилось облачко тумана, уплотнилось, порыжело – и вот он Кот, как есть. Даже сапоги при нем. Вполне живой.
– Мр-р-р-р, мяу! – во всю пасть сказал Кот, хватанул лапой кубок с молоком, а другой цапнул с фарфоровой тарелки ветчину. И принялся закусывать. – Мр-р-р, мяу! Давно не пил молочка, давно не ел ветчины! Мр-р, Жан, мельников сын, помнишь, не забыл еще, каковы мои пристрастия. Звал только зачем?
– Соскучился… и помощь требуется. Или совет хотя бы, – честно признался Жан. Принцесса подошла к лежанке, присела на корточки и стала почесывать Кота за ушами. Тот прижмурился довольно, мурлыкнул:
– Помощь, мр-р-р-р, мяу! Понимаешь ли ты, что за помощь ты в обязательство попадешь?
– Понимаю, Кот. Только мне деваться некуда, – вздохнул Жан. – Король умер, нового короля нет, принц наследный пропал пятнадцать лет назад, ищем, да вот никак не найдем. А бесхозное королевство всякий проходимец захапать норовит!
– Мр-р-р-р, – прищурился Кот. – Хочешь сам королем сделаться?
– Нет, нет, упаси меня Бог! – замахал руками Жан. – Да и по чину ли мне? Доволен и тем, что имею твоими трудами. Нет. Мне бы как-то решить с претендентами, да родину свою обезопасить. Вот бы принца Луи найти пропавшего, эх, тогда бы, с настоящим-то принцем, нас бы все соседи поддержали! Тогда бы эти все кузены королевские, хвосты подобрав, убрались бы восвояси… Может, ты придумаешь, как нам принца найти?
– Мр-р-р-р, мяу! А что тут придумывать, Жан. Любезная Луиза, сними с меня правый сапог да на пяточку посмотри.
Удивленная принцесса тут же стянула с Кота правый сапог, взялась за лапку да рассмотрела розовую пяточку. И вскрикнула:
– Жан, посмотри! Такое же пятно в виде розы у моего брата Луи было, на левой пятке! Так его крестная фея пометила, чтоб среди людей найти!
– Вот и нашел ты принца, Жан, – во всю пасть усмехнулся Кот. Принцесса тут же стянула с него второй сапог… И через мгновение перед обоими явился молодой мужчина, рыжий, зеленоглазый и… совсем голый. Жан застыл с открытым ртом, а принцесса принялась обнимать давно пропавшего брата. Наконец, Жан опамятовался, сдернул с себя кафтан и подал принцу. Тот закутался, зевнул прямо по-кошачьи, и сказал, глядя в самый темный угол:
– Условие соблюдено, Мабдл, принцесса Бруэх, моя крестная фея. Родная кровь узнала меня.
Из угла донесся женский злобный голос:
– Соблюдено, и проклятие снято! Но не думай, что легко отделался, Луи! Оно обязательно вернется, стоит тебе лишь сапоги надеть!
Бывший Кот только в угол плюнул. Потом погрустнел и вздохнул:
– Эх, права она. Снова в кота обернусь, если вдруг сапоги надену.
Принцесса широко усмехнулась:
– Ах, братец Луи, да ты же королем станешь! То есть – законодателем мод! Хоть в лаптях ходи, все так же делать начнут!
…Вот так в Европе в моду пулены и вошли.