Work Text:
Помона Спраут знала теплицы травологии как свои пять пальцев, а может быть, даже лучше. Кому в голову может прийти смотреть на свои руки, когда вокруг столько интересного? Собрать созревшие паффоподы, прополоть грядку асфоделей, полить удобрением дьявольские силки — на все это требовалось много сил и времени.
Сейчас, когда учебный год закончился, времени было хоть отбавляй. Уже третий учебный год, к счастью, завершался благополучно и без происшествий. За семь лет она успела привыкнуть к тому, что в конце каждого случается нечто ужасное.
Но силы. Сил оставалось все меньше.
Жаркое летнее солнце светило вовсю, и Помона Спраут в очередной раз отерла пот со лба. Работать на грядках на улице — еще куда ни шло, но в теплицах- чистой воды самоубийство.
А ведь раньше ей казалось , что она может всю жизнь провести в теплицах, ухаживая за растениями. Неужели война так подкосила ее? Она даже не была ранена в последней битве за Хогвартс. Что же такое с ней происходит?
Она оторвалась от паффоподов, присела на землю между грядками, и наполовину полная корзина упала рядом с ней. Как же здесь душно! Ей пора было выйти на свежий воздух и подышать немного. Может быть, стоило зайти к Минерве на чай…
Она не успела додумать эту мысль, когда услышала голос со стороны входа.
— Профессор Спраут? Вы здесь? Мне сказали, что вы в теплицах.
Голос был очень знакомым, но голова гудела от влажной жары, и ей пришлось напрячь память, чтобы вспомнить, кому он принадлежит. А затем она быстро вскочила на ноги, оправила мантию и пошла навстречу.
— Мистер Лонгботтом! — позвала она, когда увидела, что Невилл двинулся на её поиски в противоположном направлении.
Невилл обернулся, и на его лице просияла улыбка. Он изменился с конца седьмого курса, и сейчас выглядел лучше, чем когда бы то ни было до этого: повзрослевший окончательно, загоревший на южном солнце, с сияющими глазами.
— Добрый день, профессор Спраут! Очень, очень рад вас видеть! В замке я встретил Толстого Монаха, он сказал мне, что вы в своих обожаемых теплицах, как и всегда, — он снова улыбнулся, сверкнув зубами.
— Мерлин, ты себе не представляешь, как я рада тебя видеть! — Помона сморгнула внезапно набежавшие на глаза слезы и сдержала порыв обнять его. — Как ты вырос! Отлично выглядишь, поездка пошла тебе на пользу!
Невилл снова улыбнулся, на этот раз застенчиво.
— Спасибо, вы тоже выглядите превосходно. И очень кстати, что вы упомянули мою поездку. Я так хотел бы с кем-нибудь поделиться и обсудить все, что узнал! Разрешите пригласить вас в Хогсмид? Пожалуйста, профессор Спраут! Я понимаю, что вы заняты, но я с удовольствием помогу вам с теплицами после.
Помона Спраут не могла не улыбаться. Конечно, к ней иногда приходили бывшие ученики, которые вспоминали своего декана факультета, и она всегда была счастлива видеть всех своих. Но Невилл был другим хотя бы потому, что он был с Гриффиндора, но на самом деле любил травологию, как и она сама. Видеть его было приятно вдвойне.
— И ты полагаешь, что я могу отказаться? — проворчала она шутливо. — Пойдем, я как раз собиралась сделать перерыв. Ох, только подожди немного, буквально пять минут, я приведу себя в порядок!
— Вы отлично выглядите! — еще раз попытался убедить ее Невилл.
В ответ на это Помона покрутила перед собой руками, испачканными в земле, пыльце и соке растений. Невилл улыбнулся и кивнул.
— Умывальник в седьмой теплице! — зачем-то напомнила она Невиллу и побежала в ту сторону.
На улице тоже было жарко и пекло солнце, но здесь все же было намного прохладнее. Ее разгоряченное теплицей лицо обдувал ветерок, а из Запретного леса всегда веяло свежестью. Определенно, сегодня был хороший день, и как она могла подумать иначе?
Она быстро помыла руки под струей нагретой солнцем воды, с удовольствием ополоснула лицо и пригладила волосы, прежде чем надеть на голову любимую широкополую шляпу. Жаль, что здесь не было зеркала, чтобы посмотреть, как она выглядит.
Поймав себя на этой мысли, Помона весело хмыкнула. Кому какая разница сейчас, как она выглядит? В Хогсмиде ее знали давно, и она никогда не утруждала себя тем, чтобы прихорашиваться перед походом туда. Да и Невиллу это было совершенно не интересно. С чего вообще ей пришли в голову подобные мысли? Только потому, что тот вырос и из пухлого и нескладного мальчика превратился в симпатичного молодого мужчину?
Когда она подошла к Невиллу, тот не заметил ее, целиком увлекшись тем, что разглядывал горшки с мандрагорами через стекло теплицы.
— Я помню, когда мы занимались мандрагорами, они были намного крепче даже совсем малышами, — сказал он. — И их было намного больше.
Она встала рядом и покачала головой.
— Эти детки еще неплохо выглядят, — сказала она со вздохом. — Первый год после войны, как я смогла высадить их в теплицу. После битвы здесь выжило всего пять растений, и несколько лет мне приходилось держать горшки у себя в комнате, потому что здесь им было слишком страшно, какое уж размножение…
Невилл кивнул понимающе.
— Со временем все налаживается. Посмотрите, как разрослись побеги аконита, а ведь добиться от них такого буйного роста невероятно сложно!
Помона еще раз вздохнула и подумала, что все наладить не получится никогда. И тут же отогнала от себя эти мысли.
— Да, — сказала она, — это хорошо. Я счастлива снова видеть тебя здесь. И еще я отлично помню, что ты предлагал мне пойти в Хогсмид и выпить там.
— Я не предлагал выпить!
— Правда? — и Помона подмигнула ему. — Тогда считай, что я проговорилась.
Невилл усмехнулся и подставил ей локоть, за который она уверенно взялась.
— Все это так непривычно, — сказал он и осмотрелся вокруг. — И в то же время — очень знакомо.
— Я понимаю тебя, — она кивнула и подавила еще один вздох. — Я каждый день говорю себе, что привыкну.
Ей не хотелось говорить о том, к чему она так и не сможет привыкнуть. Слишком много смертей ей пришлось пережить и принять, как и то, что почти все они случились на территории Хогвартса. Ее Хогвартса, ставшего за десятки лет преподавания здесь родным домом.
Она решительно тряхнула головой, чтобы отогнать эти мысли, которым сейчас и здесь было совсем не место. Шляпа чуть было не сорвалась и не улетела в сторону, только каким-то чудом удержавшись на своем месте.
Они шли неторопливо по широкой дороге, ведущей прямо в Хогсмид. Невилл расспрашивал ее о том, чем заняты сейчас бывшие хаффлпафцы его года выпуска. Она охотно рассказывала. Ханна Аббот, бывшая староста и самая прилежная девочка на факультете, увлеклась барами, и теперь помогает в «Дырявом котле». Сьюзен Боунс решила посвятить свою жизнь колдомедицине и борьбе с последствиями проклятий, и теперь проходит практику в госпитале Святого Мунго.
— Это невозможно, — сказал Невилл серьезно, с каким-то странным упорством, словно думал о чем-то своем. — Последствия использования темной магии необратимы, это знают все.
— Она тоже сказала, что это крайне сложная сфера колдомедицины, — Помона вздохнула. — Тем не менее, есть некоторые способы если не избавиться от последствий полностью, то хотя бы уменьшить их вред. К тому же, говорят, что время — лучший целитель, и иногда стоит лишь немного помочь ему со стороны.
Она огляделась по сторонам: луга вокруг уже зеленели молодой порослью, а ведь еще недавно было время, когда они все были разворочены великанами и сожжены темными заклятиями.
— Да, вы правы, профессор, — Невилл кивнул и как будто немного сгорбился, втянув голову в плечи. Она отлично помнила, что родители Невилла все еще находятся в госпитале, и что их, в отличие от этой земли, спасти никто не смог. — А Захария Смит? — он вернулся к теме, обсуждать которую было намного проще. — Я помню, он был жутким задирой…
— А потом первым сбежал с битвы, — усмехнулась Помона и покачала головой. — Они с семьей уехали в Данию, как только появилась такая возможность. — Там живут его родственники по матери. Больше я ничего о нем не знаю, извини, да и выяснять не хотелось.
Столько времени прошло, а она до сих пор не могла спокойно относиться к его предательству.
— Зато Эрни Макмиллан и Джастин Финч-Флетчли теперь вместе работают в Министерстве магии, их приняли в отдел международного магического сотрудничества.
— Бумажная работа, — усмехнулся Невилл. — Бабушка и мне говорила: не хочешь быть аврором, пойди хотя бы работать в Министерство. Но я все равно не пошел туда, — и он неожиданно улыбнулся. — Я люблю травологию, я так и сказал ей, зачем мне всю жизнь перебирать бумажки?
Так, не торопясь, они дошли до «Трех метел». Зал был почти пустым, и Невилл уверенно прошел к дальнему столику у раскрытого окна.
Простые разговоры, которые не значили бы ничего, если бы не собеседник. Помона всегда выделяла Невилла Лонгботтома из всех, даже когда он был маленьким, нескладным и неуверенным в себе. Она видела, что у него хорошо получается ладить с растениями. Она преподавала травологию всю жизнь, и за все это время через нее прошло совсем немного учеников, у которых был бы такой талант.
— Невилл, прости, я задумалась и не услышала, о чем ты говоришь, — она даже всплеснула руками, когда поняла, что слишком погрузилась в свои мысли.
— Это часто и со мной бывает, — он понимающе усмехнулся. — Наверное, поэтому у меня и получается лучше ладить с растениями, чем с людьми. Я спрашивал, вы будете сливочное пиво?
— Извини, я совсем не это хотела сказать! — спохватилась она.
— Ничего, я привык, — и Невилл улыбнулся еще раз.
— Расскажи мне лучше, как прошла твоя стажировка в… где-то в Восточной Европе? — попыталась вспомнить она, но не смогла.
— Да, примерно там. Чистейшие леса и горы, много новых растений. А потом были оазисы в Аравии, но там я провел совсем немного времени. Не смог привыкнуть к местным волшебникам, слишком они горячие. Потом поехал в Индию, а оттуда портключом через местное министерство вернулся домой.
— Хочешь путешествовать и дальше? — спросила Помона, и в этот же момент получила прямо в руки стакан с ароматным сливочным пивом.
— Нет, — Невилл покачал головой. — Я достаточно отдохнул от Англии, чтобы захотеть уехать отсюда еще раз. Да и бабушка…
— Кстати, как Августа? — спохватилась она.
— Не очень, — Невилл виновато пожал плечами. — Почти все время проводит в госпитале Святого Мунго, каждый день ходит туда. Иногда я думаю, что мне не стоило уезжать и оставлять ее совсем одну. Сколько помню, она всегда держалась, как будто из стали.
Невилл вздохнул и отвел взгляд, посмотрел в окно на цветущий куст шиповника. Ясно стало, что он не хочет рассказывать многого, но кому угодно было бы ясно, что и железная Августа Лонгботтом сдала после победы над Тем-кого-нельзя-называть.
— Вот уж глупость! Августа никогда не относилась к травологии серьезно, в отличие от тебя. Она очень много пережила, а теперь ей хочется покоя. Могу сказать даже, что понимаю ее в чем-то. Иногда мне тоже кажется, что мне больше не под силу справляться с оравами студентов.
Невилл от неожиданности вздернул брови высоко.
— Да бросьте, профессор. Кто еще, кроме вас, будет вести эти жутко нудные уроки? Только история магии хуже, если вспомнить, о чем говорили мои однокурсники.
— Кто еще? — хитро протянула она и поняла, что нашла отличный выход из всех своих проблем. — Например, ты.
Невилл усмехнулся и отвернулся к окну.
— Вы ведь это не серьезно сейчас, профессор? — спросил он с улыбкой.
— Почему же? Очень даже серьезно. Знаешь, после стольких лет хочется немного отдыха. У меня есть теплица возле дома, и мне ее хватит.
Невилл посмотрел на нее, и у нее сердце забилось быстрее от того, как засияли его глаза.
— Это моя мечта с самого детства, профессор, — сказал он просто. — С того самого времени, как я попал в Хогвартс.
Помона Спраут улыбнулась ему и кивнула, подумала о том, что старое время — во многом жестокое и страшное — должно закончиться для того, чтобы на его место пришло другое. Вспомнила, как она сама, будучи лишь немногим старше Невилла, вернулась в Хогвартс, потому что ее старому учителю нужна была ее помощь, а потом и осталась здесь. Пришло время и ей передавать любимую должность кому-нибудь другому, и кандидатуры лучше, чем Невилл, нельзя было и придумать.