Work Text:
— Как думаешь, Йошикаге, какова на вкус твоя кровь?
Кира бы поперхнулся водой, будь это первый такой вопрос Дио. Обычно он делал это раз в день: в своей излюбленной манере задавал Йошикаге странные вопросы, внимательно изучая его лицо, и ждал какой-нибудь реакции. Но Кира в своем привычном настроении либо игнорировал вампира с поразительно стойким спокойствием, либо разжевывал ему очевидные вещи, рассказывая, например, как включать микроволновку. На сегодня же Дио придумал что-то новенькое.
— Как обычная кровь, — безразлично произнес Кира, пожав плечами.
— Ты слишком низкого мнения о себе, Йошикаге, — промурлыкал вампир, разложившись на диване, словно кот.
— Ты голоден? — Поняв намек, Йошикаге направился к холодильнику, где хранилось несколько гемаконов, наполненных кровью.
Что Дио, что Кира не были особенно рады хранению крови в холодильнике: первому было противно пить холодную кровь, ибо, как объяснял он, только теплая венозная кровь с привкусом животного страха жертвы могла утолить жажду вампира, Кире же просто было неприятно хранить рядом с человеческой кровью обычные продукты питания.
— Только если ты позволишь попробовать себя.
Рука, коснувшаяся дверцы холодильника, застыла на месте. Кира обернулся и вопросительно поднял бровь.
— Что?
В ответ последовало молчание. Губы Дио растянулись в загадочной улыбке, но сам он не сказал ни слова, будто фраза его была вполне себе обыденной и не нуждалась в подтверждении.
— Ты хочешь укусить меня? — Уточнил Йошикаге, машинально дотрагиваясь до своей шеи.
Насколько болезненным и заметным будет укус? Стоит ли оно того в целом? В первую очередь он задался этими вопросами, потому что поспешные и опрометчивые решения могли стоить Кире его размеренной рутины.
— Я мечтаю об этом с нашей первой встречи.
— И сколько тебе нужно моей крови, чтобы утолить свое любопытство?
— Ты так быстро согласился, — Дио склонил голову набок. — Откровенно говоря, я желал бы поглотить тебя полностью, не оставив ни капли. Но, к сожалению, это погубит слабое человеческое тело, а лицезреть тебя каждый день мне нравится гораздо больше…
— Но я не соглашался, — резко перебил его Кира.
Такая манера общения не была присуща Йошикаге в повседневности. Со своими обычными собеседниками (ими зачастую выступали излишне навязчивые коллеги) Кира мог позволить себе лишь выполнять роль молчаливого слушателя, надеясь, что про него вовсе забудут во время разговора. С Дио же неприметный офисный работник раскрывался с совершенно другой стороны, что не могло не радовать самолюбивое «Я» вампира.
— Сам рассуди: ты не можешь примерно рассчитать, сколько нужно взять крови, чтобы не превысить норму, а если это случится, то у меня упадет давление и все дойдет до обморока. После этого придется обратиться к врачу, а ему нужно будет объяснить, куда магическим образом делась моя кровь и откуда взялся укус на шее. Кроме того, даже если помощь доктора мне и не понадобится, то след от зубов во всяком случае вызовет нежелательное внимание к моей персоне, чего я уж точно не хочу. Итак, учитывая все это, мой ответ — нет.
Дио выдержал паузу.
— Я думал, ты мне доверяешь. — После излишне напряженного молчания его разочарованный тон казался гвоздем, забитым в крышку гроба.
Кира, правда, знал его слишком хорошо, чтобы не предвидеть, что вампир попытается сыграть на этом. Отступаться от своего он не стал.
— Ты или убьешь меня, или оставишь в предсмертном состоянии, — вздохнул Йошикаге. — Прости, Дио, но я не могу вечно выполнять твои желания.
Он еще раз посмотрел на Брандо. Взор красных глаз, до этого с лисьим прищуром скользящий по лицу Киры, теперь был направлен куда угодно, но точно не на Йошикаге. В груди неприятно кольнуло.
— Особенно во вред себе, — тихо закончил он, надеясь, что в будущем этот разговор больше не всплывет.
В гостиной стало тихо. Совсем тихо. Кире подумалось, что это было похоже на времена, когда в его спокойную, размеренную жизнь еще не вмешался столетний вампир и такая тишина стояла в каждом уголке его дома ежедневно. И все же, ожидаемого облегчения он не почувствовал.
«Обиделся», — решил Кира. Вместе с осознанием всей сути их диалога пришла и волна гнева, которая накрыла его с головой. Разве не Йошикаге был тем, кому следовало бы обижаться? Дио и без того вел себя слишком эгоистично, а теперь еще и делал Киру виноватым в том, что он не хочет умирать ради чужих сиюминутных желаний.
Вечер пятницы определенно был испорчен.
***
Ночью того же дня Йошикаге готовился ко сну в соответствии со своим привычным расписанием. Приглушенный свет ночника, теплое одеяло на еще аккуратно заправленной кровати — все было как обычно. Кроме одного. Дио все так же продолжал сидеть в гостиной. Да, Брандо, как вампир, не нуждался во сне, но он никогда не упускал возможности полежать рядом с засыпающим Кирой, заключив того в объятия. Этот почти незаметный жест до того сливался с повседневностью, что Йошикаге даже не сразу заметил изменение в своем расписании, когда Дио решил избавить его от своего общества.
Решив не дожидаться его, Кира неспешно лег в кровать и медленно укрылся одеялом, неосознанно выискивая глазами какое-нибудь занятие перед сном. Он очень не хотел этого признавать, но специально медлил со сном, надеясь, что Дио вот-вот появится в проходе и привычно устроится рядом. Этого не случилось.
«Странно, что он так долго обижается», — подумал Кира.
Сам Йошикаге никогда не был вспыльчивым человеком и редко на что-то обижался, а если вдруг судьба и преподносила ему такие случаи, то просто молчал. Будучи наименее гордой личностью в их паре, Кира принял для себя негласное правило: всегда извиняться первым. Он шел навстречу и поднимал белый флаг после каждой ссоры, даже если не до конца понимал, в чем состояла его вина. Так было проще, а сложности Кира не любил.
В этот раз он действительно пытался сделать вид, что ничего не происходит, что его вообще не беспокоит обиженный на какую-то мелочь Дио, но так и не смог сомкнуть глаз. Мертвенно-холодные руки, смыкавшиеся на плечах каждую ночь, были до того привычной и правильной частью рутины, что без них сосредоточиться на чем-то одном и заснуть просто не получалось.
Поднимаясь с кровати, Йошикаге все еще обдумывал свои дальнейшие действия, тщательно взвешивая все «за» и «против». Внутренний конфликт продолжался и в тот момент, когда Кира босыми ногами шагал из спальной комнаты в направлении гостиной.
Там Дио расслабленно лежал на диване, держа книгу на уровне глаз. Обложка ее тщательно закрывала лицо Брандо, поэтому увидеть его безразличное выражение было невозможно, но по всем остальным внешним признакам Йошикаге мог сказать, что его эта маленькая ссора точно не волновала в той же степени, что и самого Киру. Или он просто не хотел этого показывать.
— Почему не спишь, дорогой? — Безэмоционально спросил Дио, как только Кира подошел ближе и сел на подлокотник дивана.
— Ты обижен на меня, потому что я отказал тебе вечером?
Ох, Кира просто ненавидел это. Казалось, что каждый раз, когда что-то шло не по плану, он начинал тревожиться больше обычного. Этому не было видимых причин, но если бы все в жизни Йошикаге подчинялось холодной логике, жить было бы слишком просто.
Он слишком привык следовать расписанию, не отступаясь ни на шаг и не внося никаких изменений и правок, что тоже было чем-то вроде очередной странности. Большой ошибкой было впускать в формулу идеальной жизни Киры настолько непостоянную и хаотичную переменную, как Дио. Тот мог разрушить все одной парой слов, движением руки, безрассудным желанием. Для Йошикаге это каждый раз ощущалось так, словно он попадал в центр урагана, не выходя из дома.
— Я думал, между нами полное взаимное доверие, — начал вампир, не поднимая глаз от книги. — Знаешь, я встречал множество людей, которые жаждали отдать мне всю свою кровь и плоть.
— Ты ставишь меня в один ряд со своими безмозглыми марионетками? — Усмехнулся Кира, но сразу же замолчал, стоило Дио приподнять руку с намеком на то, что он еще не закончил.
— Настоящее доверие. Они знали, что я могу обречь их на самую мучительную смерть, но все равно шли ко мне прямо в руки, до последнего верили в меня, верили, что я сохраню их бестолковую жизнь, — он замолчал, делая недолгую паузу, чтобы продолжить смягчившимся тоном. — Йошикаге, мой дорогой Йошикаге, ты…
Дио поднялся с дивана и подсел к Кире. Его рука потянулась к теплому человеческому лицу, медленно сводя дистанцию между ними на нет.
— Ты, к сожалению, слишком дорогой для меня человек. Был бы ты, как все, лишь едой, я уже давно взял бы твою кровь силой и оставил умирать. Я ведь могу. Могу, но не делаю, ты же видишь. — Он сильно сжал лицо мужчины рукой, отчего Кира тихо порывисто выдохнул. — Я хочу показать тебе, что ты ценный и нужный, что ты дорогой для меня человек. Кровопускание же просто средство достижения этой цели. Я бы никогда не причинил тебе настоящую боль, ты знаешь. Так почему, несмотря на все это, ты не доверяешь мне?
Кира еще никогда не ощущал так явно, что ненавидит Дио. Ненавидит эти длинные мертвенно-бледные пальцы, которые со всей мягкостью поглаживают его скулы, ненавидит сладкий голос, после каждой фразы надолго застывающий в голове, как заевшая пластинка. Он ненавидит Дио за то, что тот так легко находит рычажки давления на него и без всякого стеснения этим пользуется.
А еще больше он ненавидит себя. Ненавидит за то, что каждый раз осознанно ему поддается, отпускает контроль и позволяет Дио делать все, что его душе угодно. Если бы он только мог, то давно бы выпотрошил вампира, оставив себе только эти прелестные руки, которые сложно сравнить с чьими угодно другими. И все же, представляя сценарии, в которых Брандо умирает и остается лишь очередной жертвой в его коллекции, Йошикаге слишком болезненно и явно осознает, что ему это не нравится. Что, даже будь у него такая возможность, он не стал бы лишать Дио жизни, предпочтя своему спокойствию эту ненависть.
Несмотря на двойственность их отношений, Киру все более чем устраивало, а Дио и подавно.
— Знаешь, сегодня пятница, потом выходные... — Йошикаге тихо начал, как только пальцы на его щеках ослабили хватку. — Я подумал, что смогу оправиться от твоего укуса за пару дней.
Злость на лице Дио тут же сменилась привычным обожанием в красных глазах и хищным оскалом, а напряжение в груди Киры, которое не отпускало его с самого вечера, внезапно испарилось. Ну какая, право, мерзость.
— Тогда ты должен удобно лечь, — прошептал вампир, осторожно утягивая Йошикаге за собой на подушки, чтобы через мгновение уже удобно устроиться на его бедрах.
— Стой! — Тут же выпалил Йошикаге, остановив вампира и положив руки ему на плечи. — Мне нужно полотенце.
Дио вопросительно уставился на него, и Кире пришлось, закатив глаза, объяснить:
— Ты можешь испачкать диван!
— Ничего с твоим драгоценным диваном не случится, — безразлично отрезал вампир, протянув руку к пуговицам на пижаме блондина.
— Ты представляешь себе, как тяжело отстирывать кровь? — Йошикаге вцепился в тыльную сторону ладони Дио, не отступаясь от своего.
Тот раздраженно вздохнул.
— Ладно, я схожу за полотенцем…
Йошикаге удовлетворенно хмыкнул и опустил голову на подушки, ожидая, пока Брандо, недовольно бурча себе под нос, сходит из одной комнаты в другую.
Может быть, используя силу своего стенда, Дио вернулся довольно быстро и подложил мягкое полотенце под шею Киры.
— Можем продолжить или тебя еще что-то не устраивает?
Кира отрицательно покачал головой.
— Отлично, — раздражение Дио тут же сменилось радостным предвкушением.
Он со всей нежностью, на которую только был способен, взял руку Йошикаге и приблизил к лицу.
— Я чувствую кровь в твоих венах, — прошептал, оставляя легкий поцелуй на тонком запястье. Его пальцы потянулись к шее Киры и расстегнули рубашку, пока тот внимательно следил за руками, скользящими по его груди.
Дио осторожно заправил выбившуюся прядь блондинистых волос за ухо Йошикаге и положил одну руку ему за спину, немного приподняв над диваном. Вампир склонился над ним, и Кира почувствовал мертвенно-холодное дыхание на своей шее.
Укус прошел быстро. Йошикаге успел только застонать от боли, когда Дио сильнее обхватил его расслабленное тело, прижимая к себе, будто тот хотел убежать, а уже через несколько мгновений колющая боль сменилась странным расслаблением. Он больше не чувствовал острые клыки, которые разрывали его кожу и плоть, только ласкающий шею язык и втягивающие кровь губы. Йошикаге зажмурился, сдерживая дрожь. Его рука поднялась к длинным непослушным волосам Дио, и пальцы вцепились в кожу головы, прижимая того еще ближе. Кира был готов поклясться, что почувствовал, как губы, касающиеся его шеи, растянулись в ухмылке, когда он сделал это.
Ему казалось, что эта сладостная пытка будет длиться вечность, но Дио довольно быстро отстранился, то ли насытившись, то ли просто пожалев Киру. Как только вампир оставил в покое его шею, Йошикаге осознал, насколько он на самом деле ослаб.
— Доволен? — Он облизнул пересохшие губы, чтобы спросить.
Дио усмехнулся, его взгляд скользнул по прокушенной шее.
— Я уже говорил, что предпочел бы продолжать до тех пор, пока ты не умер в моих объятиях.
Мысли медленно тянулись в голове Киры, смешиваясь и путаясь, пока тот пытался как можно быстрее усвоить информацию, поступавшую от Дио. С влажных губ вампира тяжелыми каплями падала кровь, пачкая одежду Киры, и только это, пожалуй, могло связно задержаться в его голове. В обычном состоянии он бы возмутился, но сейчас ему едва хватало сил даже смотреть в ответ.
Дио наклонился, прижавшись к Кире бедрами. Его лицо стремительно приблизилось к лицу Йошикаге, а уже в следующую секунду их губы соединились в ленивом поцелуе. Кира почувствовал самое настоящее отвращение, когда попробовал свою кровь вперемешку со слюной.
Отвратительно. Мерзко.
Его кровь такая горячая, почти обжигающая, а губы Дио мягкие, манящие. И Кира, несмотря на всю свою неприязнь, хотел бы, чтобы этот омерзительно-прекрасный поцелуй никогда не заканчивался.
Он определенно не любит Дио. Как можно любить того, кто может уничтожить все, просто разорвав тебя клыками?
Это не любовь, а безрассудное обожание, граничащее с ненавистью. Йошикаге обожает Дио. Обожает его сильные руки, опасный оскал и весь тот риск, который тот приносит в его жизнь одним своим существованием. Он ставит на Дио все, а тот раз за разом оправдывает возложенные на него ожидания. Как после этого Брандо может говорить, что Йошикаге ему не доверяет? Как может он устраивать эти бессмысленные проверки, доставляя им обоим кучу проблем? Все-таки, в этой ситуации обижаться следовало бы Кире.
Он знает, что они вряд ли когда-то смогут найти точки пересечения, полное взаимопонимание, к которому стремится всякая пара, но ради таких моментов им стоит пытаться снова и снова.