Work Text:
- Одному этот враг не по силам, - голос Гришнака трепетал знаменем на ветру, - но вместе мы можем справиться.
- Личный ежегодный отчёт - значит «составляемый лично». И я свой уже написал.
- Конечно, он написал, - проскрипел Горбаг, практически водя носом по странице.
В казарме было беспокойно. Углук согнал сюда свой отряд не для того, чтобы объявить очередное задание, но для дела более тяжкого. Шаграт и Горбаг сидели за одним столом, то и дело задевая друг друга локтями, огрызались, но пересаживаться и не думали. Гришнак бросил свои бумаги на койке и битый час нарезал акульи круги вокруг Углука, стоящего у двери. Лурц сидел на полу, скрестив ноги и разложив листки веером. Маухур примостился на табуретку в плохо освещённом углу и посасывал пиво.
- В жопу это дерьмо, - простонал Лурц. - Как я ему укажу среднее арифметическое количества выпущенных стрел? Считал я их, что ли? Вот ты что написал?
- Я ж мечник. Количество стрел в месяц, выпущенных мной, равно нулю.
- Говорили мне - иди в копейщики, нет, я ж самый умный, я с луком бегать буду. Встречу себя из прошлого, в рожу плюну.
- Смотрю, ты делом не занят, - мягко отметил Гришнак. - Может, поможешь? Ты командир отряда, или муха залётная?
- Как командир отряда, я учу вас ответственности.
Гришнак невнятно выругался и переменил тон.
- Что скажешь на взаимовыгодное сотрудничество? У меня тоже есть некоторые, - он высунул язык, - таланты.
- Предлагаешь мне отсосать? То есть ты дважды в выигрыше окажешься?
- Эй!
Лурц потёр глаза.
- Оцените ваших противников по шкале от одного до десяти… я с королём махался так-то, это на двенадцать потянет!
- Так зачем же ты с ним дрался?
- Так на белом олене не написано, что он королевский!
- Это буквально «королевский белый олень»!
- Ой, заткнись. Думаешь, спас наместника, самый крутой? А ты чего лыбишься? Уже всё сделал?
Маухур отлебнул пиво.
- Да я ещё и не начинал. Обдолбаюсь футхурз-акрум и ночью напишу. Всё равно Старик их не читает, а на Гриму чхал я.
- Я тебе лицо отожру, - задушевно сказал Углук.
Вечерело. В казарме было неспокойно.