Work Text:
– Помню, как сейчас: едем, сирена гулко воет, и скорая мчится по ночной улице...
Пациенты дома инвалидов обступили (или, если быть точнее, объехали) Джонни со всех сторон, внимательно слушая историю о его приключениях в городе. Шутка ли, большую часть жизни провести в изоляции, прикованным к инвалидной коляске, на каких-то пару дней выбраться наружу – и тут же попасть в перестрелку, да ещё и шальную пулю получить! Большинство людей на его месте как минимум огорчилось бы от того, что придётся провести уйму времени в больнице, но для Джонни, привыкшего к такому образу жизни, всё это было настоящим приключением, и о произошедшем он рассказывал с широченной улыбкой и во всю размахивал рукой, растопырив свои неповоротливые пальцы.
Джонни гордился ранением так, словно получил его, героически защищая товарища на войне, хотя на самом деле заслонил Блейка совершенно случайно. Он по несколько раз на дню вспоминал эту историю, а другие пациенты слушали её снова и снова, ведь ничего более интересного вокруг не происходило и вряд ли произошло бы в ближайшее время. Джонни рассказывал о случившемся всякий раз как в первый и всякий раз в конце отводил взгляд, смущённо поджимая губы. Те из пациентов, кого жизнь обделила здоровьем, но не мозгами, понимали, что какую-то мелочь Джонни не договаривал, хотя с каждым повтором становился всё ближе к тому, чтобы проболтаться. Так оно и случилось.
– Была одна девушка...
Кто-то в ответ разухмылялся, кто-то – победно рассмеялся, точно девушка была у него самого, а кто-то и вовсе изо всех сил принялся стучать по подлокотникам коляски. Все ждали подробностей, но Джонни больше не произнёс ни слова, лишь отвернулся ото всех с задумчивым видом, продолжая хранить остатки своей тайны.
И всё-таки все истории, какими бы захватывающими они ни были, пропитываются обыденностью жизни. Некоторые из них обрастают новыми подробностями, становясь местными легендами, дерзкими и совершенно неправдоподобными. А другие умудряются растерять самые интересные части по дороге, и тогда историю начинают считать не более чем хвастовством или враньём. Блейк был слишком обеспокоен тем, как убийство Кейси отразится на его сроке, и так лелеемые Джонни рассказы о поездке, лишившись поддержки свидетеля, потеряли всё своё очарование.
Очень скоро местное общество сошлось на том, что ранение у Джонни действительно было, но вряд ли скорая стала бы включать сирену ради нисколечко не умирающего пациента, а упоминание девушки и вовсе было фантазией, несбыточной мечтой.
– Джонни, ты надел свежую рубашку? Ждёшь ту девушку? Две недели прошло, а её всё нет.
С каждым днём вопросов лишь прибавлялось, как прибавлялось и насмешливых или же, наоборот, сочувственных взглядов. Джонни лишь отворачивался, нахмурив брови.
– Она придёт. Завтра или послезавтра…
Но ни завтра, ни послезавтра, ни на днях загадочная девушка из рассказов так и не появилась.
– А она вообще существует?
– Она придёт! – провыл Джонни, с силой упираясь руками в подлокотники коляски, так, словно ещё немного усилий, и он встал бы, подошёл к сомневавшемуся и доходчиво объяснил, почему стоит верить его словам. – Она придёт! Она обещала прийти!
Больше Джонни не вспоминал про город и предпочитал хмуро отмалчиваться. Прошло три недели с возвращения, и надежда стала покидать его, но признавать это он не собирался. Блейк в ответ на расспросы говорил, что у Лони наверняка прибавилось работы после смерти Джинджер, а до интерната полдня езды, но по его взгляду было ясно, что он не думает, будто она вообще когда-либо приедет. Однако Блейк ошибся и не постеснялся объявить об этом во всеуслышание.
– Ромео, Джульетта объявилась!
Кисть, которую держал Джонни, упала на пол, забытая и совершенно ненужная. Картина и так выходила страшной, не жалко. Надежда, казалось, уже утерянная, вновь загорелась в Джонни, и робкая, слишком робкая улыбка появилась на его лице.
– Лони?
– А у тебя ещё кто-то есть, ловелас? – ухмыльнулся Блейк. – Ну что, поехали? Или тебе нужно время красоту навести?
Джонни помотал головой. Всё ещё широко улыбаясь, он обвёл злорадным взглядом комнату и находившихся там людей, которые смотрели на него исподтишка.
– Согни мне все пальцы, кроме среднего, – попросил он, понизив голос.
– Что сделать?
– Не знаешь, как выглядит фак? - издевательски скривился Джонни, и Блейк, закатив глаза, сделал так, как он просил.
Джонни заулыбался шире и, размашистым движением вытянув руку в сторону, громко проговорил:
– Выкусите, сучки! Я говорил, что она придёт! Вот теперь поехали.