Work Text:
Авантюрин прокручивает в пальцах электронную сигарету — так же изящно, как обычно в его пальцах тасуются карты. Авантюрин, если быть откровенным, сигаретный запах переносит с трудом — ему хватило с родной планеты всех видов загрязнения. И даже в этом устройстве — смесь без никотина, только какие-то подсластители, он уже даже не вспомнит, какой вкус на этот раз. Важен ведь образ, а не что там кроется за семью замками, верно? К тому же никому не стоит знать, что это больше нервные привычки, которые у тебя появляются «сами по себе» — такое оправдание тоже изящная ложь, но какая разница?
Когда у тебя весь образ соткан из обмана и напускного флёра — не стоит размениваться честностью, да и доверять другим тоже не нужно. Эй, жизнь — это сцена, мы в ней все актеры, так ведь? Или, может быть, тебе ближе покер? Блеф и повышение ставки; блеф и уход ва-банк: хорошая стратегия, верно, золотце? Перспективная, главное. Корпорации Межзвездного Мира только такие и нужны, а иначе.
«А иначе» Авантюрин не любит думать: итог для него в таком случае слишком уж мерзенький получится. Балансирует между лучшим и вероятностью разбиться насмерть, но а кто не рискует? Галантно подаёт руку Стелле и подмигивает, одними пальцами машет на прощание — смешная девчонка, такие нравятся. Авантюрин щурится и читает между строк уже привычно: мало что понимает, мало в чём ориентируется, будто всего пару месяцев назад родилась. Зря приехала на Пенаконию — таких как она сожрут и не подавятся, да только жаль ли? Ее подружку со странным именем тоже, кстати. Единственный кто мог бы заинтересовать — Химеко, но кого не заинтересует Химеко? Вот кто был бы хорошим игроком, но Химеко на приглашение сыграть вежливо улыбается и отказывается — как жаль, как жаль.
За спиной шорох двери — любой другой не услышал бы то, как она открывается, но ты ведь и не «любой».
Авантюрин крутит в руках свою электронную сигарету и устало поднимает взгляд на — конечно же, кто же ещё, этого по шагам узнаешь — Веритаса чуть запрокидывая голову назад, который, кажется, даже не смотрит в его сторону. Впрочем, все равно обходит так, чтобы не вести диалог с затылком.
— Тебя не приглашали, знаешь? — и нет никакой усталости в голосе, сигарета останавливается меж пальцев и указывает на преподавателя: дразнится, будто сегодня у него в руках указка.
— Ты неважно выглядишь. — констатирует факт, не обращая внимания на вопросы.
— Пф-ф, — мгновенно реагирует, приподнимает обе руки, перебивает, зная, как много Веритас любит распинаться в словах. — Что ты, что ты, мой дорогой Рацио. Я выгляжу лучше всех на этой вечеринке.
— Один в комнате.
— Я вышел подышать кислородом! Ты посмотри, тут открытое окно и такой потрясающий вид, а эти сияющие небоскребы, куда интереснее всего корпоративного стиля КММ!
Рацио требуется усилие воли, чтобы не закатить глаза: Авантюрин мешает разговаривать, заполняя пространство моментально. А это ещё ему порой говорят, как он размазывает мысли, которые можно сказать короче.
— Какая по счету сигарета, Авантюрин?
— Конечно же первая.
Авантюрин осекается, Веритас устало вздыхает. С Веритасом вечно так — он задаёт вопрос, ты парируешь его ложью, а потом понимаешь, где в словах дал осечку. Это раздражает — стройный образ с ним идёт помехами. Рацио обезоруживает правдой — а своей делиться так не хочется, и все равно вливается в каждый убогий диалог.
— Я не буду говорить тебе, сколько я насчитал сам, — медленно возвращает в реальность голос. — Потому что это твоё дело и мне не такая большая разница. Но ты не в порядке.
— В полном, ну что ты.
Веритас не любит задавать вопросы, на которые знает ответ. Ещё больше не любит, когда эти вопросы задают окружающие — потому что им следует подумать чуть дольше, чем они стараются. Но с Авантюрином каждый раз приходится прибегать к таким: потому что он дурак и ему бы. помочь. как-нибудь. Это уже почти стало дурной привычкой, как и курение Авантюрина.
А ещё это просто как дважды два: Веритас доктор Рацио. Лечить — это иногда задавать правильные вопросы. Направлять в нужную сторону.
— Ты лжешь сейчас мне или себе, Авантюрин?
Веритас не ждёт ответа. Авантюрин замирает и фыркает, отворачивается к открытому окну. Он не думает о том, что это ощущается как ведро холодной воды, от которой продрогнуть до костей может. Он не думает о том, что этот каждый раз зачем-то так метко бьёт словами. Ему не хочется знать зачем, ему не нужно знать зачем, ему, возможно, самую капельку страшно знать зачем он это делает.
Кому лжешь?
Всем вокруг, Веритас «доктор» Рацио. Ты какого-то другого ответа хочешь?
— Но, пожалуй, на этом диалог можно закончить. Подумай на досуге. У тебя тут определенно есть компания и пространство для этого, — Рацио обводит взглядом комнату почти выразительно: у него кошачьи глаза и их хорошо видно в полумраке, но Авантюрин на это не смотрит, он просто уже давно выучил его повадки.
Читать не научился, но и Рацио однажды станет простой и понятной книжкой. Так всегда было. Не только же ему чувствовать себя обезоруженным, это должно быть взаимным. Вот тогда ставки будут и вправду равны.
Он исчезает из поля зрения — отправляясь обратно, Авантюрин привычно считает чужие шаги.
Веритас почти успевает закрыть за собой дверь, как чуткий слух все же улавливает — очень короткую просьбу.
«Останься»?
Авантюрин снова ныряет в саму пропасть, видимо. Делает ставку и думает, сыграет она или нет. Рассчитывает на фортуну: и понять бы хоть однажды, для него удача это «Веритас услышит» или «Веритас не услышит». Может быть, расчет на то, что однажды он просто проигнорирует и уйдет?
Рацио все ещё не любит вопросы, на которые и так известен ответ. Поэтому ни один из них не звучит в его голове: он для себя ответы находит, а большего не нужно.
Дверь тихо закрывается за спиной.
Авантюрин усмехается — конечно же он ушел, на кой черт ему оставаться с ним, что за глупость. Затягивается.
Паршиво, когда на руках у тебя только «пара». Худшая комбинация в покере — а ты все равно поставил на кон все, так привычно.
Какая сигарета? Кажется, это пятая — но такими темпами скоро потянется за шестой.
Кому он лжет? Разве сам не знаешь, Веритас «доктор» Рацио?
— В таком случае я остаюсь.