Work Text:
Мэри зажимала живот своими кровавыми пальцами с бросающим в дрожь мычанием и бормотанием. А когда Нил понял, что она с ним прощается — было уже поздно.
Мэри хотела жить. Очень хотела. И Нила она любила сильнее своей жизни.
Нил открыл дверцу багажника старого, угнанного автомобиля. Покупать собственную машину было слишком дорого и долго. А лишние пару минут для них, значили ещё немного пожить. Он взял красную канистру и с лязком прикрыл дверцу. Бензин пах едко и резко бил в нос, норовя обжечь слизистую. Нил не стал забирать свою потрепанную сумку с вещами, она ему больше не нужна, только прихватил пистолет. Здесь закончилась жизнь Мэри, здесь закончится и его.
Чиркнув зажигалкой Нил прикурил сигарету. Ветер немного колыхался и бил в уши, но было приятно снова чувствовать, хоть и не так, как хотелось. Из тонированных окон виднелась макушка Мэри. В этот раз ее выбор пал на темно-русые волосы. Она лежала на сидении и смотрела прямо на него своими большими, пустыми глазами. Нил сделал ещё одну затяжку прежде чем кинуть окурок. Автомобиль охватили яркие языки пламени.
В глазах Нила отпечатался огонь. Он присел на песок и обхватил колени, пряча голову. В руках Нил повертел пистолет. Глянцевый, черный, с парочкой царапин, но работающий. Нилу не хватит пальцев пересчитать сколько раз он им пользовался. Но сегодня он не помог. Если бы Нил не мельтишил, если бы он выстрелил, если бы он был умнее, если бы, если бы, если бы... Эти тысяча «если бы...»!
Ему было просто обидно. Он глуп, Мэри всегда так говорила. «Покажите самого конченного и невезучего человека во вселенной!» — Нил бы указал на себя.
Пистолет был с парочкой крохотных капель. Резко взглянув вверх Нил не увидел дождя. А капли все текли и текли ему по подбородку, впитываясь в воротник замызганной футболки.
В черном небе пролетали птицы. Быстрые, счастливые, свободные. Нил бы тоже хотел стать птицей. Парить в небесах, развиваясь на темных крыльях. И стать свободным он тоже хотел. И Мэри хотела.
Повернув голову Нил устремился в горизонт. В бескрайнюю даль. Всё дальше и дальше. Они бы могли открывать для себя новые страны, новые штаты, возможно съездить в понравившуюся Нилу Калифорнию или в любимую Мери Францию. Она без колебаний говорила на французском языке и Нила научила. И немецкому тоже она научила. И всему, что знает Нил, научила она. Его любимая мама, мамочка, Мэри. А теперь она здесь, мертвая, со сгоревшим телом и своими пустыми глазами смотрит на Нила.
Мобильник тихо звякнул в кармане. Нил подорвался с места, схватил телефон и хотел было уже кинуть в пучину моря, но рука не разжалась.
Вместо это он набрал выученный наизусть номер, которым никогда не думал воспользоваться. Или он просто не хотел признавать. В школе всем говорили выучить.
— Горячая линия помощи подросткам. Меня зовут Эндрю. Чем я могу вам помочь? — сухо проговорил оператор.
С комом в горле Нил пытался, что-то сказать. Только сейчас, он до конца осознал, зачем взял пистолет.
— Я не хочу жить. — тихим ломанным голосом произнёс он в трубку.
Новые капли потекли ему по лицу, задевая маленькие ранки. И со всхлипами Нил принялся вытирать кулаками слёзы, как маленький ребёнок, мыча и поглядывая на ствол. С другой стороны послышался шорох, когда Эндрю снова заговорил:
— Почему ты себя так чувствуешь?
И казалось голос Эндрю теперь тоже не был таким сухим.