Work Text:
Заслуженный, без всяких сомнений заслуженный отдых. К хорошему легко привыкнуть. Легко привыкнуть к кофе в маленькой кофейне, куда так приятно заглянуть утром. Легко привыкнуть к редким косым взглядам, особенно на экскурсиях. На экскурсиях, куда приглашает Адам.
Зовёт с таким энтузиазмом в голосе, готов заплатить абсолютно за всё, лишь бы Лилит просто провела с ним время. Любой вздох от Лилит в его сторону Адам воспринимал не иначе, как признак внимания.
Справедливости ради, слушать его не так уж и противно. Да, тонны мата, рассказов про очередных только ему нужных сук, но он, по мнению Лилит, искреннее всех в раю.
Тут почти все в какой-то степени отвратно культурны, от чего безумно забавно провоцировать прохожих одним своим мерзким поведением. Или просто одним фактом своего присутствия, как в случае с девушкой.
Приятно, когда кто-то спустя много лет всё ещё влюблен в тебя. У Адама как будто всегда на подкорке будет напечатано её имя и вместе с ним это мерзкое для мужчины чувство.
На пляже наконец-то подул приятный вечерний бриз, через несколько минут окончательно стемнеет. Они оба ужасно вспотели во время игры в теннис против друг друга. Адаму нельзя было использовать крылья, но он бы не был Адамом, если бы не с жульничал парочку раз.
Конечно же он проявлял во всём инициативу, а Лилит только тихонько хихикала, если её никудышный бывший муж случайно падал в воду. Морнингстар нисколько не смущало ни их развод, которому уже несколько тысяч лет, ни то, что ангел к ней явно не равнодушен. Лили воспринимала его уже не как друга, а как человека, с которым можно просто весело провести время.
— Слушай, а ты тип реально раньше давала концерты? — Адам в очередной раз повернулся к ней. Они вместе лежали на шезлонгах, девушка как обычно просто наслаждалась эти местом в солнцезащитных очках.
— Да и не раз.
— Ахуенно! У меня есть план. Мы сделаем коллаб.
Морнингстар повернулась и приподняла очки на лоб:
— Что?
— Ну, коллабу запилим, ты не знаешь что это такое?
— Нет, знаю, просто я хочу отдыхать, а не развлекать других, — и Лилит вернулась к своей изначальной позе.
— Да не, будет просто ахуенно, мы же типа первые люди, так и назовём свой дуэт! Ты в каком жанре поешь?
Подождав так несколько секунд он получил ответ:
— Вот именно, поёшь. А не орёшь.
— Ну и похуй, не очень-то и хотелось. И вообще, ты отстойно поёшь, это все знают.
Лилит опять усмехнулась и сделала глоток лимонада, стоявшего на песке под рукой. Издав раздражённый вздох Адам скрестил руки на груди, сползая в низ как маленький обиженный ребёнок. Его мокрые крылья были немного испачканы в песке, поскольку лежали на земле.
Он постоянно ходил в маске, иногда даже спать ложился в ней. Неудивительно, что его кожа лица приобрела чуть-чуть болезненный цвет, а вокруг глаз образовались небольшие круги. У Адама лохматые волосы, которые из-за той же маски он мог не причёсывать и не мыть неделями, что сразу же бросалось в глаза, как только он снимал её. Благо сегодня Лют напомнила о встрече с бывшей женой. Сразу же появился повод привести себя в порядок.
На что мужчина надеется? Он прекрасно осознает их нынешние взаимоотношения. Она больше не видит в нём хоть крупицу важности для себя. Так, ангел чтоб одной скучно не было.
Лилит не испытывает стыда ни за что, именно этим и притягивает эта обсалютно невозмутимая женщина. Что сделано — то сделано, просто извлеки урок. Девушка правда счастлива в раю, несмотря на то, что бросила семью, королевство, которое к слову для неё ничего ровным счётом не значило. В сердце всегда поселяется какой-то непонятный чёрный осадочек, когда она поступает так, как хочет, вопреки желаниям других. Но Морнингстар всё равно поступает так, принимая этот осадок и… Ничего с ним не делая, само как-нибудь пройдет.
— Да ладно тебе дуться, — она убирает прядь за ухо, попутно поворачиваясь в его сторону, — Кстати, помнишь ту экскурсию?
— Ты про то, как я экскурсоводу чуть нимб в задницу не засунул? Да-а, было смешно что пиздец!
— Я не про это, — они оба наконец посмотрели в сторону друг друга, — Почему ты постоянно ходишь в маске и рясе?
Мужчина уставился или куда-то в низ, или ненароком посмотрел на грудь Лили, но после этого он повернулся в сторону моря.
— Это мой стиль и вообще в рясах много кто ходит.
— А маску-то от чего двадцать четыре на семь носишь?
— Блять, мне нравится как я в ней выгляжу, чё тут непонятного? Просто хочу, чтоб в меня раньше времени не влюбились, — и Адам самодовольно провёл рукой по волосам.
— Всё в раю знают как выглядит твоё лицо.
Никто ничего не ответил после этого. Чёрный осадок появился на душе уже у обоих, как будто на сердце сыплется чёрный молотый перец, очень много перца. Его много под кожей, полно крупиц соли, песка, отвратительных мелких песчинок, к которым даже привыкаешь с годами.
Они сами порой удивляются, когда смотрят на своё отражение в зеркале по утрам, как они ещё живы? Неужели их только и ждёт, что бесконечная загробная жизнь? Такие вопросы редко обдумывала Лилит, чтобы не портить себе настроение. Адам вообще словно никогда и не воспринимал свою вечную жизнь в серьёз.
У любой реки есть конец, так есть ли у загробной жизни конечная точка? Даже смерть от ангельского оружия не выход. Ты станешь одним из многочисленных глаз, сросшимися со зданиями, тротуарами и стенами в аду.
У любой реки, у любого ручья есть конец. Он начинается ровно там же, где начинается и что-то новое. Где чистейшая ключевая вода становится грязной.
При жизни глаза Адама блестели так же ярко, как вода родника на солнце, он сам был ей. Такой же освежающий, бодрящий, после первого же глотка появилась улыбка, несползающая с лица.
Первые люди созданы из одного земного праха, но различия между этими двумя существовали всегда. Ни одно растение ни проживёт без воды, самый сочный виноград рано или поздно превратится в изюм под палящими лучами солнца.
Лилит была как свежий виноградный сок, который оставили настаиваться в подвале. С годами он превращался в вино, в очень крепкое вино, если вы откроете пыльную, но всё ещё прекрасную на вид бутылку, то от первого же глотка протрезвеете. Столь резкий вкус с острой горечью.
Ключевую воду просто зачерпнули, а родник пересох. Сейчас там растёт мелкая травка, камни и сухая потрескавшаяся земля. То, что зачерпнули и успели спасти стало основой энергетика. Куча химозы, прежний вкус окончательно потерян. Смертельная доза кофеина, от одного глотка этой дряни сердце могло начать биться как сумасшедшее, как этот звук электрогитары, разрывающий уши.
Адам по доброй воле стал этим энергетиком. Лилит, можно сказать, сама оставила вино в подвале.
А что бы она подумала, сделав глоток?