Chapter Text
Не было смысла больше пялиться в потолок. Он знал, что длинная трещина из правого угла разветвляется в десяток маленьких в левом, устье этой тонкой реки пересекал мостом лунный свет. Знал, что в двух других углах живет по жирному пауку на каждый, он их не трогал, потому своего рода соседи ему совсем не мешали. Трещина каждую ночь все убедительнее грозилась осыпаться на лицо дешевой побелкой. Ребята из соседних комнат с откровенной завистью говорили, что уже привыкли подметать свою. Этот потолок совсем не был похож на тот, что был у него дома.
Дома свежий ремонт, идеально гладкие стены и брат в соседней комнате, а не кучка малознакомых ровесников. И теплая еда. И знакомые улицы за окном. И... Обычно на этом моменте Моб старался себя обрывать, потому что справедливо считал, что тосковать по дому совершенно нормально даже когда ты формально взрослый. О чем думать было не совсем нормально, так это о потолке в офисе Консультации. Тот отличался одновременно и от домашнего, и от общажного.
В голову лезли многочисленные и разумеется неоплачиваемые субботники. Да, на том потолке пауки не задерживались. Моба обычно просили применить силу чтобы эти мелкие цутигумо были поскорее изгнанны из помещения и желательно из этого мира. Рейген объяснял эти поручения тем, что клиенты обязательно испугаются, если увидят такое чудище. Он был бы абсолютно прав, если бы, как обычно, не утаивал часть правды. Сам ведь боялся подойти к ним на добрых два метра. Трещины на том потолке тоже были, маленькие правда, почти незаметные. Моб случайно зацепился за них взглядом, когда в очередной раз забылся в своих мыслях на рабочем месте. Ему тогда было шестнадцать, кажется. Он не помнил о чем конкретно думал в тот момент, помнил только момент после. Рейген тогда окликнул его с каким-то шутливым бурчанием, что ему следовало бы к экзаменам готовиться, а не тут в облаках летать. Он смотрел на него из-за ноутбука, наклонив голову. Свет из-за жалюзи обрамлял его растрепанные волосы золотыми полосками. Моб обожал интерьер офиса. В тот момент он явственно это осознал, потому что почти незаметные звездочки трещин на потолке были точь-в-точь как морщинки в уголках глаз Рейгена.
Да, Моб обрывал себя, потому что мысли о городе Специй всегда окольными путями приводили к Рейгену. Для себя он никогда не решит что лучше: отрубаться от усталости как только голова коснётся подушки или ждать, когда зрение привыкнет к мраку маленькой комнаты достаточно, чтобы разглядеть трещины. Потому что его подсознанию явно давно вошло в привычку подкидывать глупые мысли о бывшем учителе. Иногда они перетекали в сны, светлые и беззаботные. Теплые, как подогретое молоко с медом. Окрашенные цветами рассвета в противовес к осенним пейзажам за окном, серым и мрачным, прямо как бесконечно длинные коридоры вуза. Моб всегда любил яркое. Говоря о ярком, луч лунного света пропал с потолка.
Точно, за окном пропала луна и он с ужасом глянул в смартфон: пять утра. Оправившись от приступа тревоги и секундной слепоты, проморгался и понял, что пять утра воскресенья. Яркое он любил, но не когда это свет экрана в почти абсолютной темноте. Совсем замотался. Ему нужен был отдых и то, чем он сейчас занимался явно отдыхом не было. Отчасти потому, что он допустил лишние мысли, а они, наглея, не собирались прекращать поток, а становились только абсурднее, мучая перегруженный мозг.
Рейген наверняка еще спит, повезло, что Япония помещалась на одном часовом поясе, не приходилось высчитывать время в городе Специй. До него, если прикинуть, плюс-минус час активного полета. Нет. Полтора, если он не хочет попасть на камеры и умереть от укачивания. Нет. О чем он только думает.
Глубокий выдох качнул паутину. Если в очередной раз соврать себе, то о потолке в квартире Рейгена. Если быть с собой честным, хотелось увидеть хозяина этого потолка. Интересно, прибавилось ли морщинок на его лице за эти три месяца, как он уехал? Как глубоко ляжет межбровная, если внезапно заявиться на порог его дома в самый разгар своей учебы? А если захватить с собой такояки из круглосуточной доставки? А что сказать, когда отворится дверь? А если Рейген не один дома? Он вслух засмеялся от этой мысли, но тут же себя оборвал. Не такое уж это и маловероятное событие, на самом деле. Моб поклялся бы, что Рейген занят, если бы не знал его всю свою сознательную жизнь, а допустим случайно увидел на улице. Почему Рейген в свои тридцать с хвостиком оставался холост для него было величайшей загадкой. Такой же непостижимой, как та, почему он сейчас вообще думает об этом в пять утра воскресенья. В свой законный и единственный выходной. Он еще раз глянул в смартфон: шесть утра. Очередная вспышка экрана выбила из него все зачатки сна, которые если и были до этого, то явно очень старались, чтобы их не заметили. В поле зрения снова попало окно и Моб проклял себя. Это "себя" где-то глубоко в подсознании заливисто рассмеялось и видимо приказало долго жить.
Предусмотрительно теплая ветровка и спортивки с начесом перестали спасать от пронизывающего ноябрьского ветра, но Моб держался, благо начал замерзать минут пять назад. Стылый воздух помогал не стошнить прямо на чью-то машину внизу и это немного радовало. Огни родного города попали в поле зрения и он облегченно выдохнул, онлайн карты не подвели, как и его собственные расчеты. Повезло также по дороге наткнуться на круглосуточную закусочную и он про себя ликовал, что горячее Рейген в любом случае не ест, так как такояки в рюкзаке давно остыли. С этими мыслями он замедлился и заметил, что небо на горизонте занимается тусклым заревом. Очень вовремя, все же стучаться к кому-то посреди ночи было бы краем безумия. Хотя где был этот край на самом деле, Моб уже слабо представлял. Он уже даже не оправдывал себя, поздно как-то. Показалась знакомая крыша.
Он был здесь однажды, и то совсем ребенком. Рейген тогда забыл какие-то документы и побоялся оставлять маленького Моба одного в офисе. Это воспоминание вызвало слишком широкую улыбку. Она слетела с лица золотым листиком и упала где-то на пороге квартиры Рейгена. Он заметил, что свет в его окнах горел. Значит, он уже проснулся. Это должнл было быть хорошим знаком в планах, но оказалось, что сердце и легкие не были согласны с этим от слова совсем. Паника наложилась на морскую болезнь и недосып. Мягко упав на колени около дома, Моб подумал, что прямо там и скончается. Минут через пятнадцать стало лучше, тошнота отступила и осталась только нервозность, ну и может быть совсем немного потяжелевшие веки. Силы вытягивали энергию, но с возрастом она все быстрее восстанавливалась.
Отдышавшись и отряхнув колени, он влетел на лестничную клетку и замер прямо напротив входной двери. Вместе с восстановившимися силами его переполняла решимость. И страх. Снова ворох мыслей. Вот же сумасшедший, приперся к кому-то
в выходной с утра пораньше, чем только думал... Додумать ему не дали. Дверь как в самых плохих фильмах медленно отворилась перед самым носом. На пороге стоял Рейген, он выглядел совершенно собранным, будто прямо сейчас направится открывать Консультацию. В воскресенье. Зачем?..
— Моб?
Рейген заметил его и видимо не поверил своим глазам, сигарета выпала изо рта. Надо же, а Моб искренне считал, что он бросил. Комментировать он это благоразумно не стал. Наверное, единственная толковая мысль за последние сутки.
— Здравствуйте.
Он не смог выдавить из себя больше. Морщин и вправду будто стало больше, но это только на первый взгляд, на самом деле лицо Рейгена выглядело смертельно уставшим.
— Ты... Подожди, что-то случилось? Кто в опасности, нам нужно кого-то спасать? Ты же должен быть на учебе или я заработался и случайно пропустил пару месяцев? Моб!
Моб стоял и слушал. А говорил он, как обычно, много и громко. Ярко. Это вернуло уверенность.
— Нет, все хорошо, просто решил навестить вас в свой выходной, такояки вот принес. — Он зашуршал рюкзаком, доставая немного помятый пластиковый контейнер. — Две порции. Вам взял двойную.
Моб впитывал эмоции, которые сменялись со сверхсветовой скоростью на лице Рейгена. Пока ему все нравилось кроме того факта, что тот куда-то собрался уходить. Предвосхищая явно бурную реакцию, он решил потушить огонь негодования очевидным вопросом.
— А вы уходите?
Рейген моргнул, вздохнул и поднял с пола сигарету.
— Ну вообще да, на работу. Мне все равно нечего делать, а так хоть деньги появятся. Ты знаешь, лишними не будут.
— В воскресенье? А как же отдых?
— Моб, ты не поверишь какой вопрос я хочу задать в ответ.
— Я понял. А вам обязательно туда сегодня идти? Есть клиенты по записи?
Рейген посмотрел куда-то мимо него, в глазах отразился первый луч восходящего солнца.
— По правде говоря нет. Да и как я тебя тут оставлю? Не пойдешь же ты в Консультацию со мной?
Последний вопрос явно был риторическим. Он глубоко вздохнул и улыбнулся. Решил констатировать факт.
— Странный ты какой-то, Моб.
— Я не собираюсь на работу с ненормированным графиком с утра в воскресенье.
— Это было бы справедливо, не стой ты сейчас передо мной, да?
Моб рассмеялся.
— Да. Пригласите?
Рейген странно на него посмотрел, брови почему-то поднялись. Точно удивлен.
— А приглашу. Только я никого не ждал, у меня неубрано.
— Ничего страшного, будем считать, что я не гость.
— Моб, это какое-то безумие.
— Самое настоящее.
Дверь захлопнулась за ними. Холодные такояки по ощущениям стали самой вкусной едой в мире. Неубранная квартира самым уютным местом. Потолок в ней оказался еще более потрескавшимся, чем в общаге, но на нем плясали лучи аномально яркого осеннего солнца и Моб ни на секунду не пожалел о своем решении посмотреть на него во что бы то ни стало.
***