Work Text:
Однокурсники шутят: вместо экономического факультета Олегу стоило поступать на социально-культурную деятельность. С высшей математикой у него не ладится, зато его вузовская деятельность, направленная на культурное обогащение с социумом, проходит на ура. Особенно в курилке. Желательно стрельнув сигаретку у ближайших представителей того самого социального окружения.
– Ну и, судя по контроше, Ломкин хочет нас завалить, – жалуется Толя. Олег считает его неплохим парнем. Если б он не думал, что весь мир настроен против него, и не мешал Олегу справлять нужду в туалете, цены бы ему не было. Надежный товарищ, прекрасный собутыльник и не жлоб! А еще смешно пародирует преподов. – Он же сам сказал: «мне так приятно с вами общаться, что одной встречи на экзамене нам не хватит».
Олег усмехается, застегивая ширинку на джинсах.
– Хуй знает, у меня четверка за контрошу.
– Да потому что ты сука удачливая, Волков, – недовольно бубнит Толя, и Олег смеется в ответ.
Все его культурные мероприятия в вузе на сегодня закончены: в столовой самсу поел, в курилке дважды побывал и, конечно же, не забыл про туалет. Сейчас помоет руки и, отсидев последнюю пару, с легкой душой пойдет отсыпаться в общагу. Может, вечером погоняет в танки. В худшем случае Настена, соседка по блоку, снова потащит его на квартирник. Олег любит играть на гитаре и не против лишних ушей, восхищенных вздохов, но трындеть по десятому кругу Цоя уже нет никакого желания. Как и Жуков с их приевшейся «Батарейкой». А в остальном жизнь прекрасна.
И лишь одна надпись, начирканная черным маркером на кафеле, заставляет его зависнуть у раковины, несколько секунд вчитываясь в кривые буквы.
– Эй, глянь, – выключив воду, Олег окликает друга.
Толя сует свою светлую бошку поверх его плеча и гогочет на ухо. Олег не разделяет чужого веселья, считая количество цифр над пошлой надписью. Одиннадцать. Похоже на настоящий номер.
– Хочешь позвонить? – смеется Толя, и Олег толкает его локтем. Прижался вплотную, так еще хуйню несет.
На синем кафеле у зеркала написано: «рыжая бестия даст в задницу, недорого».
Олега сложно назвать интеллигентом, но даже он морщится на эту дешевую пародию на «дойки точка ком». Да и само слово «бестия» он видел только на вшивых порносайтах, на которых они иногда зависали целой толпой, завалившись домой к кому-нибудь из одноклассников.
– Знаешь, я как-то сомневаюсь, что это реально девушка написала, – говорит Олега, а Толя лишь цокает.
– Может, это ее сутенер, – отвечает он и, метко сплюнув жвачку в мусорное ведро, идет к выходу. – Да и тебе не похуй?
Олег пожимает плечами. Должно быть похуй. И правда, чего он так зацепился за эту надпись?
Но что-то все равно неприятно копошится в груди. Олег не считает себя таким уж хорошим парнем, да и за много лет усвоил одну простую истину: иногда заступаться за дам себе дороже. Но он все равно такие шутки до жути не любит. Олег ведь знает, как появляются подобные надписи. Его друг, Сашка, в детдоме обожал разрисовывать все доступные поверхности, поминутно расписывая, где, кто и как, так сказать, опошлил свою репутацию. Сколько правдивости было в его заявлениях? Приблизительно двадцать процентов. Сколько обид на жизнь и отдельных девушек за то, что те обделили его вниманием? Миллиард. Да и девчонки из-за такого жутко переживали. Одноклассница Карина разок даже расплакалась, когда подобные художества перешли на ее парту. Олег всегда был молчаливым наблюдателем, но в тот момент стало так стыдно, будто он лично расписал ей всю парту.
Олег надеялся, что подобное ребячество останется там же, где и все подростковые драмы – за гаражами и в загаженных падиках.
Он хочет забить, но мерзкое, совестливое чувство неожиданно просыпается в груди, и Олег под тупым предлогом уходит от Толи в туалет. Нужно стереть это и предупредить человека. Но сперва Олег быстро фотографирует надпись, радуясь, что в туалете никого нет и никто не поймет его «интерес» превратно. А чтобы этот интерес не возник у кого-то другого, Олегу приходится отмывать маркер половой, дурнопахнущей тряпкой, которую он достает из-под раковины. Мог бы туалетной бумагой, но та всегда испаряется под конец учебного дня так, словно ей не подтираются, а жрут пачками.
Осталось только придумать, как начать разговор. Вдруг эта девушка и правда таким образом предлагает… свои услуги. Хотя Олег в этом сомневается. Да и не знает, как об этом спросить. Не напишет же он незнакомой даме: «Привет, ты случайно не даешь в задницу?».
Олег даже думает посоветоваться с Игорем, соседом в общаге. Но, зайдя в комнату, вмиг отпускает эту мысль. Игорь ковыряется в шкафу с самым довольным видом, что-то свистя под нос, и Олег невольно усмехается. Сразу видно, что на свиданку собирается. Даже духами брызгается!
– Юлька подарила? – спрашивает Олег, кивая на флакон, и Игорь улыбается шире. Довольный как кот! А раньше каким был! Слова из него не вытянешь: ни о семье, ни о личной жизни. На все вопросы хмурился, отвечал на отвали, удивительно, как Юлька вообще клюнула на эту хмурую морду.
– А то, – с улыбкой отвечает он и кидает флакон Олегу. Тот подносит крышку к носу – пахнет приятно. Что-то такое терпкое, сильное, но с приятным, свежим послевкусием. Все-таки есть у Юльки вкус.
По крайней мере, в подарках.
– Ты в дырявых носках пойдешь? – Олег опускает взгляд вниз, а у Игоря на ноге дыра размером с большой палец. Естественная вентиляция, чтоб ее. – Сам же рассказывал, как в прошлый раз десять минут стоял на пороге и ждал, пока Юля отвернется.
Игорь цокает.
– Да мы гулять идем. И того… ну… глину месить идем, – неловко отвечает Игорь. Олег вскидывает брови. – Да не в том смысле. Горшки лепить, во. Я же в прошлый раз ее на стрельбу водил, а она теперь такое хочет. Творческое.
Из дружеской солидарности Олег не только шутит про глиномесов, но и дает Игорю свои носки. Почти новые! Один раз носил!
Олегу даже завидно. Игорь, обычно выглядящий как хмурая, сутулая псина, вмиг загорается, стоит ему вспомнить о Юле. Он уверено строит планы на будущее, рассказывает о том, как закончит юридический, как они с Юлей вернутся в Питер, как будут жить вместе. Он говорит, что даже ремонт сделает, если Юля попросит. А Олег уверен, что та не просто попросит, а лично всучит ему валик в зубы. Олегу не хватает такого. Не валика в зубах, конечно, а определенности, любви, человека рядом. До зубной боли хочется вновь ощутить что-то такое. Уже не то, что он когда-то называл «семьей», но хоть немного похожее.
Но отношения не ладятся, редкие встречи с девушками полны неловких пауз и неприятной тяжести в груди, а еще более редкие поцелуи вызывают лишь разочарование.
Олег дожидается, когда Игорь уходит, и, завалившись на кровать, тяжелым взглядом впивается в экран телефона. На секунду думает: «А зачем вообще писать?». Он же стер надпись. К чему еще большее благородство? Но то ли скука, то ли еще что все же подстрекают его, не давая безвозвратно удалить фотографию и забыть обо всем. Он со смешком подписывает номер как «рыжая бестия» и тот сразу же выходит в телеграмме. Вместо аватарки «РБ» на фиолетовом фоне, а ник даже отдаленно не похож на имя.
Олег решает аккуратно начать разговор.
«Привет. Мы не знакомы, но я случайно нашел твой номер телефона».
Ладно, начало положено. Олег еще разок перечитывает сообщение, убеждаясь, что оно звучит достаточно дружелюбно. И, пока он думает, как написать о том, где именно он нашел номер телефона, отправленное сообщение загорается двумя синими галочками. Ого. Даже секунды не прошло.
И он точно не ожидает, что ему тут же ответят.
«если ты сейчас отправишь фотографию своего маленького члена, я пробью твой номер телефона, найду всех твоих друзей, родственников, учителей, а твой микропенис будет висеть на главной странице вузовского сайта»
«усек?»
Олег теряет дар речи. Он пораженно пялится в экран, не зная, от чего удивлен больше: от ответа или от того, с какой скоростью он был напечатан. Эта девушка уж очень… темпераментная. Зато Олег теперь точно знает, что та надпись не была рекламой интимной услуг. Только если кого-то вдруг заводят эротические переписки с элементами унижения.
«Я просто хотел предупредить что твой номер написали в вузовском толчке»
«С подписью что ты даешь в задницу»
«Ну если ты не знаешь»
Сообщения тут же читают, но ответа не следует. И Олег в очередной раз думает, что не стоит ввязываться в чужие дела.
По крайней мере, его совесть чиста, да и нет времени думать о какой-то недовольной даме. Ведь в дверь уже знакомо стучатся три раза, а через минуту Настена всовывает свою блондинистую, взъерошенною голову в комнату и, стреляя темными глазками, говорит:
– Олееж, а ты не занят? – Олег тихо усмехается в ответ. Сегодня его опять ждет Цой и пинки от Настены, чтоб «сыграл что-то поромантичнее». Не зря ведь она подкупает охранника, чтобы ее парня пропустили без документов, а Олег тут убивает весь настрой своим Сектором Газа.
Он до сих пор не понимает, чем ей не угодила Лирика.
***
Олег уже не ждет сообщений от той девушки. Он лишь разок вспоминает о ней, но эта мысль улетучивается также быстро как пар из-под кипящей воды с макаронами. Олег недовольно морщится, уменьшая газ под конфоркой. Плита в общаге уже вся рыжая из-за пятен неизвестного происхождения, и Олегу страшно представить, как будет ругаться староста по этажу. И он ее не осуждает! Кухня, скажем прямо, засрана. Олег видит, как минимум, три волоса разных цветов, прилипших к жирным пятнам. На дальней конфорке уже четвертый день стоит грязная сковородка. А свет в духовке не включается с прошлого понедельника. Такими темпами придется готовить на костре.
От мыслей о кухонном бардаке его отвлекает пиликанье телефона. Олег накладывает себе макароны в тарелку, кладет сосиску к своему незатейливому ужину и удивляется, когда видит, кто ему написал.
«привет»
«прости за вчерашнее»
«мне целую неделю отправляют дикпики и вопросы сколько я беру за час, сам понимаешь, уже на автомате отвечаю на подобные сообщения»
Олег быстро проглатывает макароны и спешит ответить:
«Да все ок, понимаю»
«ты в мгу учишься? можешь сказать, в каком туалете это написали?»
Олег вскидывает брови. Он надеется, что девушка не собирается идти в мужской туалет, чтобы стереть это. А Олегу кажется, что эта может. Ничего не постесняется.
«Во втором корпусе. Там на четвертом этаже возле лифта»
«Но я стер надпись не парься»
«серьезно?»
«ого, спасибо»
«правда большое спасибо, честно говоря, ты первый, кто вообще написал, в чем дело, а то я целую неделю ломаю голову, откуда повалились все эти сообщения»
«ну, точнее я уже знаю, что мой номер и на тематические сайты слили, но теперь можно не сомневаться, что это сделал кто-то из вуза))»
Пиздец. Теперь Олег понимает, почему девушка была такой резкой вчера. Становится даже немного обидно за нее. Вот так живешь себе спокойно, а тебе всякие извращенцы написывают. И, видно, текстом дело не ограничивается.
«Гандоны конечно»
«да плевать»
«еще раз спасибо, ты не представляешь, как помог мне»
От благодарности становится приятно. Совсем робкий, едва колышущийся огонек загорается в груди. И Олег расплывается в улыбке. Казалось бы, разговор подошел к концу. У него была одна задача: предупредить. Он с ней справился. А значит теперь Олег может отложить телефон, продолжить жевать макароны в полной тишине, а после заснуть под неугомонный скрип и стук кровати, доносящийся почти каждый день из комнаты сверху. Но звучит это совсем невесело и, тем более, не так интересно, как его новая знакомая.
«Да ладно тебе :)»
«Не большое дело»
«А за что с тобой так?»
«некоторые мужчины тяжело переносят конкуренцию»
«не знаю, с какого ты факультета, но у нас каждый второй – это гордость родителей и самый умный мальчик в школе. ты не представляешь, с каким треском бьется их эго, когда они понимают, что таких же умных мальчиков, как они, сотни, так есть еще умнее»
«а если такие на платке, то на говно изойдутся, но при любом случае тыкнут в твою квоту»
«несмотря на то, что ты уже сто раз доказал, что заслуживаешь здесь учиться не меньше их»
«ходят в жопу целованные, а еще права качают»
«еще такие крысы, с ними чуть зацепишься, они все твое грязное белье вывернут, но обязательно накапают что-то»
Вилка так и зависает в воздухе, не дойдя до рта, от того, как увлеченно Олег читает чужой поток сообщений. У кое-кого сильно накипело.
«Херово»
«Сочувствую»
«Но я тебя понимаю сам по квоте учусь, но мне побоятся такое говорить»
«По крайней мере в лицо»
«ого»
«по какой квоте?»
«Сиротской»
«Хотя я тоже бешу однокурсников, но скорее тем что поступил просто чтобы в Москве было где жить»
«Честно говоря даже не верил что документы примут, просто на удачу подал»
«Просто у нас с друзьями был бизнес-план»
«о боже, это звучит очень плохо»
«Это было ужасно»
«прогорел ваш бизнес-план?»
«Даже не спрашивай»
«Мы собирались покупать чехлы для телефонов и всякую хрень на алике и продавать здесь с наценкой»
«И конечно никаких налогов только чистая прибыль»
«я сейчас расплачусь»
«Хочешь добью?»
«Я сейчас учусь на финансах и кредите»
«АХАХАХАХА»
«прости, но можешь отправить фото паспорта? чтобы знать будущее российской экономики в лицо»
«Да меня только к компании-конкурентам отправлять»
«Для подрывной деятельности»
«тогда тем более отправляй, разбогатею, найму тебя»
«Так вот как выглядит обещанное трудоустройство в мгу»
Собеседница смеется в ответ, и Олегу становится совсем тепло. Такой незатейливый разговор, но заканчивать его совсем не хочется.
«А у тебя что?»
«?»
«Я насчет квоты»
«Я ответил»
«Теперь твоя очередь»
«а, я тоже сирота»
Олег вскидывает брови от удивления. Он думает, как отреагировать на такое совпадение, но в груди отчего-то собирается неприятный ком. Эта девчонка кажется довольно приятной, а ее выбрали как самую легкую мишень для травли. Еще таким мерзким способом. Олег ведь сам знает, как тяжело, когда за спиной нет никого, кроме парочки друзей-обалдуев, с которыми вы разойдетесь при первой возможности. А у нее к этому чувству разъедающе-беспокойных перемен еще прибавляются козлы-однокурсники.
Это как-то совсем неправильно.
«Тебе случайно помощь не нужна?»
«Ну с однокурсниками»
«Просто это реально гнилой поступок вообще не по-мужски»
«Могу их припугнуть если надо»
«У меня рост 190 и вес 90 поверь могу произвести нужное впечатление»
Девушка долго молчит. Минут пять, хотя прочитала сообщение сразу же. Олег видит, что она то начинает печатать, то перестает. И неприятный черевичек сомнения начинает копошиться внутри. Может, перегнул? Может, ей не нужен этот альтруистический порыв и Олег теперь выглядит как дурак? Но она все же отвечает:
«неожиданное предложение»
«не думаешь, что люди неправильно поймут, если ты пойдешь заступаться за меня?)»
Олег зависает. В каком смысле? Она боится, что их будут дразнить как в школе?
«Пусть понимают как хотят»
«Мне плевать»
«оказывается, доблестные рыцари теперь водятся в мгушных туалетах»
«ладно, я шучу»
«это правда неожиданно, я даже не знаю, как на это реагировать»
«но мне очень приятно»
«но ты слишком милый, еще немного и я подумаю, что это тоже какая-та шутка»
«Если тебе будет легче я редко бываю таким милым»
«И я бы не стал так шутить»
«Это тупо»
«может, ты и прав»
«ладно, уже поздно, но я подумаю над твоим предложением)»
Олег с улыбкой желает собеседнице спокойной ночи, выключая телефон.
Есть в этом знакомстве что-то странное, но интересное. Почти интригующее. И Олег весь следующий день думает о своей новой знакомой. Сам не понимает, почему каждая его мысль вновь и вновь возвращается к ней. Но он сидит на паре и думает: «интересно, с какого она факультета?». Ест в столовой с мыслью: «она уже догадалась, кто мог над ней так поиздеваться?». Чиркает в лекционной тетради, а сам все время поглядывает в телефон. Олег даже заглядывает в туалет, надеясь, что, если там вновь появится надпись, будет повод ей написать. Но там чисто. Как и во всех туалетах в корпусе.
Он смотрит ее аккаунт в телеграмме, но аватарка так и не появляется, а ник «razoom_ss» ни о чем не говорит. Будь это сокращение от имени, Олег бы еще понял. А тут просто какой-то разум. В том, что она умная, Олег не сомневается. Чего стоит только ее красочная угроза, которая последовала первым сообщением.
И, думая об этом, Олега на миг дергает. Точно! Вот и повод написать. Пускай, у него пара в самом разгаре, а по мат.анализу грозит неуд, слушать про функции и логарифмы уже нет никаких сил.
«А ты реально можешь взломать вузовский сайт?»
«Или это такой способ припугнуть? :)»
Без «привет», без «как дела?». Может, это звучит отчасти глупо. Может, по сообщению заметно, как отчаянно он пытается найти тему для разговора, но Олега это не парит. Отчасти даже весело от того, что он может написать любой бред и не переживать, потому что они все равно не знакомы в реальной жизни.
«)»
«могу кое-что показать»
«только если пообещаешь, что никому не расскажешь»
«я не боюсь, что кто-то узнает, что это моих рук дело»
«просто это до сих пор никто не заметил и это очень смешно»
«я надеюсь, что это еще долго провисит»
«Обещаю»
«зайди на сайт в раздел «события в фотографиях» и нажми на июнь 2013 года»
Интересно. Подвисая, интернет на его стареньком телефоне все же загружает сайт вуза, и Олег испытывает самое настоящее предвкушение, пока ищет нужную дату. А от того, что его знания во всяких компьютерных технологиях, довольно скудны, интерес разгорается лишь сильнее.
И Олег сразу понимает, в чем дело, когда между событиями «вручение дипломов» и «заседания Учебного совета» видит «Празднование месяца гордости», возле которого красуется фотография серьезного на вид мужчины, сидящем за большим столом, с радужным флажком. Олег откровенно подвисает. Он удивленно смотрит, пару секунд сомневаясь, стоит ли нажимать на событие, но… Делает это. И быстро жалеет. На странице много фотографий с гейских парадов. К удивлению, приличных. По крайней мере, все люди одеты и не выглядят как фрики, потому что раньше Олег видел только такие. На последней фотографии – два парня. Они целуются, но даже со стороны заметно, что оба с трудом сдерживают счастливые улыбки. Олег смотрит на эту секунду и резко переворачивает телефон экраном вниз, чувствуя, как у него предательски вспыхивают кончики ушей.
Это… да уж.
Сердце подскакивает к самому горлу, и Олег беспокойно крутит головой, смотря по сторонам. Вдруг кто-то увидел? Вдруг кто-то случайно заглянул в его телефон именно в тот момент, как он пялился на целующихся мужиков? Но люди вокруг, как зомби, смотрят пустыми глазами на огромную черную доску, на которой уже в десятый ряд идет функция. А вот мельтешение Олега привлекает больше внимания – и одногруппница Катя, сидящая сзади, хмурится, смотря на него с вопросом в глазах. Олег лишь качает головой, но в этот раз включает телефон под партой. От греха подальше.
«Я в шоке»
«И в шоке что это никто не заметил»
«да»
«прикинь, это уже полгода на сайте висит»
«честно говоря, я до сих пор хихикаю, когда вспоминаю об этом»
«лучшая моя шутка»
«я теперь думаю, как много я смогу изменить на сайте перед тем, как это заметят»
Олег, все еще смущенный после разглядывания откровенных фотографий, тихо усмехается. Ладно, это и правда отчасти забавно.
«Могу даже не спрашивать на кого ты учишься»
«Сразу видно будущее российских компьютерщиков»
«компьютерщиков…»
«тебе что, сорок?»
«у меня еще не было вирта со стариками»
«Что такое вирт?»
«ты серьезно?»
«боже не гугли»
«это была шутка»
«Про стариков или вирт?»
«Мы с тобой виртуем?»
«боже нет»
«я утрирую»
«как ты умудрился смутить меня моей же шуткой»
«Отвечу как только узнаю что это такое»
Девушка отправляет в ответ стикер с недовольной нарисованной рожицей. Забавная.
– Чего лыбишься? – шепотом спрашивает Толя, и Олег дергается от неожиданности. Он даже не заметил, что все это время сидел с улыбкой на губах. Хотя теперь, обратив на это внимание, чувствует, как щеки начинает сводить от напряжения.
– Ниче, – резко отвечает он, принимая серьезный вид.
Толя удивленно вскидывает бровь. Он не бросается с расспросами, но Олег понимает, что ненадолго. А значит, впереди его ждет самый утомительный поход в курилку за всю его студенческую жизнь.
***
Они общаются почти каждый день. Так странно, так необычно, но безумно приятно, когда находится человек, который пишет тебе, просто потому что хочет поболтать. Не ищет собутыльника, не зовет в приевшуюся контру, не пытается одолжить твою гитару. А просто хочет поговорить, потому что ты почему-то показался настолько интересным, что не жалко тратить время на незнакомого по сути человека. Олег никогда раньше не заводил знакомства в интернете, но это оказалось интересным.
Они мало общаются о прошлом, много о насущном. Олег узнает, что у нее дар портить любую еду, а в ответ получает столько похвалы за свои редкие кулинарные шедевры, которые фотографировал, но никому не показывал, будто он готовит не самые элементарные гарниры, а молекулярную кухню, как минимум. И каждый раз он печатает: «приходи, накормлю тебя», но не решается отправить. Все-таки его кое-что беспокоит. Его собеседница не спешит раскрываться. Нет, она часто рассказывает об учебе, о своих увлечениях, Олег в восторге от того, какая она умная, но при этом творческая натура. Но при всем этом он до сих пор не знает ее имени, а она не спешит начинать эту тему.
Олег бы так хотел узнать о ней чуть больше. Хотя бы как она выглядит! Больше всего ему не дает покоя один вопрос: она правда рыжая или нет?
Это не озабоченность! Просто Олег очень любит рыжих. Очень. За всю свою жизнь он видел лишь несколько таких людей: Ангелина в детдоме, в школе на год младше учились две рыжие девочки и Коля на тренировках по боксу. У них всех волосы сияли золотом. Не эта «рыжина», когда непонятно: то ли человек русый, то ли брюнет, и не та, которую видно лишь под ярким солнцем. Они сами светились ярче солнца, всюду и всегда привлекая к себе внимание. А Олег бессовестно пялился. Даже на блядского Колю, у которого волосы завивались в веселые кудряшки. Все обзывали его бараном, а Олег хотел зарыться ладонью в его шевелюру. Ну, как не смотреть, если это так красиво? И дело не только в волосах, весь этот типаж слишком прекрасен: светлые глаза, бледная кожа, рыжие ресницы, веснушки. Олег чуть не умер, когда их зимой отвели на каток, а Ангелина взяла его за руку, боясь упасть на льду. Ее ладошка была холодной, покрасневшей на костяшках от мороза, но все еще до безумия бледной по сравнению с рукой Олега. Он старался кататься, но думал лишь о том, что летом этот контраст будет в сто раз заметнее и красивее.
Если его интернет-подруга рыжая, Олег точно влюбится в нее.
Но он понимает: если хочет узнать, придется спросить прямо. Аккуратно, может, в шутку, чтобы девушка не напряглась из-за его интереса. И в голову Олега приходит только один вариант.
«А ты реально рыжая бестия?)»
«…»
«что?»
«ты диалог перепутал?»
«это очень странный дерти толк, лучше спроси, что на мне надето»
Олег усмехается. У его собеседницы очень интересная манера общения: шутливый флирт, сарказм, подколки. Олегу нравится это настолько же, насколько и смущает. Иногда ее сообщения настолько острые, что Олег невольно верит в ее заинтересованность. По крайней мере, до тех пор, пока она не начинает шутить про тракториста. Тогда Олег уже ни в чем не уверен.
«Нет просто твой номер тогда в туалете так подписали»
«Чет вспомнил»
«Интересно стало с чего так»
«насчет рыжего факт»
«а насчет бестии я даже не знаю»
«наверное, мразь мне больше подходит»
«рыжая мразь»
«согласись, лучше звучит»
«Предпочитаю не называть тебя мразью»
«рыжей мразью»
«Особенно так»
Олег закусывает губу, смотря на диалог. Сердце пропускает удар. Она рыжая. Боже, она точно очень красива. Рыжие люди просто не бывают некрасивыми! А его собеседница точно очаровательна. И теперь ее образ все четче предстает перед глазами. Олегу почему-то кажется, что она кудрявая как Коля и высокая. Точно бойкая. У нее должна быть очень красивая улыбка и задорный взгляд. У Олега руки выкручивает от желания попросить у нее фото.
«Мне нравятся рыжие»
«Вы очень красивые :)»
«ого»
«непопулярное мнение»
«Почему?»
«)»
«видно, тебя никогда не дразнили из-за веснушек»
«а на лопаты я вообще смотреть не могу»
«только с жаждой крови»
«Надеюсь ты не ходишь на вузовские субботники»
«нет, иначе у нас на несколько дедушек в вузе станет меньше»
«и я боюсь, что тогда на вмк не останется преподов»
Олег смеется, прикрывая лицо. Эта девушка точно очаровательная.
И эта мысль не выходит из его головы. Он хочет увидеть ее. Олег, начиная эту странную дружбу, даже не думал о чем-то большем, но теперь он не представляет ни дня без ее сообщений. Она забавная, интересная, умная. Олегу очень нравится с ней общаться. И он все чаще думает, что они могли бы стать ближе. Да и она сама, кажется, не против! Навряд ли незаинтересованная девушка стала бы так часто, пускай и в шутку, флиртовать с ним. Да и Олег отнюдь не страшила и не тупица. Он хорошая партия для такой яркой девушки.
Осталось лишь пригласить ее на свидание.
Благо, Олег не из робкого десятка, а потому пользуется первой же попавшейся возможностью.
«я вот думаю»
«с одной стороны, хочу устроить этим обмудкам ад»
«а с другой стороны, я же выше всего этого»
Олег усмехается забитым зубной пастой ртом. Ему приятно быть свидетелем этой, как говорит его собеседница, этической дилеммы уже второй день.
«Конечно выше»
«и, наверное, стоит заявить им прямо в лицо, что мне плевать на их козни»
«а не пытаться сделать что-то исподтишка»
«Стоит»
«но я хочу делать гадости исподтишка(»
«Давай просто побьем их»
«звучит соблазнительно»
«но по лицу бить не стоит, а иначе неинтересно(»
«Мое предложение припугнуть их все еще в силе»
Олег пишет это и, заблокировав телефон, кладет в карман. Смеситель над раковиной тяжело скрипит, нехотя выплескивая из себя не самую чистую воду. От ее холода ноют зубы, а на языке оседает чуть ржавый привкус. Опять воду отключали, блин.
Олег быстро споласкивает рот, умывается. А к тому моменту, как возвращается в комнату, телефон уже разрывается от непрекращающихся уведомлений.
«знаешь, я скоро сломаюсь и соглашусь)»
«конечно, мне интересно, как ты себе это представляешь»
«надеюсь, ты загонишь их в темный переулок»
«чтобы пострашнее было»
«у тебя есть шрам на лице?»
«чем страшнее, тем лучше»
«такой, будто ты с тигром подрался»
«и татуировки нужны, такие уродливые, в реализме»
«можно тоже с тигром»
«хотя не знаю, можно ли тебе доверять это дело»
«я же не знаю, как ты выглядишь»
«а еще нужен прокуренный голос»
«здесь без кастинга никак»
Олег позабавлено фыркает. Он понимает, что это шутка, но не собирается упускать шанс.
«У меня есть татуировка»
«Но не тигр, а большой волк на спине»
«о боже»
«волк?»
«серьезно?»
«ладно, оставим обсуждение твоего вкуса на потом»
«значит ты прижимаешь моих обидчиков в темном переулке и начинаешь раздеваться…»
«Это уже какая-та странная угроза»
«о нет, идеальная»
«они должны увидеть твоего большого волка и понять, с кем имеют дело»
«продолжай»
«чем еще большим ты можешь их напугать?)»
Олег тяжело сглатывает. Он отнюдь не пошляк, но даже у него сейчас крутится непристойная шутка на языке. Нет, нужно срочно выправить их разговор.
«Своим ростом»
«Но тебе нужно в этом убедиться»
«и как же?)»
«Только лично»
«Можно в это воскресенье»
«Если ты хочешь»
Рука предательски дергается. Это так глупо. Олег всего лишь приглашает девушку на личную встречу, а сердце от беспокойства подскакивает до самого горла. Она печатает. Очень долго. Настолько непривычно долго, что у Олега немеют пальцы от каких-то совершенно дурацких, тревожных чувств, скребущихся в груди.
«звучит как свидание»
Олег задерживает дыхание.
«Это и будет свидание»
«Ну я хотел бы этого»
«ого»
«да»
«хорошо»
«значит»
«у нас в воскресенье будет свидание?»
«Да»
«здорово»
«супер»
«Ага»
Блять. Олег резко выдыхает, прижимая руку к лицу, а на нем улыбка. Чуть нервная, но искренняя улыбка. Ведь уже в это воскресенье у него будет свидание с одной до безумия очаровательной девушкой.
***
В субботу на Олега снова накатывает тревога. А для человека, непривыкшего испытывать такие чувства, как беспокойство и страх, это становится ярким сигналом того, что он как-то хреново готовится к свиданию. Точнее вообще не готовится. И до Олега доходит, что как таковых свиданий в его жизни никогда не было. Он просто говорил девушкам «пойдем погуляем?», а те соглашались. Прогулка звучит как простое, ни к чему не обязывающее времяпровождение. А свидание – это уже серьезно.
Благо, у Олега есть одна знакомая, вкусу которой он может довериться. И, несмотря на косые взгляды Игоря, Олег просит позвать к ним Юлю. Та, услышав «очень срочно» и «дело касается девушки», прибегает из соседней общаги за десять минут.
– Рассказывай, – чуть запыхавшись, говорит она. Олегу даже смешно. Она что, бежала? Даже переодеваться не стала: сидит на кровати Игоря в футболке и спортивках, у которых дырка на коленке, красные волосы растрепаны, а куртка, кинутая на его стул, вроде даже не Юлькина.
Игорь ставит электрический чайник и, даже не моргнув, берет чай Олега. В принципе, справедливо.
– Ну, с девчонкой познакомился, – неловко начинает Олег. Игорь тоже уши развесил, хорошо хоть Тимура, их третьего соседа нет. Тогда Олегу было бы совсем неловко. – Долгая история, но, в общем, мы уже долго переписываемся. Больше месяца. И я позвал ее на свидание. Ну, и как-то… Не знаю, хорошее впечатление хочу на нее произвести.
Юля многозначительно кивает.
– Хорошее впечатление производят, когда не знакомы, а вы уже месяц общаетесь.
– В плане, как парень! Мы общаемся как друзья, а я хочу теперь по-другому, – Олег тяжело вздыхает. – Чтобы ей все понравилось. Не знаю, может, розы ей купить?
– Только не розы, – морщится Юля. – Во-первых, они нравятся далеко не всем девушкам. Во-вторых, это цветы не для первого свидания. Давай так: что ей вообще нравится? Как ты можешь ее описать?
Олег задумывается. И рассказывает все, что успел узнать о своей собеседнице за это время. О том, что ей нравятся компьютеры, искусство, кофе она любит больше, чем чай, книги, то, что она немного снобка, но все равно приятная в общении. У нее нет этих московских понтов, но и простой ее назвать нельзя. Ей палец в рот не клади, откусит руку по локоть. Она яркая, остроумная, начитанная, но все равно может смеяться с самой тупой, пошляцкой шутки. Даже упоминает, что она рыжая. И говорит так много, что чайник успевает закипеть, и Игорь приносит каждому по кружке. Даже кладет Олегу четыре ложки сахара, запомнив, что он пьет настолько сладкую бурду, что диабет начинает махать издалека.
– Она тебе очень нравится, да? – говорит Юля, пряча улыбку в кружке чая. И отчего-то это сильно смущает Олега. Слышать вслух о таком непривычно.
– Она прикольная, – неловко отвечает он, а Юля с Игорем переглядываются, ухмыляясь.
– Ладно. Игореш, дай телефон, – просит она, и Игорь без слов кладет свой телефон в ее руку. Олега на секунду удивляет, что Юля знает чужой пароль и так спокойно, указав Олегу на место возле себя, чтобы сел рядом, открывает сайт какого-то цветочного. – Выбираем что-то легкое, изящное, но не дорогое. У Игоря есть скидка, так что пусть он сейчас оформит заказ, а ты завтра с утра заберешь.
– А почему розы не подходят? Я же тебе на первом свидании тоже розу подарил, – говорит Игорь, а Юля пропускает смешок.
– Ага, только ты ее сорвал с чего-то палисадника, а потом мы в том же дворе сидели, ели шаурму и прятали эту розу. Но я бы тебе и красные гвоздики простила, – улыбается она и, открыв раздел с цветами, вновь обращается к Олегу. – Какие ей там художники нравятся? Не Ван Гог случайно? Можешь подсолнухи купить.
Олег хмурится, задумчиво почесывая висок.
– Не, она каких-то итальянцев любит.
Юля кивает. Цветы они выбирают долго. Юля убеждает, что букет на первом свидании должен быть в меру скромным, простым, легким, но красивым! Ну и, конечно, не разорить и без того дырявый кошелек Олега. Игорь предлагает ромашки, но Юля говорит, что для такой девушки, как описал Олег, букет из одних ромашек слишком простой.
В итоге они выбирают небольшой букет из желтых хризантем, полевых ромашек и каких-то мелких, но пышных белых цветочков. Олегу он очень нравится. Яркий, красивый, он уверен, под стать его знакомой.
После Юля, раззадоренная тем, что ее экспертному мнению беспрекословно следуют, лезет в шкаф. Одежды у Олега не много, потому выбор падает на самую базовую черную футболку и джинсы.
Олегу даже смешно от того, как он переживает. Утром он идет за цветами, а потом чуть не опаздывает, пытаясь найти ту кофейню, в которой предложила встретиться девушка. Еще так странно написала, мол, «можешь не переживать, там нас точно не решат побить». А Олег до сих пор думает, какое у нее мнение о других заведениях Москвы, если она оценивает их по шкале «отпиздят – не отпиздят».
Но Олег успевает вовремя. Заведение довольно миленькое и небольшое: в бежево-коричневых тонах, разбавленных зеленым декором. Напротив входа стоит прилавок, а слева столики: большая часть стоит у окон и парочка напротив, будто спрятанные между книжными шкафами, окружающие их с обеих сторон. Олег с замиранием сердца идет до самого конца, но в кофейне сидят лишь две девушки, задорно щебечущие о чем-то у окна, и парень с ноутбуком. Олег занимает столик в самом конце, скрытый за очередным шкафом, и, положив букет перед собой, вытирает мокрые ладони об штаны. Уже скоро.
«Я на месте :)»
Скоро он увидит эту очаровательную девушку. И, что смешнее всего, наконец узнает ее имя. Он только пару дней назад подумал, что теперь-то подходящий момент поинтересоваться, как ее зовут, а та в ответ лишь посмеялась, что, раз уж у них получилось такое сумбурное знакомство, при встрече они познакомятся во второй раз.
«я бегу»
«скоро буду»
«и как мне тебя узнать?)»
«Я занял столик в самом конце»
«А еще я здесь самый симпатичный парень»
«приятно знать о твоей здоровой самооценке»
Олег улыбается, убирая телефон в карман штанов. Внутри все еще копошится волнение, но оно уступает перед чем-то бóльшим: теплым, колющим. Лишь сердце никак не может успокоиться. Бьется слишком часто, но даже от этого приятно. Олег не помнит, когда в последний раз чувствовал что-то подобное.
Минуты тянутся нестерпимо долго и, кажется, проходит целая вечность перед тем, как звенит колокольчик, висящий над дверью. Олег замирает. Руки пронзает предательская дрожь. Он прислушивается, улавливая шумные шаги, звучащие все ближе, и хватает букет. Пальцы сжимаются так, что стебли чудом остаются целы.
Сейчас.
Сейчас он увидит ту, что заставляла его улыбаться каждым своим сообщением на протяжении стольких недель.
Олег смотрит перед собой, чувствуя, что сердце стучит уже где-то в горле, и почти не дышит. Что-то мелькает сбоку, над корешками книг, улавливаемое краем глаза, и через секунду он видит. Видит фиолетовое пальто и рыжий всполох длинных волос.
– Привет, – выдыхает мягкий голос – и Олег замирает. Он смотрит на лицо, но…
Но это парень. Точно парень. С длинными рыжими волосами, светлыми глазами и бледной кожей. Как представлял Олег, но парень. Тот опускает взгляд вниз, а его глаза распахиваются от удивления, смотря на букет в Олеговых руках. Он на рефлексе протягивает его вперед. Парень пораженно вздыхает. – Это мне? Спасибо.
Парень берет букет, смотря на него блестящими от восторга глазами, и эта минута становится критично важной для Олега. Его тело сковывает, пока все, что он может – пялиться на незнакомца перед собой. Это шутка? Розыгрыш? Может, какая-та ошибка? Хотя навряд ли. Какова вероятность, что какой-то рыжий парень мог подойти к нему и радостно принять букет из рук? А значит Олег все это время общался с парнем. Флиртовал с парнем. Он, блять, позвал парня на свидание.
А тот улыбается. Так широко и открыто, что на щеке виднеется ямочка. Он запоздало, будто наконец отойдя от неожиданного сюрприза, вспоминает о пальто, снимая его. Под ним бежевая рубашка и коричневые, подчеркивающие бедра брюки.
Олегу кажется, у него сейчас подскочит давление.
– Все хорошо? – неожиданно спрашивает парень, хмуря свои рыжие брови.
– Да, – резко отвечает Олег, хотя ничего хорошего нет. Его или крупно наебывали все это время, или он последний идиот на земле. Но он просто не может понять, как такое могло произойти? Зачем тот притворялся девушкой? Решил подшутить? Или просто не стал развеивать недопонимание? Хотя теперь Олег даже не уверен, что тот когда-либо прямо намекал на то, что он девушка. – Просто непривычно… видеть тебя.
Парень улыбается еще шире. Он заправляет волосы за ухо, кажется, довольный таким ответом. Или, может, букет привел его в такой восторг, что он просто не замечает чужое оцепенение.
– Ну и как, оправдываю ожидания? – спрашивает он, и Олег не сдерживает нервный смешок. Голубые глаза напротив глядят на него с хитринкой, будто лис смотрит на мышь, и Олег понимает, что буквально так ее себе и представлял. С таким же взглядом, с таким же тоном голоса и с такими же длинными ресницами. Но именно ЕЕ, а не ЕГО.
– Я думал, у тебя кудрявые волосы, – зачем-то говорит Олег. Он должен уйти. Извиниться, объяснить все недоразумение и уйти, но почему-то продолжает сидеть. Блять, какой же он идиот.
Парень морщит носик.
– Да, у детей же не хватало причин, чтобы посмеяться надо мной, – со смешком говорит он. – Ты знаешь, как кудрявых называют?
– Баранами, – на автомате отвечает Олег.
– Вот именно! – почему он улыбается Олегу? Почему он согласился на свидание и теперь сидит перед ним такой радостный? Олег не понимает, но с каждой секундой ему все сильнее хочется раствориться. Провалиться сквозь землю. И он точно не хочет слышать: – А ты, кстати, намного симпатичнее, чем я представлял. Такой красавчик, загляденье.
Олег неожиданно вспыхивает. Уши горят от смущения, а тело сковывает от желания отряхнуться как пес. Ему нечасто делают комплименты.
– Да нет, – бурчит Олег, и парень неожиданно хихикает. Очень задорно, прикрывая ладонью рот.
– Ты чего, стесняешься? – спрашивает он, смотря на Олега с теплом в глазах. Они безумно красивые. Рыжие ресницы дрожат, а этот чистый, голубой цвет топит в себе не только черный зрачок, но и Олега. – А в переписке ты не был таким скромным.
Олег прикрывает лицо рукой. Почему он такой? Может, если бы парень сам начал смущаться, не знал, что сказать, растерялся, Олегу было бы легче. Он бы представил, что перед ним сидит совершенно другой человек, и ушел. Но у этого даже манера речи такая же, как в чате.
– Тебе нравится надо мной смеяться, – усмехается Олег.
– Это мой способ флирта, – хитро стрельнув глазками, отвечает тот. – Когда человек смеется, у него выделяется куча гормонов: дофамин, эндорфин, серотонин. Знаешь, счастье лишним не бывает.
Олег вскидывает бровь.
– Но смеешься только ты.
– Ну, так я довольно эгоистичная натура. Но чем я веселее, тем легче меня соблазнить, так что это выгодно для всех.
Боже. Олег чувствует, как к лицу сильнее приливает жар. Слышать такие шутки вживую… странно. Особенно от парня. Причем от парня, который согласился пойти с ним на свидание и, видимо, рассчитывает на большее. Олег тоже рассчитывал! Но с девушкой! А этот… А он что, гей получается?
– Так… как тебя зовут? – Олег решает перевести тему.
– Сергей. Можешь звать просто Сережей, – отвечает он, протягивая руку. Олег на миг теряется, не понимая, что ему делать. Голова совсем не работает.
– Олег, – он с запозданием тянется, пожимая руку в ответ. Она у Сережи небольшая, с длинными, тонкими пальцами, на которых крупно выделяются костяшки. А еще у него очень бледная кожа – и Олег залипает на контрасте между ними. От того еще труднее собраться с мыслями. – Нужно сделать заказ.
– Я схожу…
– Нет! – прерывает его Олег. – Давай, я закажу.
Сережа удивленно вскидывает брови, но соглашается. Он просит купить себе обычный латте, а Олег у стойки на автомате просит то же и себе. У него просто нет сил думать еще о том, что он хочет пить. Девушка-бариста говорит, что позовет, как кофе будет готов, но Олег отвечает, что подождет здесь.
Ему нужна передышка.
На самом деле, все не так плохо. Просто самый очаровательный, смешной и интересный человек в жизни Олега, чьи сообщения он ждал каждое утро, оказался парнем. Он вчера целый вечер смущался от подколок Юли о его «влюбленности», потому что понимал, в ее словах есть доля правды. А сегодня он потащился за букетом, лишь бы увидеть радостную улыбку.
И он увидел. Красивую, радостную улыбку, которая блеском отражалась в чужих глазах.
Олег с ума сойдет. Но пока он лишь смотрит на выпечку за прилавком. Сначала он делает это, лишь бы оправдать самого себя, зачем он здесь стоит, но его пустой взгляд смотрит сквозь без капли осмысленности. Он стоит так пару минут. До тех пор, пока краем глаза ни цепляется за что-то яркое – красный бархат. Олег на прошлой неделе купил целый торт: тот был по скидке, а срок годности истекал на следующий день. В итоге они с Игорем и Тимуром ели его весь вечер, прямо с коробки, пока Сережа (как же непривычно называть его «собеседницу» Сережей) писал, что никогда не пробовал красный бархат.
Олег не знает, какой черт его дергает в этот момент.
– И дайте красный бархат, – просит он. Пока парень в зеленом фартуке варит кофе, девушка за кассой что-то вбивает на большом сенсорном экране.
– Один? – уточняет она, на что Олег лишь угукает. Она ставит перед ним черную тарелочку, на которой стоит небольшой кусочек торта. Олегу уже смешно от того, что он впервые так тратится на кого-то, а этот «кто-то» – парень, с которым они, может, видятся в последний раз.
От этой мысли на секунду становится неприятно. Может, не стоило устраивать это свидание? Они бы продолжили общаться онлайн, Олег бы так и получал каждый день порцию остроумных шуток, заигрываний и самое главное – жил бы в мечтах. Да. Дурацких и несбыточных, но все-таки мечтах.
Девушка-бариста ставит перед ним два стаканчика кофе, но Олег решает сперва отнести Сереже, а за своим вернуться позже. Он берет один стаканчик и тарелку, идет к их столику, а за ним сидит Сережа, увлеченно разглядывающий букет. Он улыбается, но выражение его лица мягче, искреннее, чем при первой реакции. Он касается пальцами цветов, словно приглаживая нежные лепесточки, и счастливо выдыхает. Олег, залюбовавшись, с громким стуком ставит тарелку перед ним – и тот дергается. Сережа поднимает перепуганный взгляд, словно его поймали за чем-то неприличным.
– Эм… Ты говорил, что не пробовал, – смущенно отвечает Олег, кидая взгляд на красный бархат. И Сережа, раскрыв в удивлении глаза, кивает.
Олег зеркалит этот жест и уходит за своим кофе.
Когда он возвращается к столику, Сережа выглядит уже не таким растерянным. Он жует кусочек торта и на автомате улыбается Олегу, тут же прикрывая рот, испачканный в креме, рукой.
– Ты был прав. Это очень вкусно, – отвечает он, вытирая рот салфеткой. А еще зачем-то пододвигает тарелку к севшему напротив Олегу. Тот вскидывает бровь.
– Это для тебя, – повторяет он, а потом, пропустив смешок, добавляет: – Я еще год не смогу его есть.
Сережа улыбается, придвигая тарелку обратно. И он… Блять, какой же он красивый. Он заправляет волосы за уши, чтобы те не мешали есть, а Олег от них взгляд не может оторвать. Яркие, красивые и именно того безумно завораживающего рыжего цвета, когда кажется, что, если сейчас отключат свет, они продолжат гореть. И он весь такой… невероятный. Изящные черты лица, глаза, глядящие с хитринкой, губы розовые. Такого скорее ожидаешь увидеть на обложке журнала, нежели сидящего напротив.
– Так, мне нужна история, – Сережа подает голос, кидая на Олега взгляд из-под рыжих ресниц. – Как ты додумался набить себе волка на спине? Показывать пока не прошу, но я должен знать, как ты к этому пришел.
Олег неловко усмехается. История глупая до ужаса, но он рассказывает. О том, как бывшие друзья, с которыми они приехали в Москву, решили сделать Олегу подарок на день рождения. Он так грезил о татуировке несколько лет, а те взяли и обо всем договорились. Нашли какого-то начинающего тату-мастера (ничего подозрительного), у которого даже такой объем стоил не особо дорого (все еще прекрасный план), и, подвыпив (идеальное комбо), привели Олега бить. Сначала Олег был в восторге: это ощущалось как нечто большее, чем просто татуировка. Это было что-то со вкусом взрослой жизни и свободы. А потом понял, что свобода на вкус как ужасное похмелье, головная боль и невозможность нормально пошевелиться и искупаться из-за пленки на всю спину.
Жалеет ли об этом Олег? Не особо. Повторил бы он подобное? Никогда в жизни.
– Боюсь знать, как это выглядит, – засранец. Сережа так смеется, что едва не давится кофе. А потом тянется к своему телефону, добавляя: – Нет, подожди, знаю. Я гуглил.
Он поворачивает экран к Олегу, а там… убожество. Перекошенная морда волка с глазами на разном уровне, короткими ушами, излишне длинным носом. И, смотря на него, Олег почти слышит вой «убейте меня». Но Сережа на этом не останавливается. Он листает фотографии, показывая все больше и больше ужасов. Где-то вместо волка перекошенный колобок на коротких лапах, где-то шея больше, чем все туловище. Но окончательно Олега добивает татуировка волка, над которым набита церковь, а под ним…
– Это что, свастика? – Олег давится воздухом от смеха.
– Да, и мне нужно знать, на каком уровне от «волк-одиночка» до «волк со свастикой» ты находишься.
– У меня тату не в реализме, – решает успокоить его Олег. И сейчас он еще больше радуется, что не поддался на уговоры татуировщика попробовать реализм, даже за бесплатно. А то ходил бы сейчас с такой же перекошенной мордой. – Я потом тебе покажу.
Сережа расплывается в улыбке. И до Олега доходит, что он только что сказал. Фактически он пообещал как-нибудь раздеться перед Сережей. А тот и не против.
Они сидят несколько часов, и Олег может с уверенностью сказать, что это самые странные несколько часов в его жизни. С ним флиртует парень, очень красивый, но все же парень, который, не стесняясь, строит глазки и один раз даже кормит с ложечки, уговорив его попробовать торт. А Олег ведется. Ему неловко, странно, некомфортно, а когда Сережа, хитро взглянув, убирает пальцем крем с его губ, в которые так неаккуратно ткнул ложечкой, Олегу кажется, что он задохнется от смущения. Сережа облизывает свой палец. После того, как провел им по чужим губам. Олег не знал, что он чисто физически способен так часто и сильно краснеть.
Олег сидит рядом, словно привязанный, слушает, говорит, даже немного расслабляется на очередной шутке. Но чувство неловкости не покидает, а он раз за разом упускает всякую возможность сбежать. Даже когда они собираются уходить, Олег говорит:
– Я провожу тебя.
Лишь на секунду с недовольством думает: теперь вернется в общагу через часа два, не меньше, но Сережа удивляет. Он говорит, что живет в той же общаге, что и Юля.
– А на третьем меня на Ломоносова переведут, – горделиво добавляет Сережа. А Олег все чаще ловит его сходством с лисом: для полноты картины тому не хватает хвостом махнуть.
Олег лишь кивает в ответ. Он, скорее всего, до третьего курса не доживет. В качестве студента экономического факультета уж точно.
До их общежитий полчаса пешком. Теперь Олегу становится понятен выбор этого заведения: идти недалеко, да и никто из сотрудников даже глазом не повел, когда Сережа, держа букет в руках, попрощался с ними в дверях. Олегу немного неловко идти так, но Сережа в длинном, фиолетовом пальто, с распущенными волосами и цветами со стороны смахивает на крепкую девушку. А на улице, несмотря на фонари, достаточно темно, чтобы никто лишний раз не присматривался к лицу.
Они идут, тихо переговариваясь. Сережа ведет себя искренней, спокойнее, чем в начале свидания. Сам начинает говорить про прошлое, хотя обычно избегает его как огня. Олег слушает, иногда смеется, иногда напрягается, когда истории совсем невеселые. А после Сережа вздыхает, все еще улыбаясь:
– А ты, наверняка, всегда был тем еще героем? – он поднимает свои красивые глаза на Олега, а тому отчего-то становится стыдно. И Олег смущенно чешет нос, отводя взгляд.
– Да не то чтобы…, – признается Олег. Да какой он герой? Ему всегда было легче сделать вид, что он ничего не знает и не видит. И Олег мог молчать так до последнего, пока не начинал понимать, что друзья перегибают палку. И то не из большего милосердия, а от понимания, что этим идиотам рано в тюрьму. Даже сейчас он врет. Мог бы давно извиниться, а продолжает водить Сережу за нос. Олег тяжело сглатывает. – А ты… букет теперь выкинешь, да?
Сережа удивленно вскидывает брови. Они почти дошли до общаги, а Олег только сейчас понял, насколько глупым оказался его подарок. Удивительно, что Сережа в первую же минуту не кинул ему эти цветы в лицо.
Но тот недоуменно спрашивает:
– С чего это?
– Ну, а как ты… Ты же в общаге живешь. Как ты к соседям с цветами придешь?
– Ты только сейчас об этом подумал? – фыркает Сережа – и это становится последней каплей.
Олег останавливается. Они стоят возле гаражей, рядом нет людей, да и, если бы были, Олегу уже все равно.
– Прости, – на выдохе говорит он. – Можешь считать, что я последний дурак на планете, но… Я думал, что ты девушка.
Сережа замирает. Ближайший фонарь за спиной Олега, но его света прекрасно хватает, чтобы увидеть, как у Сережи на лице мелькает буря эмоций. Он распахивает глаза, тут же хмурится, открывает рот, закрывает его и смотрит на Олега так, что ему хочется провалиться сквозь землю.
– Ты шутишь? – его голос уже не мягкий, не радостный, он звучит твердо, с упреком. Но Олег качает головой. – Ты все это время думал, что я девушка?!
– Просто там… В туалете надпись выглядела так, словно это про девушку. Я даже не подумал, что это может быть про парня, – оправдывается Олег.
– Я пишу в мужском роде.
– Я не заметил!
Сережа замолкает, сжимая губы. Его брови хмурятся, а взгляд такой… Олега всего пронзает. Он хватает Сережу за руку, хотя с удивлением подмечает, что у самого руки дрожат.
– Но ты замечательный. С тобой весело. И ты даже красивее, чем я себе представлял! – Олег прикусывает язык. Но это правда. Сережа настолько красив, что Олегу хочется сжать его холодную руку сильнее, просто чтобы убедиться в том, что такой красивый человек может существовать в реальности.
– Но ты шел на свидание с девушкой, – Сережа выглядит спокойно. Говорит тихо. Лишь то, как судорожно он жует нижнюю губу, выдает его чувства. – Потому что ты, конечно же, натурал.
– Да какая разница? – Олег уже сам не понимает, что несет. Но чужие глаза блестят чем-то невеселым, и ему кажется, что его сердце разобьется, если он расстроит Сережу. – Я же с тобой общался все это время. И нам было весело сегодня.
Сережа щурится, смотря на Олега несколько долгих секунду в тишине.
– Ты идиот.
– Но ты сам говорил, что я милый идиот.
– Даже не надейся, что я теперь позову тебя к себе, – бубнит Сережа и, развернувшись, идет дальше. Олег бежит следом.
– А ты… хотел? – неловко спрашивает он. Просто интересно, насколько сходились их планы, касаемо этой встречи. Сережа выдыхает так, словно фыркает.
– Да уже без разницы. Я даже не знаю, заслужишь ли ты теперь поцелуй.
Олег пунцовеет. Он же… Он не надеялся на такое. Да и это вообще нормально? Сережа даже после такого не против его поцеловать? Точнее, вроде против, но если бы он был совсем-совсем против, то даже не стал бы говорить про это. Хотя если бы он был зол, то сразу бы послал Олега. Но они идут вместе. Мозг Олега с трудом обрабатывает такие противоречивые знаки.
И, подойдя к общаге, Сережа резко разворачивается к нему лицом к лицу. Он смотрит долгим, испытывающим взглядом, словно всем своим видом бросая Олегу вызов.
– Ну так что, будешь целовать или нет? – он спрашивает это прям так. В лоб. И прищуривает глаза, словно от ответа Олега зависит все. Хотя так оно и есть. Олег понимает, что это не вопрос – это выбор. Или он целует Сережу, или тот уходит. Они прекратят общаться. Скорее всего, Сережа заблокирует его сразу же, как только зайдет в общагу – и все. Не будет никаких сообщений, никаких шуток, никаких долгих разговоров на совершенно бессмысленные темы. Олег даже не узнает, смог ли тот отомстить своим обидчикам и дочитал ли книгу Маркеса, пересказом которой любил шокировать его по вечерам.
Олег судорожно сглатывает. Сережа едва ниже его, но взгляд его припечатывает к полу. А Олег еще хвастался высоким ростом, думал, что впечатлит. Ага, как же. Сережа стоит так близко, что Олег видит небольшую вмятину на его щеке. И он ждет. Ждет, пока Олег решится поцеловать самого невероятного человека в своей жизни.
Да пошло оно все к черту.
Олег резко дергается вперед. Он ловит Сережу за подбородок и прижимается к губам. Всего на миг, но губы начинают гореть – и Олег отскакивает, смотря на Сережу большими глазами. Сам не верит, что сделал это. Они смотрят друг на друга в тишине, пока Сережа не говорит:
– Ладно, четыре за старания, но в следующий раз жду большего, – он вскидывает подбородок и, улыбнувшись уголком губ, целует Олега в щеку.
Сережа идет к общежитию, не оглядываясь, а Олегу стоит как вкопанный. Он прижимает ладонь к горячему лицу и понимает: ему стоит переосмыслить кое-какие вещи в своей жизни.