Work Text:
Старые занавески колыхались от относительно легких порывов ветра.
Надо бы закрыть окно, подумал Снейп. Ему-то привычно, когда прохладно, а Блэк, наверное, мерзнет. Но Блэк драматично молчал, а если молчал — это верный знак, что ему нормально. Он даже в одеяло не потрудился поплотнее завернуться, сидел и смотрел в сторону окна. Ну, если захочет, то сам встанет и закроет. А Снейп хочет лежать и ни о чём не думать.
Впрочем, это было не так-то просто — ни о чём не думать в присутствии Блэка. Блэк, кажется, собирался испечь панкейки в знак примирения. Есть ли дома всё необходимое? Скорее есть, ведь Снейп — рачительный хозяин. Стоит ли пойти проверить?
В общеанглийский Блинный день они разругались в пух и прах, но через неделю (утомительную, честно говоря) Блэк одумался. Ладно, «одумался» — не вполне верное слово. Конечно, всё пришлось делать Снейпу: устав от неопределенности, он отправил Блэку сову и пригласил на выходные. Знал, что пожалеет, но всё равно пригласил. Потому что если не позвал бы, то жалел бы еще больше. Блэк вместо ответа взял и прилетел без предупреждения на этом своем дурацком мотоцикле — гибриде его несравненного волшебства и маггловских технологий. Причём сделал это вечером пятницы, когда Снейп был настолько уставшим, что у него не было сил послать его куда подальше. А что там было дальше? А дальше всё было отлично, просто здорово.
Иногда Снейп думал, что они это делают специально – ссорятся на ровном месте, чтобы потом вот так замечательно мириться. И на столе, и на диване. И…
— Почему у тебя такие… — вдруг заговорил Блэк. Он долго подбирал подходящее слово, и, видимо, не отыскав, закончил фразу как сумел. — Такие… синие занавески?
Снейп пожал плечами. Занавески как занавески, он вообще не думал о таких приземленных материях. Они висели в его спальне, как он себя помнил, то есть всегда. Обычный предмет обстановки, что тут обсуждать?
— У всех есть занавески, Блэк. Уверен, у тебя они тоже… имеются, — Снейп нарочно сделал паузу в надежде, что Блэк что-то поймет. Куда уж там!
— У меня-то? Черные бархатные шторы. А твои синие занавески — они что символизируют? Твой интеллект? Отрешенность от мира?
— А твой черный бархат что символизирует? Твое мнимое благородство или черную дыру в твоем чувстве такта?
— Если ты хочешь обсудить мои шторы…
— Не хочу, — отрезал Снейп.
— Тогда продолжим про твои. Ты знаешь, что в синих занавесках часто живут призраки? Спорим, что если я сейчас подойду и обследую их как следует, то найду эктоплазму? Что такое, что за выражение лица? Ты как будто бы не хочешь говорить об этом?
— Вот только занавески мы еще не обсуждали!
— Я тоже так подумал. И знаешь, что?..
Конечно, всё пришлось делать Снейпу. В том числе и сворачивать этот странный разговор.
— Знаешь что, Блэк. Мне кажется, ты просто из тех людей, которые не могут просто так взять и спокойно провести выходные вдвоём. Вечно тебе нужно сотворить хаос из всего, что попадётся под руку. Вот вроде бы спокойно всё было, тихо. И тут ты цепляешься за грёбаные занавески, которые висели тут ещё до твоего рождения и никому не мешали.
— Ты только что себя описал, — вставил Блэк. — Ты тоже любишь зацепиться за обычную фразу. Почему ты находишь оскорбительным простой вопрос?
Снейп понимал, что он прав, но остановиться уже не мог.
— Да неужели? Я только что описал тебя. Я, между прочим, собирался в свои выходные спокойно провести время….
— … и поэтому отправил мне сову? Но как же так, ведь я сею хаос.
Эта фраза прозвучала так очаровательно-саркастично, что Снейп даже слегка улыбнулся про себя.
— Я надеялся, что ты за неделю успокоился, привёл мысли в порядок. Да, я всегда на это надеюсь. К тому же, мне хотелось того же, что и тебе. Хоть что-то у нас получается...
— ... спокойно, — договорил Блэк и расхохотался. Это и правда была смешная шутка. Спокойно трахаться у них не получалось никогда.
— Ладно, предложи свою тему, если занавески — твое больное место, — уже серьезным тоном сказал Блэк.
Снейп долго думал и придумал:
— О! Ты, кажется, собирался испечь блины, вот и займись. И без волшебства.
— И мы устроим блинный забег, — радостно подхватил Блэк. — С волшебством. На мётлах.
— Блэк, ты уверен, что сумеешь удержаться на метле с горячей сковородой в одной руке?
— Ну, если и не смогу, то ничего страшного.
— Ничего страшного? — тихо и угрожающе повторил Снейп. — А если я не захочу лечить твои ожоги, что тогда?
— Да я и сам смогу их вылечить.
На этом месте Снейп понял, что сил у него больше нет и трагически замолчал. А Блэк, напротив, испытал прилив энтузиазма и действительно отправился печь блины. Но прежде, конечно же, проверил, есть ли на синих занавесках следы пребывания призраков. Следов не было, и Блэк был этим несколько озадачен. Его всегда удивляло, когда его теории расходились с реальностью и не находили подтверждения. Впрочем, вскоре он отошел от ужаса бытия и занялся важным делом: завтраком.
Конечно же, следов эктоплазмы на синих занавесках не было. Ведь эта субстанция была нужна Снейпу для зелий, и он всегда тщательно ее собирал. Но он еще подумает, сказать ли об этом Блэку или нет.