Work Text:
В мире киллеров нет места ни нежности ни подобия ей. Не принимаешь эти догматы — уходишь или ты труп. Все, что тебе дорого, ставится под угрозу, несмотря на строгие правила этой экосистемы. Всегда же есть исключения. Вот и Сакамото стал одним из них, будучи в отставке, но активно вмешиваясь в забытый уже им мир. По началу никто даже не понимал, что несмотря на утрату своей былой формы, он все еще также опасен. Тот же Шин не мог представить, что Таро способен навредить. Но сейчас они сражаются плечом к плечу, стали друг другу семьей… Которая противостоит уже всему миру киллеров.
С момента объявления о награде за голову Сакамото, Нагумо и Узуки жизнь снова делает новый поворот, и достаточно резкий, чтобы почувствовать его тяжесть. Это до сих пор остается мало понятным и вызывает бурю мыслей, которые иногда путаются с чужими. Шин привык к незваным мыслям в своей голове, и даже научился их глушить в какой-то мере, просто воспринимая их как белый шум.
Накопившийся стресс вновь начинает вскипать, и рука тянется к карману, в котором лежала пачка свежекупленных сигарет. Асакура не помнит, когда в последний раз курил: прошло достаточно времени, а события, которых было так много, заставили границы времени еще сильнее расплыться. И вот уже табак подожжен, и никотин начинает проникать во все клетки организма вместе с глубоким вдохом. В этот момент, мир как будто услышал, что сейчас Шину не хватало именно пустоты в голове от мыслей, кроме внешних шумов улицы, от которых он прятался в укромном углу подле холодной стены здания.
— Не знал, что ты куришь. — Послышался знакомый голос из глубины переулка.
— О, Нагумо, это ты. — Спокойно сказал Шин. Он прекрасно мог почувствовать врага, точнее услышать его, а при необходимости остановить, но Нагумо всегда подбирался бесшумно, и узнать о чем он думает, не предоставлялось возможным. По началу это было жутко непривычно, но время сделало свою работу. — Ты один? А где Сакамото-сан?
— Не переживай насчёт него. Он в маскировке пошел в магазин раздобыть нам чего-нибудь на ужин.
— Ясно, спасибо. — Ответил блондин, делая новую затяжку.
В суматохе недавних событий такие моменты становятся самыми спокойными и размеренными. В пути, когда нужно только бежать и бежать, тоже нужны остановки, чтобы перевести дыхание. Несмотря на это, дискомфорт от нахождения Нагумо рядом и невозможность прочесть его мысли, все еще возникал. Но, как понял Шин, процесс курения держит Нагумо пока на расстоянии, а значит, можно расслабиться полностью.
— Почему ты начал курить? — Неожиданно спрашивает брюнет.
— Не помню.
— А почему бросал?
Блондин не был рад расспросам в момент, когда он мог полностью уйти от всего, а тем более, если это расспросы от Нагумо.
— У Сакамото нельзя было курить возле супермаркета. Плюс ко всему у него совсем маленькая дочь, чтобы дышать этой гадостью. — Честно ответил Шин, прокручивая сигарету в пальцах, а потом делая еще одну затяжку.
— Почему снова начал? — После этого спокойный и умиротворенный настрой начал спадать, поглощаемый накаляющимся раздражением.
— Ты расспросы решил утроить?! Отвянь.
За это время Нагумо успел подойти к блондину, наклонив голову к нему, заглядывая прямо в глаза. Нагумо забирает сигарету из пальцев, намеренно проводя своими по чужим, вызывая мурашки у блондина, заставляя того замереть.
— Просто интересуюсь.
Брюнет поднимает ладонь с сигаретой к своему лицу, рассматривая ее, будто там он может увидеть что-то необычное, а затем выпускает ее из рук, придавливая носком обуви. Его взгляд вновь обращен на Шина, его мягкие волосы, его черты лица, которые освещал свет с улиц.
— Шин, ты когда-нибудь хотел сделать что-то, о чем бы ты точно пожалел, зная, что ты скоро умрешь? — Голос Нагумо необычайно тих, но при этом его все еще слышно, несмотря на доносящийся шум активной и бурной жизни за пределами этого темного переулка. Его глаза смотрели прямо в чужие, впутывая в загадочную и не чтимую глубину.
— В чем смысл сожалеть, если я вот-вот умру? — Спустя несколько секунд ответил блондин, аккуратно, не прерывая создавшуюся тишину и скрытность момента, тихим голосом. Он решительно смотрел на нависающую над ним тьму, которая была готова поглотить его полностью.
На это Нагумо лишь рассмеялся в своей манере, демонстрируя широкую улыбку и закидывая голову назад.
— Ответ неплох! Ты молодец! — Задорно ответил брюнет, заставляя смутиться блондина как от реакции Нагумо, так и от собственного ответа, который будто вырывался сам. — Ла-а-адно, в таком случае нам с тобой стоит отойти…
Нагумо кладет свою ладонь за спиной у Шина, в районе талии, прижимая к себе и одновременно уводя его в глубь переулка, подальше от лишнего шума, на его взгляд. По началу Шин опешил и хотел вырваться, но Нагумо взял вверх в этой схватке, когда блондин размахивал своими кулаками у лица брюнета, высказывая вместе с этим все, что думает о нем.
— Ну и что ты делаешь? — Отчаявшись, выдыхает Шин.
— Ты же не хочешь, чтобы перед смертью все же были сожаления, да? — С ухмылкой проговорил Йоичи, приближаясь все ближе к чужому лицу. — Скажи, ты все еще не можешь прочитать мои мысли?
— …Все еще. — Открыто признавая свою слабость, произносит Шин и впадает в смущение, которое явно знает намного больше о внутренних желаниях, чем он сам.
— Тогда, ты понимаешь, что ты меня не остановишь, как тех ребят из ордера?
— Можешь не напоминать.
— Хорошо.
После этого Нагумо накрывает своими губами чужие, по началу боясь даже двигаться или делать что-то лишнее. Его рука все также находится на пояснице Шина, удерживая блондина возле себя. Брюнет выжидает несколько секунд, чтобы их слегка смять и оставить легкий поцелуй, прежде, чем оторваться от желанных губ, сладость которых он успел немного уловить, а вместе с этим и растущее желание большего.
— И это все? — Спрашивает неожиданно Шин, прерывая образовавшуюся тишину.
— Не все…
Прежде чем добавить что-то еще, Нагумо вновь касается чужих губ, целуя уже с большей жадностью и уверенностью. Поцелуй стал напористее. А Шин отвечает, обхватывает руками чужое лицо, прижимая ближе, переодически кусая чужие губы, заставляя брюнета игриво мычать в поцелуй. Нагумо перемещается руками к талии, крепко хватая ее, заставляя Шина вдыхать больше воздуха в перерыве между поцелуями. Руки Нагумо с наколками слишком хорошо подходили Шину в этом месте. Осознание этого, заставило его выругаться прямо в поцелуй, но не похоже, что бы это могло как-то оттолкнуть брюнета, все с точностью наоборот. Оторвавшись на долю секунды, Нагумо углубляет поцелуй, заставляя Шина еле слышно простонать, от новых ощущений. Казалось, что ноги подкашиваются от того, как Нагумо властвует, но тот упасть блондину не даст. По крайней мере не сейчас. Шин старается отвечать, переплетает свой язык с чужим, зарывается пальцами в волосы, приятно перебирая их, тихо стонет в моменте, вызывая большее наслаждение у Нагумо. Несмотря на то что чужие мысли все еще нельзя было прочесть, Шин понимал — сейчас им обоим жутко хорошо от близости. Она странная, неожиданная, но от того и маняще сладкая.
Глаза закрыты, Шин еле открывает их пытаясь собрать доли здравого смысла, когда он отпихивает ногами откуда-то взявшиеся коробки и когда начинает понемногу упираться спиной в холодную бетонную стену. Приливы экстаза заставляют туманить разум, веки слишком тяжелые, а взгляд слишком размыт, чтобы что-то разглядеть кроме лица Нагумо, который также как и Шин пытается, что-то выискать, но встречается взглядом с эспером, заставляя того, прикрыть глаза и вновь издать приглушенный стон от действий брюнета. Шин, кажется, вот-вот потеряет разум, как вдруг он проговаривает тихое «Погоди». Нагумо тут же с неохотой останавливается, но от губ не отрывается.
— Что случилось? — Тихо шепчет Нагумо сквозь оттдышку в припухлые губы блондина. Тьма его глаз направлена прямо в чужую. Только сейчас можно было заметить в каком они положении: в темном переулке, под ногами коробки, окурки и прочий мусор, Шин стоит опершись спиной о стену, пока его руки обхватывают шею брюнета, а Нагумо наклонен прямо к его лицу, все ещё губ блондина, пока ладони обхватывают талию парня.
— Я слышал Сакамото. Он недалеко. — Серьезно проговорил Шин. В глубине души, эспер понимает, что не хотел бы этого говорить. Даже если их поймают с поличным.
— Ну-у-у… — Протягивает мужчина, утыкаясь носом в шею Шина. — Сакамото-кун опять хочет все веселье испортить.. — В его голосе читались гиперболизированные грусть и досада, которые украшали неестественно высокий тон голоса. «Как ребенок», — первое, что пронеслось в голове Шина после этой картины.
— Мне кажется, с тебя достаточно веселья. И я не думаю, что ты бы хотел, чтобы Сакамото-сан сдал тебя ордеру. — Спокойно отвечает блондин, стараясь мягко оттолкнуть Нагумо.
— Погоди… — Недовольно произносит брюнет, не отстраняясь от шеи блондина. — Неужто ты не хочешь просто поговорить? Например, ты жалеешь сейчас о произошедшем? — Укладывая голову на плече эспера, продолжает Нагумо.
— Так, прекращай! — Шин тут же вспыхнул и уже активнее пытался оторвать от себя киллера, который явно не собирался пока отлипать от него.
— Я, например, не жалею. — Нагумо продолжает так, словно ничего не происходит, как будто так и должно быть. — Я ведь скоро умру.
После этих слов Шин неторопливо замер. Подобное откровение могло поставить кого угодно в ступор. А зная, кто такой Нагумо, становилось еще страннее, страшнее, что аж в голове начинало кружить от осознания, что такого киллера способны убить и он сам к этому готовя, как к чему-то предначертанному.
— Поэтому, чтобы уж точно потом не сожалеть…
Нагумо кладет одну ладонь на щеку Шина, и вновь целует. Без былой страсти, которую они растягивали на неизвестное количество времени, здесь он вложил слово, которое было далеко от такого как он. Тепло его губ плавно расправлялось по всему телу. Блондин чувствовал еле уловимое движение губ, ту ласку, которая была сокрыта долгое время, страх навредить. Спустя пару секунд Нагумо с неохотой оторвался от чужих губ, все также нависая над Шином, всматриваясь в каждую деталь его лица, которое он уже давно знал наизусть.
— Спасибо за нежность, Шин.
В этот момент Шин смог впервые увидеть на лице Нагумо что-то похожее на румянец, который смог-таки растопить холодный тон лица киллера, полностью открывая душу в тот момент. Эспер до сих пор не уверен, слышал ли он это ушами или же это были мысли, потому что именно эти слова отзвучали во всем нутре Шина, заставляя того еще некоторое время стоять неподвижно, пока Нагумо уже стоял напротив, оперевшись о стену, скрещивая руки на груди и скрывая свое лицо от чужого взора.
Через пару минут вернулся и Сакамото с покупками, раздавая снэки, которые он прикупил своим друзьям. Нагумо вновь задорно, по-детски и слегка несерьезно себя вел, на что Сакамото давал, на взгляд Нагумо, «нудные комментарии». Только Шин находился в собственных раздумьях.
«Убийство. Нежность. Смерть.»