Work Text:
Дни в августе становились короче, и свои покупки в Косом переулке Том Риддл заканчивал уже тогда, когда в витринах и по обеим сторонам улицы начали зажигаться фонари, а стеклянные витрины магазинов загорелись изнутри теплым желтым светом — Том был уверен, что тоже магическим. Он не был расстроен от того, что задержался, наоборот, это его радовало. После целого дня, проведенного среди волшебников, возвращаться в приют было еще тяжелее, чем обычно.
Том стоял на обочине, поставив тяжелые сумки с покупками на гладкие камни древней мостовой. Он смотрел по сторонам и старался подметить каждую деталь, уловить внимательным взглядом и запомнить, чтобы вспомнить потом, когда будет засыпать в приюте: высокие остроконечные шляпы модниц-ведьм, колбы с сыпучими ингредиентами для зелий в витрине аптеки, покачивающаяся на легком ветру вывеска кафе-мороженого, рядом с которым он и остановился.
Конечно, его раздражало многое — как и всегда. Особенно одежда, которую пришлось покупать в секонд-хэнде. Обычно он ничего не имел против поношенной одежды, но только потому, что в приюте все носили такую. А что будет в этой новой школе? Том сомневался, что там, как и везде, будут рады видеть бедного сироту, вряд ли захотят включить его в круг избранных... Денег ему хватило только на новую мантию, и сейчас он стоял, закутавшись в нее, как в самую желанную и драгоценную вещь на свете. В кармане мантии уже лежала палочка — он успел заметить, что все взрослые волшебники в Косом переулке хранили палочку именно в кармане. «Редкостная небрежность», — подумал он, когда увидел такое, и даже спросил у продавца волшебных палочек, где положено хранить их, чтобы уж точно сделать все правильно.
«Просто положи ее в карман, — сказал волшебник неопределенного возраста, который помог выбрать Тому палочку. Олливандер, так его звали, Том прочитал имя на вывеске. — Волшебная палочка никогда не потеряется так же просто, как обычная магловская вещица. Ты из маглов, ведь так?»
Тому пришлось скрипнуть зубами и кивнуть. Он надеялся, что узнает обо всех нюансах жизни волшебников как можно скорее, чтобы стать здесь своим, чтобы никто не мог узнать в нем бывшего простого, жалкого, беспомощного магла.
Он пробьется в круг избранных этого мира, чистокровных волшебников, и станет лучшим, сильнейшим из них. Том даже не сомневался — он справится, он не потеряет этот шанс, который судьба наконец-то дала ему.
Он уже решил, что делать: он придумал себе маску тихого и спокойного сироты, который изо всех сил стремится к новым знаниям. Тем более, часть этой маски была истиной.
А пока он просто стоял рядом со своими покупками и смотрел на улицу, на проходящих мимо него волшебников и волшебниц, пытался прислушиваться к обрывкам разговоров, доносившимся до его ушей, но как назло, волшебники не говорили ни о чем интересном, просто радовались теплому летнему вечеру и готовились провести время в кругу семьи.
— Ох, Орион, ты невыносим! — громко воскликнула женщина в бархатной темно-синей мантии и подхватила на руки хнычущего мальчишку.
Том смотрел на сцену, которая вдруг разыгралась на его глазах. Мальчишка с черными кудряшками вокруг головы напоминал ангелочков из книжек, и именно таких детей из приюта забирали вернее всего. Мальчишка был младше его на несколько лет и казался Тому бесполезным и безмозглым маленьким везунчиком. Ребенок хныкал и дергал руками, все никак не хотел успокаиваться, и наконец мать вытащила из кармана мантии яркую даже в сумерках коробочку и сунула ребенку в руки. Тот сразу же начал разворачивать, проворно ухватил нечто, выскочившее из коробочки, и тут же запихал сладость в рот. Только после этого он успокоился, послушно сидя на руках и давая себя унести.
Том досмотрел сцену, склонив голову набок. Его всегда раздражали плаксы и нытики, но если отпрыски чистокровных семейств такие же, как этот мальчишка, то он сумеет найти к ним подход: обещаниями или страхом. Он уже делал так раньше, и это работало.
Когда женщина с ребенком отошла подальше, Том метнулся к месту, где они стояли. Если ему не показалось, то... Да! На дороге между камней валялась большая золотая монета — три галлеона. Том хмыкнул, осмотрелся по сторонам, не увидел ли его кто-нибудь, и быстро положил находку в карман, вернувшись к своим вещам и размышляя.
С одной стороны, это были хорошие деньги. С другой стороны, на них нельзя было купить одежду, этого было недостаточно. К тому же, он уже купил себе все, что нужно.
Глаза Тома сами собой метнулись к освещенной витрине кафе-мороженого, украшенной разноцветными искрящимися сосульками и скачущими из креманки в креманку разноцветными шариками. В животе потянуло от голода — у него сегодня был только скудный завтрак в приюте. К тому же, если ему повезет, он сможет сесть за столик с мороженым, открыть одну из купленных книг и начать читать их прямо сейчас, а не в приюте ночью, стараясь скрыть свет от свечи. У него есть еще немного времени... А если продавец увидел в окно, что он подобрал деньги, которые выпали у той женщины?
Том вздохнул. Это было рискованно, но ему очень не хотелось уходить отсюда именно сейчас, когда окна так уютно светились и как будто сами приглашали его внутрь. И даже дверь от дуновения ветра немного приотворилась, скрипнув.
Постояв еще пару минут, он все же решился: поднялся на три ступеньки и открыл дверь, вошел внутрь. Он никогда не бывал в подобных заведениях даже в магловской части Лондона и поэтому сейчас изо всех сил одергивал себя, чтобы не пялиться по сторонам слишком откровенно. Вместо этого он посмотрел за прилавок, встретился взглядом с продавцом — добродушно улыбающимся пухлым мужчиной с густыми светлыми волосами и усами.
— Добрый вечер, сэр, — кивнул он так вежливо, как только мог. — Можно мне купить у вас мороженого и почитать книгу за столом?
Продавец посмотрел на него с удивлением, но все так же доброжелательно.
— Ты можешь выбрать любое мороженое и сидеть здесь столько, сколько захочешь, — сказал он весело. — Вот, смотри. Ты здесь в первый раз, я вижу, поэтому покупай шарик малинового с шоколадом и миндального, это самые вкусные, и к тому же, сегодня они получились даже лучше, чем обычно. А я угощу тебя третьим шариком. Какой ты хочешь еще?
Том почувствовал, что робеет. Что, может быть, здесь кроется какой-то подвох: разве кто-то просто так будет относиться к нему так хорошо и угощать сладостями? Но, может быть, все дело в том, что он наконец-то оказался в волшебном, а не обычном мире?
Все еще опасаясь немного, он подошел к витрине с глубокими блюдами, полными разноцветного мороженого. Осмотрел все виды: малина и клубника, персик и яблоко с корицей, шоколад и крем-брюле, огневиски и имбирное пиво, соленая карамель и красный перец. И все это было густо полито карамелью и посыпано орехами. На несколько долгих секунд Тому показалось, что он попал в рай.
— Небось, отец тебя здесь оставил, а сам пошел с дружком выпить чего покрепче в «Дырявый котел»? — спросил продавец мороженого, и Том сразу вспомнил, что сейчас и этот мир — далеко не рай для него.
Он улыбнулся продавцу той самой улыбкой, которую миссис Коул терпеть не могла, слишком уж сладкой и милой она выглядела на лице Тома. Но этот человек видел его впервые, и обмануть его милым видом было проще простого.
— Можно и так сказать, — ответил он спустя пару секунд раздумий.
В конце концов, и это тоже отчасти было правдой — отец действительно оставил его и ушел. Только это случилось не пять минут, а одиннадцать лет назад.
Он делал вид, что ждет, и рассматривал витрины, полные всевозможных разноцветных леденцов и конфет, пирожных и кексов в разноцветной глазури. Рядом стоял стеклянный шкафчик, полный таких же ярких коробочек, как та, которую из кармана мантии достала женщина на улице, чтобы успокоить своего сыночка. Том хотел попробовать и это волшебное лакомство тоже, поэтому осторожно взял одну из коробочек и положил перед продавцом, от всей души надеясь на то, что эта штука не стоит слишком дорого.
— Ты тоже коллекционируешь вкладыши, да? — спросил продавец, подавая ему креманку с тремя большими шариками, густо политыми сиропом. — Мой племянник с ума сходит по ним, у него не хватает трех из серии, так он гоняется за ними, как одержимый. Так что если тебе попадется Мирабелла Планкетт или Этельред Вспыльчивый или Салазар Слизерин, то я обменяю их тебе на еще один шарик мороженого!
Том не смог не улыбнуться в ответ на улыбку продавца. Эти имена совершенно ни о чем не говорили ему, и предложение сначала показалось заманчивым, но... Если в волшебном мире так важны были эти карточки, у него тоже должна была быть своя коллекция, и он начнет ее прямо сейчас. Поэтому он аккуратно поддел ногтем край коробочки, чтобы открыть ее, и вытащил вкладыш. И уставился с удивлением на уже знакомое лицо, покрепче сжал карточку пальцами, чтобы случайно ее не выкинуть, потому что выкинуть ее от себя подальше очень сильно хотелось.
«Альбус Дамблдор, — прочитал он. — Открыл двенадцать способов применения драконьей крови. Лауреат премии Варнавы Финкли. Обладатель золотой медали Международной алхимической конференции».
— О, у тебя Дамблдор, — с разочарованием протянул продавец. — У племянника таких уже несколько штук. Никуда не деться от этого Дамблдора.
Том усмехнулся — в этом толстый продавец, как ни странно, был прав на все сто процентов. Том и сам сегодня несколько раз успел подумать, не следит ли этот Дамблдор за ним каким-нибудь волшебным образом, оставаясь невидимым? Один раз, в книжном магазине, ему прямо в руки с полки выпал учебник по зельеварению, который он искал, а второй раз, в магазине подержанной одежды, рубашка сама застегнула на себе пару пуговиц. Но продавец сказала ему, что со старой одеждой такое случается время от времени, потому что она сама помнит, что нужно делать.
«Все это потому, что я не захотел ходить по магазинам вместе с ним, — подумал Том. — Вот и чудится теперь всякое».
— Кто он такой? — спросил Том, сейчас уже не думая о том, что ему, как настоящему волшебнику, полагается знать, кто такой этот чертов Дамблдор, который показал ему волшебный мир и который унизил его, заставив просить прощения за свои маленькие игры.
— Говорят, один из величайших волшебников этого века. И твой будущий преподаватель. Ты ведь в Хогвартс собираешься, верно?
Том кивнул и решил, что ни о чем больше спрашивать не будет. Он сел за столик, стоящий в дальнем углу, и попытался есть мороженое. Оно было сладким и, наверное, вкусным, но Том не мог сосредоточиться на нем, потому что перед его внутренним взором все еще стояла карточка — и лицо этого волшебника, Дамблдора, который оказался не просто преподавателем, а знаменитостью, если его фотографию печатали даже на коллекционных карточках для детей. Одним из величайших волшебников современности. Теперь было даже жаль, что Том не знал этого сразу и повел себя с ним неосмотрительно.
Он доел мороженое и открыл одну из купленных книг — «Историю Хогвартса». Эта книга не была в списке обязательных к покупке учебников, но когда Том увидел замок на обложке, он просто не смог устоять. А новую карточку с Альбусом Дамблдором он сунул в карман мантии, рядом с волшебной палочкой — там она точно не потеряется.